Ранняя Лилия

– Саюри-сан, вы допускаете серьёзную ошибку! Неужели вы не поняли, что это провокация! Себоне специально так поступил, чтобы скомрометировать моего брата! Ведь я не думаю, что его дочь – Цукико, будет с вами любезничать в бою, – никак не мог угомониться Изуна. После ужина в доме главы клана Кагуя, Учих сопроводили к гостевому шатру. Признаться Мадаре еле удалось успокоить младшего брата, чтобы тот прям там не начал бой, и теперь Изуна продолжил своё недовольство уже здесь. Саюри постоянно оправдывалась перед родственником мужа, пытаясь его убедить, что она вполне может за себя постоять, и часто спарринговалась с братьями, а не то что с девушкой, пусть и из такого кровожадного клана. Она была уверенна в своих способностях. Да и Мадара в ней не сомневался, судя по тому как этой девчонке с легкостью, по средствам нечеловеческой мощи удавалось одним движением руки выносить мебель в окно, и разрушать стены спальни, она явно отдавала отчёт своим действиям, и уж точно действовала не бездумно. К тому же он отчётливо видел, с каким явным желанием Себоне нарочно создавал такую напряжённую обстановку во время ужина, намереваясь развязать бой прямо там, что отрицательно сказалось бы не только на результативности миссии, но и на репутации клана. От таких мыслей старшему Учихе, тут же стало противно от себя в глубине души. На кону стояло сохранность не только здоровья, но и жизни его супруги, а он рассуждал о том, в каком негативном свете может предстать его клан в случае печального исхода. Мадара понял, что Саюри согласилась на эту авантюру, не столько от того, что этот толстяк задел её чувства, а потому что понимала, на сколько важно было объединение Конохи с кланом Кагуя, и как много это значило для её братьев. Даже не смотря на то, что те её долго не навещали, и возможно её чувство обиды на них возрастало с каждым днём. – Изуна-сан, ещё раз повторяюсь, что ни вам, ни Мадаре-сама не стоит обо мне беспокоиться. Думаю вы и сами завтра убедитесь в этом, – с мягкой улыбкой на лице отвечала на притязания младшего Учихи девушка. – Вот именно брат, в который раз отмечу, что ты слишком озабочен благосостоянием моей супруги, – неожиданно ворвался в до недавнего времени диалог Мадара, – по тем, как я понимаю скромным действиям, а именно разрушении моей комнаты в особняке, я уверен, что Саюри достаточно сильная. Девушка облегченно вздохнула, хоть кто-то пребывал на её стороне. Хотя с другой стороны, ей сделалось немного обидно от того, что её муж, даже за неё не переживает, а тревожиться больше его младший брат, который по сути не обязан это делать. А вдруг Мадара, тоже не обязан о ней беспокоиться, и вообще с чего она взяла, что тот должен переживать за неё. Ведь их брак был договорённостью, и ни о какой любви речи не шло. «Может ему всё равно, что со мной случиться в этой схватке? Или он специально согласился с предложением Себоне, чтобы таким образом избавиться от меня всё спихнув на несчастный случай? Нет! Такого не может быть, вспомни как трепетно он относится к тебе в постели, и как он нежен с тобой» – вело диалог сознание девушки. Но этот мысленный процесс прервали слова Горо: – Мадара-сама, Изуна-сама – обращался он к братьям, – думаю нам уже следует ложиться отдыхать, судя по всему завтра будет достаточно сложный день. – Да ты прав, Горо-сан, благодарю, - ответил младший из братьев. И все пятеро направились в ту часть шатра, где предварительно находились футоны. Всего их было четыре, так как видимо члены клана Кагуя предполагали, которые готовили покои для гостей, что супружеская чета Учих, будет делить одно ложе. Так как такое сооружение, не предусматривало, наличие отдельных помещений, то между собой спальные места разделяли полотна хоть и плотной ткани, но при зажигании свеч внутри импровизируемых комнат, можно было наблюдать серые тени силуэтов, что там находились. Саюри прошла в свою с Мадарой «спальню», и села рядом с футоном, чуть погодя