Пора перемен

      Он вздыхает, откладывая телефон в сторону, когда видит, что никого нет онлайн. Конечно, Звезда так рано не просыпается, а Пироника наверняка досматривает какой-нибудь слащавый сон, большинство событий из которого она не удосужится вспомнить. А жаль, что сегодня выходной, если подумать. Все высыпаются после школьных будней, родители после ночной смены, а он сидит на кровати и чувствует, как его тошнит от собственных переживаний. Карли сопит в своей постели. На стене часы раздражающе тикают и, казалось, продолжают тикать в его голове, надавливая на нервные клетки, а уж сам Билл теперь потирает виски в надежде, что это сейчас пройдет.       На тумбе лежат успокоительные средства, предварительно купленные ещё в Гравити Фолз, но он их даже не касается, решая, что принимать их глупо. Он отчего-то уверен, что сможет взять себя в руки перед операцией, до которой остался всего лишь час, и продолжает придерживаться мысли, что всё пройдет хорошо. Также вовремя Билл вспоминает про подарок Мэйбл, врученный ему в его день рождения, и тянется за чемоданом, чтобы достать коробок. Однако при скашивании взгляда в сторону, на прикроватной тумбе он замечает рисунок Карли с подбадривающими словами, что, вероятно, знала, что не сможет подняться пораньше, чтобы подбодрить его. Помнится, она говорила, что хорошо рисует, поэтому это и неудивительно. Возможно, он бы и не переживал сейчас, если бы операция прошла в полдень, как и было сказано, но вчера вечером, когда Миссис Пайнс собиралась было покинуть это место, ему сообщили, что операция переносится на восемь утра. Неясно почему, просто перенесли. Спросонья Биллу ещё было как-то всё равно, а когда он сидит один в тишине, которую разрывает негромкое тиканье часов, ему и вовсе не по себе от осознания, что вот-вот ему предстоит лечь на операционный стол.       Он укладывает черный коробок на колени, проводит пальцами по оберточной ткани и вновь вздыхает. После чего решает снять повязку и просто быть готовым к приходу хирурга. Билл тянет за конец желтой ленты, распаковывает подарок и подымает крышку, чтобы узнать, что там. В следующее мгновение на лице появляется улыбка, наровящаяся превратиться в ухмылку, потому что в коробке он видит письмо, написанное от руки, и тут же берет его в руки, чтобы прочесть, не обращая внимание на то, что было под ним. Так забавно, если подумать. Звездочка, чей ник на бумаге не виден, написала ему письмо от руки. Не с телефона, а от руки, не ленясь и не жалея о потраченном на него времени. Вообще, она не знала, что можно было написать ему, оттого и сказано тут не так много, но ему всё равно было приятно, даже зная, что письмо было вложено в коробку предварительно, а не протянуто прямо сейчас ему лично.

Привет, Билл!       Странно писать об этом тебе перед операцией, но я таки сделала это! И мне неловко, если честно. Скоро я попаду к тебе на день рождение и вручу это письмо. Правда, время для меня скоротечно сейчас: Диппер торопит меня и нервничает из-за предстоящей встречи с вашими родителями. Но я постараюсь по-быстрей! Забавно, не так ли?       Правда, я не об этом. Ты наверняка сейчас очень далеко от меня и наверняка нервничаешь перед операцией. Ну, на самом деле ты пока здесь, но когда читать-то будешь — уже нет. Хе-хе. Не суть. В общем. Я желаю тебе удачи! Ты там это… будь добр не помереть и вернуться здоровым. Я уже скучаю, знаешь ли. И да, я не мастер писать письма. Если честно, вообще пишу первый раз, но-о-о… я жду тебя, верю в тебя и точу на тебя нож на случай, если вздумаешь не вернуться. Логика сего письма конкретно ломается, но я надеюсь, что ты понял в чем его смысл!

Обнимаю и даю подзатыльник!

Твоя Мэйбл.

