XI
26 июля 2017 г., 13:36
«Секс — это не игра. Это способ быть счастливым. Больше всего женщину бесит, если от нее отказываются, когда она уже готова отдаться». — Роберт Хайнлайн, «Не убоюсь я зла».
Я ехал в сторону Полиного дома так быстро, насколько только это было возможно. Одна простая мысль о том, что моей девочке сейчас плохо, наводила на меня дикий страх и беспокойство. По телефону голос Поли был таким слабым, что создалось впечатление, будто она проговаривала слова из последних сил. Ну, я ведь говорил ей, что простынет! Как же она любит делать всё по-своему. Постоянно хочет казаться самостоятельной и взрослой, а на самом деле маленький и наивный ребёнок. Всеми силами я пытался унять дрожь в пальцах, которая, кстати, очень мешала мне нормально вести машину, но у меня это никак не получалось. Да, я неимоверно за неё переживаю. В последний раз я так волновался за неё, когда почти полтора года назад на полуфинале «Голос. Дети» Поля внезапно потеряла сознание. Я толком и не понял, что тогда произошло. То ли она сильно перенервничала, то ли ещё что-то. Но мне она так ничего и не объяснила. Не успела объяснить. На следующий же день после этого инцидента Пелагея побежала к врачу, сдавала там какие-то анализы, узнать результат которых мне было просто не суждено. Буквально через неделю она узнала о моей проклятой измене, и всё с того момента полетело к чертям. Вся моя жизнь после того дня полетела к чертям. Единственная вещь, которая сейчас хоть немного, но согревала мою душу – это осознание того, что она написала именно мне. Ни маме, ни Гагариной, ни Добряковой, ни даже своему горе-мужу. Мне, а не кому-то ещё. Хотя, конечно, есть вероятность, что она звонила кому-то другому, а этот кто-то попросту не ответил на столь поздний звонок. Почему же я так быстро сорвался и помчался к ней по первому зову? А вы думаете, у меня был выбор? Эта хрупкая и маленькая девочка, так активно строящая из себя независимую леди, сейчас нуждается в помощи и заботе. Разве можно её одну оставлять в таком состоянии? Конечно, нет. И не важно, что внутри у меня до сих пор не утих тот маленький огонёк обиды от её нежных слов: «Я тебя тоже сильно люблю», сказанных, между прочим, другому мужчине. Это сейчас совсем не важно. Главное, чтобы она просто была в порядке и у неё всё было хорошо.[...]
С трудом поднявшись на нужный этаж, я остановился возле железной двери и, тяжело дыша, кое-как нажал на кнопку звонка. Мои руки были заняты тяжёлыми пакетами с лекарствами и едой, поэтому сделать это было не так-то просто, скажу я вам. Ещё и этот лифт, который уже не первый день по каким-то непонятным причинам не работает. Я глянул на свои наручные часы и успел заметить, что добрался до Поли я очень даже быстро. И это учитывая тот факт, что я ещё успел заскочить в ближайший супермаркет по дороге. Я до сих пор так и не смог понять, почему Пелагея позвонила именно мне и попросила о помощи. Она сказала, чтобы я сейчас был рядом с ней. Но, почему? Неужели ей приятно общество человека, которого она, по идее, должна ненавидеть? В самый первый день, когда Поля только вернулась на «Голос», она всем своим видом ясно дала мне понять, что не хочет иметь со мной ничего общего. Ну, по крайней мере, она усердно старалась это показать. Не скажу, что у неё это получалось плохо, но продержать свою роль до конца она так и не смогла. Поля никогда не умела врать не только своим близким, но и самой себе. Вся эта фальшь так чётко читалась в её глазах, что иногда даже не хватало сил, чтобы скрыть улыбку на лице. Не умеете врать – не беритесь, Пелагея Сергеевна! Прошла минута, вторая, третья, а за дверью я так и не услышал ни единого звука. Чёрт! Страх потихоньку нагнетал, сердце забилось в разы чаще, а волнение накатывало снова и снова, пропуская в голову самые плохие и неприятные мысли. Медленно опустив пакеты на холодный пол, тем самым освобождая свои руки от тяжести, я ещё раз вдавил кнопку дверного звонка. По ту сторону двери отчетливо прозвучала звонкая мелодия, но, как только она прекратилась, в квартире вновь воцарилась гробовая тишина. — Пелагея! — ударив со всей силы по двери кулаком, я на секунду зажмурился. Нет, не может быть! Родная, пожалуйста, открой дверь! — Поля, ты меня слышишь?! — наплевав на всяческие возмущения соседей, которые вот-вот могут проснуться, я принялся тарабанить в дверь без остановки. Спустя несколько минут я сначала услышал какой-то тихий шорох в квартире, а потом уже и звуки открывающейся двери. Я облегченно выдохнул, успевая сто раз проклясть хозяйку квартиры, которая так сильно заставила меня понервничать. — Пелагея, твою мать! — прикрикнул я, как только дверь перед моим лицом полностью открылась, и я наконец увидел блондинку. Точнее, лишь её силуэт. В квартире было темно, поэтому я не мог разглядеть даже лица девушки. — Какого чёрта ты меня так пугаешь? Я тут чуть не поседел от страха, — резко подняв пакеты с пола, я сделал уверенный шаг в квартиру, закрывая за собой входную дверь. В это время Поля отошла к противоположной стене и облокотилась на неё, крепко обняв себя за плечи. — Извини, я уснула и не слышала, как ты звонил, — и снова этот тихий и хриплый голосок. Не раздумывая, я в один миг включил свет в прихожей и пришёл в дикий ужас, когда смог разглядеть лицо еле стоящей передо мной блондинки. Через чур бледное лицо и уставшие красные глаза заставили меня вновь нехило нервничать. Поле действительно очень сильно плохо. Словно на автомате я подлетел к ней, слегка придерживая за хрупкую талию, дабы она не упала на пол, и дотронулся ладонью до её лба. — Господи, Поля, только не говори мне, что ты не пила жаропонижающее, — прошептал я и заглянул в глаза Пелагее, которая, кажется, вот-вот готова была потерять сознание. В ответ девушка лишь отрицательно покачала головой и прикрыла свои глаза. Видимо, головная боль давала ей о себе знать. Прижимая девушку ещё плотнее к стене в целях её же безопасности, я легонько провёл ладонью по её щеке, отчего она слегка вздрогнула. Мне так сейчас хотелось задать ей все свои вопросы и получить наконец искренние и точные ответы. Но я прекрасно понимаю, что просто не могу сейчас этого сделать. Она еле на ногах держится, а я тут со своими расспросами. — Пошли скорее в комнату, — подхватив Полю на руки, я направился в сторону её спальни. Странно, но она даже не шевельнулась в моих объятиях. Нет сил? Или действительно хочет, чтобы я был рядом? Но ведь тогда она сама себе противоречит. Аккуратно уложив это хрупкое создание на огромную кровать, я включил светильник на тумбочке и присел рядом на краешек. Не удержавшись, я начал внимательно разглядывать лицо Поли, напрочь позабыв о температуре. Такая красивая, хрупкая, маленькая девочка. Неужели где-то ещё существует такая же девушка, как она? Сомневаюсь. И как я только мог так глупо ошибиться той самой ночью? Ведь таких, как Поля, больше нет. Хотя нет, вру, есть одна. Кинув взгляд на детскую кроватку, я сразу заметил, что там никого нет, и серьезно забеспокоился. — Мама забрала её к себе на пару дней, пока я не поправлюсь, — проговорила Поля, видимо, заметив мой обеспокоенный взгляд, и едва заметно улыбнулась. В следующую секунду она с осторожностью взяла меня за руку, внимательно наблюдая за моей реакцией. Что же ты, черт возьми, делаешь, Ханова? — Почему ты не выпила лекарства, когда у тебя поднялась температура? — робко спросил я, крепче сжимая руку девушки. Не бойся, я не отпущу тебя. — Я выпила горячий чай с лимоном и завалилась спать. Думала, лучше станет, а оно вон, видишь, как получилось, — забавно усмехнувшись, я легонько убрал выпавший локон Поли ей за ушко. Знаете, я бы просидел так с ней целую вечность, но не могу. Ей лекарства срочно пить нужно, а не нежности мои выслушивать. — Дурочка моя, — нет, это не было оскорблением. Скорее, наоборот. Я произнёс эту фразу с такой нежностью, что по моему телу невольно пробежали мурашки. Я не могу быть с ней равнодушным. С кем угодно, но только не с ней. Я никогда не научусь прятать свои чувства куда-то глубоко и делать вид, что мне плевать на эту девочку. Слабак? Может быть. Но слабак, который до смерти её любит. — Значит, так, любительница сбивать температуру горячим чаем и лимоном, — я слегка улыбнулся и подмигнул блондинке. — Сейчас ты тихо и спокойненько лежишь здесь и ни о чём, кроме своего здоровья, не думаешь. Поняла меня? А я в это время быстренько разберу пакеты с едой и потом с лекарствами прибегу сюда, — не отрывая глаз от Поли, я нехотя отпустил её тёплую руку. — Хорошо, только давай быстрее, — умоляюще прошептала девушка, на что я лишь положительно кивнул и поскорее отправился на кухню. На самом деле мне очень хотелось наплевать на эти чёртовы пакеты и немедленно вернуться к Поле. Так не хотелось оставлять её одну даже на несколько минут. Но я ведь уже сказал, что разберу пакеты, значит, придётся разбирать. С шумом, поставив три немаленьких пакета на стол, я отодвинул один из них подальше, так как там находились лекарства. Когда я ехал к Поле, я понятия не имел, чего бы ей купить из продуктов, ведь у неё наверняка всё есть. И, открыв дверцу холодильника, я в этом окончательно убедился. Слава Богу, что я всё-таки решил привести своей девочке не кучу обычных продуктов, которых у неё тут и так навалом, а всяких её любимых вкусняшек, напитков и фруктов. Действительно, в пакете было всё то, что Пелагея так живо любит. Молочные