за ней зашёл её супруг, от чего то на его лице присутствовало смятение напополам со злобой. Мужчина практически сразу принялся снимать с себя одеяние, от чего девушка немного раскраснелась. Она-то считала, что они будут спать в одеждах, ведь прямо по соседству с ними находился Изуна, а чуть дальше и Шоичи с Горо. Но осознав, что в кимоно, действительно будет трудно выспаться, она поднялась и принялась развязывать пояс-оби, к этому времени Мадара уже лежал на постели и наблюдал за супругой. *** Изуна в это время находился в своей псевдоспальне, и про себя уже отметил, как не практичны были перегородки между футонами. Но он тут же пожалел о своих мыслях, ведь теперь он наблюдал как тень высокой, стройной девушки, что отражалась на тканной стене распускала свои длинные шёлковые волосы. Даже наблюдая лишь за силуэтом, младший Учиха не сомневался, что именно такие на ощупь, мягкие словно шёлк, были волосы Саюри. После тень стала развязывать пояс, от чего брюнету моментально стало неловко, ведь получалось, что он практически в открытую наблюдал за женой брата, от таких мыслей Изуна смутился и покраснел как мальчишка. Судя по движениям силуэта, девушка аккуратно сложила оби, и теперь снимала кимоно, делала она это не спеша и очень изящно, будто специально для него. Но поняв с кем Саюри суждено спать, Изуна осознал, что скорее всего все её действия направлены его брату-счастливчику, и только лишь от одной мысли о том, что эта девушка будет делить одну постель с Мадарой, юноше стало невыносимо завидно, но он старался побороть свои чувства, она супруга его старшего брата, по совместительству главы клана, и вообще то что он так откровенно наблюдал за ней было априори не правильно. Но теперь её полностью обнаженная тень неспешно скользила к постели, даже будучи силуэтом, тело Саюри казалось прекрасным и совершенным, её легкие волосы мягко качаясь следовали за ней в такт её движениям, а после того как улеглась на футон, свеча, что давала лицезреть такое действие потухла. А Изуна лежал и вспоминал, тот случай, когда он предположил, что Сенджу прятали и скрывали свою химе потому что она редкостная уродина, и ему смешно стало от таких своих старых мыслей . Как же сильно он ошибался, и как сильно жалел о том, что не принял шуточного предложения брата о том, чтобы тот спас его от роковой ошибки, сделавшись мужем девчонки Сенджу самому. *** Оставшись в одном нижнем белье, Саюри легла в холодную постель рядом с мужем, и погасила свечу, что была единственным источником света здесь. Смущенная такой обстановкой, девушка старалась расположиться на футоне так, чтобы не касаться частей тела мужа. Мадара же был глубоко вовлечён в тяжёлые раздумья. Ему не нравилась та ситуация, что происходила, он хотел просто подписать это злосчастное соглашение с Кагуя, а тут Себоне с этим поединком, к тому же в сопернике своей дочери тот выбрал Саюри. Учиха не хотел рисковать её здоровьем, но дать слабину так же не мог, как глава своего клана он попросту не смел так оступаться. Изуна всё чаще проявляет слишком заботливый интерес к персоне его супруги. Причём этот интерес вряд ли был дружеским. Не хотелось бы чтобы эта девушка, стала яблоком раздора между братьями. Но и сам он уже так сильно к ней привязался, и стал ощущать странные чувства по отношению к ней, которые до селе не были известны черствому сердцу. И сейчас когда Саюри находилась к нему так близко, он хотел доказать своему младшему брату, что она исключительно его! И ему не стоит даже смотреть в её сторону, а лучше и вовсе выкинуть из головы. Понимая, что Изуна находится рядом, и наверняка слышит даже тихое прерывистое дыхание девушки, то, что он собирается сделать, тот так же явно будет слышать. Ведь полотняные преграждения звукоизоляцией навряд ли обладали. Саюри лежа на боку спиной к своему благоверному, сквозь легкую дремоту, ощутила как чья-то горячая рука плавно поглаживала её бедро, от чего сон как рукой сняло, и она