      Сайфер борется с желанием отбиваться безудержным смехом, но вместо этого он только тихо смеётся, чтобы не разбудить остальных пациентов, лежащих с ним в одной палате, а затем улыбается, представляя с каким выражением лица она писала всю эту белиберду. Потом он опускает взгляд и склоняет голову набок, улыбаясь уголками губ. В коробке лежит желто-черный шарф, вероятно связанный ей самой. Пряжа на ощупь мягкая, вещь связана без единого изъяна, словно Мэйбл была спецом в своем деле; нитки нигде не торчали, и сам он по себе был довольно теплым. Хотел бы он надеть его сейчас, но нельзя — время заметно поджимает. После всего полученного он вновь удивляется. На дне коробки есть ещё кое-что, что также привлекает его внимание. Бежевый скетчбук, облепленный различными стикерами. Позабавил, конечно, больше всего одноглазый треугольник в углу. Однако самое интересное, по его мнению, было внутри. Раз письмо она написала, то что может быть внутри этой вещицы? Наверняка же что-то другое.       И Билл был прав, попадая на первую страницу, после чего подавил новую волну хохота. Туда были вклеены фотографии с моментов их жизни по несколько кадров с каждого: начало учебного года, фото их класса; несколько снимков с Комеди-Шоу, сделанные Стэном, и парочка тех, где Мэйбл и Билл спорили прямо на сцене; один кадр, где Мэйбл выбегает со спальни после ночевки с Сайфером. Она подписала это под фото, утверждая, что снимок ей предоставила Пироника, ворвавшаяся с утра к ним. Также были фото с лесной аллеи; пока Билл и Мэйбл говорили о чем-то, Грэнда, идущая на ровне с Кенди позади, делала фото. Ещё было много снимков с пейнтбола, где они все вместе, где было много смешных событий. Билл прочувствовал всю ностальгию тех дней, пока листал страницы с распечатанными фотографиями, стикерами рядом с ними и небольшими словесными отрывками под ними, комментирующими каждое воспоминание. Ему было приятно получить столь оригинальный подарок, и он даже внезапно для себя осознал, что перестал нервничать; осознал, что чувствует себя до странного счастливым. Таким, что…  — Билл Сайфер?       Парень едва не подпрыгивает на месте, моментально ставя коробок с содержимым на койку рядом с собой, и смотрит на мед-сестру, появившуюся в дверном проёме палаты. Его взгляд тут же бросается на часы, показывающие без десяти восемь утра, и он тут же возвращает всё свое внимание к выходу; мысленно отмечает, что время для него пролетело довольно быстро; отмечает, что рад тому, что открыл подарок раньше.  — Пора? — тихо проговаривает эти слова и улыбается, словно радуясь этому. Мед-сестра кивает, сообщая, что её подослали проводить его к операционной, а Билл подымается, до сумасшествия чувствуя, как от страха неизбежного не осталось и следа. Напротив — уверен, что всё будет хорошо. Уверен, благодаря ей и её поддержке даже на расстоянии.       Всё. будет. хорошо.       Даже когда он заходит в операционную, его ничуть не телепает. На Билла накидывают чистый халат, откидывают волосы назад, цепляя их специальными стерильными невидимками. Они хоть и были короткими, но всё равно местами спадали на глаза и мешали. В единственное видящее око ударяет резкий свет больших ламп, а после он размывается из-за первоначальных действий. Кэтрин Пайнс, убедившись, что все инструменты, необходимые для операции на месте, а состояние пациента в норме, приступила с коллегами к операции.       Кстати этим же, довольно ранним утром, Билл проходил некоторые обследования и процедуры: проверяли сетчатку глаз, чтобы исключить риск её отслоения во время операции, капали капли, а затем, теперь уже во время операционных действий, просто вставили прозрачные линзы, что только одной стороной прилипали к цветовой радужке, а второй оставались соединены с ещё одним аппаратом. На глаз применили векорасширитель. Его вставляют в глаз и раскручивают до конца так, чтобы невозможно было моргать. В первые секунды такого раскручивания ему казалось, что подобного Билл не вынесет. Руки сами по себе хотели сжаться в кулаки, но делать этого было нельзя, поэтому он просто терпел. Затем вновь закапали капли, и боль стала терпимее, после чего сразу же стали проводить по слепому глазному яблоку лазерным излучением с подходом почти в минуту. Сначала секунд двадцать, затем пятнадцать и в итоге вновь двадцать. При первом воздействии лазера было чувство, словно глаз вдавливают в череп; это не страшно, но немного больно, однако вскоре это и вовсе проходит, так как этот процесс проводился недолго. Запах гари аппарата был неприятен, ровно как и жужжание прибора. Хотелось заткнуть уши, оглохнуть хоть на минуту и перекрыть дыхательные пути, лишь бы поскорее перетерпеть всё это.       На протяжении всей операции Билл понял, что главной задачей здесь было далеко ни не нервничать. Главной и трудной задачей здесь было — выполнять все команды хирурга: нельзя было расслабляться! Стоило лежать ровно и неподвижно, не шевелить ни руками, ни ногами, и тем более головой; следить за светящейся точкой, не терять её из виду ни на секунду. И нет, в этом нет ничего опасного, если вдруг он дернется или сделает что-то не так — просто операция может затянуться на ещё некоторое время.       А Биллу это было совсем не нужно.       Проходит какое-то время, хирург склоняет голову и чуть щурится, после чего протягивает руку и снимает векорасширитель с линзами, позволяя пациенту нормально моргнуть. Билл моргает, а на губах появляется широкая улыбка, когда он понимает, что видит вторым глазом. Действительно видит, но как в тумане. Мутно, неразборчиво, но различает некоторые цвета. К слову, слепая, прежде целиком серая, бесцветная радужка, сейчас стала желтой, здоровой и, чего нельзя не отметить, красивой.       Ему хотелось взглянуть на себя.       Кэтрин Пайнс вывела его из кабинета и повела в сторону его палаты, наблюдая за тем, как пациент доволен даже этим. Она завела его в палату, видя, что все, кроме женщины, спят. Время всё ещё раннее, а операция заняла всего около получаса времени, чего последний никак не ожидал, предполагая, что всё это займет как минимум несколько часов.       Билл опустился на кровать, а Кэтрин в плане поддержки подержала его за руку и велела минут десять подержать глаза закрытыми. Они вынесли нелегкую процедуру, поэтому им в какой-то степени требовался своеобразный отдых. Также хирург велела ни в коем случае не тереть глаза, иначе набегут слезы.  — Через час я вновь зайду, Билли, — мягко произнесла женщина, чувствуя, как Сайфер сжимает её руку в своей, явно не хотя, чтобы теперь не такой уж чужой человек покидал его сейчас. Кэтрин улыбнулась и посидела с ним ещё около пяти минут, отвечая на самые простые его вопросы. Например, были ли красными его глаза, не опухли ли. И зря он, конечно, волновался. Всё на своих местах, никаких дефектов. И услышав обо всем этом, Билл хмыкнул, думая, что эту операцию и «операцией» назвать нельзя; разве что едва терпимой процедурой.       И вот проходит час. Карли проснулась, тут же кинувшись к нему, чтобы взглянуть ему в глаза. В порядке ли он, и как себя вообще чувствует. Однако пол разговора было оборвано хирургом, пришедшей для того, чтобы проверить его глаза. Туман сошел, и вид перед ним возникал уже довольно четкий, чуть размытый, но…       Через полтора часа начались странные боли. Пожалуй, самое неприятное, что могло произойти после операции. Начинают болеть глаза. Сама операция прошла почти безболезненно, а вот её последствия…  — Больно, — он думал взглянуть на город с окна в коридоре «новым взглядом», но буквально в дверном проёме остановился, хватаясь за дверь одной рукой, а вторую несильно прикладывая к глазу. Оба глаза закрылись, скатилось несколько слез из-за новых острых ощущений. Ему казалось, что в глазах песок, что в них стекло, режущее белок и веки. Он практически не мог открыть их, не без помощи Карли смог добраться до больничной койки и ощупать подушку рядом с собой. Возникла светобоязнь, довольно явственно. Занавесок в палате не было, поэтому подруга позвала хирурга, что наложила бинтовую повязку на оба глаза, помогая избавиться от боязни распахнуть глаза и ослепиться светом. Билл благодарно улыбнулся, чувствуя, как боль ещё какое-то время не утихает. Сами глаза не болели. Это был, скорее, болевой шок, вызывающий довольно странные ощущения. Любой звук Сайферу казался слишком громким, сказать что-то было трудно, от прикосновений к нему едва не било током. И повезло, что все эти муки длились недолго — полчаса, и то с принятием обезболивающего, который помогла ему выпить Карли, любезно вкладывая таблетку в его руку и держа стакан воды в руке, чтобы в любой момент подать ему.       Но даже несмотря на всё это, он был чертовски счастлив. Он думал, что будет слеп ещё какое-то время, а оказалось, что лазерная операция действует почти сразу. Тут же стало ясно и то, зачем нужны и эти три месяца полнейшего восстановления: хирург хочет пройти этап восстановления роговицы на протяжении всего этого времени. Случится может любая моральная нагрузка, что так или иначе отдаст сигнал в мозг и давление на глаза, поэтому проще и безопаснее быть здесь, под присмотром, случись вдруг что.       Биллу хотелось схватить телефон, позвонить сестре и сказать «я могу видеть!». Но делать это было пока рано — она сама обещала позвонить, и он очень ждал этого звонка. Он уже предвкушал лицо окружающих, лицо Мэйбл, когда она увидит его после всех этих перемен, и просто теперь не мог дождаться, когда закончатся эти три месяца, полных скуки, процедур и постепенного, точного восстановления.       Ещё несколько часов он лежал на кровати, не двигаясь, как и тот самый парень. Карли ушла на обед, а затем пойдет на процедуры; других в палате не было. Кроме того, кстати, парня, у которого произошли осложнения.  — Джек, давно ты в этой повязке? — поинтересовался Билл, нарушая тишину, царившую в палате какое-то время. Глаза он держал закрытыми, всё ещё ощущая, как тяжело будет их распахнуть, и как сильно свет будет слепить глаза. Благо повязка спасала, оттого и было легче.  — Три дня, — произнес он, лежа так же, как и Сайфер на своём месте. — Не знаю, когда сниму их из-за осложнений. Сейчас я прохожу много процедур. — Пробормотал он, растягивая слова. — Полагаю, пора готовится стать слепым.  — Перестань. Ты будешь видеть, если не станешь нервничать, — Билл не умел поддерживать, но эти слова говорил он в плане ободрения. — К слову, — протянул он, — это же из-за нервов ты…  — Да, — перебил его Джек. — Поругался с отцом накануне операции из-за сущей ерунды. Хирургу сказал, что принял успокоительное и некоторые другие антидепрессанты, хотя на деле и таблетки не выпил перед тем, как пройти через лазерное облучение. В горло не лезла даже вода.  — Твой отец зря обозлился на тебя, — сделал вывод блондин, — он бы мог и переждать со своими проблемами ближайшие месяцы или просто забыть о них.  — Так уж вышло, — не без горести хохотнул рыжеволосый, — ничего не поменять. Правда, врачи думают, что я ослепну. Так и чувствую их тяжелые взгляды на себе.       Билл свел губы в тонкую линию, вспоминая, как за день до его операции Джека сопровождала до палаты мед-сестра, и то, как печален был её взгляд после проведения той процедуры.  — Держись, Джек. — Ответил Сайфер. — Никто не говорил, что всё будет так просто.  — Спасибо, — улыбнулся парень. — Твои слова подбадривают меня.  — Не за что, — хмыкнул Билл. — Какого цвета твои глаза?  — Серо-голубые, — ответил рыжеволосый. — А твои, я слышал, желтые?  — Да. Наверняка ты слышал это, когда Карли только подружилась со мной.  — Такой необычный цвет. У твоих родителей такой же?       В голове Билла предстал образ родителей, их лица, глаза; он сразу подумал о том, что они тоже должны были позвонить и узнать, как обстоят дела, и это сразу же подняло ему настроение из-за нетерпения уже поскорее сказать им хорошие новости.  — У матери светло-карие, — пробормотал Сайфер, улыбнувшись уголками губ, — а вот у отца насыщенно-желтые.  — Хотел бы я взглянуть на тебя, Билл.  — А я на тебя, Джек. — Ответил он. — Как насчет того, чтобы общаться? Не подкинешь потом свой ник?  — Если смогу видеть — обязательно.  — Уже обмениваетесь никами и без меня? — Карли обиженно надула щеки и опустилась на край кровати Джека. Парень на это лишь улыбнулся, отчего девушка и вовсе начала бурчать себе что-то под нос.  — Никак нет, — ответил рыжеволосый, удержавшись от того, чтобы пожать плечами. — Я не вижу даже собственных рук, Карли. Какая речь может идти о телефонах? И да, ты что так быстро прошла процедуры?  — Я их не проходила! — Словно вспомнив что-то, что она собиралась сообщить парням по возвращению в палату, выдала девушка и вдруг улыбнулась. Билл заинтересованно повернул голову в её сторону, хоть и не мог ничего увидеть. — Мои процедуры на сегодня отменили. Завтра операция! Юху!  — Воу, — ошеломленно выдал Джек.  — Поздравляю, — добавил Сайфер, после чего Карли, улыбнувшись шире, пересела на край кровати Билла.  — Спасибо! Правда здорово? Я же вечный оптимист! Я уверена, что у меня не будет осложнений, и что я буду видеть в оба глаза! Родители поддерживают, друзья поддерживают, что может быть лучше?! — она на эмоциях приобняла Билла за плечи, отчего тот немного приоткрыл рот от удивления. — Здоровый глаз видит отлично, значит и второй будет такой же! Мне уже не терпится взглянуть на всё в оба глаза, пройтись или даже пробежаться по этим коридорам! Показать язык врачам, которые не верили в меня и говорили, что я достала их своей болтавней, а после взглянуть на выражения их лиц! Хочу списаться и обзвонить всех друзей, сказать им, что скоро вернусь домой в своём новом образе! Хочу-хочу-хочу, Биллка-а-а! — она немного потрясла его за плечи, за что хирург бы её просто прибила. Ему нельзя резко дергаться, а рекомендовано больше лежать, однако девушку было не остановить. Ей просто было необходимо поделиться своими эмоциями и радостью хоть с кем-то, и Сайфер ни в чем не упрекал её, прекрасно понимая эти чувства. Он тоже хочет сделать то же, что и она, кроме того, чтобы дразнить врачей.  — Рад за тебя, Карли, — он улыбается, протягивая руку, интуитивно предполагая, где она сидит, и проводит по её волосам. Она немного краснеет, чуть отворачивая голову, и замолкает. — Самое неприятное после операции — это светобоязнь и странные ощущения в глазах. Поэтому держись.  — Спасибо! — она обхватила его вытянутую руку своими двумя и хихикнула, расплываясь в робкой улыбке, которую, опять-таки, никто и не увидел.

