XVII
1 октября 2017 г., 16:50
Примечания:
Настоятельно рекомендую перед прочтением главы (а лучше и во время её прочтения) послушать замечательную песни Ирины Дубцовой – Ты тот. Она создаст вам невероятную атмосферу, обещаю.
«А люди не знали, что мы поднимали их в небеса, Кого мы искали, откуда бежали, К чему возвращались опять и опять, и опять... А люди боятся, что нам не вернуть их в ту суету, Где им просыпаться, где им обнимать опять и опять, и опять. Не того и не ту...». — Ирина Дубцова, «Ты тот».
Закрыв за собой входную дверь настолько тихо, насколько только смог, я с некой осторожностью зашёл в уже забытую и чужую для меня квартиру, но, с порога почувствовав знакомый и когда-то любимый запах ароматизатора, довольно и спокойно выдохнул. Робко облокотившись на только что закрывшуюся позади меня дверь, я на пару мгновений с силой зажмурил глаза и постарался перевести дыхание, морально настраивая себя на предстоящие эмоции или, наоборот, их отсутствие. Я не был в этой квартире довольно давно, и, если честно, никакого желания возвращался сюда у меня, в принципе, и не было. До сегодняшнего дня. Именно сегодня где-то внутри меня поселился внезапный огонёк дикого желания вернуться сюда. В то место, где однажды всё спонтанно и неожиданно началось, а потом так же быстро и закончилось. Это то самое место, которое оставило нехилый отпечаток в моей душе и моей жизни. Место, в которое я всё время боялся и так не хотел возвращаться. Место, где когда-то прошла четкая и, казалось, вечная грань, разделившая меня с девушкой, без которой я с трудом смог выжить. Не думайте, это не пустые слова, я знаю, о чем говорю. Воспоминания действительно иногда могут манипулировать людьми и вытворять с ними ужасные вещи. К сожалению, мы – люди, хоть и являемся самыми умными существами на планете, но еще ни один из нас, я уверен, не научился полностью отвергать или отключать свои чувства. Мы ежедневно поддаёмся своим же внутренним желаниям, страхам, даже не задумываясь порой о безвозвратных последствиях. Конечно же, я не спорю, есть люди, которые изо всех сил стараются как-то переломить самих себя и научиться ориентироваться и жить только с помощью разума, но, как показывает «практика», в один момент они возвращаются к тому же, с чего и начинали. Плохо ли это? Хорошо ли? Сомневаюсь, что кто-либо сможет дать четкий и однозначный ответ на этот вопрос. Это объясняется тем, что на него попросту нет единого ответа. У каждого человека есть своё собственное мнение на этот счёт, и переубедить его, заставить изменить свою точку зрения, вряд ли у кого-то получится. Кто-то будет кричать о том, что разум должен быть превыше чувств, кто-то приведёт кучу аргументов в пользу своего внутреннего мира, кому-то эта тема вообще будет неинтересна в жизни, а я же твёрдо придержусь позиции в пользу настоящих и искренних эмоций и чувств. Да, я определённо отношусь к тем людям, которые иногда готовы отказаться от здравия и правил ради выплеска своих настоящих желаний. Не вижу в этом ничего плохого и не считаю, что хоть что-то плохое в этом есть. Все мы живые люди, у каждого из нас свои «тараканы» в голове, и мне кажется, мы и рождались на этот свет для того, чтобы жить. Жить искренне, возможно, даже наивно, в чем-то неправильно, но самое главное – по-настоящему. Да, пусть наши же чувства, воспоминания, соблазны и причиняют нам порой невыносимую боль, но именно благодаря этому мы и чувствуем, что мы действительно живём, а не просто существуем. Разве это плохо? Уже более спокойно открывая глаза, я сделал несколько неуверенных шагов вперёд и направился вдоль коридора, не желая даже задумываться об элементарной чистоте квартиры и не разуваясь. Знаете, мне почему-то чересчур непривычно вновь находиться здесь, в этой квартире. За последние полтора года я не был здесь ни разу и прилично отвык. К тому же, я периодически упрямо настаивал, чтобы Яна выставила эту квартиру на продажу, но она почему-то каждый раз отказывалась это делать. Уверяла, что когда-нибудь обязательно наступит момент, когда я захочу сюда вернуться и всё вспомнить. И, знаете, эта девушка вновь оказалась права. Я захотел. Очень захотел. Здесь даже практически ничего и не изменилось с тех пор. Только пустые полки и отсутствие кое-какой мебели выдавали эту одинокую квартиру. За чистой и порядком, разумеется, следила всё та же любимая и незаменимая Яна. Что бы я делал без неё? До безумия странно, но сейчас я не чувствовал ни напряжения, ни нехватки кислорода, ни тяжести, ни боли, которые поселились в этой квартире ещё полтора года назад и мешали мне попросту в ней жить. Наоборот, шагая вдоль коридора, изредка заглядывая и останавливаясь у комнат, я чувствовал лишь приятный осадок от воспоминаний и от той жизни, что была[...]
