Наши крылья

      "Я не должна больше прикрываться подобным, но как же это всё в меня вкручено. Нужно изжить это амплуа. Я ведь умная девушка, учёный, а веду себя временами как фрик, хуже кадетов. Но, если разобраться, я себя не обманываю... и всех вас..",- Ханджи обвела взглядом невидимых оппонентов. "Но блин, - девушка продолжила внутренний монолог. - Моё поведение является честным по отношению к самой себе". "Ох уж эта бесконечная нитка самоанализа, оставить бы её не распутанной, не тянуть бы за каждую ниточку, только создавая новые и новые узлы." Но девушка не могла оставить в покое этот огромный запутанный комок. Эти чёртовы клубки, как саднящие раны в душах людей, их хочется трогать и проверять, и они вечно не дают покоя. " Хех, Ханджи-Ханджи, расклеилась, а ведь это всё потому, что заняться особо нечем тебе, никаких дедлайнов", - разговаривала сама с собою девушка.       Она очень хотела спасти тех людей, которые так и остались титанами, но работа продвигалась медленно, а убедить приостановить истребление всеми ненавистных монстров у неё не получилось. Леви бесшумно вошёл в комнату и аккуратно сел в большое зелёное кресло. Комната Ханджи по-прежнему была очень захламлена и своей атмосферой гнала из себя всё живое, что так явно ощущал Леви, находясь в этом маленьком помещении. Девушка старалась заполнить внутреннюю пустоту всеми этими книгами, баночками с различными веществами, камушками, гербариями, документами. Ничего не выкидывала, ведь людям нужна привязанность хоть к чему- то. – Че… – Трёхглазая. Трё-ё-ё-ёхглазая, – равнодушно сказала девушка и развернулась к гостю лицом. – Прости, - резко сказал Леви. – Ничего.       Ханджи взяла книгу с подоконника и, потянувшись к самой верхней полке, выверенным движением впихнула её между других книг. Она плохо выносила вакуум в общении и заполняла его либо весёлой болтовней; не важно о чём, например о работе, либо какими- то механическими ненужными действиями. Леви заметил насколько в повседневной одежде у девушки тонкая талия, как изящно на ней сидит её блузка, какая она по-женски аккуратная и чистая. Конечно, по сравнению с другими девушками у Ханджи был большой рост и широкие плечи, в её резких движениях бойца развед отряда сложно было рассмотреть женственность. – Какие новости Леви? – Сегодня началась зачистка. Учёная резко повернула голову в сторону и замолчала. "Я как обычно не успела, - думала она. - В прошлый раз я сто лет копалась, изучая их природу, теперь же, когда мы знаем что это люди, нам приказано просто их всех убить." – Ты устала, не вижу в тебе прежнего протеста, тебе нужно придти в себя- , словно отвечая на мысли девушки, сказал мужчина. - Твоим оружием отчасти и оружием из внешнего мира убивать будут. – Да без тебя знаю,- резко ответила девушка. – У-У-У, за титанчиков своих переживаешь, трёхглазая, - подколол Леви. - Да не факт, что ты сможешь понять как их превратить обратно. Или тебя неадекватную устраивают разгуливающие титаны за стенами? Правительство во всю готовит проекты, будут новые поселения, новые пашни. – Там жить... Только если новое поколение туда поселить, только если тех людей, кто вырос, не видя этих титанов. Спокойно спать там не получится. Слишком привыкли к этим стенам и к титанам за ними. – "Новое поколение... Хм, всю военную полицию можно с их отпрысками. Ты, без своих титанчиков, совсем в меланхолию впала, подруга. Держи, - Леви из папки достал карту нового мира и аккуратно завёрнутый банан.- Изучай, очкастый.       Девушка очень сильно заинтересовалась и новым фруктом и картой. Сначала рассмотрела банан со всех сторон, потом его попробовала. – Ой, вкусно! Опять резкий переход от безумного блеска в глазах к грусти. И вот взгляд Ханджи снова потерянный и мутный, зрачок никак не может сфокусироваться, взгляд прыгает с одного предмета на другой, взгляд полностью копирует душу. –Леви, там люди, понимаешь. В титанах люди, - прорвало учёную. - Самое страшное, - Девушка перестала говорить и её взгляд упал на карту. - Самое страшное то, что я не могу их не ненавидеть, но ты же понимаешь, что они не виноваты. Теперь, когда мы знаем правду, это просто омерзительно то, что происходит. Ханджи бросила корку от банана прямо на стол и уверенным, быстрым шагом покинула комнату. «Вот свинья», - подумал Леви.       Девушка быстро передвигалась по каменным коридорам общежития. "Нет, нет и нет, я должна пойти к королеве и переубедить её, просто должна, потому что это правильно." В душе у девушки, как постовой по крепостной стене, расшагивала громкая мысль, своими шагами больно отдавая в область под сердцем. "Может быть я больше ничего не умею делать в этой жизни, как только изучать титанов и копаться в лаборатории. А ведь все мои знания уже данным давно устарели для нового мира. Если я могу быть полезной, я буду полезной, я сделаю так, как правильно, ведь за этими мразями кроются люди, совершенно ничего не знающие, находящиеся будто во сне. Правила игры полностью поменялись, значит нужно поменять себя, ну давай же, Ханджи, будь умной девочкой". Девушка шла очень быстро и совершенно не смотрела под ноги, она всегда ходила с гордо поднятой головой.       Вокруг город, как огромное грязное насекомое: шумел, отмывался, отстраивался поднимал клубы пыли. Производилась реорганизация учебных заведений, реорганизация военных организаций и реорганизация почти всех инфраструктур. Внешний и внутренний миры договорились, что элдийцы будут жить по-прежнему за морем, стены останутся как ненужная формальность, естественно технически они станут не нужны после истребления всех оставшихся титанов. Сразу же по закону Архимеда знания из нового мира, не встречая препятствий, начали перетекать в отставший мир элдийцев, поэтому города за стенами зазвучали и затрещали под гнётом шокирующих перемен.       Учёную всё это безумно настораживало. Она как человек, уважающий логику и причиноследственные связи, прекрасно понимала, что людям за морем опасно передавать элдийцам знания, не верила она в адекватность и пацифизм мира. Ведь элдийцы, обладая оружием другого мира, с лёгкостью могут истребить всех людей Марли. Эти мысли всегда мучили девушку, она ничего не понимала... Ханджи поскользнулась на кем-то оставленном тухлом помидоре и сильно, нелепо шлёпнулась об неровную каменистую дорогу! –Ну командор, соберись, – поднял её Леви, который следовал за ней.– Титанчики, твою мать, тебя не ушатали, ты сама решила ушататься об асфальт,- капрал нахмурился. - Фу, нахрен, ты в гнилом помидоре. В каких мыслях летала, что как мешок с дерьмом полетела, рассказывай". – У меня дела! – Захочешь поделиться, я у себя. У меня тоже с товарищами, увы, не густо, сама знаешь. Не унывай, очкастая.       Леви ещё несколько раз обернулся на девушку. Он знал, что она ничего не будет говорить в таком состоянии, либо применит его же оружие - сарказм, либо превратится в неадекватную смеющуюся аномалию, становясь той Ханджи, которая не доступна для адекватного разговора. Он знал, что она сама придёт к нему, только позже, под любым не серьёзным предлогом на долгий серьёзный разговор.