***

•TeenFire•: Время почти двенадцать! •TeenFire•: Угадаешь, кто слишком долго спал? х) •TeenFire•: Проснулась в десять утра, а ещё ко мне пришел Диппер :0 •TeenFire•: И вот что ещё весело: я простыла •TeenFire•: Горло болит, поэтому я не звоню, а пишу тебе сообщение, Билл! •TeenFire•: Сомневаюсь, что ты захочешь слышать мой взволнованный охрипший визг, поэтому полагаюсь на твое понимание) •TeenFire•: Как ты там? Волнуешься перед операцией?       Билл был рад этим сообщениям не меньше, чем звонку, что так до него и не дошел. Он попросил Карли открыть диалог в его телефоне и поотвечать от его имени под диктовку, что было довольно весело в её понимании. Девушка зачитывала всё для Сайфера, а он, казалось, даже под бинтовой повязкой, мог закатить глаза. Пироника заболела, и это не было хорошо. Он уже представил, как она бегает по дому и не может найти лекарства, которые сама прибрала туда, место которое мозг просто забыл.  — Это сестра? — хихикнула блондинка, держа телефон в руках. Билл кивнул, прося её продолжить отвечать. DemonMind: операцию перенесли на несколько часов ранее DemonMind: я уже всё •TeenFire•: Всё? •TeenFire•: Смысле всё? •TeenFire•: Погоди… •TeenFire•: ЧТО? •TeenFire•: То есть «всё» — это с операцией? Тебе сделали операцию? •TeenFire•: АААААААААААААААААААААААААААААААААА! •TeenFire•: КАК Я МОГЛА СПАТЬ В ЭТО ВРЕМЯ?! •TeenFire•: Блин! Мне стоило проснуться пораньше, чтобы успеть поговорить с тобой перед операцией, поддержать! Черт, Билл! Прости, я не знала… •TeenFire•: В любом случае, как ты?! •TeenFire•: Ты уже видишь?!  — Что на это ответить? — Карли зачитала все сообщения его сестры вслух, и последний ненадолго задумался, погружаясь в недолгое молчание, пока девушка в ожидании смотрела на него.  — Ответь, как есть. Можешь даже от своего имени, — хохотнул Билл. — Я не знаю, как долго ещё прохожу в этой повязке, а вот общаться с Пироникой в любом случае придется. Она наверняка волнуется и точно прибьет меня по назначению, если узнает о том, что у меня была возможность отвечать ей через кого-то и я не воспользовался ею.  — Окей! DemonMind: Привет, я Карли! И в двух словах, я — передатчик сообщений :D DemonMind: Биллка попросил ответить за него DemonMind: Иии DemonMind: Дело в том, что он пока не видит ничего •TeenFire•: Подруга? DemonMind: Ага!) •TeenFire•: Хммм… Не суть •TeenFire•: Как он там? И почему не видит сразу после операции? Осложнения есть? DemonMind: В полном порядке! После операции возникла светобоязнь и временные боли, но всё это позади. Помимо того, что он просто находится в повязке во избежание света, это всё. И нет, никаких осложнений! •TeenFire•: Спасибо за ответ, Карли) •TeenFire•: Меня зовут Пироника ;) •TeenFire•: Проследи, чтобы он не нервничал! И сами там, кто там есть, не нервируйте его. Переломаю кости, если кто-то доведет :) DemonMind: Океееййй… DemonMind: До свидания!)       Карли выпала в осадок, быстро хлопая глазами и тупо уставившись в одну точку. Сайфер, не понимающий, почему она замолчала, не говоря об ответах, медленно повернул голову на подушке к ней.  — У тебя опасная сестра, Билл, — пробормотала она, выдавив нервный смешок. — Прикольная девчонка! Повезло же тебе.  — Не сомневаюсь, — ухмыльнулся блондин, а затем тут же приоткрыл рот, решая спросить ещё кое-что. — Что там насчет Звезды? Она мне что-нибудь написала?  — Звезды? — вопросительно выгнув бровь, поинтересовалась блондинка. — Ты снова о небе?  — Нет, я о человеке. В диалоге есть девушка с ником «Падающая Звезда». Найди её в списке и проверь, если не трудно, написала ли она мне.       Карли сделала так, как он и велел. Сообщения были. Shooting_Star: Доброе утро, мой Демонюка! :D Shooting_Star: Как ты себя чувствуешь? Shooting_Star: Ты говорил, что операция сегодня в полдень! Shooting_Star: А ты был онлайн только сегодня утром Shooting_Star: Ты плохо спал?.. Shooting_Star: Поэтому так рано проснулся? Shooting_Star: О, ты онлайн! Shooting_Star: Ответь, Бииииииилл!       Карли какие-то секунды просто молча смотрела на дисплей телефона, а затем вышла из сети, продолжая думать о чем-то, что её зацепило в этих сообщениях. Например, её интересовало, кем была эта девушка, назвавшая его своим; почему она так сильно беспокоится о нем и цепляется за последние посещения сети? Билл не говорил, что у него есть девушка, и также он не говорил, что у него, помимо одной, есть ещё сестры. Безответно влюбленная девчонка? Возможно.       Которой она не будет отвечать от его имени.  — Ну что, есть сообщения от Звездочки? — с надеждой поинтересовался Билл, невольно пальцами впиваясь в одеяло, а Карли после того, как добавила эту самую девушку в «черный список», положила телефон и любезно улыбнулась, отмечая, что и сам Джек навострил уши на их разговор.  — Нет. Пусто.  — Понятно…