широко распахнула глаза. После она ощутила жар от мужского тела, которое придвинулось к ней вплотную, и горячее дыхание Мадары у своей щеки. «Он что вовсе обезумел и хочет заняться этим здесь?» – спросила сама у себя мысленно девушка. И её сомнения тут же оправдались, когда мужская рука, медленно перемещалась к внутренней части бедра, слегка приподымая край её трусиков. Инстиктинвно она резко сжала ноги, и отодвинулась чуть дальше, ближе к краю кровати. Ей не нравилась такая напористость Мадары. Ведь рядом находился его брат, которому чисто из эстетических соображений, явно будет не комфортно слышать весь этот процесс. И вообще Саюри не хотела, чтобы Мадара так сильно смущал её перед своим братом. Она ещё неловко себя чувствовала, тогда когда младший Учиха обнаружил её в спальне брата, прикрытую только одеялом, она увидела некие отголоски боли в его глазах, и и до сих пор ощущала себя виноватой. – Прошу вас, не надо… – шепотом молвила девушка, глядя испуганными глазами в глаза мужа. – Почему? Тебя что-то смущает? – так же тихо с насмешкой спросил Мадара, не оставляя попытки стянуть с супруги нижнее белье, не смотря на все противящиеся попытки девушки предотвратить это. – Здесь рядом Изуна-сан, Горо-сан и Шоичи-сан. И меня это смущает. Я не хочу чтобы они знали, что тут что-то происходит, – отпираясь от напористых действий мужа тихо молвила Саюри. - Ты моя жена, и то, что я собираюсь сделать вполне естественно для замужней девушки, - Мадара шептал ей это практически в губы, но девушка не сдалась. - Вот именно Мадара-сама, и я не хотела бы чтобы наша с вами интимная супружеская жизнь, выливалась или становилась общественным достоянием где-то кроме нашей спальни. Сейчас мы в гостях. К тому же завтра мне предстоит сразиться с Цукико, дочерью Себоне-сама. Так что простите мне мою дерзость, – на этих словах, Саюри отвернулась от супруга и свернувшись калачиком, посильнее натянула на себя одеяло. А Мадара всерьёз задумался над её словами. Действительно решение насолить и проучить младшего брата, но выставлять свою жену в легкомысленном свете перед обычными шиноби своего клана было не самым вразумительным поступком. Старшему Учихе в очередной раз стало стыдно за свои мысли, что с ним делает эта девчонка? Не уже ли, ведя у неё на поводу он готов, так обойтись с любимым братом… *** Утром все проснулись достаточно поздно, возможно это было обусловлено тем, что долгая дорога изрядно их измотала, а наконец-то достигнув поставленной цели, они теперь пребывали в неведение и всё должен решит исход боя между Цукико и Саюри. Как только в их шатер гостям принесли завтрак, состоящий преимущественно как ни странно из мясных блюд. Изуна позабыл про вчерашнее ночное представление как ни в чем не бывало и стал давать наставления и советы девушке. А именно какую тактику боя избрать, каким способом лучше обороняться, и с помощью техник какой стихии её лучше одолеть. – Это конечно всё хорошо, но в реальном поединке может случится всё по-другому, ведь нам не известно о дочери Себоне-сама ничего кроме имени и возраста. Так что, думаю рановато как-то для стратегии, – отвечала Саюри на все идеи младшего брата главы клана Учиха. – Вы правы, Саюри-сан. Но как я говорил ранее, члены их клана редко вообще имеют, какие-либо тактические навыки и зачастую дерутся бездумно, в основном используя тайдзюцу с довершением с шикотсумьяку. Так что берегите себя, – обеспокоено пожелал Изуна. И тут в их гостевой шатёр вошёл, ни кто иной как сам глава клана Кагуя – Себоне. На его лице как всегда располагалась безумная улыбка. И он определенно был чем-то доволен. Его сопровождали двое сыновей. – Приветствую вас, – поздоровался он, – надеюсь вы, Саюри, хорошо отдохнули и набрались сил. Ведь могу вас заверить, что несмотря на то, что вы будете иметь дело с женщиной, она весьма сильный соперник. Ведь я сам тренировал свою дочь, практически с рождения. – В свою очередь так же могу вас заверить, что моей