Свяжи меня

Как понять, нравитесь ли вы человеку? Если он уже не кричит и не пытается выбраться из подвала — то вы ему симпатичны. Из книги «Как наладить личную жизнь при помощи стокгольмского синдрома»

— Твой голос звучит сегодня намного бодрее. Я рад, что тебе уже лучше, — сказал на прощание Пхичит, когда они последний раз общались по Скайпу. Юри и сам был рад, что на смену беспросветному отчаянию последних месяцев пришло спокойствие. Он больше не плакал сутками напролёт, как тогда, когда только вернулся домой после грандиозного провала на финале Кубка Мира и крушения надежд на отношения с Виктором Никифоровым. Непонятно, что тогда удручало его больше, последнее место или то, что, проведя с ним ночь, Никифоров на следующее утро не захотел даже вместе сфотографироваться на память, мол, кто ты такой, чтоб я тебя помнил… А ведь ночью так страстно целовал, такие слова шептал на ушко, зазывая в свой номер, что Юри не устоял. А кто бы устоял? Как можно было противиться магии взгляда лазоревых глаз, лукаво поглядывавших из-под растрёпанной чёлки? Ведь Юри и без того много лет с ума сходил по Виктору. А ведь стоило отдавать себе отчёт в том, что оба тогда были в изрядном подпитии, чем, по-видимому, и объяснялось повышенное внимание Виктора к его персоне, и не воспринимать случившееся настолько серьёзно. Подумаешь, переспал чемпион с мало кому известным фигуристом, секс ещё не повод для знакомства. Наверное, Никифоров частенько так поступал и не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести. А Юри по глупости душевной поверил, что той ночью между ними произошло нечто особенное, вот и вообразил себе, что они теперь разве что не помолвлены. Тем больнее было осознать на следующее утро, что для Виктора всё это ничего не значило, и никакого продолжения их отношений не будет, потому что этих самых отношений не существует. Даже фотографии совместной не будет, так что, не забывай, Кацуки, где — ты, а где — Виктор Никифоров. Он — на пьедестале, а ты — на днище Марианской впадины. Спасибо транквилизаторам и антидепрессантам, настроение Юри к концу марта стало значительно лучше и, как было обещано в инструкции к белым продолговатым капсулам, у него повысилась мотивация. Как только Юри поставил перед собой цель, то жизнь постепенно стала налаживаться. Он бегал по утрам, тренировался в ледовом дворце, ведь Виктор должен увидеть его в хорошей физической форме, а в перерывах налегал на русский язык. Конечно же, Юри продолжал следить в соцсетях за жизнью своего кумира и планировал, как именно добьётся взаимности. Виктор не полюбил тогда его, потому что не успел узнать достаточно хорошо. На сей раз Юри не допустит прежней ошибки и не позволит Виктору уйти. Он уже всё продумал, остались лишь некоторые детали, и можно будет купить билет в Россию и арендовать небольшую квартирку в Питере. Большая им и не нужна, ведь они с Виктором там долго не задержатся, а спать будут на одной кровати, пока не уедут в Хасецу. Осталось придумать, как подкараулить и завлечь туда Виктора. Но разве такие мелочи могут остановить безумно влюблённого? В конце концов, Никифоров выпить не дурак, а договориться с ним пьяным значительно проще. Только на этот раз сам Юри пить не будет, чтобы сохранить трезвость рассудка. Пхичит, конечно, хороший друг, но вряд ли одобрил бы замысел Юри, так что не стоило говорить ему, отчего настроение улучшилось. Кацуки положил на самое дно дорожной сумки моток верёвки, купленный во избежание слухов не в Хасецу, а в одном из строительных супермаркетов Фукуоки, и стал аккуратно складывать поверх него свои вещи. Жаль только, что наручники в аэропорту будут звенеть. Ну, да ничего, он купит их уже на месте в каком-нибудь секс-шопе или закажет через интернет. При мысли о том, насколько соблазнительно будет выглядеть Виктор, одетый в свой розовый костюм для произвольной программы со связанными за спиной руками, что он всецело будет в его власти, Юри испытал сильнейшее возбуждение. Давно уже он не испытывал подобного, потому что антидепрессанты сильно снижали либидо. Зато сейчас оно разгулялось вовсю на пару с воображением. Нужно было избавиться сейчас от этого состояния, чтобы не пойти у него на поводу в самый неподходящий момент и не запороть свою затею. Ему не нужен был только секс с Никифоровым, ему нужны были его рука и сердце, вся его любовь и загадочная русская душа в придачу. Навсегда, пока смерть не разлучит их. Воровато выглянув в коридор, чтобы убедиться, что поблизости нет родителей или сестры, Юри запер дверь своей комнаты. Для достижения разрядки сегодня ему не понадобятся плакаты, ведь самые возбуждающие картинки находятся у него в голове. Юри лёг на кровать и, прикрыв веки, начал вспоминать, как раздевался перед ним Виктор в своём номере, наслаждаясь произведенным эффектом. Как он принял грациозную позу, небрежно откинул со лба чёлку и призывно посмотрел на Юри, приглашая присоединиться к нему в кровати. Какими мягкими оказались его губы, какими шелковистыми были волосы. Как их тела сплетались в объятиях, как наливались кровью возбужденные члены, как Юри думал, что его сердце выпрыгнет из груди от радости… В этот момент Юри приспустил спортивные штаны и накрыл ладонью свой член, представляя, что это делает Виктор. Как же сейчас Юри не хватало его пьянящих поцелуев и жарких соприкосновений влажных от пота тел. Рука огладила член и спустилась в ложбинку между ягодиц, разглаживая складочки так, как это делал тогда Виктор. Пожалуй, всё же стоило взять смазку и полностью снять штаны. Юри быстренько сбросил штаны и порылся в прикроватной тумбочке. Сегодня он сделает это сам в последний раз, потому что следующий непременно будет с Виктором. Никифоров снова возьмёт его, как в тот раз, страстно и нежно. Нет, лучше он сам возьмёт Виктора, связанного и такого покорного. Юри понимал, что, если он хочет построить отношения с Виктором, то этого ему делать не следует, но почему бы не пофантазировать сейчас немного на эту тему? Он представлял, как Виктор будет стоять перед ним на коленях со связанными за спиной руками, до невозможности томный, и умолять, чтобы его поимели. Как, вдоволь налюбовавшись этой картиной, Юри разденет Виктора (наверное, для этого всё же придётся на время развязать ему руки) и положит на кровать на спину, так, чтоб видеть его лицо. И на лице Виктора отразится та же жажда близости, которую сейчас испытывает он сам. Они будут долго целоваться, а потом Юри войдёт в него и станет неспешно двигаться, а Виктор будет стонать и выгибаться под ним. Не переставая надрачивать, Юри перевернулся на бок и, выгнувшись назад, протолкнул внутрь себя палец. Делать это, лёжа на спине, было бы чертовски неудобно, да и палец погрузился бы в лучшем случае только наполовину, а не полностью, как сейчас, благодаря хорошо развитой гибкости. Юри нащупал внутри себя заветный бугорок. Не успел он представить, что будет в его фантазии дальше, как его накрыло оргазмом. Хорошо, что додумался прихватить ещё и салфетки, иначе вряд ли удалось бы избежать пятен на простынях. Нужно было бы встать и принять душ перед сном, но у Юри не было ни сил, ни желания. К тому же, ему совсем не хотелось встречаться со своим отражением в зеркале. Обняв дакимакуру* с изображением Виктора, он провалился в сон. Завтра он закажет билеты в Россию и уже скоро будет обниматься с настоящим Виктором.