***

      Прошла неделя.       Чертова неделя, за которую Мэйбл извелась, пытаясь хоть как-то связаться с Биллом, чей номер был недоступен, а страница в сети ограничена. Он закинул её в черный список неделю назад, а спустя день после совершенного поступка почему-то вышел из общей беседы. Её напрягало это, и добавление в черный список не малость тоже. Демон никогда не кидал её туда без ведомой на то причины. Порой в смс в шутку угрожал это сделать, а теперь этот момент настал, и то неясно почему. Возможно это было из-за того, что она не была «рядом», когда это так требовалось даже в сети перед операцией, но Пайнс не особо была уверена в том, что Билл мог обозлиться на неё из-за подобного. Он, конечно, был непрост, да и характер его далеко не подарок, но чтобы поступить так у него должны были быть веские причины. А тут вдруг ни с того ни с сего.       Она интересовалась у Пироники, не говорил ли ей Сайфер что-то, что могло задеть его в отношении к ней, но та лишь отрицательно мотала головой, утверждая, что ничего подобного не было. А при ответном вопросе «что случилось?» Пайнс махала рукой и улыбалась, решая, что лучше не нервировать Билла своим интересом к его здоровью. Если же он действительно решил сделать перерыв в общении, то пусть: она прекрасно понимает, что ему трудно, и что с ней действительно можно изрядно потрепать нервную систему, поэтому не предпринимает ничего после недели попыток рвения к нему. Остальные же по этому поводу ничего не спрашивали.       Хоть она и скучала по его разговорам.       Наступил понедельник. Самый нелюбимый день недели для каждого, кто где-либо учится или работает. После выходных всегда трудно вернуться в ранний режим. Однако сегодня был тот день, который совершенно выпал из думающей всё время о Сайфере головы Пайнс. День, когда несколько классов собирают на экскурсию в другие университеты. И сегодня был как раз тот самый день, когда ей стоило бы задуматься о будущем поступлении в какой-нибудь университет, возможно который они посетят и станет её дальнейшим жизненным путем.       Пироника, Кенди, Грэнда и Диппер шли рядом, и скрывать свою крайне заметную тоску было трудно. Уголки губ постоянно опускались, мысли спутывались, освобождая место пустоте, из которой её зовом постоянно кто-то возвращал в реальность, а настроение и вовсе приходилось подстраивать под компанию. И всем, откровенно говоря, было очень даже интересно походить по этим огромным коридорам с высоким потолком, рассмотреть каждую дверь, каждый кабинет, обстановку и дизайн сего места. Студенты расхаживали в определенной форме, среди которых девушки отличались от парней только черными платьицами на пуговицах с белыми полосками. Пайнс нравилось здесь: преподаватели приветливы, студенты улыбчивы при взгляде на их класс, никто не перешептывается, а ещё мимо прошел Робби. «Стоп, Робби?», — промелькнуло в голове спустя всю ту пустоту, в которую она мысленно погружалась.  — Робби! — позвала его Мэйбл, и парень обернулся, не без удивления смотря на свою новую подругу, с которой он несколько раз списывался в сети на неделе. Единственной, не поддельной на сегодня эмоцией была, пожалуй, радость. Радость встретить нового весьма талантливого и приятного в общении друга. — Привет!       Пироника останавливается, обращая на них внимание, а остальные следуют дальше. На секунду Сайфер даже заозиралась то в сторону подруги, то в сторону уходящего класса. Вероятность потеряться во всех этих коридорах была велика, да вот Мэйбл отговаривать будет слишком поздно: она не захочет уходить в любом случае. Поэтому Пироника решает остаться с ней, чтобы влиться в разговор и не дать подруге позже потерять путь к выходу из университета.       Робби, казалось, совсем не замечал Пироники, тут же налетев на Пайнс с объятиями, находясь в которых та стала хрипло смеяться и просить отпустить её. Валентино на это только ухмыльнулся, но так или иначе выполнил её просьбу, отступая на короткий шаг назад, и при этом оставаясь близко к ней.  — Давно не виделись, — ухмыльнулся он, выглядя явно в приподнятом настроении. Мэйбл это радовало и даже её собственное настроение решило подняться. Она откинула мешающие после объятий пряди с лица и улыбнулась, подняв голову для того, чтобы посмотреть собеседнику в глаза.  — Всего-то несколько дней. — Уточнила Мэйбл. — Мы пересеклись в магазине у Бэрлигтон-Стрит, если помнишь, и пошли гулять.  — Точно, — кивнул он, — а ещё списывались в интернете несколько раз.  — Видео-звонки же считаются? — хохотнула Пайнс, и Пироника, по-прежнему пребывающая в неком удивлении и молчании, перевела возмущенный взгляд на подругу. Она вдруг вмиг почувствовала себя Биллом, который якобы был здесь и мог наблюдать за всей этой ситуацией. А зная его… он бы явно не одобрил нового друга Мэйбл. Он вообще не одобряет её друзей мужского пола, поэтому и церемониться прямо сейчас не стал бы, выпалив какую-нибудь не шибко приятную фразу, и просто бы ушел, не забыв последнюю прихватить с собой. Пироника мысленно сотряслась при мысли, что Билл преждевременно может узнать об этом самом Стэйси Валентино, и заработать те самые осложнения, из-за чего вдруг запаниковала, обращая беглый взгляд в сторону пары, мило болтающей между собой в паре шагов от неё. Она понимает, что ничего, кроме как хранить молчание, сделать в данном случае не сможет. И она очень надеялась, что подруга не сглупит и поступит также.  — Видео-звонки принимать за встречу? — он повел бровью. — Ну, нет. — Ухмылка на лице Робби стала шире. — Повезло, что мы пересеклись здесь. Я не знал, что именно твой класс попадет сегодня к нам, но так даже лучше. Мне стоило поговорить с тобой.  — О чем? — поинтересовалась Мэйбл.  — На этих выходных я со своей группой буду играть в клубе «Черный Хрусталь». Мне хотелось, чтобы ты поприсутствовала на этом выступлении.       Пайнс немного стушевалась при мысли о клубе. Дядя Стэн, конечно, может её пустить, если она пойдет с Диппером, но проблема заключается в самом заведении. Это не какой-то простой ресторан или кофейня, где всё будет проходить культурно и в меру тихо — это будет клуб, в котором люди напиваются, танцуют, одной большой кучей рассыпаясь по танц-полу и рядом со сценой. В любой момент можно напороться на неприятности, затеряться в толпе или невольно попасть в плохую компанию.  — В клуб, думаю, не смогу… — чуть тише пробормотала Пайнс. — Я не привыкла к таким заведениям и, сказать честно, не люблю их.  — Боишься? — Робби ухмыльнулся, поняв, что Мэйбл просто боится всего того, о чем ей довелось подумать при мысли о посещении клуба, и попал прямо в точку, словно прочитал девушку, как книгу, перелистывая страницы разума одну за другой. Сама же Пайнс вздрогнула, осознав, что попалась и надулась на то, что Валентино довольствуется её таким маленьким разоблачением. — Не стоит. Сходи туда с братом-близнецом, про которого ты мне рассказывала, или же с подругой, — он всего на секунду скосил хитрый взгляд синих глаз на Пиронику. — Да и потом, мы отыгрываем всего пять песен за весь концерт в течение почти четырех минут на каждую, а после я весь твой, — парень возвел руки по обе стороны. — И не волнуйся, никто приставать не будет. — Он подмигнул ей и наклонился так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Мэйбл посмотрела ему в глаза, покрываясь легким румянцем. — Тогда в семь часов вечера в клубе «Черный Хрусталь», — Робби коснулся губами её щеки и ухмыльнулся сразу, как только выпрямился, а затем помахал рукой и стал удаляться в нужном ему направлении. Разговор-разговором, а пары никто не отменял. — Увидимся, Мэйбл. Я напишу тебя, можно будет сходить погулять. — Добавил он и скрылся за поворотом после её ответа.  — Хорошо. Пока, Робби!       Мэйбл и Пироника остались наедине, как только прозвенел звонок, и все разбежались по кабинетам. Коридор теперь точно пустовал.  — Сколько ему лет? — поинтересовалась она, не выдержав этого молчания.  — Двадцать, — ответила Пайнс, вспоминая один из их диалогов в сети, где он рассказывал о себе.  — Ты же не собираешься идти со взрослым малознакомым человеком в клуб? — на полном серьезе спросила Пироника, пока у неё была отличная возможность без лишних ушей поговорить с ней.  — Я пойду, — возразила Мэйбл. — Мне скучно. Уже середина октября, мне надоело заниматься учебой. После того, как Билл уехал, я только и делала, что занималась с Диппером подготовкой к тестам и домашней работой. Мне хочется разнообразия. И никакой он не взрослый. Он старше меня всего на три года, а не на десять лет. — Немного надулась она. — И к тому же, я не слышала, как он играет с того выступления в школе. Я была бы не прочь послушать ещё несколько песен с его участием. Неплохо ведь играет, согласись же?  — Неплохо, не спорю, Мэйбл, — вздохнула Пироника. — Я понимаю, что тебе скучно, но разве ты не общаешься с Биллом? Разве он одобрит твоё похождение в клуб к другому парню? Он разозлится, а ты сама знаешь, что негативные эмоции для него сейчас — это катастрофа.       Она сжала руки в кулаки, борясь с желанием рассказать подруге о «черном списке», однако тут же поборола его, закатывая глаза и раздраженно вздыхая.  — Ты так говоришь, будто я изменять ему собираюсь, — пожала плечами Пайнс. — Робби для меня просто хороший друг и с ним хорошо проводить время.  — Вы знакомы всего ничего. Почти две недели — это не показатель того, что ты можешь называть его просто хорошим другом. И к слову, ты ему даже нравишься.       Слова Пироники заставили Мэйбл отбиваться в хихиканье.  — Ты серьезно? — хохотала та.  — Да! — Возмущенно выдала подруга. — Он смотрит на тебя заметно по-другому, а поцелуй в щеку — не то, чем обычно занимаются друзья. Келли твой друг, но разве он лез к тебе с этим? А сколько раз так уже сделал Робби?  — Келли делал так, но только при приветствии один раз. Мы друзья детства как-никак и не виделись много лет. — Она задумалась. — А вот Робби целует в щеку наверное… раз третий, если не ошибаюсь.  — Что?! — сказать, что Пироника была удивлена — значит ничего не сказать. Рот так и остался приоткрытым после заданного ею вопроса или, скорее, громкого выражения, отдавшегося в коридоре эхом по ушам обеих. — Когда?! Когда были все эти разы?  — Один при той самой встрече в магазине, второй — тогда же, при прощании. И третий сейчас.  — А ты ещё говоришь, что не нравишься ему, — прошипела Пироника, накрыв ладонью лицо. — У тебя есть парень, ты в курсе?       «Который повсюду кинул меня в черный список!»  — В курсе, — твердо отвечает Пайнс. — Но Биллу, походу, там явно не до меня.  — Постой… ты знаешь про Карли? — вновь удивилась Пироника и теперь уже смягчилась. — Так между ними ничего нет, это просто его подруга, с которой он лежит в палате.  — Что? — теперь была очередь удивляться самой Мэйбл, что до этого была несколько раздражена, а теперь уже ещё больше. — Что за Карли? О-о-о…  — Говорю же, просто подруга. — Закатила глаза Пироника.  — Подруга? А как далека ему эта подруга? — нахмурилась Мэйбл, чуть сощурив глаза. Эта новость только подлила масло в огонь в этот напряженный разговор. — Или, может, «подруга», — она сделала в воздухе кавычки, — желает занять моё место? Билл хочет заменить меня? Поэтому он, черт возьми, кинул меня в черный список?!       В глазах стали собираться слезы, когда она поняла, что проболталась. Она молчала всю неделю, скрывала это, невзначай интересуясь, что говорил за неё Билл, и теперь не выдержала. Казалось бы, и ссоры нет, но тяжесть в воздухе витала так, будто кислород и вовсе был отравлен чем-то. Девушки какое-то время смотрели друг на друга: Мэйбл со слезами, застывшими в глазах, а Пироника с ошеломленным выражением на лице.  — Черный список? Вот почему он тогда спросил, как ты… — вдруг поняла Сайфер, отводя взгляд в сторону. Мэйбл эти слова ничуть не задели.  — Да, я не знаю почему. Вероятно, у него появился кто-то получше. — Мэйбл улыбнулась, и Пироника отчего-то почувствовала себя не по себе. — И это не я, как видишь. Я пойду в этот клуб, можешь не отговаривать меня.  — Я с тобой, — спохватилась она, решая, что глупо ругаться сейчас. — Пожалуйста, Мэйбл, я не хочу ругаться.       Каштановолосая улыбнулась, подняв взгляд к подруге.  — Конечно, Пироника, — кивнула она, решая прислушаться. Подруга ни в чем не виновата и не сделала чего-то, за что можно было на неё обидеться, поэтому всё было в порядке. — Только… не говори Биллу об этом. Сама понимаешь почему. — Добавила она, и девушка кивнула ей в ответ. — А проблема с добавлением в «черный список», думаю, решиться тогда, когда он захочет поговорить.

***

 — Плохая идея. — Прокомментировал Диппер, обводя взглядом Пиронику, что жевала мятную постилку от боли в горле и крутилась в платье возле зеркала. Пайнса напрягало то, что она так прихорашивалась, ведь, как ему стало известно, идет она с Мэйбл только для того, чтобы та не попала в беду, а не для того, чтобы понравится каким-то похотливым личностям. Платье довольно коротко, что не укрывается от него и отчасти раздражает.  — Я не кину её одну в этом клубе. Робби будет на сцене, а не рядом с ней. Вдруг, что случится?       Диппер вздыхает и подходит к ней со спины, укладывая руки на её плечи, отчего она вздрагивает, после чего разворачивает к себе лицом и смотрит ей в глаза. Последняя напрягается, ни коим образом не реагируя на мимо прошедшего из зала на кухню мистера Пайнса, и не пытается избежать взгляда.  — Сними это платье.  — Ты шутишь? Я уже собралась. — Возразила Пироника. — Да и Мэйбл почти готова. Я не буду переодеваться.  — Я сказал тебе: сними. это. платье.  — Что, прямо перед тобой? — покраснела, но всё же выпалила эту фразу.  — Нет, ты зайдешь в комнату и одолжишь у Мэйбл другое платье, а затем мы все вместе сядем на такси и поедем в клуб.       Пиронике хотелось ударить его за то, как «вовремя» он это сказал. Первое время, пока она расхаживала в нем по Хижине, он и слова не сказал, а тут вдруг спохватился.  — Ладно, — пробурчала она, сделав несколько шагов вверх по лестнице, — я тебе это ещё припомню.  — Договорились-договорились, — довольный Диппер уселся в кресло и хохотнул, взглянув на наручные часы. Время приближалось к семи часам. Пока девушки переодевались, он со скуки вышел в интернет. Однако тут же удивился, когда в личные сообщения пришли уведомления от того, от кого он крайне редко получает какие-то сообщения.

