Укроти дикую Вишню!

      Место действия – тридевятое королевство. Процветающая королевская династия, счастливые и довольные установленным порядком жители, расцвет магии, изобилие неведомых зверушек и – внимание! – только сегодня и только здесь можно приобрести То, Не знаю, Что, по исключительно низкой цене!       В общем, то ещё местечко. Все лучатся радостью и жизнелюбием, нет никакой нетерпимости, все вокруг друзья-товарищи, начиная от самой маленькой букашки и вплоть до самого короля. В такой атмосфере вырос Чон Чонгук, лучший (на данный момент) и подающий гигантские надежды волшебник, специализирующийся на различных травах и снадобьях, заканчивающий на данный момент пятый курс школы магии и волшебства.       Любой овощ был ему подвластен, любая травинка распускалась пышным цветом в его заботливых руках, а любые плодовые деревья, только набирающие бутоны, тут же обильно плодоносили. Ибо горяч, ух, как горяч лучший ученик. Яблони о нём мечтали, крыжовнику он снился в самых запретных снах, персики текли по нему даже в середине января.       У него не было никаких проблем практически ни с чем – талантов у Чонгука немерено. Мог фейнуть, мог зафеячить. Девушки текли не хуже тех самых персиков, правда, сильно уступая им в аромате и сочности. Только юного волшебника они не интересовали – никаких отношений до окончания школы, до появления собственного бизнеса и вообще, не до этого пока. На носу – сдача дипломной работы.       Тема попалась достаточно обычная, однако, для мага по-своему интересная – «Особенности выращивания дикой вишни в домашних условиях и использование вишневого цвета в приготовлении любовного зелья». Чонгук с самого детства любил наблюдать за цветением вишни, вообще, за всем циклом её жизни. Около дома был разбит вишневый сад, в котором прежде, будучи совсем маленьким, он проводил очень много времени. Наиболее прекрасной, волшебной ему казалась пора цветения – ветер разносил нежные лепестки розовых цветов на дальние расстояния, кружил в воздухе и мягко укладывал на землю, составляя из них своеобразный ковёр, ничем не уступающий шелковым коврам в спальных покоях королевских особ.       Также вкус вишни был одним из самых любимых вкусов Чонгука. Сладкая, спелая, сочная она всегда манила его сорвать несколько ягод и тут же разжевать их на языке, оставляя после себя приятное послевкусие.       Только вот это была домашняя вишня. Окультуренная, с тем самым вкусом, который сочли приемлемым, уже давно забывшая, кто она такая на самом деле и где её корни.       С дикой вишней у Чонгука всегда возникали какие-то проблемы. Однажды, когда он был совсем юным, отчаянно влюблённым в девочку из соседнего класса и решившим поцеловать её прямо под деревом той самой дикой вишни – романтика! – ему прилетело. Веткой. Прямо в лицо. При полном отсутствии ветра. Та девочка долго смеялась, потом долго смеялась вся школа, а затем – всё королевство. Всё-таки все друг друга знают, слухи расходятся быстро.       С тех пор Чонгук как-то недолюбливал противоположный пол, относился к нему с опаской. Первое время думал, что это была глупая выходка той самой девочки, тоже волшебница, как-никак. Но могла бы помягче отшить, или напрямую сказать, если он не нравился!       Чонгук ещё долго плевался этими самыми вишневыми цветами, полный рот лепестков, не удивительно. И красочный след от ветви во всё лицо сходил около недели, мать запретила пользоваться магией по таким пустякам. «Все мальчишки с синяками носятся, вот и ты ходи, ничего страшного», - словам той, что всегда готовила ему еду, Чонгук перечить не решился, хотя очень хотелось уточнить, что остальные бегают с синяками на ногах, руках, но никак не на лице!       Ладно, след прошёл, влюблённость тоже, девочка забылась. Пока однажды Чонгук, уже не такой юный, но вновь отчаянно влюблённый, не решился поцеловать под той же самой вишней уже мальчика... Он был первым в сказочном мире человеком, получившим нокаут от дерева. Даже заметить не успел, как прилетело по голове, причем с поистине нечеловеческой силой, отчего он рухнул в паре-тройке метров от того места, где стоял. Очнулся уже ближе к вечеру, в лазарете, обернутый в бинты и одеяло. Насквозь пропахший целебной мазью, из той же самой вишни. Оставалось только с переполненным болью и отчаянием стоном сползти вниз по спинке кровати – ну что за чертовщина?       Уже позднее, курсе на третьем, он узнал, что у трав, деревьев, рек, озёр – да всего, чего угодно, существуют свои покровители. И если с чем-то дела не ладятся, значит, стоит поднести дар. Только с Чонгуком никто на контакт не шёл. То ли дриада была слишком вредная, то ли её вовсе не было, то ли дары неправильные… В общем, вишня упорно Чонгука игнорировала, на вопросы не отвечала, хлеб жрать категорически отказывалась. Да ещё и ягоды давала такие кислые, что всю челюсть мгновенно сводило, вязало, а самого волшебника ещё долго передергивало и потряхивало после этого.       Только пару раз Чонгуку казалось, что он видел рядом с деревом одинокий силуэт. Хрупкий, беззащитный. Почему-то совершенно не похожий на девичий, кстати. Но стоило только подойти поближе – как он тут же исчезал, растворялся дымкой, словно ничего и не было.       Как бы то ни было, но ради дипломной работы Чонгук обязан наладить связь с покровителем своенравного дерева. Любой ценой.