Пора перемен

      Радостные вопли подруг, шумиха и переговоры между собой уходящих на первый этаж людей, голос ведущей, что последние секунды звучит у сцены и затихает — всё, чего она сейчас не слышала было похоже на странную радиационную помеху, только без шипения. Мир, словно тут же потеряв все краски, опустел, как танк не позволяющий пропустить в кабину любой звук снаружи. В груди впервые так тяжело и медленно билось сердце, а каждый удар превращался в кульбитную муку, казавшуюся огромным кулаком, что бьют по грудной клетке. Из-за этого было даже трудно дышать; каждый вдох после услышанного был каким-то рваным, нервным, слабым и тем не менее жадным. Сейчас она наверняка думает о том, что никогда не чувствовала себя так, как чувствует сейчас; думает о том, что никогда ещё так не закладывало уши, никогда так странно не билось сердце, и что ничто никогда так не шокировало, как-то, что она только что услышала.       Демон из сети — Билл Сайфер.       Одно осознание, а уже выбивает её из колеи, вызывает неподдельный шок и необъяснимую дрожь, переворачивает всё внутри, каждую из мыслей, заставляя спутаться их между собой.       Мэйбл даже не знает, что ей делать сейчас. Именно сейчас, когда Билл, сказавший свою реплику, даже не обернувшись после, уходит. И явно не на фестиваль после такого. Она сжимает подол темно-коричневого платья, в котором выступала, и ткань яро сминается под её пальцами, что не утаилось от Пироники, стоявшей рядом с подругой и не смевшей вставить своё слово. Она молчала, пытаясь прочесть хотя бы одну эмоцию Пайнс, хоть какие-то проявляющиеся чувства, искаженные на лице, хоть что-нибудь.       Но это выражение было не читаемым.       Что Мэйбл чувствовала сейчас? Наверное, радость и печаль, собравшихся по крупицам в одну кучу. Единственное, что поменялось после — так это то, что она приоткрыла рот, явно пытаясь окликнуть Сайфера. Однако слова, казалось, застряли в горле, не в силах выйти внятными и громкими, когда повсюду такая шумиха. И Пироника понимает, с удивлением наблюдая за немым зовом подруги, отчего сама начинает теряться во всем этом, будто могла что-то сделать или предпринять. И одно, что она могла сейчас сделать, так это просто подтолкнуть её.       Пироника набрала в легкие побольше воздуха, уже вытягивая руки вперед, чтобы, в прямом смысле слова, подтолкнуть Мэйбл, но тут вдруг появляются Грэнда, Кенди, Гидеон и её родители в придачу.  — Моя вишенка, всё было здорово! — когда блондин коснулся плеча Пайнс, та подпрыгнула на месте, словно её ужалили, и даже немного отскочила в сторону. Грэнда и Кенди тоже накинулись с воплями, а от того, как басила Грэнда, хотелось и вовсе уши руками заткнуть. И это, Пироника, кстати и сделала, не выдержав такой нагрузки на барабанные перепонки.  — Как вы играли, ты бы видела! — Хлопнула в ладони Чу, довольно тепло улыбнувшись.  — ТАК ОНИ И УВИДЯТ! — вставила Грэнда, указывая на подошедшего к ним дядю Стэна, что запихивал камеру во внутренний карман пиджака. — МИСТЕР ПАЙНС ВСЁ ЗАПИСАЛ!       Интересно, сколько там уже видеоматериалов о их жизни набралось?  — А? Да. Здорово, звучит здорово… — Мэйбл выглядела потерянно, чего, пожалуй, почти никто не замечал, кроме самой Сайфер, удосужившейся поймать этих двоих на признании. Она тоже метала то грозные взгляды в сторону подруг, то обеспокоенные в сторону Пайнс, и уже мысленно раздавала всей компании подзатыльники за то, что они забыли о кое-чем. О кое-чем важном, черт побери!  — Милая, ты была великолепна! — Миссис Сайфер приблизилась к дочери, беря её руки в свои, слегка сжимая их, и широко улыбнулась. — Надо будет тебя пристроить в какой-нибудь творческий колледж, нельзя таланту пропадать.       Пироника тут же дважды, а то и трижды, кивнула, лишь бы от неё поскорее отвязались, и перевела взгляд на Мэйбл, рядом с которой стоял её отец, также говоря что-то ободряюще. Только в этот раз последняя не краснела, не прятала лицо руками и не пыталась скрыться за чьей-либо спиной. Она смотрела на Нэйта и безусловно видела в нём Билла, с которым ей очень нужно поговорить. И желательно поскорее.  — А где Билл? — мягко улыбнулась Кенди и перевела взгляд на Пиронику. — Он рассказал?       Эти слова заставили Мэйбл вздрогнуть и не менее удивленно посмотреть на Чу, что немного испугалась этого взгляда. Это что же получается? Они всё знали, но ничего не рассказали? Или сам Билл попросил их рассказать?  — Что-то случилось? — поинтересовалась Эмили, взглянув на девушку, в глазах которой стали собираться непрошенные слезы.  — То есть вы знали всё с самого начала? — довольно возмущенно выдала Пайнс, сжав руки в кулаки и резко развернувшись конкретно в сторону Пироники, отчего та тут же поймала её потерянный взгляд. Она сразу в примирении подняла руки, вытягивая их перед собой, и поняла, почему именно на неё сейчас зла подруга. Пироника — сестра Билла, а значит точно узнала всё раньше всех. — Почему вы не рассказали мне, я же ваша подруга! — выражение лица смягчилось, пусть та часто и поворачивала голову из стороны в сторону, поглядывая то на Кенди и Грэнду, то на её лучшую подругу, обида к которой сейчас взыграла куда сильнее. — Почему ты мне ничего не рассказала?.. — уже шепотом добавила Пайнс, прижимая руки к груди, и Пироника почувствовала болезненный укол где-то в груди. — Ты же знала, что Демон из сети мне… — она осеклась, вспомнив, что всё это разворачивается на глазах их родителей, и закусила губу. — Что мне теперь делать? Я так удивлена… — она сдается, закрывая лицо руками и вздыхает, не без труда подавляя слезы, а Пироника лишь подошла и обняла её, ловя на них озадаченные взгляды Мистера и Миссис Сайфер.  — Прости нас, — мягко сказала Пироника, — Билл просил держать всё в тайне от тебя.  — Зачем? Всё ведь могло легко разрешиться, — пробормотала Мэйбл, и по голосу можно было отметить ту же обиду.  — Ведь тогда бы ты отвернулась и от настоящего Билла, то бишь его альтер-эго, и от того, которого ты видела в повседневной жизни. Он хотел, чтобы ты приняла его. И ты это сделала. Именно поэтому он сказал это сейчас. Не сердись.       Хотелось заплакать в голос. Всё это было ради неё, только ради того, чтобы она приняла его. Билл играл в эту игру только ради того, чтобы всё же подружиться с ней; чтобы не было той напряги, былой и уже забытой ненависти, неприязни. Он сделал всё правильно, потому что прошло время, и она смогла узнать его с обеих сторон, что так или иначе дополняют друг друга, и в целом — его самого. Она узнала язвительного, дразнящего, вредного, замкнутого и порой серьезного Демона, и узнала весельчака, молчаливого изначально, но всё же любящего поговорить на жизненные серьёзные темы человека. Они отличались, но были одним целым. Она любила одного, и неудивительно, что полюбила другого. Его же. Вновь его и его непростой характер. Приняла в нём всё, а теперь вдруг приняла ещё больше, когда осознала, какой он скрытный и в жизни, какой он задорный, как Демон. Ей хотелось ударить себя сейчас, потому что она не смогла заметить этого раньше. Она вдруг также поняла, что общалась с ним ночами в начале года, что получала от него поддержку, что именно о Билле она и рассказывала ему, не называя только имени того, кто доставал её. Она поняла, что они переписывались в школе, на одном уроке, за одной партой; в одной постели, и даже шагая по одной улице.       Но при этом не знали, кто есть кто.       Мэйбл отстраняется от подруги, одобрительно кивая; делая вид, что не сердится, а затем, рвано вздохнув и поборов слезы, улыбнулась уголками губ всем присутствующим и выбежала из актового зала, что теперь был наполовину пустым.       Она быстро побежала вдоль коридора, не видя его впереди. Побежала к лестничной площадке, но и там его не было. И это расстраивало. Мэйбл хотелось поговорить с ним, но она не знала даже, что скажет ему, если нагонит. Это было не так важно, важно было — увидеть его сейчас, среди толпы заметить желтый фрак и посмотреть ему в глаза.       Пайнс вскоре оказывается на первом этаже, где проходил фестиваль. В глаза тут же бросилась яркость сего места. Главный зал был очень хорошо украшен, чего нельзя скрыть даже в собственных мыслях; видимо те, кто отвечал за это, очень постарались, раз устроили тут целое развлекательное мероприятие. Высокие стены были украшены плакатами, у них же стояли столики с напитками и закусками; посреди зала стояла аппаратура, за которой кто-то следил и постоянно регулировал громкость музыки. Вся она блестела, словно её только что отлакировали черным цветом и поставили лишь для красоты. А ещё здесь был немного приглушен свет, из-за чего было очень заметно слабое свечение гирлянд, сделанных в виде миниатюрных звездочек, переливающихся разными цветами.       В воздухе витал сладкий аромат содовой, выпечки. Здесь было довольно много маковых свежих булочек. Но это сейчас не столько волновало, сколько количество присутствующих здесь людей, и что более важно — где Билл. Она может узнать его из тысячи, следуя за развивающимся позади него черно-желтым подолом, но не может увидеть хотя бы его часть. Его нигде не было, а она продолжала искать, оставшись в итоге без результата.       Однако тут же в голову закрадывается идея. Безумная, если честно. Мэйбл вспоминает, что клала телефон в кармашек, и опускает руку туда, чтобы достать нужную ей вещь. Пальцы подрагивают, когда она касается дисплея. И странно, ведь произошла пока только блокировка. Она замирает, не решается, смотря на иконку приложения, где ей доводилось общаться с ним почти каждый день. И всё же… Нет. Нет. Миллион раз нет. Она не готова, только не сейчас.       Телефон вновь оказывается в кармане, а сама Пайнс вновь оглядывается по сторонам, отчего с каждой секундой чувствует нарастающее беспокойство. Почему Билл просто ушел? Почему не дождался реакции или хотя бы её ответа на это? Каким бы он ни был, не важно. Почему. он. не. дождался? Он подумал, что она возненавидит его за то, что все хранили молчание? Или за то, что он безнаказанно дразнил её в сети? А ведь Демон флиртовал с ней, и она же, Падающая Звезда, отвечала, что её молодой человек будет в бешенстве, если увидит это. Новое осознание, только теперь заставившее немного раскраснеться. Она говорила с Биллом и, черт побери, даже не знала об этом. Наверняка он смеялся, читая это. Хотя на самом деле был немало удивлен её заявлениями, узнавая о себе с другой стороны. Весело, наверное. Но только в самом начале. А в конце происходит это. Нет, не развязка, не смерть, а самая обыкновенная ложь. Ложь во благо.       Мэйбл всё же останавливается, опускает голову, а затем разворачивается и в кого-то врезается.  — Потерялась, что ли?       Знакомый голос. И Пайнс даже не отстраняется, продолжая укладывать голову на грудь этого человека, а он тут же обнимает.  — Все тебя потеряли, малая. Что случилось? — интересуется Стэнли, обнимая племянницу, а та отрицательно качает головой, пытаясь показать, что её ничего не тревожит. И слезы таки рвутся наружу, поэтому она не спешит отстраняться от дяди, чтобы не показывать ему этого; хотя подрагивающие плечи выдавали её целиком. Тут же их нагнал и Диппер, несколько удивленно смотря на родственников, а затем вздохнул, поняв, что могло её так расстроить.       