***

 — Ну что? — поинтересовалась Миссис Пайнс, как только сняла повязку и позволила Биллу привыкнуть к комнатному свету. Он сощурил глаза, что теперь оба имели насыщенный, янтарный оттенок. Зрачки немного сузились на свету, а затем всё нормализовалось. Он моргнул несколько раз, понимая, что беспрепятственно может видеть. Радостная улыбка Карли дала понять, что всё хорошо.  — Я вижу, — улыбнулся Билл, радуясь тому, как быстро для него пролетела эта неделя. Родители были в курсе, обещали приехать к концу месяца или в начале следующего, чтобы взглянуть на него, поэтому дела шли как никогда лучше.       Кроме одного.       Кэтрин наклонилась и закапала ему капли, увлажняющие белок для благоприятного видения, и теперь больше ничего не препятствовало ему видеть. Он чувствовал себя замечательно. Джек также был рад за него, держа улыбку на губах во время всей этой маленькой процедуры в палате.  — Завтра начнем курс процедур полнейшего восстановления, Билли, — она рукой провела по его волосам и улыбнулась, отчего он и сам не смог сдержать собственной улыбки. — Выглядишь хорошо. Молодец. А ваша операция, Карли Уайт, завтра в девять утра. Не проспите.  — Спасибо, Миссис Пайнс, — поблагодарил он и проводил женщину взглядом, что покидала палату, и вздохнул, глядя на севшую на край кровати блондинку. Он был безусловно рад, что мог видеть, что всё обошлось, но… его настораживало молчание Мэйбл, которая за всю неделю даже не позвонила ему.       А он очень скучал по ней.  — Что-то случилось? — заметила Карли. Билл вздрогнул, прерывая поток мыслей о Пайнс, а затем посмотрел на подругу и свел губы в тонкую линию.  — Я просто скучаю.  — Если тебе скучно, то я могу начать веселить тебя? — хихикнула девушка, но лицо Сайфера так и не переменилось.  — Я скучаю по человеку, Карли. А не от нечего делать.  — По ком? По сестре? Маме? Отцу? По друзьям?  — По Звезде.       Карли вздрогнула, быстро похлопав глазами, и вспомнила ту самую Звездочку из сети, с которой ему собственными руками «перерезала» связь. За это, конечно, было немного стыдно, но… делала она это не столько из зависти и ревности, сколько из того, чтобы поберечь его нервы. Он много говорит об этой Падающей Звезде.  — А чего по ней скучать-то? Она же по тебе, судя по всему, не скучает! — нервно хихикнула Уайт и пожала плечами. Билла эти слова задели, отчего его взгляд похолодел. А ведь в чем-то она была права: Пайнс не звонила и не писала ему в течение целой недели. Пускай он не видел диалога, но видела Карли и вполне себе могла ответить. — У неё же наверняка парень есть, ей некогда.       Билл раздраженно хохотнул.  — Конечно есть. Я.  — Ты? — удивилась Уайт, широко распахнув глаза от удивления. — Она твоя девушка? А ты мне даже не рассказал, — наигранно обиделась блондинка и сложила руки на груди, возводя взгляд зеленых глаз к потолку.  — Меня больше волнует её отсутствие. Почему этот смертный человек говорит, что любит меня, а потом просто кидает? Приеду и собственными руками в Ад отправлю, — он принял сидячее положение и посмотрел на Карли. — А тебе я не говорил из собственного желания. У каждого должно быть что-то конфиденциальное, верно?  — Д-да, — стушевано пробормотала она, — наверное… Знаешь, Билл, я пойду книгу почитаю. Ты это… зови меня, если что.       Когда Карли опустилась на свою койку, блондин с недоумением немного понаблюдал за ней, а затем списав это её поведение на то, что она просто волнуется перед операцией и желает отвлечь себя, решает не мешать. Лучше он узнает, куда пропала его Звезда. DemonMind: хей, Звездочка [ошибка отправленного смс] DemonMind: ты вижу совсем про меня забыла [ошибка отправленного смс] DemonMind: что за… [ошибка отправленного смс]       Билл вопросительно выгнул бровь, не понимая, почему смс не отправляются.  — Она что, меня в черный список кинула? DemonMind:??? [ошибка отправленного смс]       Ошеломленный таким поворотом, Сайфер решает написать её брату. Время ещё не позднее, поэтому он не должен спать. К тому же, он был онлайн, в чем ему очень повезло. DemonMind: доброго времени суток PineTree: О, привет PineTree: Как ты, Билл? DemonMind: распрекрасно DemonMind: что с Мэйбл? PineTree: А что с ней? DemonMind: не пишет DemonMind: не звонит DemonMind: пропала DemonMind: у вас там всё нормально? PineTree: Да, нормально       И про поход в клуб он, конечно же, не скажет. DemonMind: могу ли я сейчас позвонить и поговорить с ней через твой телефон?       Диппер напрягся. Время поджимает, а на разговоры времени уже нет, тем более, что эти двое могут хоть всю ночь разговаривать. Поэтому оптимальным вариантом на данный момент станет только вранье. PineTree: Извини PineTree: Но мы сейчас уходим PineTree: Имею в виду, я и Пироника PineTree: Мэйбл легла спать PineTree: А будить её я не стану DemonMind: всего минуту DemonMind: разбуди её PineTree: Мне пора, Билл PineTree: Спишемся завтра       Нервы подали первый сигнал, однако он тут же подавил их, решая, что не выяснив абсолютно ничего, не стоит и волноваться. Он лучше немного подождет, прежде чем вновь начнет кому-то писать и выяснять что-либо.

***

      Крутящийся диско-шар, много людей, танцующих на танц-поле и множество различных цветов, мерцающих в темноте — тут же привлекли к себе внимание Пайнс, начавшей озираться из стороны в сторону ещё на входе. И это было неудивительно: она была там впервые. Полно разноцветных подсветок, прожекторов, огоньков. Всё было довольно интересным, красивым. Чего только стоила одна барная стойка, переливающаяся от бледно-бирюзового неона до ярко-малинового.       Диппер взял Пиронику за руку, а Мэйбл шла рядом, пропихиваясь через некоторых людей к сцене и оглядываясь на саму сцену, на которой уже была расставлена нужная аппаратура, а участники и тот, ради кого она сегодня тут — уже вышли на сцену и заняли свои места. Пайнс до этого переписывалась с Робби, и он сообщил, что их выступление первое после проигранных в клубе ремиксов, поэтому сейчас она уже поняла, что услышит игру на гитаре друга во второй раз.       И, черт, он играл великолепно. Так, что Мэйбл, стоящая почти у сцены, даже прикрикнула ему, и Робби, хоть и не услышав, увидел её из-за рук, поднятых вверх для привлечения внимания. Хотя, кто бы говорил: он и сам пытался привлечь её внимание, выигрывая на гитаре аккорды на чуть повышенной громкости и продолжая смотреть исключительно на неё.  — Показу-у-у-ушник, — тянет Пироника под ухо Мэйбл.  — Добивается твоего расположения-я-я-я, — тянет Диппер у её второго уха.       Девушка рычит, но с наигранной злобой, а двое друзей заливаются довольным хохотом, который едва было слышно в таком-то шуме. Они не горели желанием приходить сюда, но так или иначе они тут, поэтому приходилось терпеть всё то, что они выкидывали. Жаль, что нельзя было повысить громкость музыки: Пайнс бы определенно точно это и сделала.       Когда заиграла последняя песня, более схожая на медлячок, Мэйбл решила посидеть у барной стойки и понаблюдать за парочками и со стороны. Диппер увлек Пиронику в танец, как месть за всю Санту-Барбару перед выходом, поэтому Пайнс почти не видела их среди других таких пар. Она не потеряется, в этом она уверена: она предупредила ребят, что подождет их в назначенном месте. И Робби следил за ней взглядом со сцены, выигрывая теперь уже легкие, но такие глубокие и плавные ноты общего трезвучия спокойной песни, под которую в менее ритмичном темпе пел солист данной группы. Сама же Мэйбл не ощущала его взгляда на себе и просто пальцами впивалась в бледно-розовое платье с черным кружевом, отчего-то вдруг вспомнив день рождения Сайферов, на котором она и Билл впервые танцевали; пускай на глазах друзей, родителей, но всё же покачивались в такт и тихо разговаривали друг с другом. Ей не хватало его даже сейчас, когда, казалось бы, должно быть веселье и позитив.       Почему что-то, что ей неизвестно, пошло не так?       Чем она задела Билла, что заслужила такое бессловесное «черносписочное» наказание? Она не говорила ему ничего плохого, не трепала лишний раз нервы, обещала звонить, обещала устраивать видео-звонки и просто говорить с ним. Она не была плохой девушкой, но всё же чем-то не угодила, отчего на душе оставался неприятный осадок. Она не понимала, почему вообще всё это началось между ними? Начало отношений с того рокового дня, когда Билл просто встал и решил сделать первый шаг, испортив всё глупой шуткой; с того дня в Комеди-Шоу, когда он поцеловал её и ввел в тупик, заставил убежать, а затем удосужился и найти. Зачем он начал эту игру? Новую пору жизни, делая один шаг за шагом, чтобы заполучить её внимания и, должно быть, взаимности. Он получил, а плохо теперь ей.  — Скучаешь? — мужчина был явно не трезвым, когда интересовался у неё этим. Это было видно по его заплывшим от выпитого алкоголя глазам, по его дерганным движениям, пока он пытался забраться на барный высокий стул и по приторному ощущению перегара. Её вмиг передернуло, а нос резануло от неприятного запаха, и она поморщилась, вытягивая шею назад. Мужчина похотливо оглядел её, в конце разочаровываясь из-за длины её платья. Оно было не коротким, но всё равно едва доставало до колен. — Как насчет выпить?  — Оу, нет, я не пью, — любезно отказалась Пайнс, вспоминая, как плохо было Биллу в день, когда Диппер навещал Пиронику. Ей не хотелось бы, чтобы и её так разнесло. — Я угощаю, — криво улыбнулся он, — понимаю, каково сидеть одному. Давай выпьем. Тебя кто-то бросил?  — Нет, спасибо, я всё же воздержусь, — настояла на своём Мэйбл. — Ну, не знаю, может и бросил, и…  — Люди — обыкновенные твари, девочка, — процедил мужчина, — сначала влюбляют в себя, а потом уходят, словно ничего и не было.  — Вас кто-то бросил?.. — догадалась она, на что последний пожал плечами и едва не упал, хватаясь руками за стойку. Мэйбл не решалась в тот момент коснуться его и помочь не упасть.  — Пять лет вместе были, представляешь?! — расстроенно проскулил он. — А всё из-за какого-то молоденького инженера, который зацепил её своей внешностью, и она просто потеряла голову. — Мэйбл сочувственно взглянула на него. — Бармен, мне то же, что я заказывал у вас десять минут назад! — добавил он, обернувшись к высокому молодому человеку, и тот кивнул, приступив к своим обязанностям. — Тоже грустно? — он кивнул в сторону теперь уже расходящихся до этого танцующих пар, а потом вновь обратил взгляд серых глаз на девушку, которую едва мог видеть перед собой. — Как насчет того, чтобы погрустить вместе? — он покрутил ключами от машины перед её лицом и, судя по всему, в маленькой связке были ещё ключи и от квартиры. Мэйбл стала мысленно отбивать тревогу, понимая, к чему её пытаются принудить. Она часто видела такое в фильмах, и в большинстве случаев, когда главная героиня отказывала, её просто затаскивали силой. Почувствовать себя героиней одного из таких фильмов сейчас ей очень бы не хотелось. — Я один живу в трех кварталах отсюда, и…  — Нет-нет, у этой девушки уже есть планы, — Валентино натянуто улыбнулся, своей рукой отстраняя от Пайнс руку мужчины. — Она со мной, приятель. Лучше продолжай пить. — Робби пригнулся, подхватывая Мэйбл и закидывая себе на плечо, после чего подмигнул ошеломленному такому событию мужчине и рукой скользнул ниже по ткани платья, почти к её коленям, чтобы ничего не задралось и никто ничего не увидел. Она, поняв, что её лапают, пускай и в благих целях в области ног, густо покраснела, начиная возмущаться. Робби напоследок показал язык и просто выбежал из клуба. Пироника и Диппер, знающие, что в компании этого парня Пайнс нечего боятся, широко выпучили на это глаза, лишь проводив их странными взглядами.       Двадцать лет человеку…       Робби засмеялся, как только оказался с ней где-то в квартал по расстоянию от клуба, а она, уже отбросив попытки сопротивляться, терпела то, что её несли, и порой стучала пальцами по спине парня. Наблюдать за постепенно исчезающим в поле зрения клубом не было особо весело, а вот этому, казалось бы, взрослому идиоту, бегущему с ней на руках, — Робби Стэйси Валентино, — эта перепалка очень даже зашла, как новоиспеченная шутка в интернете.  — Я не думала, что ты на такое способен! — возмутилась она, услышав его смех. — У меня сердце в пятки ушло!  — Да ладно тебе, я спас тебя и от того мужчины, и от угрозы всем увидеть то, что под твоим платьем. — Он похлопал по её ногам одной рукой, отчего она едва не дернулась и не упала.  — Пожалуйста, замолчи и не смущай меня! — процедила Пайнс, скрипя зубами, а Робби вновь рассмеялся, чуть склонившись и опустив девушку на землю.  — Дай угадаю, — осмотрев её внешний вид пробормотал он, — ты куртку в клубе оставила?       Мэйбл стояла на ровном месте, обхватив себя руками и чуть подрагивая от холода.  — А сам как думаешь? Из-за кого я не успела её забрать?  — Ты создаешь проблему из ничего, девчонка, — он снял свою куртку и накинул на неё, с трудом заставив её принять его жест и протянуть руки в рукава, что сейчас на ней просто висели, придавая ей, по его мнению, миловидность. — Ну вот, на одну проблему меньше.  — Мой брат и подруга остались там, — она указала в сторону яркого здания, мерцающего даже в ночи, — наверняка ищут меня. Почему мы убежали, Робби?  — Эти двое, кажется, неплохо проводили время вместе, — пожал плечами черноволосый. — И они видели, как мы выбегаем, поэтому всё нормально.  — Диппер точно отчитает меня, — стушевано пробормотала Пайнс, на что Робби только ухмыльнулся и немного склонил голову набок. Челка чуть спала на глаза, и последняя хохотнула, отмечая, что выглядит её друг забавно. — Ладно, — после недолгого молчания вздохнула она, — зачем мы тут? И что будем делать?  — Гулять, — выдал он, — я выступил, дел как таковых нет, поэтому-у… как насчет составить компанию одинокому гитаристу? — Он посмотрел на неё. — Если ты, конечно, не против.  — Не против, — ответила Пайнс, вновь проводя параллели между Робби и Биллом. Сразу вспоминается их прогулки в лесной аллее, последнюю из которых она до сих пор не может забыть. И от этого невольно становилось тоскливо. От него по-прежнему не было даже смс-ки. — Только если ты, конечно, не маньяк.  — Кто знает, — хохотнул он.