3 января 2016 год.
Громкая и приятная музыка, звук чокающихся бокалов, счастливый смех, душераздирающие крики и всевозможные выкрики наполняли сейчас квартиру той самой новогодней и долгожданной атмосферой, которая так необходима в эти праздники. За окном уже довольно темно, ведь на часах давно за полночь, но нашей веселой и дружной компании это нисколько не мешает веселиться и отмечать чудесный праздник. Да и не только нам, кстати. Все до сих пор продолжают встречать Новый год, и правильно делают, если честно. Когда у людей ещё будет такая возможность хорошо расслабиться и отдохнуть, после чего обоснованно сославшись на «новогодние праздники»? — А сейчас, друзья мои, я хочу поднять тост за моих самых любимых и лучших друзей, — Гагарина, которая была, на удивление, трезвее всех остальных, хотя выпила вроде немало, стояла с полным бокалом шампанского и неотрывно смотрела на меня с Полей. — Что? За нас? Полинка, прекращай, — звонко рассмеявшись, Поля с нежностью положила свою голову мне на плечо, стараясь поближе ко мне притиснуться. — А ну-ка цыц, Пелагея Сергеевна! — цокнув, блондинка отправила воздушный поцелуй в нашу сторону, после чего прокашлялась и вновь нацепила серьёзность на своё лицо. — Итак, во-первых, я хочу поблагодарить в сотый раз судьбу за то, что она подарила мне двух таких замечательных и неповторимых людей. Без вас, ребята, моя жизнь сложилась бы совершенно по-другому, и не могу сказать, что она нравилась бы мне больше. Во-вторых, я хочу лично вам сказать спасибо за нашу уже долгую и прочную дружбу. Надеюсь, что она никуда со временем не денется и пройдёт с нами до конца жизни. Ну, а в-третьих, — остановившись и набрав побольше воздуха, который Полина довольно быстро расходует со своими пламенными речами, Гагарина ещё шире улыбнулась, чем непроизвольно вызвала и у меня, и у Поли ответную улыбку. — Я хочу пожелать вам, заметьте – именно вам обоим, а не каждому по отдельности, безмерного счастья, здоровья «стального» просто, успехов во всех начинаниях, но самое главное – берегите, ребятки, друг друга, не теряйте. Поняли меня? Димка, ты прям вот так, — блондинка продемонстрировала всем свой кулачок, сжатый изо всех сил, — Польку держи. А ты, красавица, тоже там особо не распыляйся и не вредничай. И да, давайте-ка уже в этом году к свадьбе готовьтесь, порадуете хоть нас, — после этих слов комната наполнилась солидарными выкриками и аплодисментами, на что мы с Полей лишь переглянулись и саркастично усмехнулись. — А чего вы усмехаетесь тут сидите? Мы вообще-то серьёзные вещи обсуждаем, — оживившаяся от этой темы Добрякова кинула на нас обоих свой требовательный взгляд и потянулась за новой бутылкой шампанского, при этом чуть не упав со стула. — Катюха, и ты туда же? Я понимаю ещё Гагарину, ей вечно всех поженить хочется, с ней даже бороться бессмысленно. Но ты-то куда? — переплетая наши руки, Пелагея вновь расплылась в улыбке и поуютнее на мне устроилась. Устала уже, видимо, спать хочет. — Я куда? Что ж вы за эгоисты-то такие? Вашей свадебной церемонии, назовём это так, ждёт вся съемочная площадка «Голоса», и это я ещё вообще молчу про неугомонных и бешеных телезрителей. Сами не меньше меня в социальных сетях сидите, видите всё, — ух, это уж точно. — Вот-вот, — аж подавившись от своих эмоций, Полинка вновь посмотрела на нас. — Эгоисты – это правильно сказано. Азиза, ну, хоть ты им скажи. — А им хоть говори, хоть не говори, всё равно всё по-своему сделают. Да и вообще, давайте уже выпьем, хватит демагогию тут разводить. — А вот это уже правильное решение, — подхватив идею Азизы, дабы наконец переключиться с надоедливой темы, я вместе со всеми поднял свой бокал и уже через пару мгновений его