4.Странное чувство.
24 июня 2017 г., 06:25
Пак всю ночь не мог заснуть. Его мучила мысль, что он допустил огромную ошибку решив остаться в доме альфы. С первой встречи омега чувствовал что-то непонятное. При виде Чонгука, его сердце то замирало, то начинало биться быстрее. Только вчера он почувствовал его запах. И, боже мой, Чимин хотел наполнить им все легкие, не мог снять куртку, наслаждаясь приятным ароматом темного шоколада.
В нем зарождались непонятные чувства симпатии к парню. Но как можно начать ощущать подобное после столь маленького срока общения. В целом, хорошо поговорили они только вчера, узнали друг о друге больше, провели время вместе... Только если не симпатия, то что? Привязанность? Омега не мог понять, что творится в его душе и разуме.
С этими мыслями он провел всю ночь, не смыкая глаз. Не мог он просто так оставить данный аспект в покое. Парень, как любопытный школьник копался у себя в памяти, пытаясь вспомнить и осознать, что альфа сделал такого, что дало плод и почву усомниться в их дружбе.
— Минни, вставай, я приготовил нам завтрак, – ну вот, хотя бы это. Чонгук заботлив и учтив. Оказывается в трудной минуте, как супергерой из комиксов.
Чимин встряхнул головой, собираясь откинуть мысли на дальнюю полку. Чон встал раньше, поэтому принес парню халатик, чтобы тот с комфортом прогуливался по дому, а так же выгладил его вчерашнюю одежду и положил около кровати на стульчик, чтобы омега не забыл переодеться. Чонгуковская пижама – это хорошо, но все же в ней не стоит выходить из дома, будет не очень прилично.
Тогда омега, не раздумывая, натянул свои бриджи, кофту и гольфы обратно, после чего направился в сторону выхода из квартиры. Он изначально не собирался проводить тут ночь, так что его рвение попасть в родную обитель – было оправдано. К тому же ему не хотелось видеть сейчас альфу, не хотелось слышать его томный голос, не хотелось чувствовать запах шоколада, а так же просто смотреть в эти глазки-бусинки.
— Спасибо, что пригласил, но мне пора. Я дома перекушу, мама у меня очень хорошо готовит,– Чимин быстро пролепетал, обулся и, взяв с комода свой рюкзак, хотел уже выйти, как крепкие руки обвили талию, а чей-то подбородок опустился на плечо. По телу прошлась целая волна мурашек, было не очень приятно. Хотя кому он врет? До бабочек в животе хотелось, чтобы Чон сделал еще что-нибудь, но тот виду не подавал.
— Ч-что ты творишь? – он попытался вырваться, но попытка была тщетна. Чонгук крепче, сильнее, он – альфа.
— Не даю тебе уйти. А Что? Я вообще-то отпрашивал тебя до обеда, так что можешь еще остаться хотя бы на чуть-чуть. Время только одиннадцать, а идти тебе всего ничего. От силы медленным шагом десять минут, – он не переставал держать Пака в объятиях, наслаждаясь моментом, пока из его уст не вырвалось. – А это запретно – испытывать к другу нечто большее? – сердце Чимина забилось чаще. Он не понимал, что тот имеет в виду, но мысли были… и слишком смущающие. – Я чувствую симпатию к тебе, Минни. Еще с нашей первой встречи. Не хочу скрывать, не вижу в этом смысла. Рано или поздно, я бы не сдержался и обнял тебя прямо под завистливые взгляды сокурсников, а потом защищал от тех, кто хотел бы занять твое место. Но я не смогу заставить тебя испытывать ко мне что-то, поэтому прошу: подумай, что ты ко мне чувствуешь и дай ответ, – он спокойно отпустил Пака, после чего тот, не оборачиваясь назад, вышел из квартиры, направляясь домой.
