Восход серебряной луны

Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия. Эльчин Сафарли. «Мне тебя обещали»

♫Of Mice & Men — Back To Me ♫

Pov Паккун        Ну вот что я сделал в этой жизни не так? За что мне это наказание? Сначала проблемы с Советом, с кланом, а теперь ещё и эта девчонка. Черт бы её побрал.        Сначала я думал, что это обычная такумоно, такая же, как и прочие. Самовлюблённая, гордая и неприступная. Я считал, что она из того типа людей, которые думаю только о себе, о своей силе, или о том, как бы прославиться. Я презирал таких двуногих. Они шли по головам к своей цели, игнорируя простых людей. Эти личности могли запросто пожертвовать множеством жизней, ради одной.        Но эта девчонка не такая. Взять хотя бы её запах. У всех других такумоно он был резкий, непонятный, и я никак не мог понять с чем он у меня ассоциировался. Её же запах у меня оставлял впечатление чего-то родного, близкого, как запах дома или теплого бока матери. Это было первое её достоинство.        Она доверяла нам. Когда слились её душа и душа Какаши, часть её воспоминаний передались такумоно. И сейчас девушка искренне сопереживала нам и хотела помочь. Правда, не знала чем.        Эта пришелица в открытую говорила о своих взглядах и намерениях. Вот только проблема крылась в том, что мы, как воины, привыкли искать подвох повсюду. Даже в детях. Тем более из других миров.        За ней было интересно наблюдать. То, как она пыталась выдать себя за настоящую Какаши, очень веселило. Ничего не сработало бы, если бы мы не подправили мировоззрение остальных шиноби. Но всё равно мы просчитались. С Сакумо очень не вовремя спала пелена внушения, и, наверное, если бы не Цуме, с которой перед этим тщательно поработал Куромару, всё пропало бы. Но нас пронесло.        Её прошлая жизнь меня очень заинтересовала. Почему именно её выбрали вместо Какаши? Жизнь девочки ничем особенным не отличалась. Прошлые такумоно хотя бы людей спасали или же своих родных. А она что? Просто выбрала самый простой способ сделать доброе дело. Простое стечение обстоятельств. К тому же она не хотела бороться. А в этом мире нужно постоянно доказывать, что именно ты достоин права на жизнь, а не кто-то другой.        Она была честна с нами. Несмотря на то, что должна была всеми способами держаться за эту жизнь, за возможность ещё немного прожить, она сразу предупредила, чтобы от неё ничего особенного не ждали. Да, она знала приблизительную цепочку событий в этом мире, но мы никак не могли влиять на её решение. И если она именно та девушка из пророчества, мы должны будем любой ценой уберечь её от смерти.        Иначе умрёт не только их мир, но и наш.        Исчезнут все миры.

***

       Появившись в установленном месте, я приготовился ждать. Обычно такумоно нужно очень много времени чтобы пройти через миры, к нашему миру. Очень многие затерялись в этих коридорах или же попали в другие миры. И очень редко они возвращались оттуда живыми, чаще всего такого не случалось. Или же возвращались… по кусочкам.        Улегшись на траву и положив лапы под морду, я задумчиво осмотрелся по сторонам. Несмотря на множество войн, которые периодически колыхали Сиррис, эта территория всегда являлась неприкосновенной. Перекрёсток. Место пересечения земель. С одной стороны дорога вела к небольшой роще, которая переходила в дремучий лес. Туда лучше просто так не соваться, если не хочешь, чтобы ты стал ходячей мишенью. Их глава — волк Изаму, пережил не одну войну и славился своей хладнокровностью и силой. Это большой серый волк, с длинным хвостом и шрамом, который пересекает его правый глаз и что был оставлен, как напоминание о его битве с собственным братом — Риотой. Говорят, что он убил своего брата, из-за того, что тот начал убивать своих. Тогда был очень кровопролитный бой, но Изаму вырвал его сердце из груди и забрал оружие. Катана Риоты до сих пор покоится в главном хранилище, так как она может убить своего владельца, если посчитает, что тот не достоин её. Ещё ни одно животное, кроме Изаму, не смогло владеть катаной без увечий с её стороны.        