***

*Carly*: час ночи *Carly*: самое время напасть на друга *Carly*: нет, я серьезно *Carly*: мне не по себе *Carly*: Билл *Carly*: Биииилл *Carly*: Бииииииилл *Carly*: я через всю палату слышу свои же уведомления на твоем телефоне! *Carly*: просниииись *Carly*: и ответь мне *Carly*: кричать я не стану *Carly*: все спят же *Carly*: нууууу Бииииииииилл!       Парень дернулся, приоткрывая глаза, практически не глядя, потянулся к телефону, лежащему на прикроватной тумбе, и взял его в руки. DemonMind: жалею, что дал тебе свой ник, Карли DemonMind: почему ты не спишь? *Carly*: я очень волнуюсь(( *Carly*: моя операция уже завтра! *Carly*: и если ещё днем я была уверена в себе, то сейчас у меня вообще всё это иссякло! *Carly*: как взять себя в руки??! *Carly*: кааааааааааак? *Carly*: ты рассказывал, что никакой наркоз там не требуется! *Carly*: вот, что страшно! *Carly*: госпадиииииии! *Carly*: аааааааааааааааааааа *Carly*: можно лечь к тебе? :с DemonMind: успокойся DemonMind: ничего страшного там нет DemonMind: немного больно после будет, но… DemonMind: это терпимо, уверяю тебя DemonMind: просто спи *Carly*: я иду к тебе DemonMind: нет DemonMind: спи на своём месте *Carly*: поздно       Уайт подорвалась с места, и Билл услышал, как под напором её действий кровать неприятно скрипнула. Она на носочках прошла через всю палату, обходя посторонние тумбы и койки, а затем залезла к парню и укрылась одеялом.  — Ты очень наглая, — шепотом прокомментировал он, а она хихинкнула, вырвала телефон с его рук и положила на тумбу, после чего тут же уложила голову на подушку и придвинулась к нему как можно ближе. Сайферу не нравилось то, что она открыто приставала к нему, поэтому отодвинулся назад, тут же прижимаясь спиной к холодной стене.  — Наглость — второе счастье, Билл, — улыбнулась она. — Мне просто действительно страшно. Я поражена, что ты смог перенести всё это. Дашь ли какой-нибудь дельный совет к завтрашнему дню?       Билл улыбнулся, вдруг почему-то вспомнив, как говорил с Мэйбл перед выходом на сцену. Когда она смотрела на него, явно нервничая, и просила совета, а он дал один, предупредив, что за последующие придется заключить сделку. Это навеяло легкое чувство ностальгии и тоски по тому дню, из-за чего уголки его губ сейчас опустились.  — Ничего не бойся, следи за красной точкой во время операции и не двигайся. Это важно. — пробормотал он, а затем вздохнул и повернулся к не успевшей ничего ему ответить девушке спиной. Она быстро поморгала, а затем улыбнулась и рукой провела по его спине, отчего тот дернулся от отвращения. Возможно, если бы так сделала Мэйбл, ему бы и понравилось, или он, вероятно, сам бы набросился на неё, но то, что именно подруга докучала ему своими подкатами — было неприятно. Он раздраженно дернул плечом, пытаясь показать, что собрался спать. А то, что она лежит рядом — просто услуга, предоставленная ей из чувства жалости и не более. Но её это, кажется, не останавливало, поэтому в следующее мгновение Уайт скользнула рукой выше по его спине и коснулась его головы, зарываясь пальцами в волосы. — Прекрати. — Его голос звучал твердо, даже немного громко среди такой тишины, и Карли замерла, по-прежнему не убирая руку.  — Почему? — недоумевала она. — Это же весело. Да и потом, тебе же нравится, признавайся.  — Нет. — Ответил Билл. — Убери руки.  — Почему? — вновь поинтересовалась она, и Сайфер только в этот момент понял, что ей хочется его внимания. Огонь терпения начал медленно увеличиваться в градусах.  — У меня есть девушка, Карли.  — Но её же здесь нет, верно?       Билл резко развернулся к ней, прожигая взглядом, и, казалось, сдерживался, чтобы вдруг не наброситься на неё на эмоциях. Мало того, что она разбудила, так теперь же просто выводит из себя.  — А это важно? — повел бровью Сайфер. — Думаешь, я стану изменять? — на его губах появилась ехидная ухмылка. — Я же нравлюсь тебе, не так ли?  — Да, ты прав, — она покраснела, но в темноте этого не было видно, — но разве твоей девушке не всё равно на тебя?  — Наши отношения тебя не касаются, — он похлопал рукой по её голове, и она на миг зажмурилась. — Забудь обо мне, Карли. У нас ничего не получится. — Он вновь повернулся к ней спиной и приготовился ко сну. — Спокойной ночи.  — Спокойной…

***

      Уже пятый круг она нарезала по палате. До операции оставалось всего полчаса, а её всю телепало от волнения так, что начинали дрожать руки. Она шептала самой себе, что всё будет хорошо, что боятся, как говорил Билл, не стоит. Уайт выпила одну таблетку успокоительного и спустя десять минут ей так и не полегчало, что ещё больше заставляло панику нарастать. В глазах застыли слезы, когда она осознала всю безысходность ситуации: Джек спал, Билл тоже, и поговорить, следовательно, было не с кем. Она то садилась на кровать, то вставала с неё, не в силах находится долго в одном и том же положении; была на грани того, чтобы начать молиться, потому что показатель её морального состояния оставлял желать лучшего.  — Зря ты себя накручиваешь, — Билл потянулся, моргнул пару раз, едва веря, что без повязки с нормальным зрением и мир другой, и посмотрел на блондинку, что тут же дернулась и посмотрела на него.  — М-мне страшно, — она улыбнулась, а по щекам покатились слезы. Сайфер закатил глаза, одаряя её мелкой улыбкой, и подошел, заключая в легкие дружеские объятия. Карли обняла его в ответ крепче и застыла, давая волю эмоциям. Он провел рукой по её волосам, пытаясь хоть как-то успокоить.  — Представь, что уже через час ты возвращаешься в эту палату, можешь видеть, но как в тумане; представь, что проходишь через все трудности, предстоящие боли, светобоязнь и распахиваешь глаза в полнейшем восхищении. Представь, как это здорово. Ощущения непередаваемые после столь долгой слепоты. Думаю, ты поймешь.  — От твоих слов и вправду легче, — улыбается она, тихо, но хрипло рассмеявшись.  — Ещё бы, — хохотнул он и отстранил её от себя, а затем пальцем тыкнул в её щеку. И когда он делал это, в голове тут же всплыл образ Мэйбл, которая очень любит так делать даже в неловких ситуациях. Однако мысли тут же прерываются, когда он видит позади ту же мед-сестру, что сопровождала его, укладывает руки на плечи подруги и разворачивает в сторону выхода. — Полный вперед.  — И удачи, — прошептал Джек, который всё же успел подслушать часть разговора.

