From Yesterday

Айзек стоял и молчал, невозмутимо и спокойно смотря на девушку, которая, в свою очередь точно так же смотрела на него. Парень до конца не понимал, что сейчас происходит у нее в голове, но предполагал, что она просто снова прокручивает в голове весь диалог, состоявшийся между ними, или просто пытается побороть в себе порыв, например, высыпать все остатки муки прямо на него. Вместо хоть какой-то адекватной реакции, я просто разворачиваюсь к ящику, открываю его и начинаю искать спички, почему-то вспомнив то, что вообще начала делать на кухне изначально. — Да, — спокойно наблюдая за происходящим, произносит Айзек и садится на стул. — У меня вся ночь впереди. Можем никуда не торопиться, — посветив фонарем на ящик, продолжил он. Я нашла спички, зажгла конфорку и, почувствовав, что все равно не смогу долго играть в молчанку, заговорила: — Ты… ты такой ты. Ты это знаешь? — Осознание того, что в вопросе как-то мало смысла приходит довольно быстро, но радует факт, что Лейхи понимает о чем я. Он выдыхает воздух, подает миску со всеми ингредиентами и даже становится серьезнее, отметая всю свою насмешливость и какое-то наслаждение ситуацией. — Чего ты боишься, Иззи? — Выливаю часть содержимого на сковородку, которая была заранее подготовлена ко всему, и несколько секунд просто слушаю звуки, что она издает. Айзек немного напрягается от такого поведения, понимая, что задал нужный вопрос, поднимается на ноги и подходит ближе.- Посмотри на меня, — тише просит Лейхи. Я выполняю просьбу, немного отхожу от плиты и приподнимаю голову. — Так ты здесь надолго? В Нью-Йорке? — Я переехал сюда, — непонимающе произносит парень, пытаясь понять к чему вообще был задан вопрос. — Как в Сан-Франциско? — Вот ты о чем, — облегченно произносит Айзек и снова улыбается. — Думаешь, что я бы так просто сорвался с места, если бы меня там что-то держало? — серьезнее спрашивает он тоном, словно я должна знать ответ на поставленный вопрос. — Я не знаю, — разведя руками громче, проговариваю я. — Я почти ничего не знаю о тебе сейчас. О том, что происходило после того Дня Благодарения. — Как и я, — напоминает Айзек, давая понять, что мы в одинаковом положении. Снова молчим, но думаем оба уже, кажется, об одном и том же. О том, как мы вообще к этому пришли далекой осенней ночью в Бейкон- Хиллс… …- Так мы расстаемся? — ровно спросил Айзек, еще перед его началом поняв, в чем дело. На самом деле еще в электричке в этот город, поскольку последние полтора месяца все шло не так просто, как это казалось во время летних разговоров. Новая жизнь, новая нагрузка, новые предметы с требованиями, к которым предстояло привыкнуть. И дни, которые заканчивались вечерами, когда просыпалась тяга к физическому теплу и поддержке, а не только голосу за экраном ноутбука. — А ты думаешь, что так мучить друг друга правильно? — Голос немного дрогнет в конце. Изабелл ожидающе смотрела на парня, а он думал, какой ответ дать. Всей душой, нагрузив до предела голосовые связки хотелось сказать, что нет, но…это была ложь чистой воды. Это была мука, причем видя сейчас девушку вживую, он осознавал, что для них обоих. — Четыре года это долгий срок. — Изабелл поворачивает голову в сторону окна и кивает. Айзек усмехается, но соглашается. Поднимает руку и, мягко взяв девушку за подбородок, разворачивает к себе, видит, что ее глаза уже красные, и она вот-вот заплачет. — Нет, — твердо произносит Лейхи, вытирая большим пальцем появившееся слезы, — не заставляй меня последним запоминать это. — А как ты хочешь? Айзек улыбается теплее и убирает часть волос девушке ей за ухо, проводит ладонью по лицу. — Иди ко мне, — шепчет парень, помогая Изабелл устроиться у него на коленях, после чего, прижав к себе, целует ее. То нежно, чуть прикасаясь, то страстно. То тянущие все ближе поцелуи в шею, то переходящие на захват несильные укусы. Тяжелое дыхание. Паузы, дающие перевести дух, заставляющие чувствовать друг друга. — Так. — Айзек смотрит уже затуманено, слушая бешенный ритм сердца девушки, ее прерывистое дыхание и просто продолжает, понимая, что она хочет того же… … — И что мы будем делать? — нарушая паузу, спросила я. — Как я уже сказал, у меня вся ночь впереди, — спокойно проговорил Лейхи, я опускаю голову, понимая, что, по