***
С того случая прошла неделя, может быть больше или меньше, омега не считал дни. Парни с тех пор не виделись и даже не пересекались, хотя у них были общие пары, притом почти все. Если Чимин фактически избегал встречи, то Чон своим присутствием не хотел того пугать или торопить, поэтому намеренно порой пропускал уроки. Если альфа давно понял, что в омеге души не чает, что влюблен и, причем, по уши, то Пак не мог ответить на вопрос, что к нему чувствует. Это сложно, считая, что Чонгук – первый, кто вообще ему признался. Может быть, и были альфы в юном возрасте, может быть в садике, он поклялся кому-то, что выйдет за него замуж, но это было давно и тот этого не помнит. На тех парах, на которые Чон ходил, он вел себя естественно и непринужденно – в общем, как всегда, чего не скажешь о Мине. Парень был мрачнее тучи, передвигался с опущенной головой и игнорировал своих друзей, которые пытались хотя бы узнать, что с тем происходит. Но это было бесполезно, он сам не знал. Успеваемость снизилась, внимание и концентрация тоже. Единственное, что радовало – так это то, что оставалась одна пара художественной культуры, и можно идти домой. Почему-то именно сейчас Чимину хотелось прогулять, вспомнить хорошо проведенное время на природе с Чонгуком. Но что ему сказать? Как ответить на вопрос о чувствах, если он без понятия? Прозвенел противный звонок, оповещающий о начале пары. Студенты рассаживались по партам, а учитель уже готовил задание на предстоящие полтора часа. — Доброе утро, ребятки. Сегодня, как вы помните у нас групповая работа, как мы договаривались на прошлой неделе. Вам нужно подойти и взять листочек с номером. У кого они совпадут – начинают. Приступим, – он приготовил небольшую шляпку, и студенты быстро подбегали, забирая номерок. Еще пару минут назад Чимин хотел провести время с Гуком, но увидев того в аудитории, резко расхотел иметь с ним любое дело. Не из-за неприязни, ему было стыдно за свою нерешительность. — Итак, все взглянули на свои листочки, поэтому начнем. Номер один. Юна, садишься к Тэхёну. Номер два. Отлично, присаживайся… – так как группа была довольно-таки большая, у Чимина выпал двузначный номер. – Двадцать один. Пак Чимин…и? Чон Чонгук. Хорошо, садитесь вместе, – жизнь у омеги пролетела перед глазами и, помахав рукой, сказала: «Удачи!». Это было полнейшее фиаско. Гук осторожно присел за свободное место, но ничего не сказал. Их работа заключалась в том, чтобы совместно прорешать данные задания. Чон выбрал четные, младшему же достались остальные номера. Так и прошла пара. Молчаливые полтора часа. Паку даже обидно стало. Чон всегда шумел и активно общался со своими соседями, но не в этот раз. Сколько его наказывали, сколько его выгоняли – он всегда болтал. Трудно поверить, что решил стать покладистым. — Так и будешь молчать? – резко заявил Мин, посмотрев со злостью на парня. Однако тот никак не отреагировал, продолжая заниматься делом. Время истекло. Пара подошла к концу, и студенты быстро ретировались из университета. Последний урок как-никак. Чимин тоже собирался, но медленней, боясь забыть что-то. Пока он проверял наличие ручек, карандашей и всего прочего, в пенале, Чонгук ушел, оставив за собой маленькую записку. Сложно было догадаться, кому она предназначалась, поэтому Пак прочел: ''В пять часов около парка. Приходи. Я буду ждать столько, сколько придется''.***
Время прошло незаметно, омега не успел еще собраться с мыслями, что падает в неизвестность, но все же решился на встречу. Сердце быстро билось, в животе творился непонятный хаос, похожий на тяжесть, и это не связано с пищеварением, уж точно. Руки слегка вспотели, а неуклюжесть зашкаливала. В этот вечер парень чувствовал себя максимально некомфортно, но через этот волнительный момент рано или поздно, но нужно было пройти. Чимин подошел к месту встречи, нервно теребя край кофты. На улице было красиво. Чудесный закат в розово-фиолетовых оттенках придавал природе некой необычности, а так же романтики. Парочки, как назло, выскочили из своих убежищ и решили пройтись именно там, где у парней намечалась встреча. — Ты пришел! – Чон объявился откуда-то сбоку, на лету обнимая Чимина. Его руки были теплыми, нежными и такими… шоколадными. Снова этот запах. Запах альфы. – Я так рад, что… что… Минни, ты готов дать ответ? – глаза омеги опустились вниз. Ответ был очевиден. – Если ты позволишь, – он поднял его голову за подбородок, возвращая взор, – мои родители говорили, что если не можешь узнать, что чувствуешь к человеку, сделай это и поймешь. Твое сердце само скажет. — Сделать что? – Чон нежно улыбнулся и, склонив голову на бок, начал сокращать расстояние. Чимин ничего не успел сказать, как нежные губы альфы тут же накрыли его. Сердце застучало еще быстрей, а по телу разлилось приятное тепло, неописуемое словами. Или же это и есть любовь? Будто читая мысли, альфа отстранился и заглянул в глаза Чимина, нежно произнося всего лишь одно слово. — Люблю, – Паку становилось все хуже и хуже. Его бросало то в жар, то в холод, но он не был болен. Омега ойкнул и прикрыл рукой губы, вызывая смешок у Чонгука. Неужели только что у него украли первый поцелуй? Точно, это было так. Мин не злился, но от шока даже моргнуть не мог, настолько сильным было его эмоциональное потрясение. — Прости, надеюсь, тебе это помогло определиться, – он почесал затылок и вальяжно оперся о дерево. Чимин все еще не понимал. В момент поцелуя время будто бы остановилось, что он мог за эти секунды осознать? — Я, – не помогло. Он знал ответ, но не решался. Слеза отчаяния медленно скатилась по щеке. До чего довел этот гад. Парень присел на ближайшую лавочку и, закрыв лицо руками, несдержанно плакал, от чего и Чонгуку хотелось. Он не понимал, что вызвало такую реакцию, поэтому просто спихнул всю вину на себя, поэтому подошел и утешающее погладил по спине, стараясь успокоить. — Прости, я не хотел навредить тебе. Конченый эгоист, я даже не подумал, хочешь ли ты этого или нет. Минни, прости меня, – он опустил взгляд вниз и с комом в горле произнес одну фразу. – Тогда не буду тебя беспокоить. Это наша последняя встреча, – Чимин поднял стеклянные глаза и не мог понять, как они к такому пришли. — Ты уезжаешь? З-зачем? – его голос дрожал от нахлынувших эмоций, но Пак понимал, что в большей степени он – причина такого решения Гука. В голове мысли смешались в большущий клубок, который теперь сложно было распутать. Новые вопросы, ответы на которые найти было сложно. Но хотя бы теперь омега знал, что он трусиха, не сумевший признаться во взаимной любви своему альфе.