Слева дорога ведёт к большому холму, за которым начинаются земли клана Кава. В основном они живут на берегах рек. Они не очень сильны в прямых столкновениях с врагами, но даже одного из их клана, хватит для того, чтобы по-тихому убить очень многих шиноби. Конечно, при должном мастерстве. Самый главный из ирьенинов — корсак Томоко. Очень часто, если не хотят доносить мелкие дрязги до Главного суда, который расположен в Тоси, зовут её, для того чтобы она их справедливо рассудила. Не зря её имя переводится как дружественный, мудрый ребёнок. Хотя ребёнком её можно назвать с большой натяжкой. Томоко — это большое животное, немного мельче обычной лисицы, но с более крупными ушами и высокими лапами.        Ещё одна дорога ведёт к высоким горам. Отсюда было видно только несколько самых ближних гор, но я знал, что там их немереное количество. Даже сами старейшины клана Яма не знают точного их числа. Если ты двинешься к Мори, то будешь напоминать решето; если попробуешь проделать такой трюк на территории клана Кава — тебя либо убьют по-тихому, не интересуясь причиной появления на их землях, либо будут медленно и мучительно пытать, узнавая всю нужную и ненужную для них информацию. Так что к клану воинов без уважительной причины лучше не соваться.        Главарём Мори является Кэтсеро — дикая собака динго. Он выглядел как хорошо сложенная собака средней величины с коротким густым мехом ржаво-рыжего цвета. Несмотря на вполне дружелюбный вид, он считается самым опасным в Сиррисе среди всех его жителей. Очень часто Кэтсеро со своим кланом устраивают показательные бои и предлагают поучаствовать всем желающим. Именно на таких боях они набирают себе учеников.        И последняя дорога ведёт к «сердцу» Сирриса, его столице — Тоси. Это город с многотысячным населением, среди которых живут не только нинкены, но и множество других видов. Город делится на несколько частей, а те в свою очередь на кварталы. Самая главная — это Центральная площадь или Площадь мира, которая символизирует примирение нинкенов с остальными призывными животными. В центре площади расположена статуя Рикудо Сеннина вместе с девятью хвостатыми. Возле здания Совета есть ещё одна статуя, посвящённая девятихвостому лису-демону Кьюби. Здесь он считается божеством и каждый год в последнюю неделю «месяца листьев» празднуют «Фуккацу Кицуне». Так же в очень большом почёте лисы, и, возможно, именно из-за их родства с демоном-лисом главным правителем стал именно лис. Но об этом попозже.        Ещё есть квартал купцов, где разбегаются глаза от возможности купить всё что угодно от разных мастеров. Начиная от разнообразной еды, которая не всегда выглядит презентабельно, но всегда очень вкусная, заканчивая оружием на любой вкус. Здесь же можно встретить купцов из всех уголков призывного мира и найти у них весьма уникальные товары. И хвала Ками, что купцы озаботились фуин-печатями, приглушающими звук и запах товара, выложенного на витрины и прилавки снаружи. В противном случае посетителям квартала пришлось бы надолго забыть про острый слух и нюх.       Также в купеческом квартале размещены и разные развлекательные заведения: бары, купальни, кафе и рестораны, а также отели.        В наличии множество жилых кварталов, разделенных по видам животных, которые там обитают (во избежание недоразумений). И один квартал для людей, практически всё время полупустой. В основном люди живут на территории кланов, которые их обучают. Но на праздники и это место преображается, появляются жильцы и даже — дети.        Есть ещё полиция, огромная библиотека, пекарни, магазины, парки и прочее. Всё, что есть в любом уважающем себя городе.        Сам город окружает большая стена, пятьдесят метров в высоту. Она была возведена ещё в самом начале основания города и сейчас, когда Тоси буквально трещит по швам от численности населения и плотности застройки весьма остро стоит вопрос о её сносе. Но в это неспокойное время Совет так и не решается вынести окончательный вердикт.        Самым главным зданием в городе является «Секай но татемоно», Здание Мира или же главное место заседания Совета. Именно здесь расположена резиденция короля и место приёма особо важных гостей. Именно туда вместе с Какаши мы и направимся.       По перекрёстку медленно начал расползаться фуин. Прислушавшись к своим ощущениям я понял: прошло не менее четырёх часов. Мысленно присвистнув, я порадовался, что всё-таки не ошибся в девочке. Обычно такумоно нужно не менее семи — восьми часов, если конечно всё проходит удачно, а тут даже четырёх часов хватило. Удивительно.        