Ранняя Лилия

Изуна Учиха пробудился практически с рассветом, учитывая, что на дворе был август месяц, то проснулся он около пяти утра. Сегодня ему с братом предстояло отправиться, на так называемую миссию, что поручил им Хаширама, которого недавно избрали лидером их деревни. Конечно, брат Мадары был весьма возмущён, потому как по его мнению, этот пост должен был занять ни кто иной как глава клана Учиха. Но кажется сам Мадара не был так сильно удручён этим решением, как Изуна. Что касаемо миссии от Первого Хокаге, то братьям, предстояло отправиться в клан Кагуя с дипломатической миссией, для того чтобы сподвигнуть их к решению присоединиться к Деревне Скрытого Листа. Но было не исключено, что члены этого весьма специфичного клана прям таки сразу согласятся к ним примкнуть, поэтому в качестве послов были и направлены достаточно уважаемые люди клана Учиха, которые в случае непредвиденной ситуации могли бы противостоять Кагуя. Уже практически до конца собрав необходимое снаряжение, для возможно длительного отсутствия в Конохе, Изуна все чаще вспоминал вчерашний диалог с братом, пытаясь отогнать мысли, что брат мог совершить ошибку, приняв такое решение… – Правильно ли я тебя понял, что ты собираешься взять с нами Саюри? – удивлённо спросил Изуна, обращаясь к Мадаре. – Именно, ты всё правильно понял, – ровно ничего не выражающим тоном ответил глава клана, наблюдая за реакцией брата на недавно сообщённую новость. Он замечал странное поведение Изуны, когда рядом с ним, находилась его жена. Он ожидал увидеть озлобленность или гнев, но видел в глазах брата только тревогу и переживания. – А ты уверен в своём решении? – ещё раз поинтересовался младший Учиха, – Ты не думал, что для неё это слишком опасно? И как к этому отнесутся её братья? Не то что бы я переживал, на счёт мнения Тобирамы, но всё же. – Я полон решимости и уверен в своём решении. Я конечно наслышан о некоторых своеобразных манерах клана Кагуя, но не думаю, что всё будет на столько плачевно, как ты себе это представил брат. А на счёт мнения Хаширамы и Тобирамы, мне как то всё равно, к тому же Саюри сама несколько раз как-то говорила, что ей наскучило находиться в поместье. А эта поездка думаю, как никогда её развеет. – И ты хочешь потакать её желанию, ставя под риск её жизнь? Мы отправляемся с миссией небольшой группой, чтобы в случае провала, мы могли с минимальными потерями дать отпор и скрыться от них. А ты рассчитываешь на что? На дипломатию своей жены? Думаешь что те, к кому отправляемся, будут любезно с ней общаться? Ты совсем не думаешь и не бережёшь её! – чуть ли не переходя на крик говорил Изуна. – Зато, кажется, ты о ней печешься сверх меры. Что не может не казаться странным. Как ты уже ранее подметил, Саюри – моя жена, – Мадара чувствовал, как гнев наперерез со злобой начинают пылать в нём, и по отношению к кому? К его любимому младшему брату… *** Посланники Конохи, а именно: Мадара, Изуна, Саюри и ещё пара шиноби клана Учиха, выдвинулись рано утром. Путь предстоял далекий, по их данным кочующий клан носящий имя матери Мудреца Шести Путей, сейчас пребывали у северной границы Страны Камня, поэтому путь был не близкий, дорога скорее всего заняла бы около двух недель, так как «дипломаты» решили особо не злоупотреблять ниндзюцу для передвижения. Саюри была рада наконец-то выбраться из своей клетки, в которой её собственно, даже насильно-то и не держали. Пусть даже она так же и находилась в обществе своего супруга, но это незабываемое ощущение когда свежий воздух переполняет легкие, вызывал у девушки такую искреннюю улыбку, которую её лицо, казалось, позабыло уже давно. С непривычки даже стало ноющей болью сводить скулы. Периодически она замечала тревожные взгляды младшего брата своего мужа, но не могла понять чем же выражено его беспокойство. Изуна спокойно подошёл к ней ближе и начал разговор первым: – Вы же знаете, куда