шоколадки, куча йогуртов, шоколадный тортик, несколько упаковок сока и всевозможные фрукты. Не удивлюсь, если завтра, когда она всё это увидит, мне придётся выслушать пламенную речь о том, что она на диете и ей сейчас нельзя сладкое. Плевать. Всё равно будет кушать. Насильно заставлю. Когда раньше мы с Полей каждые две недели отправлялись в магазин за продуктами, буквально семьдесят процентов купленных нами товаров составляли йогурты и все-все Полины вкусняшки. Она не могла спокойно пройти ни один отдел, где было хоть что-нибудь сладкое. До сих пор помню, как уже на кассе она прижималась ко мне всем своим телом и тихонечко, чтобы никто не слышал, нежно шептала: «Дима, я шоколадку хочу». Это был так забавно. Поля в такие моменты напоминала мне маленького ребёнка, отчего я не мог сдерживать свой смех. Но, прошу заметить, что несмотря на все свои шуточки, я ни разу ей не отказал. Хотела шоколадку? Я покупал ей две. Хотела мороженого? Я притаскивал самую большую упаковку. Поправится? А это для меня имеет какое значение? Она улыбается, светится от счастья – это самое главное. Именно поэтому я очень удивился, когда увидел, что Поля так быстро и так сильно похудела после родов. «Ты совершенно ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей жизни, а уже делаешь какие-то выводы по поводу моих чувств. А не думал ли ты, Дима, что за этот год очень многое изменилось?». Когда-то сказанные мне Полины слова отдались эхом в моей голове, заставляя на несколько секунд вернуться в тот момент. Она сказала, что очень многое изменилось за этот год. Неужели действительно все её старые вкусы, привычки и чувства резко поменялись, и она ничего не хочет знать о своём прошлом? Нет, не логично как-то. Ведь это именно я сейчас стою здесь, на её кухне. Ведь это именно меня она сейчас ждёт в спальне. Значит, надежда ещё есть. Отбросив все свои мысли куда-то на задний план, я, наконец справившись с пакетами, захватил все лекарства и стакан воды и направился к Поле. Она явно меня уже заждалась. — Ты наконец-то пришёл, — мягко улыбнувшись, буркнула блондинка, как только я зашёл в слабоосвещенную спальню. — Я правда старался справиться быстрее, — присев на тот же краешек кровати, я поставил пакет с лекарствами и стакан воды на прикроватную тумбочку и довольно посмотрел на Полю. — Ты что, пол-аптеки скупил? — что это? Неужели это действительно нотки нежности в твоём голосе? — Знаешь, я очень рада, что ты сейчас здесь, — голос девушки хрипел, а её взгляд задержался на собственных руках, которые лежали на животе. — Так странно. Всё, что я сейчас чувствую... Понимаешь, я никогда бы не подумала, что ты действительно приедешь. — Пелагея, перестань, я сейчас обижусь. Не ври, ты же знаешь, что я не мог не приехать, — как-то грубо произнёс я, поэтому постарался скорее улыбнуться, дабы не испугать мою девочку. — Так, ладненько, проехали эту тему. Хорошо? Сейчас будем пить лекарства и спать. Надеюсь, запихивать в тебя насильно мне ничего не придётся, — усмехнулся я и потянулся к пакету, вспоминая, как Поля не любит болеть, а тем более лечиться всяческими таблетками. — Не придётся, — девушка кинула быстрый взгляд на пакет с лекарствами и вновь посмотрела на меня. — Только не заставляй меня пить всё и сразу. — Так, я не понял. Ты выздороветь хочешь или нет? — серьезно спросил я, на что в ответ получил уверенный кивок головой и вновь какую-то нежную улыбку. Неужели на неё так болезнь действует? — Поехали? — протягивая Поле первое лекарство и стакан воды, я внимательно наблюдал за тем, как она с трудом садится на кровати, чтобы ей было удобнее.[...]
Справиться с приемом лекарств нам удалось, на удивление, очень быстро. Поля нисколько не сопротивлялась и строго делала всё то, что я ей говорил. Она даже согласилась померить во второй раз температуру перед сном. И, когда я увидел на термометре тридцать восемь и четыре, наконец-то смог с облегчением выдохнуть. Температура спадала, и это уже очень хорошо. На часах два часа ночи, а это значит, что пора отправляться спать и набираться сил. Особенно Поле. — Теперь тебе нужно отдохнуть, — прошептал я, пристально рассматривая сонное лицо девушки, лежащей на кровати. Всё это время пока Поля принимала лекарства и справлялась с градусником, я сидел на краешке этой же самой кровати, не отходя от моей девочки ни на секунду. — Не волнуйся, я лягу спать на диване и никуда не уйду. Если вдруг тебе станет плохо, просто позови, и я в один миг окажусь в этой комнате. Хорошо? — я мягко улыбнулся и уже собирался встать с постели, но блондинка не позволила мне этого сделать, хватая за руку. — Останься со мной, пожалуйста, — возникло какое-то чувство дежавю, которое, если честно, оставило после себя не очень хорошие эмоции, но я изо всех сил отправил их куда подальше. — Уверена, что хочешь, чтобы я сегодня лёг с тобой? — я вопросительно посмотрел на Пелагею, давая понять, что совсем не против заснуть сегодня вновь вместе. — Да, ложись, — прошептала блондинка и мягко улыбнулась, отпуская мою руку. Быстро справившись со своей одеждой, я скинул её на пол и лёг на кровать, не накрываясь одеялом. По началу мы с Полей лежали на разных концах кровати и просто молча смотрели друг на друга. Сейчас эта девочка была такой беззащитной и слабой, что я даже не знал, как себя вести. Обнять и крепко прижать к себе? Или, наоборот, оставить её в покое, не мешая ей заснуть? Ответы на эти вопросы я получил совершено внезапно, когда Поля, заглянув мне в глаза, сама неожиданно придвинулась ко мне поближе и робко обняла меня. Не заставляя девушку долго ждать, я положил свою руку на хрупкую талию, притягивая её ещё ближе к себе. — Пообещай, что ты никуда не уйдёшь, — Поля подняла на меня испуганные отчего-то глаза и с нетерпением ждала ответа. — Я обещаю, — нежно поцеловав девушку в горячий лоб, я уткнулся носом в её волосы, вдыхая вкусный аромат. — Засыпай, солнце.[...]
Сегодняшней ночью я практически не спал. Лишь изредка мне удавалось заснуть максимум на минут двадцать, а потом я вновь нехотя просыпался, отгоняя головную боль на все четыре стороны. Всё дело в том, что я очень сильно переживал за Полю. Целую ночь я поправлял её одеяло и легонько дотрагивался губами до лба, опасаясь, что температура может подскочить ещё выше. Но, к счастью, все мои опасения оказались напрасными, и эта ночь, по крайней мере для самой Поли, прошла весьма неплохо. Сейчас на часах уже полдень, а это чудо до сих пор спит. Ну, ничего, пусть высыпается, ей не помешает. Аккуратно вставая с кровати, дабы не разбудить девушку, я скорее поспешил на кухню, при этом захватывая с собой вещи, Полин и собственный мобильный телефон. В такой момент точно никто имеет права тревожить сон моей девочки, которой просто необходимо набраться сил и энергии после вчерашнего. Довольно быстро оказавшись на кухне, я облокотился на дверной косяк и огляделся. Странно, но я заметил, что в этой комнате уж точно ничего не изменилось. Всё то же окно с широким подоконником на противоположной стене, открывающий изумительный вид на город. Всё тот же белый стол с чёрными стульями слева от окна. Всё тот же небольшой плазменный телевизор над столом. Да даже кухонный гарнитур, расположенный справа от двери и выполненный также в черно-белых тонах, остался тем же. Холодильник занимал своё место справа от окна, и я, бесшумно зевнув, направился к нему. Очень уж мне хочется приготовить Поле бульончик. Надеюсь, она не будет против, если я немного похозяйничаю на её территории. Во время моей готовки Полин телефон неоднократно разрывался от различных звонков, на которые я, конечно же, не отвечал. В основном ей звонили либо её муж, либо Гагарина. Как бы сильно я не хотел ответить, я просто не имел на это никакого права. Это Полина жизнь, пусть она сама с ней разбирается. И вот, когда на всю комнату вновь раздалась уже знакомая и раздражающая слух мелодия, я резко подскочил к телефону, собираясь отключить его к чертям, но, как только увидел «Мамочка» на дисплее, то моментально принял вызов и поднёс гаджет к уху. — Полечка, ты как там? Получше хоть стало? — услышав на том конце провода взволнованный голос Светланы Геннадьевны, я слегка усмехнулся и устало посмотрел в окно, уже предвкушая наш весёлый разговор. — Здравствуйте, Светлана Геннадьевна, это Дима Билан, если не узнали. Вы не беспокойтесь, Поле уже гораздо лучше, она сейчас спит. Ночью у неё была высокая температура, но нам удалось её сбить. Я не знаю, когда она проснётся, но обязательно передам, что вы звонили, — на одном дыхании выпалил я, надеясь, что женщина не станет сейчас задавать лишних вопросов. — Да, Дима, здравствуй, — голос, полный растерянности и шока. Так несвойственно Полиной маме, если честно. — Я... Я даже не знаю, что и сказать. Слушай, ну, спасибо тебе большое за то, что ты сейчас рядом с ней, Дим. Думаю, твоя помощь ей действительно нужна, раз уж ты сейчас с ней в одной квартире. Ты же знаешь мою дочь, она ещё совсем ребёнок в свои-то тридцать один. И, ты извини меня, пожалуйста, если я лезу не в своё дело, — эх, видимо, не удалось мне избежать расспросов. — Но почему вы сейчас вместе? Я просто не понимаю, что происходит. Ваня на игре, а ты у Поли дома... — Светлана Геннадьевна, если бы я только сам понимал, что сейчас происходит, — тяжело вздохнув, я поднял немного красные глаза к потолку. — Всё очень сложно, и я пока сам не знаю ответов на многие