И ошибался в догадках.       Все полагали, что она расстроилась из-за того, что Билл оказался Демоном, к которому питала теплые чувства, а на самом деле эти слезы вызваны лишь осознанием. Тем, что она просто была глупа всё это время, раз не замечала всего. Как она смеет утверждать, что любит этого человека, если не смогла сравнить два характера на протяжении всего общения и с тем, как она думала, и с другим? Она даже не заподозрила Билла в этой личности после того, как тот назвал своё имя. К черту! Даже после того, как он назвал свой город. Он обманул её только по поводу внешности, воображая, будто у него и вправду темные волосы и голубые глаза, а она поверила и сталкерила того, кто всё это время шел рядом с ней на одном уровне.       Это было удивительно. Очень. Когда человек, которого она представляла за тысячи километров от себя, оказывается рядом; контактирует с ней, раскрывает и дарит ей часть себя. Паясничает, язвит, шутит, помогает, поддерживает, обнимает и почти всегда рядом, чтобы поговорить о чем-нибудь важном. Порой молчит, но много ухмыляется; не часто лепечет что-то теплое, но поступками всё же говорит об этом; серьёзен в напряженных ситуациях, и также бывает злым. Вот оно, сочетание. Сочетание, казалось бы, двух разных людей. Ей не нравился веселый и назойливый Билл, но зато была симпатия к хладнокровному любителю черного юмора. Всё слилось в одно со временем; тогда, когда Пайнс только начала ему доверять, когда только начала с ним ладить и разговаривать. Он всё это время не принадлежал самому себе, отдавая истинную личность интернету, да и то наполовину, а теперь… он обрел себя, и не так давно уже понял это.       Разве не идеально?       Диппер приближается к ним и закидывает руки поверх их плеч, превращая объятия в тройные, отчего Мэйбл даже улыбается, ощутив аромат знакомого одеколона, которым он надушился ещё в хижине, а она размахивала руками, твердя, что он переборщил. Спустя секунды, Мэйбл вытянула руку и обернула её вокруг брата, теперь уже точно растягивая губы в широкую улыбку. От подобного на душе становилось только теплее.  — Так и знал, — самому себе пробормотал Билл, стоя за дверным проёмом к выходу из главного зала на улицу, и сложил руки на груди, полностью облокачиваясь спиной о стену, — она расстроилась.  — Вовсе нет, — рядом раздается голос, и Билл растягивает губы в ухмылке, хотя ей эта ухмылка показалась даже какой-то горькой. — Она не расстроилась, что ты оказался Демоном. Но точно поняла, что это ты.  — Миссис Хант, у вас зоркий глаз, — не глядя на Пиронику, хмыкнул Сайфер, и понял, что сестра нашла его.  — Глаз пока только у тебя, брат. А у меня глаза, — хихикнула она, приставив кулак ко рту, и тем самым пытаясь подавить смешок. — Почему ты ушел? Мэйбл хотела поговорить с тобой.       Билл молчал какое-то время, определенно думая над ответом. Хотя он был ясен ещё тогда, когда он только раскрылся Звездочке. Может он просто не хотел озвучивать, а может… было даже тяжело говорить об этом. Пироника была готова ждать, и неважно до каких пор, быть может, до тех, пока их не найдут. И блондин всё-таки не заставляет себя долго ждать, довольно медленно переводя взгляд единственного медового цвета ока в сторону девушки.  — Не хочу делать ей больно. — Произносит Сайфер и всё равно не договаривает тех слов, что крутятся на языке, а Пироника, знавшая его всю свою жизнь, недоверчиво покосилась на него. Стекло очков, что всё ещё были на ней, блеснуло при попадании на свет, и это вновь заставило Билла тихо усмехнуться. Ему тут же стала ясна её позиция.  — Каким образом? — она, подобно ему, сложила руки на груди и стала напротив, опираясь об параллельную стенку.  — Прямым, — незамедлительно выдавливает он. — Подумай, что лучше: говорить с ней сейчас, превращая прощание в разборки о личности или же молча уехать, не простившись? И только по возвращению, когда мы оба будем готовы, поговорить лицом к лицу.       Она поняла его. Завтра рано утром он и их родители покинут город, увезут Билла в Калифорнию, и если сейчас он и Мэйбл пересекутся, то начнется выяснение сложившихся обстоятельств. Он полагал, что всё может закончиться её слезами, какой-то обидой или просто разговором ни о чем, поэтому не хотел, чтобы все три месяца и её и его мучил этот последний разговор. Ему бы хотелось по-нормальному, пропуская это раскрытие, попрощаться с ней на этот срок, но… и это было невозможно. От прощания ему будет только тяжелее и, что очень вероятно, ей тоже; после объятий, что он не ощутит последующие три месяца, так просто убрать руки и отпустить её, а затем сесть в салон автомобиля; затеряться в ощущениях и тепле её рук, что секунды спустя касались его спины. Да, это не навсегда, но всё равно тяжело.       После этого скучать он будет только сильнее.  — Теперь мы увидимся только через три месяца, — выдал Билл, сжимая рукоять трости пальцами, облаченные в перчатку. — Спасибо, что понимаешь, как это важно для меня, — добавил он, как только выпрямился. Одного выражения лица Пироники хватило для того, чтобы понять, что бы она могла на это ответить. И он прочитал её сейчас, как книгу; понял, что до неё дошел смысл его поступков.  — Конечно, — прошептала она, смотря брату вслед и не задавая ему лишних вопросов. Тут и без того было очевидно, что сейчас он направляется домой для того, чтобы начать собирать вещи, и не на секунду не оставаться здесь.