боевой подготовкой, так же лично занимался мой отец, – слегка язвительно отвечала пепельноволосая, её все ещё раздражал надменный тон, с которым к ней относился этот старикан. – Сам Бутсума?! – удивился Себоне, – Слышал, что его смог превзойти только ваш старший брат Хаширама. Тогда, сегодняшнее зрелище будет по истине достойным. Не разочаруйте нас, милая Саюри, – как-то слишком любезно обратился к ней глава Кагуя. А на лицах братьев Учиха девушка стала замечать явное недовольство, – Близится полдень, поэтому думаю стоит пройти на арену. Все мои люди давно собрались и ожидают боя. Группа Учих вместе с сопровождающими из кровожадного клана вышли из палатки и направилась к так называемой арене. Это был небольшой пустырь на окраине поселения, и мало походил на то, чем окрестил его Себоне. Пустынный круг радиусом в метров пятнадцать, который окружали его люди, был слегка припылен, травы почти не росло, а кое-где виднелись засохшие бурые пятна, видимо до недавнего времени это были лужи крови. И сразу стало понятно, что здесь в принципе происходили все бои клана, за то время, что они тут находились. У края этого поприща находилось небольшой крытый пьедестал. Скорее всего, для элитных зрителей, а именно четы Учиха и приближённых главы клана Кагуя. Собравшиеся громко шумели, выкрикивая какие-то реплики, Саюри с трудом могла их разобрать, а может оно и к лучшему. Когда они уже в плотную подошли к кольцу из людей, при виде девушки потомки Ооцуцуки расступались перед ней, пропуская её к арене. Их лица украшал безумный взгляд и сумасшедшая улыбка, видимо такое было присуще абсолютно всем представителям Кагуя, а не только их главарю. Перед тем как она перешагнула через канат, который ограждал место боя, Изуна в очередной раз пожелал ей удачи, а её муж лишь кивнул, чем подразумевал, что рассчитывает на неё. От Шоичи и Горо Саюри так же получила одобрительные взгляды, после чего те поднялись на крытый пьедестал вместе с Себоне. Девушка была полна решимости, и ни капли не сомневалась в своих силах. Она могла беспокоится, что её медицинские техники не работают, или возможно готовит она скверно. Но в собственных силах сомнений не было. Поняв, что ей придется достаточно много и активно двигаться, девушка предусмотрительно не стала одевать вчерашнее кимоно, а облачилась в короткую юкату из черного хлопка с символом клана Учиха на спине, и обычные штаны шиноби. Утруждать себя лишней защитой, как доспехи, она не стала, так как возможно они могли бы затруднять движения. Саюри встала в центре круга и ожидала появление соперницы. – Сегодня знаменательный день, – громко начал свою речь глава клана Кагуя, – в поединке сойдутся две прекрасные девы, каждая из которых является достойным представителем своего клана и с гордостью носящая титул химе. Саюри Учиха, дочь Бутсумы Сенджу, сестра Первого Хокаге, жена Мадары Учиха, – представил девушку Себоне, – И Цукико Кагуя, наследница силы Матери Мудреца Шести Путей, дочь Себоне Кагуя. «А её он представил более помпезно» - отметила про себя Саюри. Крики ликующей толпы, очень пугали девушку, так как показались весьма зловещими. Она ещё раз обвела глазами все собравшихся здесь, в ожидании наконец-таки увидеть на столько хвалёную принцессу Кагуя. И развернувшись практически на сто восемьдесят градусов, позади себя, девушка увидела её. Высокая, с крупными формами, которые она без стеснения демонстрировала в своём откровенном наряде, и очень красивым лицом. Миндалевидные жёлтые глаза, пухлые губы выкрашенные алой помадой, черные тонкие брови, и две красные отметины на лбу над бровями, что считалось характерной особенностью во внешности всех членов её клана. А блестящие черные волосы девушки были распущенны, и беспорядочно разметались по плечам. Девушка подошла близко к жене главы клана Учиха, и они друг другу поклонились. – Рада вас приветствовать, госпожа Саюри, – с издевкой произнесла Цукико. Её голос был необычайно высоким и