и зачем мы направляемся, Саюри-сан? – Да, конечно, – само собой разумея ответила платиновая блондинка, – Мадара-сама мне вчера вечером поведал цели нашей поездки. Недавно моему брату – Хашираме, удалось договориться с главой клана Кагуя о встрече, и вывести его на диалог, предложив присоединиться к нашему селению. Ведь улучшенный геном которым они обладают весьма интересен, – с какой-то особой страстью говорила девушка. – Да, действительно, – поддержал младший Учиха, – Шикотсумьяку, а попросту способность управления ростом костей, весьма интересна, и достаточно могущественная сила. Но надо бы уточнить, что клан Кагуя крайне дикий и всегда жаждет битв, за частую не имеют ни какой тактики во время сражений, главная цель их нападений – это демонстрация своей жестокости и жажды крови. А их архаичные ценности и вовсе фатальны. Так что маловероятно, что наша миссия будет весьма успешна, не смотря на то, о чем бы их глава не договаривался с вашим братом,– закончив говорить Изуна посмотрел на свою собеседницу и увидел как в её бледно-голубые глаза закрадывался страх, поэтому тут же продолжил, решив приободрить её. – Но вам не о чем беспокоиться, Саюри-сан, уверен мой брат и ваш муж, не даст вас в обиду и защитит вас любой ценной. Беловолосая девушка слегка улыбнулась сказанному Изуной и слегка покраснела. Сила Мадары не вызывала у неё сомнений, но вот захочет ли он её оберегать, и не будет ли она ему обузой, это был уже другой вопрос. Она поблагодарила младшего Учиху за диалог, и поспешила к своему супругу. Глядя в спину отдаляющейся девушки, в голове Изуны пронеслась мысль : «Я тоже буду защищать тебя, Саюри, даже ценной собственной жизни», и от такой идеи на его устах появилась еле уловимая, но такая нежная улыбка, которая предназначалась лишь одному человеку в их группе. *** В пути команда клана Учиха, находилась уже около недели, и в основном их путь лежал от одного города к другому, которые находились по направлению к месту остановки клана Кагуя. Саюри всё время старалась держаться возле Мадары и Изуны, практически всё время они беседовали, чаще всего на глупые и безобидные темы как казалось самой девушке. Она все больше начинала понимать братьев, и все больше начала о них узнавать. Иногда они рассказывали весёлые случаи из детства, на что в свою очередь Саюри ведала им не менее захватывающие детские истории, в которых практически всё время фигурировали её старшие братья. Останавливаясь в городских и деревенских гостиницах, они снимали несколько комнат, в одной жили Горо и Шоичи – ниндзя из клана Учиха что сопровождали семью главы клана по дороге. Изуна брал себе отдельный номер. А Саюри с Мадарой пребывали так же в отдельной комнате. И спать им приходилось в одной постели. И периодически муж девушки одаривал её лаской. К её удивлению Учиха был всё так же нежен с ней, хоть и весьма настойчив, но воспротивиться собственному мужу она не могла, да и не особо хотела. Она всё больше проникалась к нему всей душой и уже вовсе не испытывала страха или других неприятных чувств, и даже отвечала на его ночные действия, пусть не умело и не опытно, но она делала это от чистого сердца, а не потому что к этому её обязывал долг. Но было ещё кое-что, что беспокоило её. Саюри всегда была девочкой внимательной и наблюдательной. Каждый раз беседуя с Мадарой, она замечала как тот неожиданно начинал щуриться и иногда слишком часто моргать. А когда в номере они оставались одни, то он снимал действие шарингана, и девушка могла разглядеть его черные бездонные очи, которые завораживали и затягивали своей глубиной. Тогда то в мысли Саюри закрались мысли о том, что у её мужа какие-то проблемы с глазами, что было удивительно для додзюцу их клана. Спросить напрямую о том, что именно его беспокоит не представлялось возможным, так как навряд ли Мадара с радостью стал бы о этом рассказывать, не смотря на