***

 — Добрый день, — Миссис Пайнс обвела взглядом палату и подошла к лежащей на месте Карли. У неё, как выяснилось, светобоязни не произошло, а вот ощущения, которые испытал Билл, как раз-таки и настигли её, заставляя едва не рыдать. В самом деле было больно, но вытерпеть это она не могла, тем более, когда в сознании до сих пор всплывает зрелище прикладываемого к глазу векорасширителя. Хирург сняла повязку, подождав пока Карли привыкнет к свету, а затем немного приоткрыла глаз, чтобы проверить, всё ли в порядке. — Зря переживали, Мисс Уайт. Всё отлично. Только глаза немного красные, прекратите плакать. — Женщина вздохнула, заправив несколько выбившихся коротких прядей за ухо, а потом пересела на кровать Джека. — Паркер, как вы?  — Неплохо, Миссис Пайнс, — сухо кивнул рыжеволосый.  — Попробуем снять повязку?       Билл с интересом обернулся в их сторону. Однако последний отказался, прося подождать ещё пару дней, прежде чем сделать это. Он чувствовал, что ещё рано, а лечащий врач не имел права особо принуждать его. Возможно, Джек Паркер всё ещё борется с паническими атаками путем молчания и внутреннего покоя, поэтому всего-то хочет довести дело до конца. Она поняла его, поняла и не стала торопить. Просто провела рукой по его волосам, невольно заставив парня улыбнуться, и подошла к кровати Билла, сходу опускаясь на её край. Сайфер тут же поприветствовал её и улыбнулся, склонив голову набок.  — Отлично выглядишь, — прокомментировала она и смахнула челку, что спала ему на глаза, когда он наклонил голову. — Вот с кого другим пример стоило бы брать, — добавила она, не сдержав ответной скупой улыбки. — Мне хотелось бы поговорить с тобой, Билл. — Неожиданно для него произнесла Кэтрин, и блондин едва не потерял дар речи от подобного заявления.       О чем она могла поговорить с ним?  — Да, конечно, — кивнул он. — Сейчас?  — Нет, — ответила Пайнс. — Я имею в виду в неофициальной обстановке, к примеру, у меня дома. Я могу взять тебя с собой на вечер под свою ответственность и вывести на свежий воздух в город, если ты не против. Просто, думаю, будет странно, что лечащий врач так долго говорит со своим пациентом. Поэтому хочу поговорить с тобой там, где не будет лишних глаз, — она кивнула в сторону Карли, — и ушей, — добавила она, в этот раз кивая в сторону Джека. Билл ухмыльнулся, поняв, что женщина имеет в виду, и кивнул.  — Это касается операции?  — Это касается Мэйбл, — подметила она, и именно тогда Билл впервые увидел её ухмылку. Слова женщины едва не вогнали его в краску, однако он подавил рвущееся наружу смущение и ухмыльнулся в ответ, хоть это и было больше похоже на кривую нервную улыбку. — Мне хочется узнать немного о молодом человеке моей дочери, и… — телефонный рингтон прервал её, и Пайнс полезла в карман, чтобы достать телефон и взять трубку. — Извини, — шепнула она ему и ответила на звонок. — Привет, милая. Как дела?       Сайфера вмиг передернуло, когда он предположил, кто мог позвонить ей. Сердце в груди ускоренно забилось, а интерес проверить собственную догадку резко возрос. Он немного вытянулся вперед, в надежде услышать хотя бы приглушено, и, Старикан-Старатель его за ногу, угадывает, услышав таки кусочек мягкого голоса, по которому он скучал все эти дни. Кэтрин заметила то, с каким он интересом и внимательностью вслушивался, и то, как он отворачивался, когда ловил её взгляд на себе. И вдруг улыбнулась Биллу.  — Мэйбл, хочешь пог…       Сайфер замахал руками в отрицательном жесте, и последняя замерла, не понимая, почему он не хочет говорить с ней. Однако запинаться более не стала, тут же переводя тему после не шибко длительного разговора.  — Ладно, пока. Не отставай в учебе, — последнее, что она добавила в разговор и отключилась, посмотрев на парня. — Стесняешься говорить с ней в моем присутствии?       «Нет», — мысленно ответил он, точно зная, что причина заключается в другом. Мэйбл просто решила пропасть из его жизни, отчего было бы неловко говорить с ней сейчас и тем более при её маме. Она, будучи определенно знающей, кем является её мать, догадалась бы, почему Билл является её пациентом. А ему хотелось сюрпризом, с неожиданностью вроде «смотри, я вижу тебя ещё лучше!»  — Да, — поняв, что ответ сойдет для конспирации, кивнул Билл. — Именно так.

***

      Остаток дня проходил скучно. Диппер и Пироника ушли гулять, Стэн смотрел какие-то тупые шоу, а она, Мэйбл Пайнс, сидела на кухне, попивая чай, и ждала часа, когда Робби зайдет за ней, чтобы вытянуть её на прогулку. Вчерашняя ночная прогулка была несомненно веселой: они бегали по той самой лесной аллее, Робби играл на обычной гитаре у центральной улицы; правда за гитарой им пришлось заскочить к нему домой. Благо, что жил он у соседнего квартала от того, где находились они в тот момент; сходили в круглосуточную кофейню и попили каппучино, после чего Робби пытался нагнать её для того, чтобы приобнять, но та, полагая, что это неправильно, просто убегала от него, крича что-то дразнящее по пути. А сам же Валентино был уверен, что если бы не гитара в чехле за его спиной, то он бы точно догнал её и по-своеобразному проучил.       С Робби было весело, этого она не отрицала, правда вот… чересчур многие стали замечать, что они ведут себя далеко не как друзья. Мэйбл это отрицала, утверждая, что Валентино — ей не более, чем просто хороший друг, а вот сам Робби, похоже, так не считал, по мнению Кенди, Грэнды, Пироники и даже Диппера. Он слишком часто стал звать её гулять; они много переписываются, созваниваются. Он проявляет знаки внимания к ней, как к предмету своего воздыхания, и многих, в особенности Пиронику, это стало очень напрягать. При мысли «если Билл узнает…» становилось неловко. Когда он там думает вытащить Пайнс из «черного списка»? И почему она вообще там оказалась? Она не спрашивала у брата, а тот не поднимал эту тему, что было довольно странно.       Мэйбл допила чай и уже очень долго таращилась в дисплей телефона, готовая в любой момент сильно расстроится. Билл, походу, вообще по ней не скучал. Абонент был недоступен, смс не отправлялись, как бы она не пыталась, и что делать с этим она не знала и вовсе. Со скуки она успела позвонить и отцу, и матери, но никто не заполнил образовавшуюся в её груди пустоту. Shooting_Star: За что я у тебя в чс?(( [ошибка отправленного смс] Shooting_Star: Почему ты отгородился от меня? [ошибка отправленного смс] Shooting_Star: Сначала заставил поверить тебе с большим трудом [ошибка отправленного смс] Shooting_Star: А потом молча бросил, даже не сказав почему! [ошибка отправленного смс] Shooting_Star: Придуууууурооооккк [ошибка отправленного смс] Shooting_Star: Ещё и плакать из-за тебя не хватало сейчас [ошибка отправленного смс] Shooting_Star: Видя эту «ошибку отправленного сообщения», хочется разбить телефон [ошибка отправленного смс] Shooting_Star: Об твою голову… [ошибка отправленного смс] DemonMind: что, не могу понять, не так? [ошибка отправленного смс] DemonMind: почему мои смс не отправляются? [ошибка отправленного смс] DemonMind: Звездааааааааа [ошибка отправленного смс] DemonMind: ты же не игноришь меня, верно? [ошибка отправленного смс] DemonMind: если игноришь, то будет очень плохо [ошибка отправленного смс] DemonMind: я серьезно [ошибка отправленного смс] DemonMind: либо это глюк, либо ты кинула меня в чс [ошибка отправленного смс] DemonMind: я, знаешь ли, волнуюсь [ошибка отправленного смс] DemonMind: куда ты пропала [ошибка отправленного смс] DemonMind: и почему мои звонки тут же сбрасываются стоит только мне начать звонить [ошибка отправленного смс]       Билл писал эти сообщения, пока ехал в машине вместе с Миссис Пайнс, не отрывающей взгляда от дороги. На улице уже было темно, поэтому единственным самым ярким источником света для него стали лишь огни города и дисплей собственного телефона. Звезда по-прежнему не отвечала, звонки всё также сбрасывались, и это начинало тревожить его всё больше и больше, из-за чего в глазах порой покалывало. Он понимал, что это последствия его нервного состояния, и что стоило бы прекратить нагружать себя плохими мыслями, но не мог остановить себя: они сами возникали в голове и играли на повторе каждый раз, когда он вспоминал её имя.       Когда Билл только оказался в квартире, ему вдруг показалось, что он почувствовал себя, как дома. Домашний интерьер вместо больничных коек, запах яблочного ароматизатора в воздухе, вместо лекарств; много разных цветов, а не только белый, слепящий собою глаза. Интерьер был приятен на глаз, всё между собой гармонировало, а комнатная температура и вовсе радовала после недолгой прогулки на холодном воздухе.  — Может чаю? — любезно предложила женщина, сняв и повесив на вешалку пальто. Сайфер кивнул, хотя был бы не прочь попить кофе. Она тут же скрылась на кухне, а он прошел в зал, стягивая с себя шарф Мэйбл, подаренный ему и на который Миссис Пайнс смотрела с хитрой улыбкой, явно узнав стиль, и замер, когда увидел большое, отлакированное пианино. Подобное он один раз видел среди экспонатов дяди Стэна ещё при ночевке, а второе осталось в Лас-Вегасе у родителей дома. Он умел играть, практиковался до того момента, пока не ослеп; после потери одного глаза играть было проблематично, непривычно, поэтому он забросил. Однако сейчас пальцы дернулись в желании коснуться клавиш и попробовать сыграть что-нибудь. Или, в любом случае, придумать что-то своё.       Желание одержало вверх, поэтому он опустился на стул и приставил пальцы к клавишам, чувствуя, как же всё-таки удобно видеть в оба глаза и как можно больше. Он начал нажимать по одной, чтобы услышать, как играет каждая, на которой он держал пальцы, а затем попытался выстроиться под какую-нибудь незамысловатую мелодию. Получалось немного, и то с фальшью, со сбивчивостью, но в общем довольно хорошо.  — Ты умеешь играть? — внезапный голос заставил его вздрогнуть. Это не был голос мамы Мэйбл и Диппера. Билл тут же развернулся, останавливаясь на том, что успел отыграть, и посмотрел на каштановолосого мужчину, застывшего в дверном проёме. Он всего несколько секунд посмотрел на блондина, а затем крикнул: — Дорогая, я дома!  — С возвращением! — женщина приподнялась на носочки, целуя его в щеку, и отстранилась с легкой улыбкой на губах. Мэйбл также была похожа и на него: Сайфер не мог не отметить это в собственных мыслях. — Знакомься, это Билл, мой пациент. Я тебе про него рассказывала.  — А, парень Мэйбл? — припомнил он и протянул руку. — Приятно познакомиться, я — Адриан Пайнс.       «Боже, ослепите меня обратно».  — Приятно, — он пожал ему руку. — Билл Сайфер.  — Билл, — протянул мужчина, сбрасывая куртку и чемодан в стоящее рядом у стены кресло, — ты неправильно играешь. — Он подошел и стал ближе напротив пианино. — Укладывать пальцы нужно не только на белые клавиши, но и на черные. Когда жмешь и на те и на другие в определенном ритме, то и получается необходимая мелодия. — Мужчина улыбнулся уголками губ и продемонстрировал свои способности. Билл, внимательно понаблюдавший за ним, успокоился, поняв, что родители Пайнсов совсем не скверные и злые люди. Они добрые, правда не настолько веселые, как его и Пироники.  — У вас здорово получается, Мистер Пайнс, — пробормотал блондин.  — Могу подучить тебя как-нибудь, сынок, — он потрепал его по голове, и Билл во второй раз за сегодня почувствовал себя дома; почувствовал, что рядом семья, хоть по крови и не его вовсе.  — Пойдем-те за стол, — прервала их Миссис Пайнс, приставившая руки к бокам, и чуть сощурилась. Сайфер тут же увидел в ней вторую Мэйбл, отчего не смог сдержать робкой улыбки. — Я всё ещё хочу поговорить с тобой, Билл. — Она перевела взгляд на мужа. — А у тебя узнать, как прошел рабочий день.  — Так точно, дорогая, — подмигнул ей кареглазый, — уже идем. — Он похлопал парня по плечу и направился в сторону кухни.       Этот день теперь станет одним из его самых любимых.