противным. Прям так и резал по слуху. – Мне тоже очень приятно, Цукико-химе, – ответила серебрянноволосая стараясь улыбаться как можно дружелюбнее. – Бой продлиться до первой крови. – предостерёг Себоне, а после добавил, – НАЧИНЙТЕ! Саюри сразу отдались от своей противницы на достаточное расстояние, для её атаки здесь было тесновато, да и надо было посмотреть на способности девчонки Кагуя. Вторая же сразу ринулась в бой и метнула в свою оппонентку пару кинжалов из костей, которые появились из запястий брюнетки. От такой пустяковой атаки Саюри с легкостью уклонилось, но тешить себя скудными атаками Цукико не стала, так как неизвестно было, есть ли у неё припрятанные козыри. Решив не уступать ей, представительница стороны Конохи достала из поясной сумки несколько игл, и метнула в соперницу, та даже не стала уклоняться от атаки, а лишь вырастив из предплечья новое костное образование, отдалённое напоминающее щит с легкостью их отбила. Тогда Саюри снова достала сенбон и на этот раз усилив их чакрой, так же отправила в сторону Цукико, и на этот раз несколько из орудий воткнулись непосредственно в костевую преграду. «Как я и думала, её защита хоть и прочна, но не абсолютна. Использовать ниндзюцу смысла нет. Только убойные, сильные и точные атаки тайдзюцу.» - рассуждала о бое Саюри. Но кажется она слишком сильно отвлеклась, так как последовала атака от противницы. – Техника пронзающих пуль: Десять пальцев – закричала брюнетка, и прям из кончиков пальцев с бешеной скоростью вырвалось несколько фаланг и устремились в Саюри, она быстро сложила печати для использования техники земли и воздвигла каменную преграду, которая должна была остановить атаку. Но некоторым из них всё таки удалось пройти сквозь стену, и тогда ей стоило больших усилий, чтобы уклониться от них всех. Но после уклонения, последовало следующая атака, одна из таких костных пуль стремилась прямо Саюри в голову, уклониться от неё до конца не удалось. Эта фаланга выбила заколку из волос девушки, что держали их в большом низком пучке. Теперь её длинные белые волосы хаотично разметались на лице. Тем самым загораживая обзор. Мадара и Изуна тщательно наблюдали за поединком по средствам активированного шарингана. И от них не могла укрыться последняя атака Цукико. Заметив, что Саюри, чуть не лишилась головы, младший из братьев, слегка дрогнул. «Всё больше медлить нельзя, чем раньше закончу, тем лучше!» - прояснила сама для себя Саюри. И собрав большое количество чакры в ступне, она размахнувшись ей ударила по земле, после чего та разразилась громким треском, и стала образовывать трещины, даже ранее возведённая ею земляная стена не выдержав такой силы, рассыпалась на куски. А Цукико не ожидавшая такого напора, рухнула на колени не устояв. А Саюри немедленно перешла в наступление. Поднимая огромные глыбины разрушенной поверхности под ногами одной рукой, она чередуя удары руки и ноги, отправляла каменные валуны в сторону дочери главы Кагуя, стараясь действовать быстро и точно, но та девчонка тоже была не простая, и уворачивалась, от летящих в неё изваяний. Но наследнице Сенджу и не надо было, чтобы Цукико пострадала от одной из её атак, она хотела как можно скорее, и менее болезненней завершить бой. Всё чего она хотела это отвлечь внимание девушки с черными волосами. И вот когда уже она была близка на достаточном состоянии, Саюри сузив губы резко выдохнула воздух, который преобразовался в сенбон из чакры и слегка коснулся щеки противницы, и та замерла, а супруга Мадары перестала атаковать сильными физическими атаками. По щеке Цукико медленно стала сползать тонкая алая струйка. Блондинка задела свою оппонентку своим последним джуцу. Саюри обрадовано выдохнула, осознавая, что на этом бой прекращён. Всё первая кровь была достигнута, они выполнили наказ Себоне. Девушка поспешно направилась к раненной девушке, так как надеялась, что на этом бой окончен, и она может залечить её порез. Но кажется что-то пошло не так…