сути, это почему-то похоже на то, что он выкручивает мне руки, потому что уже по всему телу играла странная дрожь, которая не давала здравых мыслей. Вся ситуация не давала их, потому что все вокруг было накалено до предела, если он вообще был. — У меня тоже, — в его манере отвечаю я и продолжаю смотреть в эти голубые глаза, усмехаюсь со всей этой ситуации, так и не понимая, как он постоянно делает это со мной. Заставляет чувствовать буквально все лишь парой предложений. Но просто отпускаю эту мысль и тяну руки к лицу Айзека, одновременно пристав на пальцы ног, и просто целую. Лейхи отвечает сразу, без каких-либо заминок. Просто перекладывает руки на талию и немного приподнимает, чтобы компенсировать разницу в росте. И, кажется, мы оба забыли о времени, месте, самой ситуации. Просто наслаждались обществом друг друга, понимая, что, наверно, все должно было произойти именно так. Просто поцелуй, который даже не переходил в нечто большее, но все равно играл более значительную роль, который все равно не хотелось прерывать ни на что. Только, почувствовав уже запах чего-то горелого, я как-то вернулась реальность, поняв, что нужно исправлять, но ноги были примерно на десяток сантиметров от пола, руки обвивали шею и волосы парня, а говорить вообще не было никакой возможно и, если уж совсем начистоту, желания. Поэтому я просто кивнула в сторону плиты, когда преставилась такая возможность. — Пусть. — Все, что мог сказать Айзек. Часть меня негодовала, поскольку я с самого начала не имела желания заниматься нечто подобным, но раз дошла почти до конца, хотелось как-то закончить. Часть была согласна. Ведь, действительно, к черту. Все равно спасать уже, наверное, нечего. — Тебе это есть, а не мне. — Все-таки оторвавшись от губ парня произнесла я. Айзек усмехнулся и поставил меня на ноги. Выключил конфорку. Поморщился от запаха. — Согласен на еду Лидии? — с надеждой спросила я. — Потому что теперь ты точно будешь сидеть здесь, пока не вернут электричество. — Все еще нет, — невозмутимо отвечает Айзек, берет в руку фонарь, светит на плиту. — Но могу отмыть эту сковородку, пока ты готовишь, — в той же манере продолжает он. *** — Доволен? — ставя тарелку на кофейный столик в гостиной, спросила я. — Вполне, — ответил Айзек и посмотрел на чашку. — Это горячий шоколад. Я не знаю, где обычный чайник, — предупредила я. — Да нет, просто мы с Лидией решили, что моя чашка со стрекозами, а здесь какие-то элементы таблицы Менделеева. Ты же знаешь, что я не люблю химию. — Знаю. Поэтому налила в нее, — с улыбкой ответила я, ища подставки под чашки. — Приятного аппетита. — Лейхи хмыкнул, пожал плечами, мол переживу, и начал есть. Я подула на содержимое своей чашки, а потом посмотрела на парня. — Боже, ты ешь так, словно неделями голодаешь, — усмехнулась я. — Так ты все-таки из настоящего голода еду тут требовал? — Айзек отвлекся, перстал жевать и одарил меня непонимающим взглядом. — Я живу один. Времени готовить что-то нормальное себе нет. Живу на доставке и еде для микроволновки, — дожевав ответил Лейхи. — Поэтому меньше усмешек, Иззи. Знаешь, я даже в тот ресторан пошел, когда Эш заговорил о еде, — немного подумав, изрек он, заставив меня рассмеяться. — Старбакс, теперь это. У тебя какой-то пунктик по поводу халявной еды, — проговорила я. — И…когда ты вообще кофе начал пить? — На летней стажировке. Мой руководитель пил его литрами. И постоянно разный. Капучино, моккачино, фрапучино еще что-то… Серьезно. Я впервые в жизни услышал столько слов, оканчивающих на чино. А поскольку я был бедным студентом, а там была такая же ситуация как со счетом в Старбакс…- пожимает плечами. — Как я мог этим не пользоваться? — Не знаю. У меня не было таких проблем. У папы после рассказов Сэма о недолгом студенчестве разыгралась паранойя, что я могу начать голодать. Он каждую неделю переводил мне деньги на карту, — ответила я. — Так что у меня всегда были деньги и еда. — Но откуда у него деньги? Мне всегда было интересно. Ни он, ни Сэм же не работают. — Покер, бильярд, махинации с кредитками, — спокойно ответила я. — Папа открыл мне счет в банке, когда мама попросила его исчезнуть. Там была хорошая сумма, когда я о нем узнала, причем основана только на первых двух способах заработка.