всю ту нежность, что он испытывал к девушке. Поэтому вечером когда они уже готовились ко сну, а Учиха сидел с краю кровати и о чём то размышлял, пепельноволосая неуверенно аккуратно приблизилась к нему, и положила ладонь ему на глаза. Мадару удивило такое поведение девушки, но когда та активировала чакру для медицинского ниндзюцу, сразу понял что она задумала. И резким движением он перехватил её руку в области запястья и отвёл от себя, сквозь зубы процедил: – Что ты делаешь? – такая реакция супруга, только подтвердила все её опасения. – Значит мои доводы были верны, – тихо скорее себе сказала Саюри, – Мадара-сама, как ваше зрение? – Прекрасно! – слегка раздражённо отмахнулся мужчина, – я хорошо себя чувствую, тебе не о чем беспокоиться, - позже чуть смягчился он. – Знаете, мне хватило и этих нескольких секунд действия медицинской техники, чтобы убедиться, что сейчас по каким-то причинам вы потеряли тридцать процентов зрения. Так что, Мадара-сама, от меня вы мало что скроете… - девушка мягко улыбнулась. Теперь когда её лицо так близко находилось к нему, он мог видеть эту чудесную улыбку, а не расплывчатый силуэт который он наблюдал издали. Да она была права, Учиха действительно стал терять остроту зрения, но для него это неожиданностью не было, рано или поздно это случиться должно было, и как побороть это побочное действие от использования шарингана Мадара ещё не знал. Каждый раз как только он активировал додзюцу, то испытывал адскую боль, будто сетчатка глаза заживо сгорала. Но больше чем боли, главу клана пугало то, что не нашёл он способа как с этим бороться, как это преодолеть. Саюри всё ещё стояла рядом и выжидающе смотрела на супруга. А потом немного набравшись смелости решила спросить: - Быть может вы всё таки позволите мне посмотреть? Мадара решил не сопротивляться, так он хотя бы будет знать, как много времени у него ещё есть. Поэтому он позволил положить холодные ладони девушки себе на закрытые веки. Прохлада от её пальцев приятно расслабляла глаза, а после он почувствовал, как нечто мягкое и тёплое проникало куда-то сквозь него, но дискомфорта это точно у него не вызывало. А то что предстало перед Саюри её вовсе не утешало. Изучив травму глаз супруга, и пытаясь выяснить причину странного заболевания, она поняла, что процесс этот необратим. Закончив анализировать техникой глаза Мадары, Саюри тихим голосом говорила, что разрушается не только сетчатка глаза, но и нервные окончания, которые несмотря на свою недееспособность не отмирают, и то что скорее всего это как то связанно с шаринганом, но на данный момент точнее она сказать не может, так как мало знакома с техникой глаз клана Учиха. Мужчина всё внимательно выслушал, а после задал один единственный вопрос, который интересовал го больше всего: - Через сколько я ослепну окончательно? - Мне сложно об этом говорить, - честно призналась Саюри, - мне вообще сложно ставить какие либо прогнозы, но мне кажется если бы вы менее активно использовали силу своих глаз, то думаю год у вас есть точно, Мадара-сама. Но повторюсь, я не уверена, так как ни чего не знаю о шарингане. Думаю по возвращению домой, изучить свитки в вашей библиотеке, может там смогу отыскать нужную мне информацию. Учиху в очередной раз удивило, такое воодушевленное рвение девушки помочь ему. Как в тот раз когда она спасла мальчика, что пострадал на стройке. Но ему не хотелось обременять свою жену, он и сам бы справился с этим, рано или поздно Мадара надеялся, что мог справиться с этим самостоятельно. *** Спустя наконец-то полторы недели с тех пор как делегация клана Учиха покинула Коноху, они добрались до временной остановки кочующего клана Кагуя. Как ни странно но встретили их весьма радушно, сам глава клана – Себоне, лично их везде сопровождал. Предводитель клана напрямик происходящего от Матери Чакры, был весьма крупным мужчиной, обременённый небольшим