Фуин горел спокойным голубоватым свечением, формируя лапу зверя. Эта печать была совершенно идентична той, которую рисовали в мире людей, с одним только отличием: на той печати не было когтей, здесь же они были. Кажется, незначительная деталь, но если попробовать из Сирриса вернуться в мир людей этим способом и не нарисовать когти, тогда возможен будет любой исход событий. Начиная от самого легкого: ошибки с местоположением в мире людей в лучшем случае, заканчивая очень долгой и мучительной смертью.        Пару секунд ничего не происходило, но спустя несколько мгновений витиеватый фуин по краям печати засветился зелёным пульсирующим светом, словно давая понять, что всё прошло благополучно. Свечение распространялось от краев печати к самой середине и теперь вся печать горела спокойным зелёным светом.        Я прекрасно знал, что цвет печати имеет очень большое значение. Если печать горит фиолетовым или синим цветом это значит, что человек попал либо к дружелюбным животным, либо оказался в не в том месте, что было задано раньше. Оранжевый цвет сигнализирует о потенциальной опасности для человека или получении им легкого ранения. В этом случае главное — вовремя заметить и принять меры. Тогда требуется печать моментального реагирования. Но не всегда успевают вовремя.        Голубым цветом печать светится тогда, когда человек попал в заброшенный мир, или в мир, где не существуют призывные животные либо же в них нет и капли чакры. В таких случаях срабатывает автоматическая печать переноса, которая возвращает человека в место использования печати.        Самые плохие цвета — это красный и чёрный. Очень редко можно чем-то помочь в таких случаях. Красный цвет символизирует смертельную травму, а чёрный — смерть. Всё очень просто.        Задумавшись, я даже не заметил как в центре печати начала собираться чакра, формируя что-то очень похожее на очертания тела. Со временем чакра стала уплотняться, всё больше напоминая фигуру девочки. Включив «Глаза зверя» я с удовольствием отметил, что переход из одного мира в другой нисколько не повредил систему циркуляции чакры, даже больше — немного «раскачал» очаг.        Через несколько минут я уже был уверен, что переход прошел довольно хорошо — видимых повреждений на девочке не наблюдалось. Когда чакра прекратила бешено кружится в печати, а сама печать перестала светится, девочка начала медленно оседать, так как ещё не пришла в сознание. В секунду оказавшись возле ребёнка, я спас её голову от столкновения с землей и поспешил оттянуть от печати. Сама же печать на миг мигнула серым, что означало деактивацию и медленно растаяла.        Я, конечно, мог бы позвать на помощь кого-нибудь из моей стаи, но лучше так не рисковать. Будем ждать. Или… кажется, у меня есть идея.        Несколько секунд я порылся в наплечнике и, достав оттуда нужную мне вещь, мгновенно подал в свиток чакру, окатив сомлевшую Какаши волной холодной воды. Не удивительно, что она сразу же очнулась. Вот только её недобрый взгляд мне совсем не понравился. Такое чувство, что у неё в голове есть книга, куда она записывает все мои проколы. Захотелось попятиться и пристыженно прижать уши к морде. Но я же из клана Мэдока, так что мне всё побоку. — Очнулась? — осведомился я, с интересом ученого рассматривая девочку и, получив в ответ злой взгляд, продолжил. — Тогда пошли. Нам ещё нужно несколько километров пройти к столице. — Разве Тоси не в нескольких метрах от нас? — спросила девушка, недоуменно смотря в сторону города, покрытого сумерками, который по её соображениям был не больше чем нескольких сотнях метров поодаль, но уж точно не в нескольких километрах. Но, увидев ироничную улыбку пса, девушка поняла свою ошибку. — Гендзюцу. — Верно. Так что поднимайся, мы должны успеть к пополудни, — и, не ожидая ответа, я направился в предполагаемую сторону города.        Судя по звукам, девочка несколько секунд неподвижно сидела, переваривая информацию, но потом поняв, что никто ждать её не собирается, поспешила за мной. Разумный выбор.        Некоторое время мы шли почти что в непроглядной темноте. Но вот и отступает ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Из сереющей тьмы постепенно проступают неясные очертания окружающего мира — силуэты деревьев, гор и, наконец — самого города. Небо на востоке светлеет. Вокруг царит сонная тишина.        Девочка молчала, что очень на неё не похоже. Оглянувшись, я понял причину — девочка попросту застряла в своих мыслях. Похоже что-то случилось во время перехода из её мира в наш. Что-то, что её очень волнует.        