вопросы. — Ладно, ты, правда, извини меня. Ваша жизнь меня не касается. Сами наворотили дел – сами и разбирайтесь, — я даже не знал, что ответить. Серьезно. На эту тему сейчас вообще не хотелось что-либо говорить. — Сильно тяжело без неё? — таким тревожным и нежным голосом. Казалось, будто эти слова произносит не женщина, чью дочь я предал, а моя собственная мать. — Светлана Геннадьевна, а теперь вы меня, конечно, извините за столь нескромный и неожиданный вопрос, но всё же постарайтесь на него ответить. Почему вы так спокойно и хорошо ко мне относитесь всё это время? Да, я понимаю, раньше мы были с вами в очень хороших отношениях, но ведь я так много зла причинил Поле, а вы продолжаете заботиться о моём моральном состоянии. Да моя душа многих моих «друзей» не волнует, а тут вы. Не подумайте, я не имею ничего плохого. Просто я настолько уже запутался, что совершенно ничего не понимаю, — вернув свой взгляд к окну, я прищурился и принялся наблюдать за оживленной Москвой. — Димка, правильно ты сказал... Сложно это всё. И тяжело. Люди иногда совершают очень глупые поступки, за которые потом им приходится расплачиваться всю свою жизнь. Больше мне нечего тебе сказать, уж извини, — а на большее я и не рассчитывал. Как я могу требовать от этой женщины чего-то, если мы с Полей сами разобраться в себе не можем? — Я все понимаю, Светлана Геннадьевна, не переживайте. Знаете, спасибо вам огромное. Вы воспитали очень хорошую и порядочную дочь. Раньше я не понимал, в кого Поля такая наивная и добрая, а сейчас знаю точно – она стала полной копией вас. И как бы у вас в семье все по женской линии не любили быть сильными и стойкими, вы всё равно остаётесь при этом настоящими женщинами с чистым и открытым сердцем. Я очень надеюсь, что когда-нибудь Поля вновь откроется людям, — я прошептал последнюю фразу очень тихо, но мать Пелагеи всё же её услышала. — Откроется, обязательно откроется, — мягко произнесла Ханова, и я был уверен, она улыбнулась. — Ладно, Димочка, передай Польке, что я звонила. Мне уже пора бежать. До встречи. — До свидания, Светлана Геннадьевна, — отложив телефон в сторону, я выключил плиту, заранее убедившись, что бульон уже готов. Так, теперь осталось только дождаться, когда же проснётся это белокурое чудо, ради которого я тут два часа вертелся у плиты. Открыв дверцу холодильника, я достал оттуда одну из упаковок вишневого сока, купленную мной сегодня ночью, и потянулся за стаканом. Отчего-то ужасно хотелось пить. Наливая в прозрачный стакан тёмно-красную жидкость, я отвлёкся буквально на секунду и не заметил, как пролил сок на свою же футболку. Белую, кстати. — Чёрт! — раздраженно выругался я и быстро снял с себя уже запачканную вещь. Через десять минут моя футболка уже была в стирке, а я разгуливал по кухне в одних джинсах. Забавная ситуация, если честно признаться. — Доброе утро, — неожиданный, но достаточно сонный голос Поли, заставил меня резко обернуться на дверь. Девушка стояла передо мной в своей любимой пижаме, в которой вчера и заснула, а на голове у неё был только что сделанный небрежный пучок. Её лицо уже не было таким бледным, да и весь вид в целом говорил о том, что ей намного лучше. Совершенно случайно я успел заметить, как внимательный взгляд блондинки задержался на моём оголенном торсе, изучая каждый миллиметр. Но уже буквально через пару секунд от этого взгляда не осталось ни следа, и она начала прятать свои глаза, а её лицо заметно покраснело. Да ладно тебе! Чего ты тут не видела, Пелагея? Сама же меня сегодня ночью к себе прижимала. — Доброе утро, Поль, — я довольно усмехнулся, продолжая наблюдать за девушкой, которая чувствовала себя довольно неловко в сложившейся ситуации, и мне это так нравилось. — Я тут бульончик тебе приготовил, — кивнув головой в сторону плиты, я указал на кастрюлю, но сомневаюсь, что Пелагея это заметила, ведь она смотрела куда угодно, но только не на меня. — А ещё в холодильнике куча твоих любимых вкусняшек, так что завтракай, чем пожелаешь. Ты, кстати, себя нормально чувствуешь? — обеспокоено спросил я, облокачиваясь на подоконник. — Да, спасибо. Мне гораздо лучше, чем вчера. Дима, а ты не мог бы одеться? — робко выдавила из себя Поля и медленно присела на стульчик. Такое сильное волнение? Поль, ты серьезно? — Я бы с радостью, но я вылил на себя твой любимый вишневый сок, которого у тебя, кстати, в холодильнике теперь очень много. А моя футболка на данный момент находится в стирке, — спокойно ответил я, наслаждаясь реакцией Пелагеи, которая нервно покусывала нижнюю губу. — Так вишнёвый сок не отстирается обычным порошком, — наконец-то посмотрев на меня, сказала Поля и слегка улыбнулась. — Я знаю, но хоть чуть-чуть она просто обязана отстираться. Я, конечно, могу и в таком виде отправиться домой, но боюсь, что тогда от толп своих преданных поклонниц отбиваться замучаюсь, — не сдержавшись, я засмеялся и был приятно удивлён, когда блондинка сделала то же самое. — Какие мы самоуверенные. Корону сними, а то от поклонниц он там уже отбиваться собрался, — искренне просмеявшись, подметила девушка и без предупреждения покинула кухню. — Эй, ты куда? — но ответа на мой вопрос так и не последовало. Я уже начал волноваться, думая, что чем-то обидел её или задел, но вскоре услышал приближающиеся шаги. Что за женщина? — Держи, — как-то странно улыбнувшись, Поля кинула мне какую-то рубашку и присела обратно на стул. — Тебе не кажется, что это уже перебор? — робко спросил я, догадываясь, чья это вещь. — Ходить по моей квартире полуголый ты тоже не будешь. Ясно? — как-то быстро вы оживились после болезни, Пелагея Сергеевна. Не став возражать, я напялил на себя эту рубашку и поймал на себе довольный взгляд Поли. Странная она всё-таки. — Ты завтракать хоть будешь? — заботливо спросил я, на что та лишь положительно кивнула. Я подошёл к плите и аккуратно потянулся за ближайшей тарелкой. — Кстати, тебе тут звонили. Гагарина пару раз, муж и мама. Я ответил лишь на один звонок от Светланы Геннадьевны и пообещал, что ты ей перезвонишь, как только проснёшься, — как же резало слух это неудачное в данном контексте слово «муж». — О, спасибо большое. Мама, наверное, с ума бы сошла, если бы ты не ответил, — поблагодарила меня Поля и, схватив свой мобильный телефон, помчалась в сторону гостиной.[...]
Накормив свою девочку бульоном, который, по её словам, получился очень даже вкусным, я предложил ей переместиться обратно в спальню и всё же померить температуру. Знаете, я был очень удивлён, когда она без всяких споров и упреков со мной согласилась. Чёрт, да я вообще был удивлён всему происходящему в целом. Так странно и непривычно было сидеть с ней за одним столом, при этом не ловя на себе презирающих и недовольных взглядов. Да, завтрак у нас был не такой уж и идеальный, конечно. Тишина, витающая в воздухе, нехило напрягала нас обоих, но никто не знал, как её нарушить и что конкретно сказать. Тем не менее Поля не выгоняла меня из квартиры, не кричала, не смотрела убийственным взглядом, да она вообще не делала ничего, что могло быть хоть немного испортить это утро. Она оставалась такой же нежной и милой, как вчера, когда просила меня остаться с ней. И как прикажите мне на это всё реагировать? — Тридцать семь и три. Вот видишь, я же говорила, что чувствую себя уже гораздо лучше, — протягивая мне термометр, с довольным выражением лица ответила девушка, поудобнее устраиваясь на кровати. — Но лекарства пить ты всё равно будешь. И никаких возражений, Пелагея, — пригрозив пальчиком, засмеялся я и принялся искать нужные таблетки на прикроватной тумбочке. Всё это время Поля прожигала меня довольно-таки странным взглядом, что немного смущало меня. — Ты решила просверлить во мне дырку своими зелёными глазами? — не отрываясь от своего дела, я задал вопрос прямо, надеясь получить внятный и чёткий ответ. — А у тебя сегодня есть какие-нибудь важные дела? — Поля быстро перевела свой взгляд в другую сторону, пытаясь держаться более уверенно, чем казалась на самом деле. — Да нет, вроде ничего не планировал. А у тебя есть какие-то предложения? — я протянул блондинке лекарство и стакан воды, наблюдая за тем, как она с осторожностью принимает их из моих рук. — Останешься со мной сегодня? — а у меня есть выбор? — Останусь, — в глазах Поли молниеносно что-то сверкнуло, и я заметил, как она с лёгкостью выдохнула, принимая лекарство. Кажется, что в этот момент кислород в комнате даже стал гораздо легче, а эта надоедливая напряженность вообще куда-то исчезла далеко за пределы квартиры. Неужели этот вопрос мучил её с самого утра? Но как она могла сомневаться в моем ответе? Знает же, что, если она попросит, я никогда не смогу её оставить. Ни-ког-да. — Ты только не спрашивай меня ни о чём. Ладно? — и вот именно эта фраза чем-то неприятным отдалась в моём сердце, напоминая в сотый раз, что Поля замужем за другим, мать его, мужчиной. Этот другой мужчина засыпает и просыпается рядом с ней. Этот другой мужчина целует и ласкает её тело. Этому другому мужчине она говорит слова о любви. Что же тогда здесь делаю я? — Дима, пожалуйста. Я прошу тебя, просто останься со мной. На один денёчек, — девушка легонько коснулась моей руки, а я лишь смог натянуть на своё лицо подобие фальшивой улыбки. Сомневаюсь, что у меня получилось это удачно. «На один денёчек...». А что, если я не хочу на один денёчек? Что, если я хочу навсегда? — Хорошо, я останусь, Поль, — слабак.[...]