Я смогла оплатить семестр в Европе ими. — Не поняла ты прелести бедной студенческой жизни, — на выдохе сказал Айзек. — Куда уж мне, — усмехнулась я, посмотрела парня и, решив, что можно позволять себе уже большее, отложила чашку, немного пересела и положила голову ему на грудь. Лейхи не растерялся и приобнял меня, как только все окончательно доел. — Что ты делал, когда вернулся тогда на учебу? — Ничего. Просто вернулся. Пытался как-то отвлечься. — Ушел в книжки? — с насмешкой спросила я. — И близко не стоит, — в такой же манере ответил Айзек. — Но… ночь за решеткой за драку вернула мозг на место. Понял, что слишком много стоило все это, чтобы вот так все просрать. А ты? — А я все делала наоборот. Сначала ушла в учебу, по крайней мере первый месяц примерно, потом… тоже всякую херню творила. — Например? — Я… — неуверенно начала и огляделась по сторонам, — не хочешь прилечь, — вернув зрительный контакт с Айзеком, спросила я. Лейхи ничего не ответил, а лишь лег на диван, давая мне устроиться у себя на груди. — Я была подавлена, ввязалась в какое-то мероприятие, много времени проводила на кафедре и… сама не поняла, как обычный флирт, ну знаешь, безобидный, когда старики флиртуют с молоденькими девушками или наоборот, перерос в то, что я начала спать со своим преподавателем на кафедре . Хотя, наверное, он со мной. Не знаю. Странный период. Я знала, что это надо было прекратить, но просто не находила сил. — Но… нашла? — Если бы, — усмехнулась я. — Потом папа разобрался со своей несчастной меткой и решил проведать меня. — Профессор жив еще? — с серьезным лицом спросил Айзек. Я улыбнулась. — Да. Джером женился, когда я заканчивала колледж, и издал книгу. — Перевела дух. — Я никому тогда ничего не говорила. Мама была счастлива, готовилась к свадьбе, я не грузила ее тогда своими этими проблемами, папе вообще не заикалась о подобном. Я и не видела его тогда, только созванивались. Он приехал без предупреждений, встретил меня после занятий. Все было как обычно и бывало, но папа понял, что что-то не так, понял, что я что-то недоговариваю. Через пару дней сказал мне, что нужно уехать. Я отпустила его, конечно, а вечером поехала в квартиру Джерома. Уже у его квартиры столкнулась с папой, который выходил. Он был спокоен внешне, но я знала, что он зол. Они о чем-то договаривали, потом он просто подошел ко мне и повел обратно вниз. Папа смотрел на него так, словно даже не хотел руки марать об него. Такое его это спокойствие самое жуткое. Джером крикнул ему что-то вслед. Не помню точно, но что-то из разряда, что я уже взрослая и не моему папе решать, что и с кем мне делать. — И ты все еще хочешь, чтобы я поверил, что он жив? — непонимающе спросил Айзек. — Папа развернулся, подошел к нему, что-то тихо сказал, не знаю что, а потом все-таки врезал ему, но вид у него был, словно он под душем собирается весь вечер после этого простоять. Джером тогда перевелся в другую группу и больше я с ним не контактировала. — Твой папа умеет угрожать, — признал Айзек. — Тебя его угрозы не очень останавливали. Лейхи усмехнулся. — Я уверен, что у Дина есть какая-то дифференцировка. Не может же он всем одинаково угрожать, — ответил парень и вопросительно посмотрел на меня. Я приподняла голову и снова засмеялась. - И я отделался чем-то более менее лёгким. — Я не знаю. Мне он никогда не угрожал. Папа в моей голове ассоциируется с единорогами и пирогами, — честно ответила я, поскольку в голове был только такой, привитый с семилетнего возраста, образ отца. — Не удивлюсь, что ты единственный в мире человек, у кого он ассоциируется с этим, — усмехнулся Лейхи. — Знаешь, он тогда даже ничего не спрашивал у меня. Выждал, пока я сама заговорю с ним. Отвез поесть, потом снял номер в мотеле, купил еще еды и смотрел со мной Шерлока, пока я не заснула. А я… я тоже ничего не спрашивала. Ни как он узнал, ни что он думает. Я даже не чувствовала злости, что он так влез, грусти, что все закончилось. Ничего. Словно этих пары месяцев романа даже не было. Даже не говорила никому. Только Лидии, когда мы въехали сюда. Вечер был похож на этот. Мы сидели с ней ночью, ели пиццу и так же разговаривали. — А я подрабатывал в доставке. И…для быстроты, хороших чаевых, угонял машины, чтобы доставить. Там требовался