Пожалуй, не буду лезть в её мысли. Пока что. В городе ею займутся старейшины и учителя, а я вернусь к Сакумо. Почему-то на душе стало грустно. Похоже я всё-таки привязался к этой маленькой, взбалмошной девчонке.       Наконец, около самого горизонта вспыхивает ослепительная каёмка солнечного круга. Она еще совсем маленькая, но уже поразительная яркая. В тот момент, когда она зажигается на востоке, просыпаются первые птицы. Слышится шорох в кустах и ветвях деревьев, первое несмелое чириканье. А солнце всё больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землёй. Зашевелились в траве мурашки, слетела с дерева птица, колыхнув ветку. Какаши испуганно отпрыгнула от кустов, в которых послышалось шевеление, на что я по-доброму рассмеялся. Заметив в кустах всего-лишь кролика, девочка недовольно надулась, поняв свой промах, в миг став похожей на хомячка. Маленького, надутого на весь мир хомячка.        Кролик, как ни странно, не испугался Какаши, а доверчиво подпрыгнул к ней и ткнулся мордочкой в ногу. Девочка, видимо всё ещё пребывая в замешательстве, аккуратно присела и нерешительно погладила зверушку по голове. Хитрый кролик сразу же потерся мордочкой об её руку и, вконец обнаглев, попытался залезть в карман к малышке, за что получил легкий щелбан и тихий смех в ответ. Девочка, поняв причину такого странного поведения кролика, засунула руку в карман и достала оттуда небольшой кусочек булочки, который по ошибке оказался там. Аккуратно раскрошив на дороге, Хатаке стряхнула крошки от хлеба на землю и поспешила догнать меня. Кролик, увидев желанную еду, в миг утратил интерес к Какаши, но все-таки я заметил, что он провожал её уж больно умным взглядом, для обычного животного. Что-то здесь не так.        Не подождав пока девушка догонит меня, я продолжил движение, надеясь на спокойное, молчаливое, продолжение нашего пути. Но такумоно так не считала.  — Разве не все животные в Сиррисе имеют чакру? — поинтересовалась она, разглядывая территорию клана сенсоров. На миг мне показалось, что за нами наблюдают, но через секунду это ощущение пропало. — Большинство. Но в некоторых её вообще нет, а в некоторых её меньше, чем в остальных. Те, у которых наибольшее количество чакры в результате становятся либо воинами, либо ирьенинами, либо сенсорами, либо призывными животными. А те, в которых меньшее количество чакры выбирают путь учителя, обслуживающего персонала, купца, полицейского и далее по списку. Ну, а для тех, у кого чакры вообще нет, есть два варианта: либо жить обычной жизнью в Сиррисе, либо стать домашним питомцем в вашем мире. Очень часто те, кто переходят в ваш мир становятся ценными источниками информации.        Дальнейший путь мы провели в молчании. Видимо, я дал достаточно информации для раздумий. Солнце уже было высоко на небосводе, рассылая во все стороны свои тёплые лучи. Всё чаще и чаще можно было встретить на дороге других животных. Все они с интересом смотрели на меня с Какаши, но ни один не решился подойти и заговорить. Что же, так даже лучше. Их интерес был понятен, ведь не часто на этой дороге можно встретить нинкена с ребёнком. Со взрослым — да, но с ребёнком… Некоторые жители Сирриса даже детей никогда не видели, поэтому такие уникумы просто таращились на Какаши, когда она проходила мимо, словно она была, как минимум десятихвостым. Вот только сама Какаши, судя по её выражению лица, чувствовала себя неуютно под таким количеством заинтересованных взглядов. И это мы ещё не зашли в город.       Возле ворот нас уже поджидала стража и, судя по всему, посланник от Совета — миниатюрная лисица своеобразной внешности, в которой я узнал фенька. Фенек невозмутимо стоял вместе с двумя братьями-волками — Кеичи и Кеиджи. Судя по взглядам братьев, посланник от Совета их немного напрягал и, увидев нас с Какаши, они заметно выдохнули с облегчением. —  Приветствую, Паккун. Представь свою спутницу, — приказал Кеичи, пронизывая Какаши нечитаемым взглядом. — Меня зовут Хатаке Какаши, и я пришла по приглашению Совета, — невозмутимо ответила девочка, показывая печать на руке, ничуть не обидевшись на пренебрежительное отношение к её персоне.        С последними словами фенек заметно оживился, направляясь в их сторону, подтверждая мою теорию о посланнике Совета. Боятся, что перехватят?        