Весь день пролетел так незаметно и быстро, что сейчас мне даже не верилось, что на часах уже начало одиннадцатого. То ли это произошло из-за того, что мы с Полей сегодня так поздно проснулись, то ли из-за того, что этот день был особенным и кардинально отличался от остальных за всё последнее время. За весь последний год. Нет, вы не подумайте, ничего такого сегодня не происходило. Все эти часы мы провели с Полей на её кровати, смотря либо какие-то детские мультики, либо сериалы, на которые я даже не обращал никакого внимания. Все мои мысли и взгляд были сконцентрированы лишь на одной девушке, которая так беззаботно посапывала на моем плече. Идея посмотреть мультфильмы была изначально только её, но, как я понял, она не особо намеревалась их смотреть. Устроившись на мне поудобнее, Пелагея просто закрыла глаза и решила весь день посвятить отдыху. И правильно. Совсем скоро начнутся репетиции на «Голосе», и никто не знает, сколько сил и времени уйдёт на этот раз. Никто вообще не знает, как и чем закончится этот сезон... Периодически я будил Полю, чтобы она принимала лекарства и проверяла свою температуру. К счастью, её самочувствие было достаточно неплохим. Она лишь жаловалась на лёгкую слабость и головокружение, но температура её тела придерживалась нормы. По её словам, боли в горле она не чувствовала, но иногда я всё же слышал, как хрипит её голос. Надеюсь, что больше мне не придётся видеть Полю в том состоянии, в котором она была вчера. Ведь это был просто кошмар. До сих пор помню эти неприятные мурашки по всему телу. Хотя, если бы не эта её болезнь, я бы вряд ли сейчас лежал с ней на одной кровати, крепко прижимая к себе. — Почему ты согласился принять участие в новом сезоне «Голоса»? — тихо спросила девушка, вводя меня в полный ступор. — Я думал, ты спишь давно, — удивлено заявил я, немного наклонив голову в сторону, чтобы наконец увидеть лицо Поли. — Нет, я просто лежу, — как-то хмуро ответила блондинка, сжимая кулачками[...]
— Полинка, ты очень вовремя, — с долькой сарказма сонно протянула я, отвечая на звонок Гагариной и продолжая лежать на Диме. Надеюсь, я не разбудила его. Ведь он и так, наверное, нехило устал за последние два дня. — Мать, на часах уже почти полдень, Тася все равно должна была тебя разбудить, так что не надо тут на меня всё сваливать, — шутливо произнесла подруга, которая уже явно давно проснулась. Какая-то она подозрительно бодрая с утреца. Не к добру это всё. — Тася сейчас не со мной. Я после нашей с тобой встречи слегка приболела, и мама забрала её к себе. Но не волнуйся, я чувствую себя уже гораздо лучше, и у меня всё хорошо, — не торопясь раскрывать свои глаза, я слегка потянулась и улыбнулась. Какое же хорошее утро. За вчерашний день и сегодняшнюю ночь я наконец-то смогла полноценно выспаться. — О, чего это мы такие довольные с самого утра? Колись, подруга, — с энтузиазмом попросила Полинка, на что я в ответ лишь тихонько рассмеялась. — Понятно, при встрече расскажешь. Кстати, если уж Таська всё равно не у тебя, то ты точно обязана согласиться на моё очень заманчивое предложение, — о, нет, знаю я эти заманчивые предложения. Особенно хорошо я знаю, чем они потом заканчиваются. — Гагарина, что ты там опять придумала? — за секунду раскрывая заспанные глаза, я аккуратно поднялась с кровати и, накинув лёгкий халатик, вышла на балкон в гостиной. — У меня Димка с сынулей внезапно так решили съездить отдохнуть за город к друзьям. Природа там, все дела. Ну, захотелось моим мужчинам шашлыков и свежего воздуха, вот и понесло их туда. Я по началу удивилась, чего это вдруг они меня с собой не зовут, а потом Димка мне так тоненько-тоненько намекнул, что пока они там отдыхают, я тоже могу расслабиться и оторваться по полной, — счастливо протараторила подруга на одном дыхании. — И ты сегодня едешь со мной в клуб, — что? Нет! — Гагарина, ты с ума что ли сошла? Какой клуб? Я за Таськой сегодня хотела съездить. Сомневаюсь, конечно, что мама так просто поверит мне, что я уже выздоровела, но попытаться всё же стоит, — устало вздохнула я и посмотрела куда-то вдаль. — Вот именно, Пелагея. Светлана Геннадьевна не видела свою внучку все эти месяцы, а ты ещё хочешь лишить её возможности сейчас понянчиться с ней. Что, если завтра тебе вновь взбредёт в голову какая-нибудь ерунда, и ты снова улетишь покорять всевозможные страны мира? — с иронией сказала Гагарина, отчего я не смогла сдержать смеха. — А чего ты смеёшься? От тебя всего можно ожидать. — Ну, Полинка, палку-то не перегибай, — сквозь смех, промямлила я. — Один денёчек ещё «поболеешь», ничего страшного не случиться. Когда мы с тобой последний раз отрывались нормально? А сейчас и у меня Димка уехал, и у тебя муж на игре. Идеально, — знаете, а Полинка в чём-то права. Давненько мы с ней не выбирались никуда. — Вот, я уже слышу по твоему вздоху, что ты согласна, поэтому, дорогая моя, жду тебя сегодня у себя часиков в семь. Договорились? — Договорились-договорились, — эх, что бы я без тебя делала, Гагарина? — Только, Поль, ты давай там оденься нормально. Как ты умеешь, в общем. Ты поняла, о чём я, — подруга специально сделала акцент на последней фразе, заставляя меня вновь засмеяться. — Гагарина, не обижай меня. Я помню, как стоит одеваться на наши с тобой мероприятия, — обиженно протянула я. — Я узнаю свою девочку. Серьезно? У тебя точно там всё в порядке? — удивления в голосе Полины было не меньше, чем во мне самой. — Всё при встрече, — хитро улыбнувшись, прошептала я, в ответ получая лишь тысячу вздохов и ахов. — Всё-всё, целую тебя, дорогая, — не став слушать все вопросы Гагариной прямо сейчас, я отключила вызов и ещё шире улыбнулась. И чем я вообще в данный момент думаю?[...]
Я сидела на диване в гостиной, облокотившись локтем на мягкую спинку, и внимательно наблюдала за тем, как Дима одевается. Его футболка, как я и говорила, полностью не отстиралась, но пятна действительно стали менее заметными. Певца не очень обрадовала новость о том, что я сегодня собираюсь встретиться с подругой, ведь я, как он говорит, ещё не до конца поправилась. Ух, он ещё не знает, куда конкретно мы собрались идти. Если бы я рассказала ему эту маленькую детальку, то, боюсь, прямо в моей квартире началась бы жестокая война. Хотя с каких пор меня так сильно волнует его мнение? Господи, Пелагея, блин! Внутри меня сейчас смешались сразу несколько противоречивых чувств, отчего возникало очень много сомнений, но ни одному из них я всё же не могла подчиниться. Как я надеюсь, что сегодняшний разговор с Полинкой хоть немного, но поможет мне разобраться в себе и направит меня в нужное русло. — Ты уверена, что ты себя нормально чувствуешь? Может быть, стоит ещё один денёчек провести дома? — погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, когда Дима успел полностью одеться и присесть на диван рядом со мной. Сделав явный акцент на одном из словосочетаний в своей фразе, он напомнил мне о событиях двух последних дней. О приятных событиях... — Да, я себя действительно очень хорошо чувствую. К тому же, сам понимаешь, если Гагарина куда-то зовёт, то отказаться практически невозможно, — мягко улыбнувшись, ответила я, замечая, как Билан пристально разглядывает моё лицо, не пытаясь даже скрыть этого. — Наверное, мне пора? — это был скорее вопрос, нежели утверждение. И Дима ждал ответа именно от меня. Но, как бы сильно я не хотела задержаться с ним наедине подольше, ему действительно уже пора уходить, а мне собираться на встречу. — Наверное, — робко ответила я, опасаясь его реакции. — Проводишь? — серьезно? И никакого грустного и печального взгляда? Никакой усмешки или вздоха? На его лице лишь нежная улыбка, заставлявшая меня чувствовать всё то тепло, которое он успел подарить этой квартире, когда еще несколько дней назад оказался здесь. — Конечно, — одновременно вставая с дивана, мы оба направились в прихожую, где Дима поспешил скорее обуться. Так странно. Мне до ужаса не хотелось сейчас расставаться с ним. Я готова была растянуть этот момент на всю свою жизнь. Почему нельзя просто взять и остановить время? Так было бы проще жить. Наверное. — Если что-то случится, пообещай, что сразу позвонишь мне, — Дима встревожено посмотрел на меня, дожидаясь ответа. — Обещаю, — как-то трусливо ответив, я отвела взгляд куда-то в сторону, пытаясь скрыть от мужчины свою грусть от того, что сейчас нужно прощаться. Билан аккуратно поддался ко мне, дабы приобнять и чмокнуть в щёчку, а я, сделав то же самое, заставила нас почувствовать себя немного неловко. Из-за своего внезапного порыва я неудачно повернула голову, и так получилось, что губы певца коснулись не моей щеки, а уголка моих собственных губ. Так неловко. Так страшно. Но так долгожданно. Да, не смей скрывать это, Ханова! — До встречи, Поль, — его голос дрожал, но он сделал вид, что всё в порядке, и спокойно отстранился от меня. Не уходи. Пожалуйста. Ты ведь тоже хочешь побыть сейчас со мной. Или мне всё уже мерещиться после таких-то снов? Да, сон, который мне сегодня приснился, нельзя назвать обычным... — Пока, Вить, — и вот тут я уже заметила, как резко побледнело лицо Билана, а его зрачки расширились от удивления. Я уверена, по его телу сейчас прошёлся неприятный ток, и мужчина находится в полном замешательстве. Я назвала его именем, которое для многих вообще находится под запретом. Я назвала его именем, которое значит для него слишком много в этой жизни. Я назвала его именем, которое непроизвольно напомнило нам о всех тех годах, когда у нас ещё всё было хорошо. Но, как бы сильно перед нашими глазами сейчас не мелькали картинки прошлого, буквально заставляющие наплевать на все приличия и просто обнять друг друга, мы лишь мило улыбаемся друг другу и, дружелюбно кивнув на прощание, расходимся. Вот так всё очень просто. Он разворачивается, а я медленно закрываю за ним железную дверь. Почему я назвала его настоящим именем? Потому что последние два дня были самыми настоящими и искренними за последний год. Он действительно был просто Витей, а я просто Полей. Той самой, которую я и хотела найти, вернувшись в Москву. И я её нашла. Но сомневаюсь, что когда-нибудь я ещё раз назову Диму тем именем, от которого у него мурашки по телу бегают. Потому что вряд ли когда-нибудь мы вновь сможем стать настоящими...[...]