***

 — Зачем твоему хирургу забирать тебя домой для разговоров? Разве это не странно? Замужняя же женщина, — пробурчала Карли, следуя за довольным Биллом в палату. Мистер и Миссис Пайнс подвезли его к больнице около девяти часов вечера, поэтому большинство больных во всей больнице уже спали. И только на следующее утро Карли смогла поговорить с ним и порасспрашивать его обо всем, что её интересовало.  — Для меня это не просто хирург, — пожал плечами Сайфер и улегся на кровать. — Это мама Падающей Звезды.  — А-а-а, — понимающе, но несколько расстроено пробормотала Уайт, — теперь понятно, почему между вами такое взаимопонимание. Мне казалось, что обычно парни дочерей матерям обычно не нравятся. А отцам так еще больше.  — Шах и мат, Карли, — ухмыльнулся Билл, — за вечер познакомился с обоими и, кажется, всё прошло отлично.  — Серьезно? — надулась та. — Моим родителям ты понравился бы больше.  — Пф-ф, — засмеялся Билл, — с чего это вдруг?  — Просто знаю! — она сложила руки на груди и стала напротив кровати друга, опираясь на спинку соседней кровати.  — Ещё бы она мне написала и было б замечательно, — вздохнул Сайфер, открывая диалог с Мэйбл, а Карли опускает взгляд зеленых глаз и приковывает их к полу. Она была уверена, что если сейчас скажет ему правду, то ничего страшного не случится. Он знает, что она прошла через операцию, знает, что нервничать ни в коем случае нельзя, поэтому не сорвется на неё, что бы она не ляпнула.       Как наивно.  — Я оказалась ревнивее, чем ожидала, — пробормотала девушка, и Сайфер поднял на неё недоуменный взгляд. Она вновь говорила правду, не скрывая то, о чем думает. — Я добавила Падающую Звезду в «черный список» и ничего тебе не сказала. — Лицо парня вытянулось от нескрываемого удивления. — Вот почему она не могла ни позвонить тебе, ни написать всю неделю и несколько дней после, и… мне жаль, прости.  — Ты… что?!       Ему хотелось просто взорваться после заявления подруги, смотрящей теперь не в пол, а на него виноватыми глазами, которые ничуть не вызывали печали или, как он думал, искренности вины за совершенный поступок. Ему хотелось ударить её, однако вместо этого он просто сжимал руки в кулаки и разжимал, едва не ломая свой собственный телефон. Он никогда не бил девушек и не собирался, но то, как поступила Уайт — выбешивало его до глубины души. Из-за неё он думал, что Мэйбл за него забыла, что не хочет общаться, что избегает его, кидает в этот самый «черный список». Он скучал, и Карли прекрасно знала об этом, а ещё наверняка самолично удалила последние сообщения Звезды, чтобы он их не увидел и ничего не понял.  — Прости, я знаю, что поступила плохо…  — Черт возьми, зачем? — взорвался таки Билл, резко поднявшись с места, отчего в глазах на секунду потемнело. — Чего ты хотела этим добиться? Внимания? — он выжидающе посмотрел на блондинку, но та только закусила губу. — Серьезно?! — возмутился он. — Какая же ты идиотка…  — Идиотка? — немного разозлилась Карли. — Давай без оскорблений! Эта самая идиотка была с тобой все эти дни и помогала во всех планах, была рядом! В то время, как твоя девушка наверняка гуляла с другими парнями, пока ты тут!  — Я не просил бегать за мной! — зарычал Билл, борясь с желанием разбить телефон. — Ты сама, как собачонка, увязалась за мной. — Добавил он. — И не делай поспешных выводов. Ты не знаешь её и то, что происходит с ней без меня в Гравити Фолз! Я думал, мы друзья, а ты всё испортила.  — Я просто хотела, чтобы ты выпустил телефон с рук и перестал ждать её! Чтобы ты обратил внимание на людей, окружающих тебя! Обратил внимание на меня!       В палате, помимо них, был только Джек. И тот свел губы в тонкую линию, невольно застав всю эту ссору. Ему не хотелось, чтобы друзья ругались. Но и вмешаться он не мог: не его это дело.  — Ты со всеми так? — вновь повысил тон Билл. — Липнешь к парням и уводишь их? И всё? Джек, она ведь к тебе тоже приставала?       Парень молчал, возводя руки перед собой и чуть махая ими, а Карли немного покраснела от нахлынувшей злости.  — Нет! Джек — мой друг!  — Сомневаюсь в этом.  — Я же извинилась… — смягчилась Карли, протягивая руку, чтобы коснуться его, но он отбил её и сделал короткий шаг назад.  — Не подходи ко мне, Карли! — приказывает он, чувствуя, как сердце в груди просто разрывается, как хлопковая легкая ткань, а глаза болят и покалывают. — Черт, — шепчет Билл, прикладывая руку к глазам, и чуть сгибается, отчего последняя начала мысленно отбивать панику. Билл вновь ощутил всё то, что успел пережить, и что, как он думал, больше никогда не испытает. Глаза бросало в жар, они болели так, будто их силой вдавливали в череп; возникло вновь ощущение, будто под веки насыпали измельченного стекла, песка, прочих шипучих веществ. Он опустился на кровать и почувствовал острую боль теперь не только в глазах, но и в голове. И это самое ощущение, из-за которого хотелось просто умереть, дало понять, что он перенервничал из-за всего этого, и что нервные импульсы подали сигнал в мозг, следственно оказывая давление и на глаза.  — Я… Я сейчас позову Миссис Пайнс! — заголосила Карли и выбежала из палаты так быстро, как только могла. Джек, стиснув зубы, медленно покачал головой.

***

      Он не думал, что это повторится.       Он лежал неподвижно, ровно, с бинтовой повязкой на глазах, которую обвязала Кэтрин сразу после трех капельных процедур, что тоже были не особо приятными, и прокручивал множество мыслей в голове. Он хотел написать Мэйбл, сказать, что он не добавлял её туда, куда бы в жизни не добавил; хотел позвонить. Однако в этот раз написать ей смс некому, а вот позвонить, скорее всего, нереально, потому что у него вновь те же ощущения, что были и после операции, только в два раза сильнее. Его немного трясло, кажется даже, что поднялось давление; любой звук звучал, как огромный колокол, по которому бьют железкой, а от прикосновений хирурга тоже было плохо — они были равносильны иглам, впивающимся в кожу. Карли со слезами на глазах сидела на стуле у его кровати и сочувственно смотрела на него. Её глаза тоже немного побаливали, но не так сильно, как его.  — Билл, прости…  — Я не вижу, Карли, — перебил он. — Я открывал глаза, когда мне капали капли. Я не видел ничего, понимаешь? Я не вижу даже света, немного просачивающегося как в прошлый раз сквозь эту легкую повязку. Я не вижу… Я, возможно, не увижу её…  — Прости… прости… — шептала Уайт, пальцами впиваясь в кофту, но её слова ничем не могли помочь. Все эти просьбы о прощении заставляли огонь злости разгораться в его душе, вызывали желание продолжить кричать на неё и указывать на её ошибку раз за разом. Он хотел, чтобы она заткнулась и ушла. Ушла как можно дальше и больше не приближалась никогда.       Он просто. хотел. заткнуть её.       Рука Билла сжалась в кулак, чуть подрагивая, и неожиданно для девушки, что подпрыгнула на ровном месте после этого, ударил по железным ставням кровати.  — Я хочу видеть свою Звезду, понимаешь?!