From Yesterday

Дин знал, что будет волноваться. Знал об этом, когда рассказывал брату, знал, когда ехал в Сиэтл, знал, когда ехал к парку. Чего он не знал так это как успокоить нервы, не прибегая к выпивке, и что вообще делать. Винчестер посмотрел на часы, показывающие, что у него есть немного времени и сел на скамейку. Смотря за семьями с детьми, проводившими свой выходной за играми в парке, мужчина ненадолго почувствовала себя обделенным. Ведь у него была подобная жизнь. Еще до пожара, гибели матери, охоты. И какие-то частичные воспоминания всплывали время от времени. А иногда снилось то, чего никогда не было и не будет. А сейчас его так называемая жизнь — это сплошной бардак. Отец погиб, он попал в Ад и вернулся, на горизонте замаячили ангелы и, конечно, по закону подлости, Мишель объявилась именно сейчас с тем, о чем он все чаще задумывался, когда приближалось время его смерти.  — Позвони Мишель. Объясни ей все. Думаешь, она не даст тебе повидаться с ребенком перед смертью? — однажды спросил Сэм, когда на Дина нашло что-то такое и он заговорил о том, что творится у него на душе. — Думаю, что это эгоистично с моей стороны. Знакомиться с ней, общаться последние пару недель, чтобы потом исчезнуть. Я так не могу. — Ей необязательно говорить же, кто ты. -И кем я буду? — усмехается Дин. — Старым знакомым ее мамы? Какой в этом во всем тогда вообще смысл? — Сэм пожал плечами, но признал правоту брата. — Мишель и просила их оставить из-за нечто подобного. Я согласился с этим и… и не стану сейчас ничего менять. И, наверное, стоило подождать с этим, оттянуть, но… никто не мог сказать, когда снова представится такая возможность, представится ли… Винчестера возвращает в реальность прилетевший в него мячик. Он встрепенулся и уже приготовился и к атаке, и к нападению, когда понял, что это просто детская игрушка и какой-то мальчик просит его ее вернуть. Мужчина садится на лавочку и осматривается по сторонам. Именно в этот момент он, наконец, замечает тех, ради кого и пришел сюда и то, что времени на раздумья у него нет. Он уже здесь и деваться ему куда-то поздно, некуда, да и нет особого желания. Поэтому, когда они оказываются совсем близко, он встает, улыбается и приветливо машет рукой, надеясь, что не выглядит при этом как полный идиот. — Здравствуй, — здоровается Мишель, оказавшись рядом. Дин кивает. Он уже видел ее сегодня. Знает, что она рассказывала о нем, знает, что не надо принимать на свой счет то, что девочка держит маму за руку, стоит чуть за ней и просто рассматривает его, ничего не говоря. Винчестер смутно помнил, что женщина говорила перед этим, но помнил, как она закончила: -… и Иззи смущается и не очень общительна с незнакомыми ей людьми. Не принимай близко к сердцу, если тебе покажется, что она не хочет общаться. Поверь, это не так. Снова смотрит на Мишель, ища в ней помощи, но понимает, что она так же как и он слабо представляет, что делать в этой ситуации. Дин присаживается на корточки и несколько секунд просто смотрит. Большие зеленые глаза, которые с возрастом будут казаться меньше на лице, волосы в хвостике с немного завитыми концами, голубая кофта поверх платья и балетки на ногах. — Привет, — наконец произносит Винчестер, надеясь получить хоть что-то с чем можно дальше построить общение, но Изабелл молчит и продолжает на него смотреть как завороженная. — Иззи, что надо сказать? Ди… твой папа же сейчас подумает, что я тебя совсем не воспитываю, — вмешивается Мишель, смотря на дочь. Винчестер растерянно смотрит на них обеих, думая, поддержать Мишель в необходимости здороваться или встать на сторону дочери, сказав, что ничего в этом такого нет. — Привет, — произносит Изабелл, заставляя забыть то, о чем он думал пару секунд назад, — не думай о маме плохо. — Никогда, — заверил Дин и посмотрел на лавку, где так и стоял пакет. — У меня есть для тебя кое-что. — Замечает интерес в глазах девочки и протягивает пакет, к которому она уже тянет руки.