курьер со своим транспортом. Подумал, что для чего-то же Дин научил меня этому. А деньги, что давали на бензин, я тратил, как ты уже могла догадаться, на еду. — После последнего предложения я рассмеялась в голос. — Все мы творили странные вещи. Кто больше, кто меньше, — мягче заговорил Айзек. — И я вообще не уверен, что твой препод жив. Так что о мертвых или хорошо, или никак. — Айзек! — со смехом крикнула я. — Жив он. — Сомневаюсь, — буквально пропел Лейхи, за что получил кулаком в грудь. — Вот значит как? — перехватывает руки, несильно, сжав в запястьях, и отводит их за голову, приближая меня к себе почти вплотную. — Иди сюда, — тише произносит он, снова целуя в губы. *** Утро началось так, как надо было уже привыкнуть, а именно совсем не по сценарию. Начиная с моего падения с дивана после будильника Айзека, так как такого я не ожидала, и отсутствия электричества и, заканчивая озадаченным видом Лейхи, поскольку его одежда, в которой он был и на которой я поспала, ожидала, куда лучшего вида. Таким образом, с горем пополам, сумев помочь Айзеку в более менее приемлемом виде покинуть квартиру, я особо не удивилась, когда услышала стук в дверь буквально через пару минут. Но сильно удивилась, когда перед собой увидела не Лейхи, а недоумевающего отца. — Я сейчас видел Айзека на лестничной клетке? — без всяких приветствий спросил Дин, указывая на направление, из которого он пришел. — Я понятия не имею, кого ты видел, пока поднимался сюда, — спокойно ответила я. — Ты же вечером собирался зайти. И приехать только после обеда. — Раньше освободился, — поворачивается, снова смотрит на лестницу. — Я видел Айзека Лейхи, — увереннее проговорил он. — Ну, значит, ты видел его, — подтвердила я. — Может, зайдешь уже или так и будем на пороге стоять? — Винчестер зашел, я закрыла за ним дверь. — Почему он поздоровался со мной на лестнице? — Потому что не поздороваться было бы невежливо? — предположила я. — Знаешь, в культурном обществе так принято. Когда встречаешь знакомого человека, здороваться с ним. — Папа вскинул брови. — Да господи. Да, это Айзек. Он теперь живет в Нью-Йорке и ночевал здесь. Мне не семнадцать, я не буду отчитываться, кто тут ночует, — заявила я. Отец немного выждал, я все это время смотрела на него. — Закончила? — Кивнула. — А теперь рассказывай. И поесть можешь что-нибудь соорудить? — Почему все просят у меня еду, не успев толком снять верхнюю одежду, — саму себя риторически спросила я и пошла за отцом по направлению к кухне. *** Дин спокойно сидел и переваривал довольно небольшой рассказ, со всеми вырезанными сценами про мое похождение в клуб, когда заметил, что у дочери зазвонил телефон. Посмотрев, что она еще на кухне, мужчина усмехнулся и принял вызов. — Вернулся, значит, — без всяких приветствий сказал Винчестер. Айзек невольно рассмеялся, поскольку понял, что нечто подобное уже просто вопрос времени. — Здравствуйте, — поздоровался он. — Давно не виделись. Как ваши дела, Дин? — Неплохо. А твои? — Тоже, — спокойно отозвался Лейхи. — Дадите Иззи трубку? — Со мной значит, ты общаться не хочешь? — с усмешкой спросил Винчестер. — Я всегда готов с вами общаться, но сейчас мне нужна пара минут поговорить с Иззи, — со смешком отозвался парень. — Пап? Ты с кем разговариваешь? — вернувшись в комнату, спросила я, увидев в руках отца свой телефон. — Тшш, — шикнул мужчина. — Айзек сам позвонил. — Но не тебе же, — заявила я и хотела отнять мобильник, но папа недовольно фыркнул на меня, давая понять, чтобы я ему не мешала. — Айзек, — начал Дин, но парень перебил его… — Смерть. Боль. Исчезновение. Забвение. Я помню правила. — Молодец, — одобрительно сказал Винчестер и протянул мне телефон. — Я услышал все, что хотел, — спокойно проговорил он. — Кофеек пахнет, — воодушевленнее произнес и скрылся с моих глаз на кухню. — Извини. Больше не буду оставлять телефон без присмотра, — произнесла я, садясь на диван. Лейхи засмеялся. — Все нормально, — спокойно произнес парень. — Отец, отлет, я все понимаю. Но, может, найдешь время пообедать со мной. — Да, конечно, — с улыбкой ответила я, поглядывая, что делает отец на кухне. — Я в принципе уже в отпуске, поэтому напиши завтра время. Я подъеду к Старбакс. Попробую прочувствовать твою тягу к халявной еде.