Братья-волки несколько секунд внимательно осматривали руку Хатаке, вертя её во все стороны, даже потрогали границы печати своими когтями. Убедившись, что печать настоящая, они расслабились, и Кеиджи что-то записал на свитке. Кеичи отошел на пару секунд куда-то, но незамедлительно вернулся, держа в руках какую-то подвеску. Сама подвеска была в виде собачьей лапки, через которую проходила ещё одна, на конце которой был кулон собаки. Волк протянул вещицу девочке, но малявка не торопилась взять предложенное. Пару секунд она о чем-то думала, но потом спросила. — Что это? — Это универсальный переводчик. Не все животные здесь знают человеческий язык, поэтому его выдают людям при входе, чтобы упростить их пребывание на наших землях. — ответил подошедший фенек, с интересом рассматривая Какаши. — Меня зовут Мэнэбу, и я проведу тебя к Совету. Поторапливайся. А ты, Паккун, можешь остаться, больше твоя помощь не требуется, — елейным тоном добавил посланник с превосходством окидывая меня взглядом. — Ну уж нет, пока я не буду уверен, что с Какаши всё хорошо, я не уйду. Так что тебе придется потерпеть меня некоторое время, — буквально зарычал я, с ненавистью сверля глазами лиса.        Фенек замялся, с неудовольствием глядя на нинкена, из-за чего братья-волки подобрались, ожидая от этих двоих как минимум драки. Витавшее напряжение можно было буквально потрогать, даже Какаши чувствовала что-то неладное. Обычно скептичный и полусонный мопс с трудом сдерживал отчетливое желание разодрать этого зазнавшегося лиса. — А давай спросим Какаши? Ты бы хотела, чтобы тебя сопровождал Паккун? — вкрадчиво тявкнул Мэнэбу, выплевывая имя нинкена, как самое грязное ругательство. — Да, хочу, — незамедлительно ответила малышка, заставив пса облегченно выдохнуть. Он сам не заметил, когда перестал дышать от волнения.        Морду лиса изуродовала гримаса недовольства с отвращением. Фыркнув что-то нелицеприятное себе в усы, он недовольно вперился в лицо Какаши, получив в ответ жесткий взгляд с миловидным оскалом, обнажавшим некрупные, но острые для человека клыки. Я даже почувствовал гордость и благодарность к этой девочке. Мне дико не хотелось отдавать её этому напыщенному комку шерсти, который не упустит возможности насолить и показать всё не в лучшем свете. Если сейчас я отпущу Какаши вместе Мэнэбу, тогда неизвестно дойдёт ли она в целостности и сохранности до Совета. Всё-таки этот лис тёмная личность и я ему не доверял. — Хорошо, пойдем, — буркнул посланник, отвернувшись и направляясь в сторону Совета, даже не оглянувшись. Мы с Какаши переглянулись и, одинаково хмыкнув, поспешили за феньком, не забыв поблагодарить и попрощаться со стражниками. Забрав у Кеичи цепочку, девочка незамедлительно одела её себе на шею, с интересом рассматривая кулоны. Я же поспешил немного вперёд, поговорить с Мэнэбу. — Почему им так резко понадобилась Какаши? — поинтересовался я, не забывая кивать знакомым. — Тебе какое дело? — высокомерно хмыкнул лис, ответив через некоторое время. — Я ничего тебе не скажу. — Потому что ничего не знаешь, — ехидно оскалился я, наслаждаясь реакцией на свои слова. — Да как ты смеешь! — прошипел Мэнэбу, став похожим больше на змею, чем на лиса. — Я всегда был лучше тебя во всём, именно поэтому меня выбрали помогать Совету, а не тебя. И теперь ты просто завидуешь мне. — Тебе? — хмыкнул я, окидывая собеседника презрительным взглядом. — Нечему здесь завидовать. Ты всегда был подлизой и мог запросто бросить своих друзей или же соврать ради денег. И что сейчас поменялось? — Да я тебя сейчас… — зарычал лис и резко присел на задние лапы, готовясь к прыжку, но я обернулся, проверить Какаши, и мигом утратил свой запал. — Скорее не мы друг друга побьем, а нас, — обеспокоенным голосом сообщил я и мотнул головой на вопрошающий взгляд посланника. — Какаши пропала. — Что? — с выражением глубочайшего шока Мэнэбу обернулся, не увидев никого кроме толпы зевак, что собралась посмотреть на назревающую драку. И, сев на задницу, промямлил. — Нам хана.        Впервые за всё время нашего знакомства я был полностью с ним солидарен.

Pov Паккун

Изаму — храбрый, воин. Риота — крепкий, сильный. Томоко — дружественный, мудрый ребенок. Кэтсеро — победный сын. Фуккацу Кицуне — воскрешение демона-лиса. Месяц листьев — август. Секай, но татемоно — здание мира. Кеиичи —почтительный, первый (сын) Кеиджи — почтительный, второй (сын) Мэдока — спокойный Мэнэбу - прилежный ___________________________________________________________________________       Перевод любительский, за дословность не отвечаю.