- Не знаю, понравится ли тебе, но… — На тебя похож, — достав лисенка из пакета, сказала Изабелл. Дин удивленно посмотрел на дочь, на игрушку, а потом на Мишель. — Спасибо. — Чем? — У тебя тоже нос большой. И рыжий. — Это… веснушки, — ощупывая свой нос, сказал Винчестер и обратил внимание на Мишель, которая сдерживала смех.- У тебя тоже могли быть, между прочим. — Почему? — Что почему? — Они у тебя. Дин сглатывает и понимает, что подразумевала Мишель. … — Не подумай, что я не рад, но почему ты передумала? — У Иззи сейчас такой возраст, она задает очень много вопросов и, как правило, неожиданно. Именно так ты стал агентом ФБР например. — Это логично. Ты тогда думала, что я стажер. По началу. — Ну да. В общем, имей в виду, если ты встретишься с ней, отвечать будешь сам и отдуваться мы теперь будем вдвоем. — Это… как бы поцелуй солнца, — ответил Дин, решив упростить объяснение. Изабелл нахмурилась и пару секунд молчала. — Ты целовался с солнцем? — уточнила Иззи с видом, что ее обманывают. — Тебе надо целовать людей. — Я знаю. Я… это пигментация такая из-за солнца, — быстро ответил Винчестер, подумав, что слишком упростил. — Что такое пигментация? — с искренним любопытством спросила Изабелл. — Вес-нушки, — запнувшись, сказал Дин. — Ты меня запутал. — Ты меня тоже. Но… завтра я смогу тебе объяснить, если хочешь. — Хочу. Ты теперь останешься с нами? — В каком-то смысле, — ответил Винчестер и снова с надеждой посмотрел на Мишель, давая понять, что, на его взгляд, эта ситуация, когда они должны отдуваться вдвоем. — Милая, я же тебе говорила про его работу, — напомнила женщина. — Но пока я здесь. И я буду приезжать. И звонки. Можем разговаривать в любое время, — быстро заговорил Дин, а потом услышал кашель Мишель. — Нуу, когда ты не спишь или не делаешь уроки. — Обещаешь? — Обещаю… …Я так и ходила по комнате в часовне, ожидая возвращения и думая, из-за чего у меня внутри все пляшет. Церемонии, которая состоится меньше чем через сорок минут, или повышенного уровня гормонов из-за неожиданной беременности, о которой я узнала по пути в круглосуточную аптеку и трезвела, слушая что-то про второе сердцебиение. Когда дверь открылась и издала характерный звук, я оглянулась и увидела маму. — Как-то много разочарования от моего прихода, — усмехнулась Мишель, заходя в комнату. — Я думала, это папа. Он ушел уже минут тридцать назад, — пояснила я. — В смысле ушел? — Нуу вышел. В общем, чтоб…- раздался стук. Мама открыла дверь и встретилась с Винчестером. — Очереди, — невозмутимо ответил Дин, заходя в комнату и ставя пакет и подставку на стол. — Купил? — Обижаешь, — усмехнулся Дин. — Что… происходит? — непонимающе спросила мама, смотря как я раскрываю пакет. — Папа купил картошку и молочный коктейль. Ты будешь? –вставляя трубочку в стаканчик, поинтересовалась я, сделала глоток и протянула стаканчик матери. — Ванильный. — У меня шоколадный, — сказал Винчестер, тряся стаканчиком. — Я буду его, — ответила Мишель. Я пожала плечами и полезла за картошкой и сырном соусом. — Ты хоть немного ее оставил там, где купил? — удивленно спросила я. — Понятия не имею, — протягивая Мишель стакан, сказал он, наблюдая, как я начала уплетать картофель, попутно говоря с мамой о гостях. Дин особо не вникал. Как и во все остальные подобные разговоры и просто думал, как все это произошло. Просто случайная интрижка больше двадцати лет назад, и вот он сидит в часовне, смотрит на свою дочь в свадебном платье, которая уже как неделю ждет ребенка и выглядит счастливее, чем когда-либо. А еще более нервной, чем когда-либо. — Как ты теперь? — наконец, интересуется он. — Поела и успокоилась. — Я всегда говорил, что еда решает многие проблемы, — важно заявил Дин, дожевывая картошку. — Спасибо, что сходил. — Ты знаешь. Меня