From Yesterday

В последнее время Айзек переживал все больше. И если каким-то заботам он был морально готов, то некоторые выбивали из колеи на раз. После свадьбы, через некоторое время все вернулось на свои круги. Он все так же ездил на работу, проект, иногда выбирался куда-то и в определенный момент конца второго триместра узнал, что у него будет сын. И, вроде, новость должна была обрадовать. Даже обрадовала. Вот только, видимо, так устроена вселенная. Чертов баланс хорошего и плохого в ней. Только так можно было объяснить, что когда он достиг счастья в виде любящей жены, ребенка, стабильности в жизни, когда последним пунктом осталось только купить дом, что в принципе не составляло проблемы, учитывая, что у него в банке лежали деньги от продажи собственного и под неплохим процентом, то случилось именно это. Чертовы ночные кошмары. Точнее кошмар, из-за которого он просыпается, и, кажется, вообще перестал нормально спать. В первый раз Лейхи не ожидал подвоха от сна, поскольку начало было довольно мирное. Но теперь, когда это снится ему уже несколько недель, почти месяц, то мозг начинал реагировать сразу, зная, что его ждет. В этот вечер, точнее ночь Айзек умывался в ванной, внушая самому себе, что это надо прекращать. И с каждым разом, как он умывает лицо, кажется, пытается вымыть все это из своей головы. Зайдя в спальню, Лейхи снимает спортивные штаны и ложится в кровать, пытаясь не разбудить жену, которая уже несколько часов мирно спала. Вообще, он заметил, что с беременностью она начала спать больше и крепче, чего нельзя сказать о нем. Закрывая глаза, парень снова думает о том, что это должно кончиться, и через некоторое время засыпает. Вот только все снова идет по отработанному сценарию: — Ты начинаешь меня пугать, Айзек, — взволнованно сказала Изабелл, смотря на парня, который просто ходит с офигевшим выражением лица, ничего не говорит и все пытается собрать мысли.- Что-то не так? — Молчит и просто смотрит. — Я не уверен. Вернее, скорее уверен, чем не уверен. Я в замешательстве, — признался Лейхи. — Я-то в каком! — возмутилась Винчестер. — Ты вытащил меня из бара, хотел повезти домой, но мы стоим на улице, ты странно себя ведешь, я уже трезвею от всего этого! Скажи прямо. Я чем-то больна? Или ты чт… — Ты беременна, — громче произнес Айзек, чтобы уж точно быть услышанным. — Ну, или у тебя выросло втрое сердце, — невозмутимо добавил он. Девушка округлила глаза и несколько секунд в ступоре просто смотрела. — В смысле? — Я слышу два сердцебиения. — Ты… уверен? — Эрика тоже это слышит. — Может, неизвестное действие текилы на ваш организм? — предположила Изабелл, Айзек лишь скептически посмотрел. — Не думаю. — Тогда зачем ты дал мне пить? — непонимающе спросила девушка. — Потому что понял это, когда мы расплачивались, — ответил Лейхи. На некоторое время пара снова замолчала. — Ты что-нибудь чувствуешь? — Не знаю. Например? — Мне-то откуда знать, что беременные чувствуют, — усмехнулся Айзек. — А мне? Я не была в таких ситуациях прежде, — парировала Изабелл. — И вообще…- достает телефон из сумки и начинает тыкать пальцем по экрану. — Что ты делаешь? — Смотрю, где находится ближайшая круглосуточная аптека, — ответила девушка, не отрываясь от экрана мобильника. — Я же теперь не засну, пока не буду точно знать. Айзек переворачивается на другой бок и кладет руку на подушку. —Так что за новости, о которых ты не хотела говорить по телефону, — с порога спросил Дин, заходя в квартиру. — И тебе привет, пап. Рада видеть, — усмехнулась Изабелл, закрыв дверь. — Помнишь, я говорила тебе про культурное общество и необходимость здороваться, — продолжила девушка. Дин закатил глаза и снял куртку. — Во-первых, Иззи, яйца не учат курицу манерам и общению. Во-вторых, с моей жизнью подобные звонки вызывают больше опасения, нежели чего-то другого. Хорошие новости и по телефону сообщают. — Ну, я подумала, что ты, может, захочешь меня