животиком, с бледной кожей и темными блестящими волосами, что так традиционно были убраны. Но больше всего лично Саюри пугал его взгляд. Эти небольшие ядовито-желтые глаза были пропитаны каким-то безумием, и Себоне, постоянно с каким-то определённым желанием посматривал на девушку, всё время подмечая как главе клана Учиха повезло с женой. После небольшой пвсевдоэкскурсии по временной территории, которую сейчас занимал клан. Глава пригласил прибывших гостей к себе в шатёр. Шатры были повсеместно везде, видимо они служили и временным пристанищем для обычных семей, а некоторые такие сооружения выполняли роль и стандартных организаций на подобии больниц или торговых лавок. Что касаемо «дома» Себоне Кагуя, то это был самый большой и высокий шатёр, во всём поселении. Подойдя ближе Саюри заметила, что основой для него служили кости, чем-то похожие на реберные, но только очень большого размера. «Так вот что такое шикотсумьяку» - моментально сообразила девушка. Внутри так называемого помещения, находился большой стол округлой формы, центр которого был вырезан, а внизу на земле горел костёр, над которым возвышался уже изрядно подрумянившийся кабанчик, насажанный на вертел. Обстановка в целом была слишком помпезной, при чём не в хорошем смысле этого слова. Много дорогих не сочетаемых между собой вещей, как видимо завоёванные трофеи или украденные реликвии. По интерьеру чётко читалось, что хозяину сего помещения не терпеться похвастаться собственным богатством. На круглом столе было много различных блюд. Себоне радостно пригласил всех ко столу, чтобы уже после трапезы обсудить все нюансы в предложении от Первого Хокаге. Конечно же Саюри села рядом с Мадарой, а слева от него расположился Изуна. Справа о самой девушки сел Горо, главной задачей которого являлось охранять жену главы своего клана, а Шоичи сел рядом с младшим братом главы. Такой посадкой, представители Учих держались весьма обособлено. Во время самого званого ужина, глава Себоне, то и дело рассказывал хвастовские байки о неукротимости и непобедимости своего клана, при этом даже не удосужившись до конца пережевывать пищу, от чего та во время его громкого хохота вылетала у него изо рта, что вызывало ещё большее отвращение к этому мужчине у Саюри. Она так же заметила, что на этом пиршестве была единственной девушкой. Ведь даже со стороны Кагуя присутствовали исключительно мужчины, несколько старейшин, которые всем своим видом говорили, что ещё немного и уже их кости можно будет использовать для возведения шатров. И несколько других мужчин, что внешне очень походили на главу клана. «Скорее всего старшие сыновья Себоне» - сделала вывод девушка. Но от лицезрения всех собравшихся за столом её отвлекла тема разговора, начатая главой клана к которому они прибыли: - Мы внимательно ознакомились со всеми предоставленными гарантиями и благами для нашего клана, которые пообещал Хаширама. Но думаю вам известно, что мы шиноби с гордостью носящие имя Матери Хогоромы Ооцуцуки, в основном являемся наёмниками. - Разумеется, Себоне-сама, - как можно вежливее ответил Мадара. - Тогда надеюсь, направляясь к нам вы подразумевали, что такой вот бумажкой, - глава помахал свитком с печатью Конохи, - нас не переманить на свою сторону. Хоть нас и считают диким племенем, но мы наслышаны, что в других странах тоже образовываются деревни подобно вашей. И заполучив силу наследников Кагуи, Хаширама, старший брат вашей прелестной супруги, намеревается увеличить боевую мощь своего селения. – со злорадной улыбкой говорил Себоне, от которой, в дополнении с безумным взглядом, Саюри сделалось ещё больше не по себе, особенно когда её вновь упомянули в разговоре. - Смею вас заверить. Что мой брат ни в коем случае не преследует корыстных целей. Он действует от чистого сердца, стараясь привнести благо в мир шиноби, - ответила раньше мужа девушка. Чем вызвала недоумение в принципе