***

      Потолок кажется особенно интересным, когда голова переполнена различными мыслями. Мэйбл вглядывается в каждую доску, являющуюся составной крыши хижины, в каждую трещинку или пятно, но при этом думает совершенно о другом. Боится закрыть глаза, потому что от этого чувства обостряются куда сильнее, а непрекращающийся в груди кульбит проходит вдоль, который раз заставляя ощутить тяжесть на сердце. Довольно странную, необъяснимую; несущую в себе множество уколов такой же непонятной ей вины за свою глупость и слепоту. Ей хочется, чтобы её действительно ударили. Неважно за что, зачем и почему — может, хоть после этого станет менее паршиво?       Рука укладывается на живот, и под пальцами вновь ощущается мягкая приятная на ощупь ткань платья, которое она до сих пор не удосужилась снять, да и переодеться в общем. Кончики пальцев начинают скользить выше, выстраивая по смявшемуся немного платью неровные дорожки, и касаются груди, мягко опускаясь в области сердца. Позже на грудной клетке оказывается вся ладонь, а сама Пайнс глубоко вздыхает, чувствуя, как с трудом вздымается грудь, а легкие наполняются таким необходимым телу кислородом. На момент ей показалось, что дышать не хотелось и вовсе. Не было привычной свежести при вдохе и выдохе: она чувствовала только слабую одышку, привкус гнили, что на самом деле является простой нервозностью и последствием стресса, а ещё пустоту, которой она подпитывалась будто вне земной атмосферы. И печальнее всего было то, что она не знала, как это остановить.       Диппер вышел в магазин, чтобы купить чего-нибудь, а Мэйбл впервые отказалась от этого, пусть и безумно обожала подобные прогулки с братом. В особенности брать тележку и убегать от охранника. Хотя, скорее, в одном из случаев убегал именно Диппер, держась за поручни, а Мэйбл сидела в тележке и весело грохотала дразнящие лысого, бегущего тогда за ними, мужчину. Весело было, ничего уж тут не скажешь. Кенди в тот день, кажется, даже сфоткала это, заливаясь громким смехом на пару с Грэндой.       Мэйбл заходит в сеть в режиме Offline и беспрерывно листает их с Демоном диалог вверх, пока в итоге не доходит до начала. Это заняло, безусловно, много времени, но так или иначе определенно стоило того.       Она читала. Очень долго читала всё, с чего началась их дружба. С каждым словом, смайликом, приколом, прочитанным ею, Пайнс поражалась тому, как жестоко порой обходится с ней судьба. Ведь вероятность познакомиться в сети с тем, кто живет с ней в одном городе, крайне мала, особенно если учитывать огромное число пользователей этого приложения. Оно явно пользовалось своей популярностью.       Моменты в переписке были довольно веселыми, позитивными, а Мэйбл, читая их, была готова всплакнуть. Это же был Билл. Всё это время был он. Говорил с ней, обсуждал проблемы, жизненные позиции; местами их мнения расходились, вследствие чего они начинали спорить, каждый пытаясь доказать свою точку зрения. Это было даже забавно, мило, если заметить, что Сайфер продолжал спорить со свойственной ему в интернете демонической манерой общения.       Пайнс улыбнулась, когда дошла до этого момента, несмотря на грустный, точно выраженный взгляд на дисплей. А потом сердце пропустило удар, так как переписка обрела новые обороты, касаемо личного фронта, и слова о «девушке», расположения которой он так хотел добиться, вызвали это самое чувство удивления. Речь шла конкретно о ней. О Мэйбл Пайнс, чаще всего скептически смотрящей в сторону Сайфера. И именно сейчас ей удалось «взглянуть» на себя со стороны. Дерзкая, раздражающая, злая, презирающая. Такой себя она вдруг увидела. Билл хотел подружиться с ней, а шутки вроде «замутки общения» были и вправду искренней попыткой пойти на контакт с ней.       Но она-то не знала.       Все моменты совпадали по времени: часовой пояс, те же уроки в одно и то же время, предстоящий на тот момент фестиваль; ревность, о которой Демон сообщал собеседнице напрямую, а она ревновала, получается, его к самой себе, что было невероятно глупо и даже смешно. А ведь действительно… смешно. И даже иронично получилось. Интересно, что подумал о ней Билл, когда узнал? Какое выражение лица у него было? Что он почувствовал?       Мэйбл едва не упала с кровати, когда телефон вдруг завибрировал, а мелодия громко загрохотала в такой тишине. Она едва уцепилась одной рукой за подушку, затем быстро подвела её к кровати и облокотилась на всё спиной. Звонила Пироника, и стоило бы конечно взять трубку, ведь она переживала. Пайнс ушла с Фестиваля просто убитой.  — Привет, — по клавише вызова было проведено пальцем, и в следующее мгновение она услышала голос подруги. Мэйбл предполагала, что сейчас подруга спросит о её настроении, как она и что делает, однако…  — Выйди в сеть, — сходу, без приветствия выдала Пироника, а в голосе так и сквозит серьёзность. Пайнс это даже немного настораживает. — Ты не появлялась там с утра.  — Если я там появлюсь, то… получается, должна поговорить с Биллом? — тихо процедила Мэйбл. — Я не хочу… вернее, не могу… не готова.  — Выйди в сеть, я жду тебя.       На этом звонок сбрасывается, а сердце Пайнс начинает пускаться галопом, сильными ударами отдавая по вискам. Ей хочется скулить и забиться в угол, как обиженный чем-то щенок; провести там несколько дней в тишине, ни с кем не разговаривая, и просто подумать о своём поведении. Она не успела даже оправдаться, Пироника невольно поставила ей ультиматум, бессловесно твердящий «либо ты выходишь в сеть, либо я обижаюсь, и точка». Поэтому выбора как таково нет, и приходится включать режим Online, вместе с тем готовясь к худшему.       Хоть и бояться было далеко нечего.