обнять, а для этого тебе надо быть здесь, — предположила девушка. — И… ты меня сейчас сравнил с яйцами, а себя с курицей? — Это выражение такое, — усмехнулся Винчестер, присел на диван. — Ты одна? — Нет. Айзек разговаривает в спальне по телефону. — Ясно. Так что? — Нуу, — Изабелл оборачивается в сторону спальни, — подождем его? Дин нахмурился, посмотрел на дочь, на спальню, из которой так никто и не выходил, и задумался. — Хорошие новости? — уточнил он. —Хорошие, — спокойно ответила Иззи. Винчестер продолжал скептически смотреть. — Что? Во всяком случае, я сказала уже маме, и она рада внуку. Только по застывшему лицу отца, девушка осознала то, что все-таки ляпнула и раскрыла всю интригу. Дин вскинул брови, сглотнул и осмотрел дочь. Она просто мило улыбнулась и продолжала ждать реакцию родителя, который, кажется, вспоминал и думал о других детях Мишель, которые могут дать ей внука и о которых почему-то сообщает его дочь. — Внука? Моего? — Может, внучку. Срок недели три. Рано об этом говорить, но да. Твоего. Винчестер продолжал непонимающе смотреть на дочь, переваривая и обрабатывая информацию, чтобы выдать какой-то ответ, но в его поток мыслей вторгся голос: — Извините, надо было договорить, — подходя к дивану, начал Айзек, но затормозил, увидев взгляд Дина, буквально пожирающий его со всеми потрохами. — Эмм… — Вы еще не женаты! — возмутился Дин. — Что ты себе позволяешь? — Смотрит на Лейхи, которого, кажется, снова смог удивить. — У тебя ребенок вообще в не браке рожден и живет, — вставила Изабелл, Винчестер повернулся к ней. — Тшш. Курица, яйца, — напомнил мужчина. — И не с тобой разговор. — Знаешь, я тоже в этом участвовала. — Вот об этом я совсем не хочу думать! Боже, — смотрит на Лейхи. — Садись. — Мне и стоя хорошо, — просто ответил Айзек. — Так обнимешь? Дин хмыкнул, поднялся на ноги, подошел к парню и начал осматривать его со всех сторон, словно видит впервые в своей жизни. Лейхи не очень понимал действия, но решил ничего не спрашивать, а просто дождаться кульминации. — Надеюсь, что это будет девочка, — с улыбкой сказал Дин, взглянул на дочь. — А ты накормишь? Потом объятия будем обсуждать. Изабелл расставила руки и улыбнулась. — Ты меня слышала? Сначала еда! — Обними меня. Ты же рад. Можешь не говорить. Но, — потрясла руками, — тебе надо меня обнять. — Вредная ты, Иззи. Я вырастил вредину, — бурчал Винчестер, идя к дочери. — Я тоже тебя люблю. Айзек переворачивается на другой бок. Доходя до момента, на котором предпочел бы проснуться. — Прости, пап. — Я не слышу ответ! Я спросил, почему ты еще не выходил на поле? — Я…тренер… — Что ты мямлишь? — бьет кулаком о стол и гневно смотрит на сына, который уже понял, что сегодня все пойдет по изъезженному сценарию. И Айзек точно не помнит, что слышал конкретно в тот день, вжавшись в пол. Но точно не то, что снится ему. — Думаешь, что у тебя все будет по-другому? — Смех. Злой, громкий смех. Словно гиены.- Ты станешь таким же, как и я. Может, не сразу, но именно это твоя уч… Сегодня в сценарии появляется правка. Лейхи просыпается от странного ощущения во рту и выплевывает перья. Минутное замешательство быстро проходит, когда он видит свою разодранную подушку, когти на руке и перья по всей кровати. — Твою мать, — вырывается у него, и Айзек начинает принюхиваться к крови, которую, к счастью, не почуял. Убирает когти и смотрит на свою руку. — Только этого мне не хватало. — Не хватало? — сонно спросила я. — Что случилось? Все нор… — Да, — перебивает Лейхи. — Я подумал, что проспал. Спи, еще рано, — проводит по волосам девушки, достает несколько перышек. Ложится. Задается вопросом, как отцу удается доставать его даже из могилы, и начинает просто ждать, пока жена заснет, чтобы не было лишних вопросов. Поняв, что девушка снова заснула, Айзек берет подушку, выходит из спальни, кидает ее на диван и ложится. Некоторое время тупо смотрит в потолок, понимая, что дела обстоят