Гарри Поттер и Эльф из Лихолесья

Леголас, уже в своем обычном облике, вернулся к ним через неделю, пользуясь услугами Гигантского Кальмара. По его словам, Добби возвращаться отказался наотрез, потому что жить во дворце, где ему целый месяц будет прислуживать Люциус Малфой, — бесценно. Да и иметь красивое тело, роскошную блондинистую шевелюру и статус «второго сына» было чрезвычайно приятно. Поначалу Добби, конечно, чудил: таскался полуголый по Лихолесью, вызывая нездоровое оживление как среди женского, так и мужского населения; постоянно пытался прибираться во дворце (даже посягнул на мытье короны Трандуила!), а, ощущая, что делает что-то не то, истязал себя различными способами, но, в конце концов, сделал это своей личной фишкой. — Поэтому я теперь — не самый популярный и не самый красивый, — смеялся Леголас, гладя по волосам сидящую на его коленях Гермиону. — А в моде теперь, как ты его называешь, «феминное поведение». Надеюсь, оно не получит огласку, а то придется укрощать соседние народы, бросая в них свежевыпеченные торты и постиранные носки и наволочки. — И назовут эту битву «великой чисткой»! — рассмеялась Гермиона, прижавшись к эльфу и потеревшись носом о его щеку. — Что ты скажешь насчет преподавания стрельбы из лука в Хогвартсе? Нам же нужен легальный повод, чтобы встречаться. — Разве то, что я люблю тебя и хочу предложить тебе руку и сердце, не может считаться легальным поводом? — удивился Леголас, целуя Гермиону. — Но я же не могу сказать своим родителям, что мне, шестнадцатилетней, сделал предложение неизвестный тип, живущий в лесу, безработный, без сикля в кармане и считающий себя принцем Лихолесья, которое даже не отмечено на наших картах? Поэтому, милый, я поговорила с Дамблдором, и он согласен выделить часы для твоих факультативных занятий. Леголас счастливо и белозубо улыбнулся, не понимая и половины слов, сказанных Гермионой, а потому не представляя, во что собирается ввязаться. Впрочем, это совсем другая история…