***

•TeenFire• пригласила в беседу «Все вместе» пользователя DemonMind.

SUSSYGirl: О SUSSYGirl: НАША ПЕРВАЯ БЕСЕДА SUSSYGirl: ОЧУМЕТЬ SUSSYGirl: ПРИВЕТ ДЕМОН-ПОЖИРАТЕЛЬ-ДУШ-И-КОФЕ sweetheart_potatoes: Приветики, Билл! DemonMind: ага DemonMind: приветствую, народ DemonMind: Звездочка тут? •TeenFire•: Нет •TeenFire•: Но сейчас онлайн появится •TeenFire•: Она создавала эту беседу, когда мы все только перешли на общение в сети DemonMind: кроме меня, разумеется. Так? •TeenFire•: Вот только не надо саркастичный режим врубать •TeenFire•: Не забывай, что я в своей комнате и в любое время могу прибежать наверх для того, чтобы дать тебе мощный подзатыльник DemonMind: с ладошки? •TeenFire•: С пяточки!)) SUSSYGirl: ГРЭНДА ОРЕТ!!! SUSSYGirl: ОТКРОЙТЕ ФОРТОЧКУ SUSSYGirl: ЛОВИТЕ МОЙ ОР!!! sweetheart_potatoes: *Поймала ор Грэн-Грэн* sweetheart_potatoes: Кстати, пока не забыла sweetheart_potatoes: Где Диппер?) •TeenFire•: Писал мне, что пошел в магазин) •TeenFire•: Кажется, ещё не пришел sweetheart_potatoes: Понятно) sweetheart_potatoes: Кстати, Мэйбл в сети появилась х) DemonMind:… •TeenFire•: Ухухух, напряжение! :0 Shooting_Star: АААААААААААААААААА!!! SUSSYGirl: ААААААААААААААААААААААААААААААА! sweetheart_potatoes:._. •TeenFire•: о_О? Shooting_Star: Ладно Shooting_Star: Окей Shooting_Star: Хорошо Shooting_Star: Ха-ха Shooting_Star: Билл?.. DemonMind: ага

Shooting_Star исключила пользователя DemonMind из беседы.

Shooting_Star: ААААААААААААААААААА! Shooting_Star: Знаете! Shooting_Star: Я Shooting_Star: Так Shooting_Star: Не Shooting_Star: Мо-гу! Shooting_Star: Боже! Shooting_Star: Это всё сон, это всё сон… SUSSYGirl: ЖЕНЩИНА ЧТО Ж ТЫ ТВОРИШЬ-ТО?!!??! SUSSYGirl: Я ТАК ДОЛГО ЖДАЛА ЭТИХ МОМЕНТОВ, А ТЫ ПРОСТО РУШИШЬ ИНТРИГУ ПРОИСХОДЯЩЕГО! sweetheart_potatoes: +++++ •TeenFire•: Мэйбл, ну серьезно… •TeenFire•: По-спокойнее •TeenFire•: Пожалуйста

•TeenFire• пригласила в беседу «Все вместе» пользователя DemonMind.