о таком дважды просить не надо, — спокойно проговорил Винчестер. — Волнуешься? — спросила мама, когда я подошла к зеркалу и начала разглядывать отражение и проверять, не запачкала ли платье. Я задумалась и некоторое время молчала, пытаясь понять, что чувствую. И это была легкость. Что-то такое, что не требовало объяснения и долгих разговоров, метаний и терзаний. Что-то заставляющие ждать того момента, когда отец возьмет мою руку и поведет к алтарю, чтобы стать женой Айзека. Стать миссис Лейхи. и эта мысль внушала трепет, но не волнение: — А знаешь… нет. Никогда прежде не чувствовала такой уверенности в чем-то, что собираюсь сделать. Я… люблю его и сейчас понимаю, что выйти замуж за Айзека самое правильное решение в моей жизни, — призналась я и стала внимательнее вглядываться в отражение. Может, я бы и сказал что-то еще, переспросила то, что сказала мама, но вместо всего этого услышала стук, а потом снова посмотрела на дверь, которую открыла Эллисон. — Просили передать, что осталось десять минут. — Спасибо. Будешь? — кивая на пакет, спросила я. — У нас очень много картошки. — Почему бы и нет? — риторически спросила Арджент, подошла к нам. — Волнуешься? — Нет, — с улыбкой ответила я. — Если только самую малость. — Оборачиваюсь к зеркалу. — Я съела всю помаду. — Не буду вам мешать, — сказал Дин, поняв, что намечается что-то, в чем, слава Богу, его участие не требуется. На самом деле он бы избавился и еще от пары пунктов, оставив только сопровождение к алтарю. И избавиться от таких как костюм и танец с дочерью на людях, но…в конце концов сдался, подумав, что можно денек и потерпеть. Оказавшись в коридоре, Винчестер уже хотел идти к выходу и ждать там свою дочь, но повернул в другую комнату, подумав, что надо сказать то, что все время вертится у него в голове. Зайдя в нее, он увидел не только Айзека, но и МакКола с незнакомым ему парнем. — Парни, вас там выйти просили, — спокойно сказал Дин. — Кто? — удивленно спросил Скотт и словил непонимающий взгляд мужчины. — Думаю, что он, чувак, — смотря на Винчестера, сказал Эш. — А ты мне уже нравишься, — одобрительно сказал Дин. — Кем бы ты ни был. — И мы выйдем, пока что-то не изменилось, — сказал Уолтинг, идя к двери. МакКол пошел за ним. Айзек дождался хлопка двери и усмехнулся. — Мне не обязательно постоянно напоминать о кончине, — усмехнулся Лейхи. — Я к тебе не угрожать пришел, — уверенно ответил Дин. — По-твоему, я только угрожать прихожу? — Нет, но… чаще всего, — прозаично ответил Айзек. — Не сегодня, — обдумав все, сказал Винчестер и прошел в комнату. — Как ты? — Все…хорошо. Я счастлив, — немного подумав, ответил парень. — Вы тут, чтобы дать мне какое-то наставление? — с интересом спросил Айзек. — О женитьбе? — усмехнулся Дин. — Нашел советчика. Я в твоем возрасте с дочерью знакомился, — припомнил он. — Только это был конец апреля. Целый день думаю об этом. Я даже помню, в чем Иззи была одета. На ней было платье, синие колготки и голубая кофта. Она заставляла жалеть меня, что я не могу как страус спрятать голову в песок, своими вопросами и думала, что я целуюсь с солнцем. — Лейхи вскинул брови. — Не спрашивай. Просто каждый раз смотря на нее, я вижу ту девочку и… даже сейчас, будь ей семь или двадцать семь. Она ребенок для меня, мой ребенок и раз уж ты в это ввязался, то я прошу тебя о ней как следует позаботиться. И… мы всегда позаботимся о тебе, что бы ни происходило. — Это не то, о чем меня надо просить. Уж поверьте. — Верю, Айзек. Добро пожаловать в семью. Айзек продолжал некоторое время стоять, усваивая информацию и определяя порыв, что он почувствовал. Поняв, что это, Лейхи сделал шаг вперед, но Дин выставил руку и указательный палец, поняв, что происходит. — Да черт с тобой! — сдался Винчестер, обнял парня, а потом похлопал по спине. — А теперь вали, — с улыбкой сказал Дин и посмотрел на часы. — Пора.