Покрутившись несколько минут у большого зеркала, я оглядела себя с ног до головы и была чересчур довольна своим внешним видом. Сегодня я действительно постаралась на славу. Чёрное облегающее платье с пайетками и открытыми плечами, но всё же длинным рукавом, идеально подчеркивало мою фигуру. Длина моего наряда была, конечно же, выше колен, иначе Гагарина просто пристрелила бы меня. На лице я решилась сделать smoky eyes, который получился у меня, прошу заметить, довольно-таки неплохо, учитывая, что я давненько не бралась за кисти и тени. Всю элегантность моего внешнего вида подчеркивали и мои не без труда завитые белые локоны, струящиеся до лопаток. Ну, а чёрные шпильки, которые я не доставала из шкафа уже немалое количество времени, идеально вписались в мой образ. Знаете, если бы я сейчас увидела себя со стороны, то никогда бы не подумала, что у меня есть полугодовалая дочь и любимый муж. Слишком откровенно и вульгарно я как-то выгляжу. Даже неловко, если честно. Представляю, какое будет шоу, если я вдруг встречу кого-то из Ваниных знакомых. Сомневаюсь, что моему мужу понравится такой мой внешний вид. А, может быть, я себя накручиваю, и я просто отвыкла от бурной и активной жизни в Москве? Ведь, давайте будем справедливы, я и так весь год почти никуда не выбиралась. Никаких светских мероприятий, никаких тусовок, никаких концертов. Просто ничего. Я заслужила хоть немного отдыха.[...]
— Ох, мать моя – женщина! Полька, ты серьезно? — заверещала Гагарина, внимательно разглядывая меня с головы до ног. Выражение её лица мне не могло не нравится. — С ума сойти! Девочка моя, ты шикарно выглядишь! Я узнаю прежнюю Ханову, — подруга обошла меня со всех сторон, не отрывая своего нескромного взгляда. Сейчас счастливой голос Полинки раздавался на весь её подъезд, отдаваясь эхом по этажам. Да, счастлива была не только она, но и я. Сама не ожидала, что решусь на такой наряд, будучи замужем. Впрочем, Гагарина выглядела не менее привлекательней и сексуальней меня. Коротенькое платьице цвета серебра с одним открытым плечом идеально подчёркивало стройность подруги. Волосы она решила заколоть, но для ещё большего эффекта специально выпустила пару локонов. Выглядела она, конечно, сногсшибательно. — Ну, я старалась, — хитро улыбнувшись, я обняла девушку и чмокнула её в щёчку. — Нас ждёт очень жаркий вечер, — предупредила подруга, получив от меня в ответ лишь одобряющий кивок и довольную усмешку.[...]
На часах уже второй час ночи. В клубе сегодня необычно громко играет музыка и приятно давит на уши. Запах алкоголя настойчиво манит, а дым от кальяна и вовсе сводит с ума, заставляя забыть обо всём на свете. Мы с Полинкой сидели в уютной VIP-зоне на мягком диванчике, полностью отдаваясь сладкому плену алкоголя. Мы ещё умудрились и кальян заказать, так что веселья у нас здесь было навалом. Несмотря на усталость, которая потихоньку меня одолевала, я всё же была очень счастлива. Давненько мы так не отрывались. Кажется, хоть на один вечер, но всё же я вернулась в ту прежнюю и весёлую жизнь, которая была у меня буквально ещё год назад. Мне так не хватало этого веселья и простых разговоров ни о чём. В такие моменты я понимаю, как мало человеку нужно для счастья. Серьезно. Кстати, честно сказать, выпили мы с Гагариной уже прилично, поэтому наша непринужденная затянувшаяся беседа превратилась в очень откровенный и личный разговор. Куда нас понесло? Понятия не имею. Кажется, я сейчас вообще ничего не соображаю. И пусть, забыть обо всем на один малюсенький вечер можно. Заслужила. — То есть, если я правильно поняла тебя, тебе приснился секс с нашим Димкой? Так? — Гагарина попыталась сделать серьёзный вид, намекая, что сейчас будет усердно разбираться в моей жизни и всё быстренько организует. Как она умеет это делать. Через одно место, в общем. — Именно, дорогая, именно он, — не сдержав смешка, проговорила я и потянулась за своим наполненным бокалом. — А до этого Билан ещё умудрился походить по моей кухне полуголый. Да и сегодня переодеваться вздумал при мне. Нормальный, нет? — А какая разница, если он и так спал с тобой раздетый? — поинтересовалась подруга, ещё больше закатываясь от смеха. Не очень-то смешно, дорогая моя. — Знаешь ли, одно дело просто вместе заснуть, не видя его оголенный торс, а совсем другое – стоять рядом с ним и понимать, как он чертовски сексуален, — как-то грустно произнесла я, отпивая напиток из своего бокала и нервно прикусывая нижнюю губу. — Так сильно хочешь его? — Гагарина хитро прищурилась и принялась разглядывать меня, заставляя немного краснеть. — Да, — жалобно простонала я, кое-как выдавив из себя это простое слово. Если бы мне задали подобный вопрос при каких-то других обстоятельствах, я бы никогда не решилась ответить на него. Да я бы даже слушать такие вопросы не стала. Но сейчас было наплевать абсолютно на всё. Что-то внутри сильно жгло, заставляя меня отключить свой разум и прислушаться только к истинным чувствам. К тому же, Гагарина моя подруга, и я могу ей доверить все свои потайные желания и мысли. — Позволь тогда поинтересоваться. А в чём собственно вся проблема? — всплеснув руками, Полинка уставилась на меня, отчего я не смогла сдержать истеричного смеха. — Хочешь? Бери! — Гагарина, я замужем. Ты не забыла об этом? — покрутив безымянным пальчиком перед лицом подруги, я заметила, как она наигранно закатила глаза. — Полька, ты, когда неудовлетворенная, такая бука. Пей давай ещё, — зло прошипела Полина и подлила мне бордовый напиток в бокал. — Милая моя, замужем, не замужем – без разницы. Чтобы жить с мужиком, знаешь ли, нужно либо любить его до смерти, либо, как минимум, хотеть его. А ты своего Ваньку и не любишь, и не хочешь. Превосходно просто! Ради чего, называется, люди живут вместе? — тяжело вздохнув, Гагарина уставилась на меня требовательным и непонимающим взглядом. — Полина! — подавившись от смеха, прикрикнула я. — А чего, я не права что ли? Ещё скажи мне, что Димка в постели хуже, — ох, нет, Димка-то уж точно не хуже. — Да по одному твоему взгляду только видно, что ты хочешь его, Полька. — Да, хочу! Делать-то мне что с этим? — закинув ногу на ногу, я вопросительно посмотрела на подругу. Действительно, что мне с этим делать? — Мать, ты чего такая сложная, а? Я же тебе уже сказала, что делать, — Гагарина вновь засмеялась, заставляя меня моментально понять, о чём она говорит. — Ты можешь хотя бы на одну ночь забыть о всех свои проклятых принципах и никчемных правилах? Забей на всё. Поддайся чувствам и соблазну. Просто возьми то, что так сильно хочешь, — зря ты это сказала, Полинка, ох, зря. В моих глазах молниеносно сверкнула страсть, а губы расплылись в широкой улыбке. — Я бы с радостью посидела ещё так с тобой, но у меня есть другая очень хорошая идейка. Всё, подруга, я беру твою личную жизнь в свои руки, — заплетающимся языком проговорила Гагарина и потянулась к своей сумочке в поисках телефона. — Что это ты задумала? — а ты якобы не понимаешь, Ханова? Полинка уверенно набрала чей-то номер и стала ждать ответа. Я с замиранием сердца всматривалась в лицо подруги, ожидая, когда же вызываемый абонент соизволит поднять трубку. Прошла секунда, две, три... — Алло, — загадочно протянула Гагарина, а моё сердце резко участилось в несколько раз сильнее. О, да! Он всё-таки поднял трубку. — Димон, ты не сильно занят? Дальше я почти не слушала их разговор. Знаю же, что он точно приедет. «Ты можешь хотя бы на одну ночь забыть о всех свои проклятых принципах и никчёмных правилах? Забей на всё. Поддайся чувствам и соблазну. Просто возьми то, что так сильно хочешь...». Ни о чем, кроме этой фразы, я сейчас думать не могла. Как бы сильно я не старалась отогнать от себя все пошлые мысли о Диме, они всё равно возвращались обратно. Приличное количество алкоголя сделало своё дело. И тут я просто поняла и смирилась с тем, что обратной дороги уже нет. Я ведь с самого начала вечера ещё поняла, чем примерно это всё закончится.[...]