Shooting_Star исключила пользователя DemonMind из беседы.

Shooting_Star: Как тут можно быть спокойной? Shooting_Star: Он знал, что это была я какое-то время! Shooting_Star: Первый знал! Shooting_Star: А я просто дура(( Shooting_Star: Я не могу так просто закрыть глаза на то, что он с нами в этой беседе! Просто не могу… •TeenFire•: Вы общались сутками! •TeenFire•: Ночами! •TeenFire•: А тут ты вдруг не можешь? •TeenFire•: Мэйбл •TeenFire•: Это просто беседа •TeenFire•: Держи себя в руках •TeenFire•: Понимаю, неожиданно, но нужно отнестись к этому проще •TeenFire•: Я давно уже хотела, чтобы эта беседа состоялась)) •TeenFire•: И Билл был с нами) Shooting_Star: Вот почему вы никогда не зарекались о нем в сети -.- sweetheart_potatoes: хихи)

SUSSYGirl пригласила в беседу «Все вместе» пользователя DemonMind.

SUSSYGirl: Я НАЗОВУ ЭТО ДЕМОН-2: ВОЗВРАЩЕНИЕ! sweetheart_potatoes: :D DemonMind: мне хоть слово тут дадут вставить? SUSSYGirl:… •TeenFire•:… sweetheart_potatoes:… DemonMind: Привет, Звезда DemonMind: неожиданно, правда? Shooting_Star: очень… DemonMind: точки Shooting_Star: Что? DemonMind: убери их Shooting_Star: Уже раскомандовался Shooting_Star: Пф Shooting_Star:........................................................... Shooting_Star: Вот… тебе… DemonMind: ахпхахпхахпхахпх DemonMind: ты как всегда, Звезда моя DemonMind: не сердись DemonMind: у меня были причины скрываться Shooting_Star: Мы же не в сериале, идиот Shooting_Star: Я бы всё прекрасно поняла Shooting_Star: А ты… Shooting_Star: Усложнил -.- DemonMind: в Аду нас обучали этому DemonMind: скрытность, язвительность, саркастичность DemonMind: я думал тебе это нравится DemonMind: ведь ты тут первая на меня глаз положила) Shooting_Star: АААААААААААААААААААААА Shooting_Star: Замолчи! Shooting_Star: Всё не так! Это была лишь симпатия! Shooting_Star: Я не знала… Я ничего не знала, поэтому… Shooting_Star: Черт, замолчи, прошу тебя! DemonMind: чертей здесь нет, только Демон DemonMind: не вижу повода молчать DemonMind: все карты раскрыты DemonMind: и я безумно рад, что Звездой оказалась ты)       Мэйбл закрывает глаза, а слезы невольно катятся по щекам. Тихое рыдание прорывается, а дисплей и высвеченный на нём диалог мутнеет. В груди горит странный огонь, такой болезненный и неприятный. И, казалось бы, чего плакать вот сейчас? Да потому что накопилось. Shooting_Star:… DemonMind: ты что, плачешь там что ли? DemonMind: Звеееездааа DemonMind: ты здесь вообще? •TeenFire•: Мэйбл? SUSSYGirl: ТОЧНО ПЛАЧЕТ :О sweetheart_potatoes: (((( •TeenFire•: Билл, ты тут? •TeenFire•: Алло •TeenFire•: -_- •TeenFire•: Супер, и он пропал! •TeenFire•: Вот вам и кул стори, товарищи :с sweetheart_potatoes: Мда уж(       Мэйбл приняла сидячее положение на кровати, быстро утерла слезы, хоть те и продолжали беспрерывно появляться на глазах, а затем вдруг вздрогнула, когда услышала рингтон телефона. В этот раз звонила не Пироника. Хотя лучше бы это была она, нежели Билл, настойчиво занимающий её телефонную линию. Одно только имя на экране, а уже хочется разбить его или выключить, проигнорировать. Или же всё-таки взять трубку, узнать что он хочет. Правда, по барабану предугадывать, ведь после его первого предположения она сразу же вышла из сети, потому что он догадался, причем так скоро. И как он это только понял?       Не скрыть уже и того, что ей действительно хочется поговорить с ним; голос у него успокаивающий, приятный, да и настроение поднять он всегда умел; и в жизни, и в сети. Только вот… неловко, особенно после этого нелепого разговора и раскрытия. Хочется расставить все точки над «и», но только без особых разговоров и выяснений; сделать вид, будто ничего не случилось, и что она никакая не слепая глупышка Пайнс. Жить без этого осознания.       Она тянется к кнопке принятия вызова, предварительно прокашливаясь для начала, чтобы прочистить горло от хриплости, и иметь возможность говорить внятно и понятно, а затем таки принимает его, подводя телефон к уху.  — Ну и что это такое? — словно родитель, увидевший плохую оценку своего ребенка, поинтересовался Сайфер. Мэйбл водила взглядом по комнате из стороны в сторону, и вовсе не зная, что можно ответить на поставленный вопрос. Звучало это так, будто она в чем-то провинилась.  — Что именно? — рвано выдохнула, отвечая вопросом на вопрос, и Билл по ту сторону трубки глубоко вздохнул, точно услышав плачевные нотки в её голосе. Причем с первых же слов.  — Что не так? — вопрошает блондин. — Да, я долго скрывал от тебя это. Пироника объяснила тебе эту схему, не так ли? Я думал, ты поймешь.  — Я поняла это. — По тону его голоса можно было подумать, что сейчас разговор точно прервется, поэтому она поспешила вставить своё. И, к слову, вышло куда уверенней. — Просто… мне жаль.  — Жаль? — Сайфер усмехнулся. — Почему это?  — Жаль, что я не поняла сразу. — Закончила Пайнс, и Билл вдруг замолчал, немного удивляясь её словам. — Я так много раз задевала тебя на протяжении всего нашего общения, что моим поступкам нет уже и счета. Я не смогла различить двух людей, что в итоге оказались одним человеком. Поэтому мне жаль. Прости меня, Билл.       Какое-то время было просто напряженное молчание, что Мэйбл даже было подумала, будто собеседник отключился, однако спустя мгновение послышался негромкий смех, что заставил её заслезившиеся глаза сейчас широко распахнуться.  — Ну и чего ты смеешься? — голос хрипит, а сама она готова в любой момент заплакать вновь.  — Я то подумал, что ты расстроилась, что я оказался Демоном, а тут такое, — сказал он, растянув губы в улыбку. — Не расстраивайся, Звездочка. Всё в порядке.       Услышав прозвище, она сквозь слезы внезапно улыбнулась, и теперь сомнений, что Билл — это Демон, не было. Слышать слова интернет-друга в живую незабываемо, особенно, когда всё уже доказано и выяснено. Она не думала, что услышит его «Звездочка» когда-нибудь, не думала, что судьба преподнесет его ей с первых учебных дней, и что всё же существуют подобные совпадения! Невероятно.  — Когда ты уезжаешь? — тише поинтересовалась Пайнс, и Билл тут же посерьезнел.  — Завтра утром, — не без горечи ответил он, — недавно собрал вещи и, кстати, твой коробок тоже упаковал.  — Уже завтра… — повторила Мэйбл. — Подожди, коробок? Тот, что я тебе на день рождения подарила? — Она немного осеклась, а затем хихикнула. — С Днем Рождения, Билл.       Его настоящий день рождения был сегодня, и она вспомнила о нем. Билл вновь рассмеялся и ухмыльнулся, будто она могла его видеть.  — Спасибо, — ответил блондин, — и да, тот самый коробок. Не представляешь, как он интригует меня.  — Скоро интриги развеются, — пробормотала Пайнс. — Надеюсь, тебе понравится.  — Ты специально это говоришь? — хохотнул Билл. — Только подогреваешь мой интерес, Звезда.       Мэйбл рассмеялась, чувствуя, что от слез не осталось ничего. Осталось лишь тепло в груди и необъяснимое чувство благоговения.  — Люблю подогревать интересы других людей и, как выяснилось, Демонов. — Хихикнула Пайнс, а затем немного помолчала. — И тебя тоже, Билл…  — Представь.       Мэйбл немного удивилась, что он проигнорировал её слова, давшиеся с большим трудом и смущением, но ничего на это не сказала.  — Представить… что? — недоуменно растянула девушка.  — Что я крепко тебя обнимаю, Звездочка моя, — он рассмеялся, явно поняв, что вогнал её в краску, а она быстро поморгала, уставившись в одну точку. — А ещё душу тебя этим, потому что нечего откровения в ход пускать. Я ведь тоже могу.  — А-ха-ха-ха, — она вновь засмеялась, — не надо! Моё сердце не выдержит! И да, — вспомнила Пайнс, — кое-кто писал мне когда-то давно, что при встрече задушит объятиями. Выходит, обещание ты так и не сдержал, Демонюка!  — Кто сказал? — усмехнулся блондин, и Мэйбл немного замялась, опять-таки не понимая его. — Мы говорили о встрече с раскрытыми картами, — уточнил он. — А я раскрылся тебе только этим вечером. И уезжаю в больницу. Следовательно, что? Правильно. Я приеду зимой и убью тебя обещанными объятиями.       Хотелось бы добавить «если не ослепну и вообще смогу тебя увидеть», но он подавил эти слова, проглотил обратно, решая не пугать её этим. Она волнуется, и он знает это, поэтому проще поберечь чьи-то нервы, чем вместе со своими отправить чужие в пляс.  — Точно всё будет в порядке? — на удивление серьезно спросила Мэйбл. — Если ты можешь умереть и говоришь так только, чтобы я не волновалась, то не нужно…  — Звезда, — вздохнул Билл, — ты только накручиваешь себя. Я не умру и обещаю вернуться. — Эти слова заставили её облегченно выдохнуть, а вот последующие поволноваться. — И я не могу быть с тобой нечестен, поэтому скажу, что вернуться я могу не совсем здоровым. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, что всё пройдет хорошо.  — А могу ли я звонить тебе каждый день, пока ты будешь там?..  — Конечно, — сам себе кивнул он, — как бы я тебя первый задалбывать звонками не начал.  — Звучит как вызов, — хохотнула Мэйбл. — Во сколько мы можем попрощаться завтра или сегодня?  — Не можем, — твердо заявил Сайфер, а Пайнс вздрогнула, опешив от этих слов.  — Почему?  — Это будет тяжело, — хмыкнул Билл. — Пожалей и свои, и мои нервы.  — Понимаю, — не без обиды проговорила Мэйбл. — Я ведь и расплакаться на эмоциях могу.  — А вот этого бы мне не хотелось, — добавил он. — Иначе как я потом смогу отойти от тебя и со спокойной душой уехать? Лучше мы увидимся через три месяца. Поверь мне, эта встреча будет по-приятнее.  — Хорошо. Желаю тебе хорошей дороги. И… спокойной ночи тебе.  — И тебе, Падающая Звезда.       Звонок прервался, а телефон вскоре оказался на прикроватной тумбе. Мэйбл наклонилась, роняя голову прямо в свои руки, и глубоко вздохнула. Она уже начинала скучать по Биллу, уже поняла, что увидит его далеко не скоро, и что будет ещё несколько дней до операции переживать за него. Она не знала, с чем связана эта операция, и что она должна была изменить в его жизни, но всё равно боялась этого так, будто всё это происходило с ней, а не с ним. И если бы можно было все его проблемы перенять на себя…       Она бы тут же это и сделала.       Дисплей зажегся с яркостью, казалось, миллионов огней, раз она смогла заметить мягкое свечение сквозь пальцы, и поднесла его к себе, чтобы взглянуть на уведомление, пришедшее ей на телефон. Однако позже стало ясно, что это просто сообщение. DemonMind: знаешь, Звезда DemonMind: я тут подумал, что откровения — это не так уж плохо DemonMind: черт его знает, что ещё в дороге меня ждет DemonMind: вдруг на дорогу выбежит белка, а отец, пытаясь затормозить, слетит с дороги или врежется в другую машину? DemonMind: ладно-ладно, сарказм в сторону DemonMind: к чему это я? DemonMind: точно DemonMind: я тоже люблю тебя, Звездочка)       Мэйбл улыбается, второй рукой касаясь лица, а щеки пылают пуще прежнего. В душе она смеётся с его глупого примера про белку, а сердце испытывает счастье от радости из-за его внезапных слов, пускай и по интернету.