опустошил. Словно и забыв о предыдущей теме, все продолжили вовсю веселиться и допивать остатки дурманящего алкоголя. Народа сегодня в квартире было, конечно, немало, но я, признаюсь, безумно был рад видеть абсолютно каждого. Наверное, в этом и есть плюс всех праздников – у тебя появляется возможность обнять всех тех людей, с которыми в повседневной жизни просто не хватает времени встретиться. А это разве не лучший подарок? — Малышка, может, тебе пора уже баиньки? — наклонив голову к блондинке, которая так уютненько устроилась на мне, я убрал выпавший локон за её ушко и заметил, как она вновь нахмурила носик. — Нет, я просто задумалась тут немного, — крепче прижавшись ко мне, Поля уткнулась носом в мою шею и тяжело выдохнула, отчего мне моментально захотелось унести её подальше ото всех и просто полежать вдвоём. — Димка, я так тебя люблю. Это лучший Новый год в моей жизни. Правда. — Хочешь, уйдём отсюда? — я слегка поцеловал девушку в затылок и погладил по спине. — Нет, давай лучше останемся. К тому же, если ты не забыл, мы в твоей квартире, — про такое точно не забудешь. — Да и вообще, Дмитрий Николаевич, я с вами ещё потанцевать хотела, так что отвертеться у вас не получится. — Потанцевать, говоришь? Ну, пошли, — в буквальном смысле снимая с себя Полю, я встал с дивана и, подав ей руку, повлёк за собой в сторону танцующих друзей. Знаете, в этой жизни всё на самом деле очень просто. Все наши «сложности» мы всегда придумываем сами. И зачем же всё так усложнять? Нам вечно чего-то мало, чего-то много, чего-то и вовсе не надо. А ведь для счастья всего лишь нужны любимые и родные люди рядом. Да, определённо так. Никак иначе. Ни деньги, ни слава, ни дорогие автомобили, ни карьера никогда не смогут заменить вам тех, кто каждый день заставляет вас улыбаться и просыпаться с благодарностью Богу за новый день. Серьёзно. На самом деле, в этой жизни всё очень и очень просто... — Полька, это же одна из твоих любимых песен. Катюша, делай громче! — кинув на Гагарину удивлённый взгляд, Пелагея внимательно начала прислушиваться к песне, которую вначале с трудом было слышно. Уже давно нетрезвая Добрякова, пытаясь дотянуться до пульта, благополучно повалила на пол нашу немаленькую вазу, которая, с громким треском разбившись, ещё и успела поцарапать журнальный столик. — Катюх, неудивительно, — «подбадривающе» крикнув подруге, я улыбнулся, дабы показать, что ничего страшного не случилось и вазу мне действительно не жалко. — Димон, прости, — почти прохныкав, ответила девушка. — На счастье! — рассмеявшись, я вернул свой взгляд к Поле и чмокнул её в носик. Когда Добрякова со второго раза всё же прибавила громкость, моя девочка сразу же подняла на меня свой счастливый взгляд и улыбнулась.Снова сотни миль, снова так легко. Все, что под нами происходит – это так далеко. Но на полпути, мы в небо не взойдем В то измерение, в котором мы с тобою вдвоем...
— Твоя любимая песня? — разместив руки на Полиной талии, я прижал её к себе, просто наслаждаясь таким простым, но приятным моментом. — Одна из них, — и снова этот непрерывный зрительный контакт. А через мгновение ещё и её прекрасный голос... Господи, как я люблю, когда она поёт. Особенно, когда знаю, что поёт она именно мне.Найти тебя среди тысяч и понять, Что ты не просто плоть и кровь, а ты тот, а я та...
Ты тот, а я та... Эта фраза так четко и душевно прозвучала из её уст, что я почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло, а после какое-то необъяснимое тепло разлилось по всему телу, заставляя с каждой новой секундой всё сильнее понимать, как сильно я люблю стоящую передо мной девушку.Найти тебя среди мелкого, средь пустот, И вновь во всеуслышание кричать, что я та, а ты тот...