Внезапно раздавшийся звонок моего телефона заставил меня резко распахнуть глаза и отправиться на поиски гаджета. Чёрт, кому там не спится по ночам? Мне кажется, я сейчас готов убить того человека, который прервал мой сладкий сон. А ведь я только-только начал засыпать. Отыскав свой мобильный телефон в гостиной на диване, я посмотрел на дисплей и слега усмехнулся. — Гагарина, серьезно? — твою мать, че там так музыка орёт? — Алло, — протянула подруга, и я моментально догадался, что она в очень нетрезвом состоянии. И это я ещё мягко выразился. — Димон, ты не сильно занят? — Нет, Гагарушка, конечно, не занят. Я всегда в полвторого ночи бодрствую и ищу, с кем бы поболтать в столь «удобное» время, — с нотками раздражения и сарказма произнёс я и отправился на кухню. — Я тебя разбудила, да? Прости, пожалуйста, — ух, многовато вы выпили, дорогая. — У тебя что-то срочное, или ты просто решила по пьяни всех друзей обзвонить? — сонно спросил я, не сдержав смеха. Гагарина, когда пьяная, всегда такая смешная. — Да нет, ничего срочного, — загадочно протянула подруга, и я уже хотел прервать наш разговор, как вдруг услышал тихий голос... Поли? — Просто я думала, что ты заберёшь нас с Полей из клуба, а то... — Вышли мне адрес, я скоро буду, — отключая вызов, я опустошил стакан с водой и поспешил скорее в спальню за вещами. Какого черта, спрашивается, они по клубам шляются?[...]
Останавливаясь возле подъезда одного из приличных многоэтажных домов Москвы, я тяжело выдохнул и оглядел всех присутствующих в своей машине. Нехилый запах алкоголя до сих пор прилично отдавал в голову. — Всё, дорогие мои, я побежала, — активно ёрзая на заднем сидении моего авто, Полина начала копошиться в своей сумочке, проверяя всё ли на месте. Так забавно было наблюдать за подругой в таком состоянии. — Димон, спасибо огромное, что подвёз, — потянувшись ко мне, блондинка настойчиво чмокнула меня в щёку, а я тут же поймал на себе уже привычный пристальный взгляд Поли, которая сидела вместе со мной на переднем сидении. Немного пугающие странности в поведении своей девочки я заметил ещё, как только она вместе с Гагариной в буквальном смысле завалилась ко мне в машину. Девушки явно перебрали с алкоголем, потому что некоторые их действия и необдуманные слова, которые они не могли контролировать, я вообще не понимал. Неужели мы потихоньку возвращаемся в события не такой уж и старой давности? Две подружки снова вместе. Какие чудеса творятся. Пелагея удивила меня с самого начала тем, как откровенно она разглядывала моё тело всю дорогу, не пытаясь даже этого хоть чуточку скрыть. А когда наши взгляды периодически встречались, Поля как-то пошло подмигивала мне и закатывалась от смеха на весь салон. Не скажу, что мне это не нравилось. Нет. Скорее, наоборот. Просто это было непривычно как-то и даже чуждо. Она же теперь у нас замужняя дама. — Дорогая, надеюсь, что завтра ещё увидимся. Кстати, ты про советик-то мой всё-таки не забывай, — расцеловав свою подругу и странно подмигнув ей, Гагарина наконец с трудом вышла из моей машины, сразу же чуть не упав на асфальт. — Гагара, мать твою! Давай я тебя провожу? А то ты все ступеньки в подъезде носом своим пересчитаешь, — я уже собирался выйти вслед за Полиной, но девушка уверенно отрицательно покачала головой и замахала руками. — Польку домой лучше отвези, а я, не переживай, сама дойду. Не первый и не последний раз же, Димка, — очень жаль, что не последний, кстати. Хотя... — Всё, покеда! Иронично усмехнувшись, я подождал, пока подруга благополучно дойдет до своего подъезда, и только после этого резко нажал на педаль газа и помчался прочь от этого дома. Если честно, то я вообще никак не ожидал, что эти две подружки соберутся выпить, да ещё и в самом дорогом клубе города. Нет, я, конечно, помню, как проходили их давние посиделки и чем они обычно заканчивались, но это же было так давно. Кажется, давно. Почти всю дорогу мы с Полей проехали молча, не решаясь сказать друг другу ни единого слова. Эта тишина напрягала, но, наверное, какие-либо разговоры сейчас еще больше усугубили бы ситуацию. Неожиданно для самого себя я кинул быстрый взгляд на девушку и не очень удивился, когда вновь столкнулся с зелёными глазами. С её вызывающими зелёными глазами. В этом чёрном обтягивающем платье, которое сейчас прилично задралось, она выглядела так сексуально, что я еле сдерживал все свои эмоции внутри. Её яркий макияж ещё больше подчеркивал столь откровенный образ. Может быть, если бы Пелагея так вульгарно на меня не пялилась, я бы даже и не обратил внимания на её чересчур привлекательный внешний вид. Но она, будто на зло, сверлила меня настойчивым взглядом, бесстыже покусывая нижнюю губу, тем самым ещё больше изводя меня. — Поль, у тебя платье задралось, — аккуратно подметил я, замечая, как на красивом лице девушки появляется зловещая ухмылка. — Так поправь его, — наклонив голову к плечу, Поля прищурила свои зеленые глазки. Сейчас её взгляд можно было сравнить со взглядом кошки. Опасной. Хитрой. Желанной... Сделав вид, что я не расслышал её фразу, я лишь немного улыбнулся уголками губ и тихонько завернул в сторону её дома, через несколько секунд останавливаясь возле нужного подъезда. Удивительно, но, когда машина остановилась, эта красавица даже не пошевелилась и, как я понял, не собиралась выходить из авто. Она только прожигала каждый миллиметр моего тела своим убийственным взглядом, заставляя мой разум задавать ещё больше глупых вопросов. Что же с тобой алкоголь делает, девочка? — Полинку ты не проводил, значит, придётся провожать меня. Пошли, — на мгновение я даже растерялся от столь хитрого и лукавого тона, но все же послушно вышел из автомобиля, следуя за Полей. К счастью, на этот раз лифт исправно работал, и нам не пришлось тащиться до нужного этажа пешком. Это существенно облегчило мою жизнь, знаете ли. Пока мы ехали в этом злосчастном лифте, Поля несколько раз нескромно пыталась обратить на себя моё внимание. То вновь эта её похотливая улыбка, то задравшееся платье, то ещё что-нибудь. В замкнутом помещении с каждой новой секундой дышать становилось всё труднее и труднее. Поля явно испытывала моё терпение, извращённо наслаждаясь моей стойкостью. Девочка моя, я тут как бы не железный. Когда двери лифта распахнулись, я облегченно выдохнул и сделал неуверенный шаг в сторону железной двери. — Проходи, — прозвучало, как приказ, если честно. — Разувайся и быстро дуй на кухню, — открыв широко дверь, Пелагея пропустила меня вперёд, раздавая своим уверенным, но всё же пьяненьким голосом приказы налево и направо, что заставило меня удивиться ещё больше. Я с осторожностью прошёл на кухню и включил лишь небольшой светильник над столом. Яркого света сейчас точно не хотелось. Да многого сейчас не хотелось. Например, думать. Правильно говорят, что самая главная ошибка большинства людей в том, что они чересчур часто думают и копаются в своих мыслях. Этого делать категорически нельзя. Пытаясь найти какие-то ответы в своей голове, мы ещё больше путаем самих себя сомнениями и новыми лишними вопросами. Нужно учиться жить чувствами, как бы глупо и наивно это сейчас не звучало. — Чего ты стоишь? Присаживайся, — ласково почти прошептала Поля, заходя на кухню. Я присел на удобный стульчик и, слегка прищурив глаза даже от небольшого света, внимательно наблюдал за каждым движением этой неуравновешенной на данный момент особы. Такой мой пристальный и изучающий взгляд явно нравился Поле, отчего улыбка с её лица так и не слезала. И как это всё понимать? Девушка полезла в холодильник и достала оттуда шоколадный тортик, купленный мною. Неужели мы решили нарушить диету? Вот это новости. На часах почти три часа ночи, а мы тут чаепитие устраивать собрались. Интересненько. Поставив вкусняшку на стол рядом со мной, Поля продолжала молча играть со мной в какие-то свои игры. И эти игры, если честно, начинают мне потихоньку нравится. Отойдя к кухонному гарнитуру, девушка неожиданно нагнулась к самому низшему ящику, ещё больше оголяя свои стройные ноги. Что же ты творишь, Пелагея? — Прекрати, — устало протянул я, нехотя отводя взгляд от ягодиц девушки и смущённо улыбаясь. С утра заставлял её краснеть я, а теперь вгоняет меня в краску она. Доигрался, Билан, молодец! — А что, что-то не так? — блондинка обернулась и принялась невинно хлопать глазками. Полечка, не коси под дурочку, тебе не идёт. — Выпьешь со мной? — возвращаясь к столу, блондинка достала из-за спины бутылку хорошего красного вина и, хитро усмехнувшись, протянула её мне. — А у меня есть выбор? — конечно, нет. В который раз я убеждаюсь, что Пелагея – это единственная девушка на всей планете, которая может так просто манипулировать мной одним своим взглядом. Я не знаю, зачем и почему она сейчас играется со мной, но что-то мне подсказывает, что все эти игры закончатся весьма неплохо. Или, наоборот, плохо? Открыв вино, я аккуратно разлил напиток по бокалам, которые успела достать Поля, стараясь хотя бы на этот раз ничего не пролить себе на одежду. — Может быть, сразу на брудершафт? — девушка присела на стульчик и игриво улыбнулась, кладя ногу на ногу, тем самым заставляя мой похотливый взгляд вновь вернуться к её шикарным ногам. — Тебя уносит немного не туда, Поль, — серьезно ответил я, наблюдая за блондинкой. Что сейчас творится в её головушке? Чем она вообще думает? Не боится ли, что в один момент я действительно сорвусь и возьму её прямо на этом столе? Хотя, почему это она должна боятся? Пелагея откровенно провоцирует меня – это факт. Думаю, этим всё сказано.[...]