***

 — Вот и всё! — довольно сказал Нэйт, погружая чемоданы в багажник. — Ты все документы взял с собой? — его взгляд вернулся к Биллу, что разговаривал с Пироникой, и последний уже раз третий кивнул ему на все его вопросы. — Тогда пора отъезжать.       Эмили и Нэйт обняли Пиронику на прощание, а та расплылась в довольной улыбочке и обернула руки вокруг их шей, чтобы обнять родителей в ответ как можно крепче. На самом деле было грустно прощаться с ними, тем более что теперь ей придется пожить одной явно не одну неделю, что довольно страшно, да и потом… одиноко будет как-то, ведь с Биллом они нередко смотрели фильмы, сериалы, по утрам вместе пили кофе, попадали во всякие передряги и также вместе с них выходили. А ещё разговаривали обо всем, что только можно. Даже когда они по разным комнатам, ей не страшно. Потому что она знает, что он в доме и в любое время может зайти к ней, но… что же будет теперь?       Как только она попрощалась с родителями, то тут же кинулась к брату, обнимая его так крепко, как никогда, пытаясь как можно сильнее сжать его в кольце рук. Но ему это ничем не грозит, и он просто обнимает её крепче, вероятно потому, что физически сильнее, и Пироника хрипит от того, как это больно. Билл же на это усмехается прямо над её ухом, а после улыбается, слегка ослабив хватку.  — Найдешь подругу и посчитаешь её своей сестрой — убью; будешь флиртовать ещё с кем-то, кроме Мэйбл — убью; попадешь в неприятности — убью; будешь нервничать — убью. И если врачи накосячат — вообще всю больницу взорву или на крайний случай устрою им всем больничный «концерт». Ты меня знаешь, — хихикнула она. — Я очень хочу, чтобы мой брат приехал здоровым, зримым и счастливым. И пусть только это будет не так — тогда сделаю, чтобы было плохо всем.  — Знаешь, — засмеялся Билл, — проще умереть, чем соответствовать твоим требованиям. Хотя… постараюсь всё сдержать. Кроме последнего, что зависит, сама знаешь, не от меня.  — Береги себя, — она последний раз крепко сжимает его в объятиях и, теперь уже дрожащими руками и с выступившими на глазах слезами, отпускает, отходя на несколько шагов назад.  — Не плачь, — просит он, а вместо того, чтобы послушать, она сжимает руки в кулаки и опускает голову.  — Садись скорей в машину! — Билл немного опешил, странно взглянув на неё. — Давай же, придурок! — она закрыла глаза руками. — Чтобы побыстрее… вернулся…       Он ухмыльнулся и протянул руку, чтобы взлохматить её темно-фиолетовые волосы.  — Понял-понял, еду, — улыбнулся он и наклонился, сходу целуя её в щеку.  — Фу-фу-фу! — в шутку смеётся она, а он целует её во вторую щеку. — Что ты…  — А этот Мэйбл передашь, — он подмигнул ей, а она пихнула его в плечо, из-за чего он громко рассмеялся. Родители поддержали этот смех, и потом всё же поторопили Билла.       Нужно было ехать.