— Ты действительно та, Поль, — слегка отстраняя от себя девушку, я взял её за подбородок и заглянул в чистые глаза. — Та... — выдохнув это уже в её губы, я постарался через поцелуй передать всю нежность, всю теплоту, все чувства, которые у меня только есть. Надеюсь, получилось. Пелагея правильно сказала, это лучший Новый год. И в этом году всё будет совершено иначе. Я знаю, чувствую, этот год всё изменит. В лучшую сторону. Хотя, куда ещё лучше, если она уже рядом?[...]
Да уж, тот год действительно многое изменил. И далеко не в лучшую сторону. Он перечеркнул всё, что только можно было и нельзя. Хотя, наверное, стоит говорить не он, а я перечеркнул? Сам всё испортил, сам потерял, а потом ещё и сам страдал... Да, лучше не придумаешь. Ладно, чего уж сейчас вспоминать об этом? Никакого смысла в данный момент думать об этом уже нет. Что было, то прошло. Нужно уметь относиться к ошибкам и урокам жизни проще. Ведь главное в этой истории совсем не то, что я поступил как подонок по отношению к Поле, а то, что у меня появился шанс всё вернуть. И этот шанс я-то уж точно больше не упущу.[...]
Уставший после такого насыщенного дня, но довольный от всех произошедших событий, я зашёл на кухню и, поставив кипятиться чайник, полез за кружкой. Остаток вечера хотелось провести далеко не в одиночестве, но, увы, делать больше нечего. Придётся одному наслаждаться каким-нибудь продолжительным фильмом и горячим чаем с печеньками. Услышав внезапную мелодию своего мобильного, я направился в прихожую, где оставил свой гаджет, и, посмотрев на экран смартфона, широко улыбнулся, чувствуя, как настроение поднимается ещё выше. Родная. — И чего мы так долго трубку не берём? Я ему тут, значит, звоню-звоню, а мне в ответ одни гудки, — слегка обиженный голос на том конце провода не мог меня не обрадовать, впрочем, как и сама его обладательница, которая сейчас явно надувала губки. — Поль, прости, я просто только-только домой зашёл, а по дороге было не совсем удобно разговаривать, сама понимаешь, — вернувшись на кухню, я достал пакетик любимого лимонного чая и опустил его в кружку, следом добавляя туда и сахар. — А где это мы были так долго? Мы за это время тут с Полинкой успели и погулять, и поболтать, и с Тасей повозиться, и вы... — резко остановившись, видимо, понимая, что начинает говорить уже лишнее, Пелагея в один миг заставила меня рассмеяться. — Чего вы там успели с Гагариной, Пелагея Сергеевна? — наливая в кружку кипяток, я, чуть не ошпарившись, даже вздрогнул. — Не волнуйся, мы по два бокальчика всего лишь, — знаю я эти «два бокальчика». — Рассказывай лучше давай, где ты там был. — Да я в одно место заезжал, прогуляться просто хотел. Как-нибудь тебя туда тоже свожу, думаю, тебе понравится, — конечно же, понравится. Поля очень любила[...]
Неделю спустя.