Спустя полчаса нашей «милой» беседы с Биланом, во время которой он лишь читал мне бесполезные нотации о моем здоровье, я успела изрядно заскучать. Не скрою, после этого вина мой разум полностью отключился и всё, что сейчас происходит, кажется, будто в тумане. За столь короткое время мы с Димой опустошили почти всю бутылку, отчего певец заметно опьянел, но при этом так и не поддался ни на одну мою провокацию. Это заставляло меня прилично нервничать. Билан, я же вижу, что ты хочешь меня! Так в чём же проблема? Сверкнув глазами, я прошлась настойчивым взглядом по мужчине, совершенно не соображая, что вообще делаю. Стыдно ли мне было сейчас за свои мысли? Нет. Однозначно. Завтра, скорее всего, и будет стыдно. Но только не сейчас. «Ты можешь хотя бы на одну ночь забыть о всех свои проклятых принципах и никчёмных правилах? Забей на всё. Поддайся чувствам и соблазну. Просто возьми то, что так сильно хочешь...». И почему, когда я всё-таки решилась наплевать на все эти чёртовы приличия, Дима начал воротить от меня нос? С чего это вдруг? — Тебе не кажется, что наш вечер проходит немного скучновато? — наклонив голову к плечу, поинтересовалась я, разглядывая своего собеседника. — А у тебя есть какие-то идеи по поводу того, как исправить этот недочёт? — его голос прозвучал настолько безразлично, что на секунду мне даже захотелось разрыдаться от бессилия. Димка, чего же ты сегодня такой зануда? Недовольно фыркнув, я встала со стула и направилась к окну, поворачиваясь тем самым к мужчине спиной. Пытаясь сконцентрировать свой взгляд на мелькающих огоньках от фар, я заодно прилагала всяческие усилия, чтобы успокоиться. Вся эта затянувшаяся непринуждённая обстановка изрядно меня раздражала и бесила. Нет, дорогой мой, я все равно просто так не готова сдаться. Я попытаюсь в последний раз. В самый последний раз... — Ночная Москва прекрасна. Не правда ли? — мой вопрос прозвучал совершенно отстранённо и не нёс в себе абсолютно никакого смысла. Это было лишь для привлечения внимания. Надеюсь, у меня получилось это. Смело нагнувшись, я облокотилась локтями на белоснежный подоконник, делая вид, что мне действительно интересно всё происходящее сейчас за окном. Конечно же, на самом деле это было далеко не так. Какой бы красотой не обладал этот чудесный город, именно в данный момент мне было совершенно наплевать на это. Но, несмотря на эту фальшь, мне всё же удалось заинтересовать Диму. Он сейчас внимательно рассматривал каждую частичку моего тела. Я чувствовала это. Ощущала. Из-за того, что я стояла в не совсем скромной позе, моё и так короткое платье стало ещё короче, открывая Билану прекрасный взор на мои бёдра. И он смотрел на них. Я знаю это. Осталось совсем чуть-чуть... И вот, спустя буквально минуту я наконец услышала звук отодвигающегося стула, а после и вовсе приближающие шаги. Да! Только после того, как я поняла, что он уже где-то совсем близко, я с облегчением смогла громко выдохнуть. Хотя, скорее, простонать. — Что ты творишь со мной? — над моим ухом раздался горячий шёпот, который буквально обжег мою нежную кожу. Билан прижался ко мне всем своим телом, заставляя меня чувствовать своими ягодицами его желание. Вот ты и сдался, Димочка. Резко разворачиваясь к мужчине лицом, я чуть не столкнулась с его губами. Внутри меня всё горело и настойчиво требовало срочных прикосновений и долгих поцелуев. Но я ведь не могу начать их первая. Так ведь? Ловко запрыгивая на подоконник, я выгнула свою спинку и слегка раздвинула ножки, позволяя Диме подойди ко мне ещё ближе. — Поль, ты доиграешься сейчас, — хриплый голос певца возбуждал меня ещё сильнее. Не удержавшись, я неуверенно положила свои руки Диме на плечи и заглянула в карие глаза. Чёрт, как же мне всего этого не хватало! Плевать на всё. Пусть весь мир сегодня подождёт. — Я соскучилась, Вить, — запустив свою ручку в его волосы, я вновь прикусила нижнюю губу, чем, видимо, и окончательно спровоцировала мужчину. Дима с силой сжал мои ягодицы, вдавливая в них свои пальцы, отчего я издала протяжный стон и непроизвольно обхватила его бёдра ногами. Господи, перед глазами всё поплыло от наслаждения, когда он принялся жадно покрывать мою шею мокрыми поцелуями, оставляя ярко-красные следы. Даже не верилось, что сейчас это всё действительно происходило со мной. Одна рука Билана по-прежнему оставалась на моей попе, продолжая с силой сжимать её, а вторая уже плавно скользила по моему бедру, мягко поглаживая его. Облокотившись на стекло, я прикрыла глаза от удовольствия, позволяя ласкать себя дальше. Каждое новое прикосновение заставляло меня дышать ещё чаще, а стон и вовсе сам слетал с моих губ, даже не спрашивая разрешения. Знаете, я никогда не испытывала подобных ощущений с Ваней. У нас всё было как-то проще, обыденней что ли. Никаких прелюдий – просто самый заурядный секс. Дима же, наоборот, любил отдаваться в постели на все сто процентов, полностью ориентируясь лишь на свои чувства и эмоции. И у него это всегда получалось идеально. За всю свою жизнь я не столкнулась ещё ни с одним мужчиной, который мог бы так же точно чувствовать меня во время секса, как получалось это у Димы. Даже сейчас от одних его жгучих прикосновений я полностью теряла себя, проваливаясь в глубокую бездну. Хотелось ли мне сейчас выбраться из этой самой бездны? Нет. Хотелось лишь ещё шире раздвигать ноги и послушно выгибать спинку. — Так, Ханова, стоп! — резко убирая руки с моего возбужденного тела, Билан заставил меня немедленно распахнуть глаза и недовольно застонать. — Что? Что такое? — непонимающе протянула я, наблюдая за реакцией певца. — Вить... Дима стоял в той же позе, что и раньше, но его руки уже не касались моей плоти, а в его взгляде не было и капли похоти. Я даже на мгновение растерялась от такого поворота событий. Буквально пару секунд назад он так страстно покрывал мою шею поцелуями, а сейчас безразлично отстраняется и отводит взгляд. Что?! — Пелагея, хватит! — от такого резкого и грубого тона по моему телу невольно пробежали мурашки. — Я не знаю, что собираешься делать ты, но я сейчас же отправляюсь спать, — это у него новые шутки такие, да? — Дима, ты серьезно? — не в силах сдерживать свой смех, я рассмеялась Билану прямо в лицо, заставляя его отойти от меня на пару шагов назад. Почему-то я до последнего была уверена, что он действительно просто решил подразнить меня. — Спокойной ночи, Пелагея, — небрежно бросив эту фразу, Дима покинул кухню, с грохотом закрыв за собой дверь, при этом оставляя меня одну в полном недоумении.[...]