у всех присутствующих. - Милое дитя, - чуть не заливаясь хохотом говорил глава клана, - вы слишком невинны и наивны. Даже если ваш брат действует из чистых побуждений, то ни размер территорий коя обещается, ни что либо ещё нас не интересует. Мы существуем и живём исключительно ради битвы. И будем уважать того, кто сможет нас одолеть. А уважение знаете ли решает многое. Ваш муж как ни кто это понимает. Я прав Мадара? – спросил Себоне. Старшего Учиху раздражало, с какой фамильярностью, этот наглый хам относится к нему, и то какой нездоровый интерес к Саюри у него был. «Что ж раз у него такая тяга к доказательству силы и доминантности, то это легко можно устроить» - рассуждал про себя Мадара. - Что ж, - начал старший Учиха не удосужив ответом главу клана Кагуя, - мы уважаем ваши традиции, и если другого выхода, кроме как устроить дружеский поединок, между ниндзя наших кланов, нет, то мы согласны почтить ваш обычай. Вы можете выбрать любого из нас четверых, и мы с радостью сразимся с любым шиноби вашего клана, которого вы сочтёте достойным. Если победа будет за нами, то вы безоговорочно примите условия Сенджу Хаширамы и присоединитесь к нашему селению. А если выиграет ваш боец, то мы безпрекословно покинем вас, и больше досаждать не смеем. Себоне, усмехнулся, но при этом задумался над предложением Мадары, ведь не каждый день выпадает возможность поставить на место Учих, так ещё и на официальных правах, без всякого объявления войны. Пусть и предложенный поединок являлся дружеским, но показать способности шиноби Кагуя, это отнюдь не мешало. - Хорошо, - согласился глава, - но только мужской бой это весьма тривиально, так что я выберу химе клана Сенджу, недавно ставшей вашей женой, госпожу Саюри Учиху. От сказанного Себоне, глаза Изуны непроизвольно расширились от удивления, во-первых его поразил тот факт, что этот омерзительный толстяк понимал значение слова «тривиально». А во-вторых то, что он посмел вызвать на поединок Саюри, которая в принципе не могла противостоять шиноби Кагуя. - Это абсолютно исключено! – громко воскликнул младший Учиха, резко вскочив из-за стола, - Саюри-сан ни в коем случае не будет сражаться с кем либо из ваших людей. Всех собравшихся в главном шатре удивило такое поведение младшего брата главы гостящего клана. Особенно его поведение поразило Саюри, она видела с каким истинным чувством тревоги он выставил ультиматум главе Кагуя. - Изуна, - медленно произнося имя парня начал свой монолог Себоне, - не уж то ли ты подумал, что я посмею выставить против сокровища Учиха кого-то из своих сыновей? Ни в коем случае. Мы конечно народ кровожадный, но отнюдь не настолько. У меня так же есть прекрасная дочь - Цукико. Она как раз почти ровесница жены Мадары. И обучена тактике боя, как я полагаю и Саюри, ведь надеюсь что наследниц обучают не только игре на музыкальных инструментах и готовке, - злорадно ухмыльнулся предводитель Кагуя. Его слова стали задевать не только Изуну и Мадару, но уже и Саюри. Девушку и без того раздражало когда к ней использовали слово принцесса. Отец тренировал её с младенчества не для того чтобы всякие жирные похотливые старики, так явно над ней насмехались, поэтому не выдержав девушка громко и четко произнесла: - Я согласна, Себоне-сама, - после её слов все вопросительно посмотрели на неё, - я готово сразиться в дружеском поединке с вашей дочерь… - Нет! – перебил её Изуна, - Саюри! Подумайте что вы творите! - Благодарю вас за заботу, но смею заверить, что меня обучали не только делам присущих для химе клана. В первую очередь из меня растили шиноби, а уже в следующую очередь девушку. - Вот и отлично, - загоготал Себоне, - устроим поединок завтра в полдень. От такого заявления Мадара лишь грозно сверкнул алыми глазами в сторону нагловатого главы клана Кагуя. А Изуна недоумевал, почему брат не запретил Саюри участвовать в этой абсурдной затее...