— Дима, ну, ты идёшь завтракать или нет? Остынет ведь скоро всё, — звонкий голос, доносящийся откуда-то из кухни, был довольно требовательным и настойчивым, в принципе, как и его обладательница, которая явно на меня сейчас будет обижаться. Ну, что ж, Пелагея Сергеевна, будем с вами разбираться и заново приручать, так сказать. — Иду-иду, — уже через мгновение оказавшись на кухне, я сразу же обратил своё внимание на невыносимо прекрасную блондинку с небрежным пучком на голове, стоящую в одной моей белоснежной рубашке, которая ей была почти до колен и, признаюсь, очень шла. Пелагея стояла ко мне спиной, непонятно из-за чего и зачем воюя с плитой, при этом, как всегда, слегка подтанцовывая под различные песни, которые доносились из телевизора. — Ты изумительна, Поль, — по-хозяйски обнимая хрупкую талию девушки со спины, я принялся покрывать её шею своими жаркими поцелуями, чувствуя, как та в ответ начинает томно дышать и непроизвольно вздрагивать. О, да, я знаю все эти её тайные и самые чувствительные места. За эти годы я так привык только к её телу, что не спутаю его ни с одним другим даже в полнейшей темноте. Её тело очень четко отличалось от других, различий просто миллионы. И сейчас, вновь имея возможность прикасаться к ней, к её неповторимому и прекрасному телу, меня одолевает волна необъяснимого счастья и покоя. Моя любимая и ласковая девочка, как же я скучал по такому утру. Только она. Только с ней. Только навсегда. Пожалуйста. — Билан, не подлизывайся! Я тебя минут пятнадцать назад ещё звала, а ты словно и не слышал, — как маленький ребёнок, Пелагея надула свои губки, усердно стараясь не выдавать того, что совсем на меня не злится. — Да? А я был в душе, поэтому и не слышал, — я знаю, что своим горячим шёпотом щекотал нежную кожу Поли, от этого мне ещё больше не хотелось от неё отрываться. И она это знает. — Билан! Садись завтракать, — прикрывая свои глаза, Ханова закусила губу и ещё сильнее прижалась ко мне, в очередной раз доказывая, что обижаться на меня она уж точно не хочет. Не умеете вы, Пелагея Сергеевна, притворяться. Ох, как не умеете. — Как скажешь, любимая, — резко отстранившись от блондинки, что далось мне, кстати, очень непросто, я широко улыбнулся и присел на стул, с удовольствием наблюдая, как Поля медленно разворачивается с нескрываемо недовольным выражением лица. — А что? Ты сама попросила, — невинно подняв руки вверх, тем самым демонстрируя свою невиновность, я приступил к приготовленному Полей завтраку, при этом яро ощущая на себе ее «злой» взгляд. — Значит, так, да? Ну, хорошо, — не обращая внимания на столь уверенный и в какой-то степени вызывающий тон, я продолжил завтракать, даже не подозревая о каких-либо «корыстных» целях это хитрой блондинки. Знаете, буквально через полминуты я уже пожалел о своей безобидной «шутке», так как моя кожа начала покрываться тысячами мурашек и свежими каплями ледяной воды. Это ещё что за игры? — Ханова, я не понял, ты чего творишь? — вскакивая со стула, я устремил свой недоумевающий взгляд на девушку, которая вновь набирала в ладошки новую порцию холодного оружия из под крана, явно желая снова меня обрызгать. — Пелагея! — выставляя в знак протеста свои руки вперёд, я искренне надеялся, что эта девушка меня помилует и простит, но, увы, она сегодня чересчур жестока. Получив свежую порцию ледяных капель, которые освежили моё тело, вызывая не совсем приятную реакцию организма, я понял, что отступать определенно больше на намерен и, аккуратно отталкивая блондинку в сторону, постарался подобраться к крану. После нескольких неудачных попыток и незначительных мини-драк я всё же успел набрать в ладони воду и, когда уже приготовился вылить её на Полю, получил неожиданный удар по рукам, в связи с чем вылил всё на себя. — Ну, это уже наглость, знаете ли, — подхватив на руки эту совсем потерявшую стыд девушку так, чтобы она обвила своими ногами мою талию, я обиженно заглянул в ее зеленые хитрые глазки и наигранно нахмурил брови. — Вы бы так не шутили, Пелагея Сергеевна, я ведь и обидеться могу, — разместив свои тоненькие пальчики на моей шее, Поля в ответ лишь хитро улыбнулась и прищурилась. — Какие мы обидчивые, — накрыв мои губы своими, девушка с каждой новой секундой углубляла наш сладкий поцелуй, заставляя меня вмиг забыть обо всем другом на свете. Лишь через пару минут, когда нам всё же удалось с трудом оторваться друг от друга, даже через отдышку мы оба услышали песню, которая еле-еле доносилась до наших ушей из телевизора. От этой песни у каждого из нас по коже пробежали приятные мурашки. Приятные мурашки от счастливых воспоминаний, намекающие о новых, не менее приятных и счастливых воспоминаниях. Верите ли вы в судьбу и знаки? Знаете, а я, пожалуй, теперь точно верю.Найти тебя среди тысяч и понять, Что ты не просто плоть и кровь, а ты тот, а я та... Найти тебя среди мелкого, средь пустот, И вновь во всеуслышание кричать, что я та, а ты тот...
Ты тот, а я та...