Медленно опустившись на большой диван, я запустил пальцы в свои взъерошенные волосы и попытался хоть немного, но всё же унять в себе это дикое чувство возбуждения. Поля совсем заигралась. И чем она только думает? Неужели алкоголь так сильно затуманил ее разум? Одновременно изо всех я отгонял от себя неприятные мысли, которые так и норовили ещё больше пощекотать мои нервы. Получалось у меня это не совсем удачно, если честно. Всё, что только что произошло на кухне, всё равно продолжало отдаваться ноющей болью в моем сердце. Почему? Да потому что я не настолько пьян, как Поля, и прекрасно понимаю, чем потом это всё закончится. Да, мы проведём эту ночь вместе, напрочь позабыв обо всем и всех. Да, мы будем наслаждаться друг другом, наплевав на все ошибки прошлого. Да, эта ночь станет самой лучшей за весь последний год для нас обоих. Но что же будет с нами дальше? Пелагея – человек, который ненавидит предательства, измены и всё в этом духе. Она открыто презирает людей которые способны вот так просто взять и растоптать чувства другого человека. Вы представляете, что с ней будет, когда на утро, протрезвев, до неё наконец дойдёт, что она натворила? Её сердечко просто не выдержит такого шквала эмоций. Она никогда не сможет простить саму себя за измену пусть и нелюбимому, но всё же мужу. Ей нужно всё точно обдумать и только тогда принять решение. На трезвую голову. Ведь для этой девушки семья – самое святое, что есть в этой жизни. И кто я такой, чтобы сейчас так нелепо рушить её счастье? Ведь на данный момент у Поли есть всё – любящий муж, дочка, карьера... Но, что у неё будет, если этой ночью она всё же поддастся своему соблазну? Точного ответа на этот вопрос я не знаю, но то, что её жизнь кардинально изменится – это однозначно. И не понятно ещё, в какую именно сторону произойдут эти изменения. Именно поэтому я готов сейчас вытерпеть всё, что угодно, ради того, чтобы не позволить этой девушке совершить ошибку, за которую она сама же будет расплачиваться всю жизнь. Где-то в голове сразу всплыла фраза Светланы Геннадьевны, сказанная мне буквально недавно: «Люди иногда совершают очень глупые поступки, за которые потом им приходится расплачиваться всю свою жизнь.» Что она имела ввиду? О каких глупых поступках она там говорила? Не важно. Я по-своему понял эту фразу. Когда пару минут назад я первый раз коснулся шеи Поли, по моему телу прошёлся лёгкий, но приятный холодок. Я так долго ждал этого. Касаться её плоти было невыносимо приятно. Год... Целый год я ничего не видел, не слышал от этой девушки и даже догадаться не мог, что однажды смогу вновь покрывать своими горячими поцелуями её тело. О, да... Эта блондинка сводила меня с ума. Она знала, как сделать так, чтобы я её захотел. Знала, как заставить меня наплевать на всё. И у нее это, черт возьми, сегодня получилось. Почти. Пока почти... Чёрт! Я так хочу, чтобы Поля извивалась подо мной, стонала, нервно хватая ртом воздух и царапая мою спину. Я хочу, чтобы она кричала моё имя и только моё. Я хочу знать, что только я в праве дотрагиваться до её тела. — Вить? — внезапный голос хозяйки раздался где-то слишком близко, и я, спешно открыв глаза, увидел её в нескольких шагах от себя. Чёрт, Поля! В руках блондинки была когда-то недопитая бутылка вина, а в глазах горел яркий огонь. Она медленными шагами приблизилась к дивану и остановилась прямо напротив меня. — Тебе не кажется, что тебе уже на сегодня хватит? — пытаясь выхватить бутылку, в которой, я уверен, уже ничего и не было, я кинул злой взгляд на Пелагею, надеясь, что это хоть немного приведёт ее в чувства. Зря надеялся, скажу я вам. — Димка, я очень сильно скучала по тебе, — небрежно ставя стеклянную бутылку на журнальный столик, девушка, едва заметно усмехнувшись, села сверху на меня и расставила свои руки по обе стороны от моей головы. Поля яростно качнула бедрами, и я почувствовал, как мой мгновенно набухший член упёрся в её лоно. Мышцы живота резко свело болезненным возбуждением, а ноги начали мелко подрагивать. — Пелагея, слезь, — хрипло выдохнув, я уже хотел сам спихнуть с себя эту неадекватную леди, но, как только её пухлые губы коснулись моей шеи, а тоненькие пальчики забегали по моему торсу, задирая футболку, я оказался полностью бессилен. Да как тут, блять, вообще сопротивляться можно? — Дима, я ведь знаю, что ты тоже этого хочешь, — прошептав эту фразу практически беззвучно, Поля жадно впилась в мои губы, ясно давая понять, что останавливаться она не намерена. Господи... Её губы были такие мягкие и сладкие, что насытиться ими, было просто невозможно. Целый год мы ласкали чужих и ненужных нам людей, спали с ними. Но это всё было фальшью. Грязной и мерзкой фальшью. С каждой новой секундой в комнате становилось все жарче и жарче. Поцелуй стал чересчур настойчивым и требовательным. Остановить себя в данный ситуации я уже просто не мог. Прикусив нижнюю губу девушки и слегка оттянув её, я расплылся в довольной улыбке, когда с её губ слетел слабый стон. Разместив свои руки на упругих ягодицах Пелагеи, я ещё ближе притянул её к себе. — Ты же понимаешь, что обратного пути уже не будет? — Поль, у тебе ещё есть малюсенький шанс отказаться и сбежать. — Сама же будешь потом жалеть. — Билан, ты можешь хотя бы сейчас заткнуться? Лучше я буду жалеть всю жизнь о сделанном, чем о несделанном, — сквозь зубы процедила блондинка, снимая с меня легкую футболку, покрывая оголенные участки тела своими напористыми поцелуями. — Я. Хочу. Тебя, — всё чётко, уверенно и по слогам. К чёрту всё! Резко приподняв Полю, я перевернул её и моментально заставил оказаться подо мной. Прижимая её хрупкое тело к себе, я жадно принялся исследовать губами её открытую в некоторых местах кожу, не пропуская ни одного сантиметра. Её прерывистое дыхание и яркий огонёк в глазах придавали мне ещё больше уверенности в правильности своих желаний и действий. Действительно, какая сейчас уже разница? Закинув одну ногу на мое бедро, Поля томно простонала и выгнула спину мне на встречу. Провокаторша. Задрав колючее платье блондинки почти до самой талии, я нежно провёл ладонью вдоль её бёдра, с невозможным удовольствием наблюдая за тем, как она вздрагивает. Через пару мгновений мои пальчики уже наткнулись на нежную ткань её трусиков и, найдя самое тёплое место, стали наглаживать и ласкать. От таких моих действий Пелагея стала активнее постанывать и крепко обхватила меня за плечи. — Может быть, ты уже снимешь с себя это чертово платье? — с неким раздражением прошептал я и, к Полиному сожалению, убрал свои руки с её промежности. Платье действительно очень мешало, и пайетки неприятно покалывали мою кожу. Недовольно фыркнув, Пелагея довольно быстро справилась с явно лишней в данной ситуации частью своего гардероба и небрежно отправила её на пол. Теперь моя девочка осталась лишь в одном нижнем белье чёрного цвета, которое не могло не привлекать мое внимание. Требовательно положив свои разгорячённые ладошки на полуоткрытую женскую грудь и не получив абсолютно никакого запрета, я стал сжимать и гладить груди, при этом жадно впиваясь в пухлые губы. Аккуратно пальцами я сместил чёрный бюстгальтер, открывая доступ к закрытым частям и сосочкам блондинки. С трудом оторвавшись от сладких губ Поли, я поместил свой большой палец на набухший от возбуждения сосок, тем самым играя с ним и периодически легонько посасывая. Услышав тихий стон наслаждения, я довольно усмехнулся и принялся прокладывать дорожку из поцелуев по плоскому животику девушки, плавно спускаясь ниже. Каждый свой поцелуй я старался сделать особенным, то кусая нежную кожу, то играясь языком, то оставляя обжигающий след горячих губ. Наконец-то мои руки вновь добрались до тоненькой ткани трусиков. Одним большим пальцем правой руки мне удалось подцепить их и медленно стянуть вниз, ублажая в это время Полю еще одним страстным поцелуем. Господи, её стоны прекрасны. Нежно поглаживая внутреннюю сторону женского бедра, я тихонько подбирался всё ближе и ближе к особому месту, специально притормаживая. — Дима... — почти невнятно прошептала Пелагея, ещё сильнее выгибая спину. Теперь мы играем по моим правилам. Оставляя ещё один легкий укус на тонкой шее и тут же зализав его языком, я пальцами аккуратно начинаю массировать клитор. От приятных ощущений кожа девушки вспыхивает и покрывается сотнями мурашек, а губы приоткрываются, давая мне возможность украсть очередной поцелуй. Все мои движения очень медленные, искушающие. Поля знает, как я люблю её подразнить. — Дима, пожалуйста... — простонав прямо в поцелуй и запустив ловкие пальчики в мои волосы, девушка изо всех сил пыталась выровнять дыхание. — Не мучай больше... Ее тело сгорало от дикого желания. Я чувствовал это. Знал. В ответ на её просьбу я лишь с осторожностью приподнял руками её бедра и ещё сильнее ускорил темп. Все тихие стоны Поли слились в один громкий стон. Для меня нет большего счастья, чем чувствовать, как ей приятно от моих ласк и прикосновений. Видимо, не стерпев, девушка ещё сильнее прижала меня к себе своими ногами и вжалась в мой член, скрытый тканью брюк. От столь неожиданного жеста я наклонился к уже искусанным мною губам и нежно поцеловав, уверенно скользнул внутрь рта языком. Наши языки сплетались в страстном танце, заставляя в очередной раз позабыть обо всем на свете. Одной рукой я медленно расстегивал свою ширинку, а другой блуждал по женскому телу. — Я хочу тебя, Дима, — кое-как оторвавшись от меня, простонала Поля и одарила умоляющим взглядом. На этот раз уже не сдержался я сам, поэтому быстро покончив с брюками и небрежно откинув их на пол, я принялся внимательно наблюдать за тем, как активно моя девочка стягивает с меня боксёры. — Ты уверена? — понимаю, вопрос прозвучал очень глупо и неуместно, нам ведь не по шестнадцать лет, да и Поля далеко не скромная девственница. Но не спросить, я почему-то всё равно не мог. — Уверена, Дим, — затыкая меня жадным поцелуем, Пелагея плотнее прижалась ко мне. Уже не в силах сдерживать себя, я резко вошёл в свою девочку, доставляя нам обоим огромное удовольствие и безграничное счастье. Мы так долго ждали этого момента. Мы дождались его...[...]
Прерывистое дыхание, непередаваемый жар тел, слитых в одно, сладострастные стоны, которые были слышны на всю квартиру. Он покрывал поцелуями каждую клеточку любимого тела. Везде, где только мог, касался руками, дабы доставить удовольствие своей любимой девушке. А она? А она просто тонула в его руках, вскрикивала от его проникновений и трепета над ней. Движения с каждым мгновением набирали темп, и они оба не в силах сдерживаться, стонали громко, страстно, впиваясь в губы друг друга и отдаваясь друг другу без остатка... Правильно говорят, ночь – это не просто темное время суток, когда жизнь замирает. Очень часто бывает совсем наоборот. Именно ночью начинается самая настоящая и счастливая жизнь. Ночью люди снимают маски и позволяют себе быть такими, какие они есть. Ночь – это время искренности и любви. И именно эта ночь стала самой счастливой, как минимум, для двух жителей этого шумного города. Их ночь...