серьезно, раз он уже начинает обращаться во сне. А потом не понимает, почему должен страдать от этого сейчас, не понимает, почему должен волновать сейчас нечто подобным любимого человека, которому не следует волноваться. Чувствуя злость на себя, на ситуацию Лейхи встает и некоторое время просто ходит по комнате, продолжая думать обо всем этом. Не понимаю это чертово почему. Можно подумать, что он и так мало чего снес, чтобы оказаться сейчас здесь. И в голове просто мимолетная мысль, но в столешнице кофейного столика появляется дырка от кулака, а осколки со звоном падают на пол. Айзек начинает прислушиваться к спальне и понимает, что все нормально, и он не разбудил. Нормально заснуть все равно не удается, если только задремать раз в пару часов. И, услышав свое имя, парень сначала думает, что это сон, но потом понимает, что с ним разговаривают. — Ты чего не спишь? — садясь, спрашивает он, а потом обращает внимание на осколки и перья на полу. — Эмм… я все уберу утром. — Бардак меня сейчас меньше всего волнует, — растерянно произношу я. — И это ты чего спишь на диване? И… — смотрю на подушку, — она тебя чем-то разозлила? — Лучше она, чем ты, — тише произносит Айзек. — Может, уже расскажешь, что с тобой происходит? — мягче произношу я и хочу подойти к дивану. — Все нормально. Я разберусь. И тут осколки. Куда ты ид… — Черт! — вскрикиваю я, поняв, что наступила на что-то острое. — Сказал же, что осколки! — раздраженнее произносит Лейхи, что и сам замечает, даже без моего удивленного лица. — Извини. Я… мне надо просто выспаться. — Сажусь, смотрю на костяшки парня, в которых блестит пара осколков. — Что с тобой? И не говори, что ничего. — Беру руку. — Ты не даешь мне общаться с риэлторами, чтобы не было лишнего волнения, а сам уходишь на диван среди ночи. — Выковыриваю стекляшки, смотря, как кожа начинает заживать буквально на глазах. Айзек сдается. И просто выговаривает все, что крутится в голове последние время. И в принципе получает то, что слышал. Думая, что ей легко говорить, что он таким не будет. Может, он и сам виноват, рассказывая плохого больше, чем хорошего. Пусть так и было. Может, стоило сделать усилие и вспомнить то, что причиняло больше боли. Ведь ненавидеть было проще всего. Вспоминать счастливые моменты, куда сложнее. Поэтому Айзек все выслушивает и, когда настает его очередь говорить, мягко возражает: — Прости, но… ты его не знаешь. — Тогда поговори с тем, кто знает. — Слышит спокойный ответ. — Моего отца? — Усмехается. — Не думаю, что из этого что-то получится. — Я немного не это имела в виду. Только сразу в штыки не воспринимай. — Айзек вскидывает брови, но кивает. — Ты ведь ни с кем об этом не разговаривал, так? — Почему? С тобой. Даже с Дином немного. — Я имела в виду специалиста. — Предлагаешь мне сходить к мозгоправу? — Ты помнишь, что я просила про штыки? — Ладно, — Айзек поднимает руки, — продолжай. — Я не тащу тебя к нему силой или прямо сейчас. Просто…я, правда, хочу помочь тебе чем-то, но…я ничего об этом не знаю. И…тебя же мучает это. Ты был ребенком, и тебе нанесло это травму на всю жизнь. Может, психолог скажет тебе, как отпустить это окончательно. Не знаю…пережить. Просто подумай об этом. Ладно? — Ладно. Айзек соглашается, сам не зная причину. Просто, чтобы успокоить жену, которая с таким беспокойством и искренностью говорит это. Или потому, что хоть и нехотя, но согласен с этим. Или верны оба варианта. Но он хотя бы благодарен, что на него не давят с этим и при возникновении желания выговориться — выслушают. А пока он не принял этого решения, он принимает другое. И подписывает бумаги на покупку дома. Четыре спальни, три ванные, чердак и гараж. И вспоминая о сыне, который должен родиться месяца через три, подумывает посадить дерево на заднем дворе. Лишь через несколько секунд задумывает о том, кто придумал этот бред. И черт с ним с деревом, а вот поставить качели на террасе мысль здравая.