Свяжи меня

Юри снял жильё недалеко от квартиры Виктора в районе станции метро «Площадь Восстания». Наверняка переплатил, но его прельстили удобное местоположение и громадная кровать с металлической спинкой, к вертикальным прутьям которой будет удобно привязывать Виктора. Ещё ему понравилось, что в комнате, кроме небольшого диванчика и стоящей напротив кровати тумбочки с телевизором, больше ничего не было. Телевизор — это хорошо, Виктор не будет скучать, когда Юри придётся оставить его одного, чтобы сходить в магазин за продуктами. В пользу выбора этой квартиры было наличие просторной и хорошо оснащённой кухни. Готовить Юри намеревался сам, потому как успел познакомиться с русской народной мудростью, гласившей: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Так что пришлось перед отъездом пройти курс молодого бойца на маминой кухне, обучаясь готовить свои любимые блюда. В светлой просторной квартире-студии с громадными окнами оказалось сыро и довольно прохладно, поэтому пришлось включить кондиционер на обогрев. Коньки Юри брать с собой из Японии не стал, рассудив, что вряд ли у него будет время кататься в Петербурге, и теперь расплачивался за это. Вроде бы он был жутко недоволен тем, как в последнее время катался, но без льда у него начиналась ломка, как у наркомана. Пришлось пару раз сходить на каток в торгово-развлекательном центре «Варшавский экспресс», взяв напрокат тупые, как его жизнь в последние полгода, коньки. Мало того, что пластиковые дешёвые ботинки сдавливали ноги, как испанские сапоги, и лёд был еле-еле говно, так ещё и народа было больше, чем кислорода. Непрерывное броуновское движение, от которого начинала кружиться голова. Естественно, в такой обстановке не то, что прыгать, даже разогнаться толком было нельзя, чтобы в кого-нибудь не врезаться. Так что пока приходилось довольствоваться ежедневными забегами по местам боевой славы Виктора Никифорова. В Хасецу казалось, что всё будет просто, стоит лишь приехать в Россию и встретиться с Виктором. Однако здесь Юри столкнулся с непредвиденными трудностями, главной из которых было то, что за неделю своего пребывания в Санкт-Петербурге ему так и не удалось приблизиться к Никифорову. Юри, конечно, уже изучил расписание Виктора, и ему даже пару раз удалось подкараулить его у Юбилейного. Однако вокруг была масса народа, а Юри не хотел, чтобы его кто-то запомнил, поэтому не стал к нему подходить. Вход на светские мероприятия, которые посещал Никифоров, был строго по приглашениям, поэтому этот вариант тоже отпадал. Выпивать Виктор ходил исключительно в компании других фигуристов, что тоже не давало шанса приблизиться к нему и незаметно увезти его к себе. Слишком опасно, наверняка кто-нибудь его узнает. Ну, не вламываться же в самом деле в квартиру Никифорова, привлекая к себе внимание соседей? Юри уже успел побывать возле дома Виктора на Литейном. К счастью, нужный подъезд оберегал не консьерж, а магнитный замок с домофоном. С одной стороны, хорошо, что никто не тормознёт Юри, с другой — непонятно, что говорить, чтобы Виктор впустил его. Бедный Юри не был знаком с местной культурной средой, и потому не знал волшебного слова «квитанции», отпирающего замки во всём постсоветском пространстве, поэтому продолжал ломать себе голову. А тем временем запас денег таял, как снег на солнце. Северная столица оказалась дорогой в буквальном смысле слова. Возможность проникнуть в квартиру Виктора представилась неожиданно. В один прекрасный день под новым фото в Инстаграмме Никифорова появилось сообщение, что завтра в Юбилейный приедут снимать телепередачу о нём. Виктор приглашал всех своих поклонников прийти в ледовый дворец и сняться в качестве зрителей, восхищённо наблюдающих за его прокатом. Так Юри вместе с толпой народа попал в Юбилейный. Внутри он, немного покрутившись у ледовой арены и полюбовавшись разминавшимся Виктором, направился в сторону раздевалок. В суете на него никто не обращал внимания, потому что большинство присутствующих либо стремились хоть мельком попасть в объективы видеокамер, либо увлечённо наблюдали за съёмками. Поэтому Юри удалось прошерстить несколько раздевалок. Его поиск увенчался успехом — в одной из них он обнаружил плащ Виктора, в кармане которого были ключи. Ключи тут же перекочевали в карман куртки Юри, а он сам — к ледовой арене, дабы насладиться выступлением и последовавшим за ним интервью Виктора. Другой карман оттягивали покрытые розовым плюшем наручники. Верёвка на всякий случай была обмотана вокруг талии. — Виктор, скажите, пожалуйста, чем вы собираетесь удивить своих поклонников в новом сезоне? — вопрос, которого он так боялся, всё же прозвучал, и его нельзя было проигнорировать или просто отшутиться, поэтому Никифоров ответил прямо: — Я удивлю их прямо сейчас: я собираюсь взять паузу и подумать, буду ли продолжать свою спортивную карьеру. За этой бомбой незамедлительно последовал вопрос: — Чем в таком случае вы собираетесь заняться? — Поставит мне программу, с которой я буду выступать в следующем сезоне, — вклинился Плисецкий, намереваясь получить обещанное, которого иначе от забывчивого Никифорова можно было и три года прождать. — Это правда? Вы хотите попробовать себя в роли хореографа? — тут же оживилась журналистка, тыча ему в лицо микрофон. — Возможно, но пока речь идёт всего лишь об одной программе. Я же сказал, что хочу подумать о своём будущем. Есть масса других вещей, которыми я не прочь был бы заняться, — уклончиво ответил Виктор, — например, участвовать в ледовых шоу, тренировать или… — Сниматься в рекламе, — закончила за него бойкая барышня. — У нас появилась информация, что Швейцарская фирма «Wainer» предложила вам контракт на рекламу часов. — Похоже, вы проинформированы об этом намного лучше меня, — улыбнулся Виктор. — Я пока не слышал ничего подобного. — Зато ваш друг Кристоф Джакометти выложил три часа назад у себя в Твиттере эту информацию. — Ох, Крис, находка для шпиона, ещё ничего не случилось, а он уже всё выболтал, — сказал Виктор и мысленно пообещал себе, как только вернётся домой, дать чертей Джакометти. — Неужели вы не примите столь выгодное предложение? Вы же так чудесно смотрелись в рекламе новой коллекции мужской одежды Валентина Юдашкина. Вы могли бы стать профессиональной моделью, — глаза девушки заблестели, видимо, она очень живо представила себе, в чём именно лучше всего смотрелся бы Виктор. «Так, с этой всё ясно», — подумал Виктор и напомнил о тематике передачи: — Может быть, мы всё же вернёмся к спорту? В «Юбилейном» кроме меня есть немало талантливых фигуристов, вот, например, Юрий Плисецкий, которому я обещал помочь с короткой программой, — Виктор вытолкнул на передний план насупленного Юрку. — А у вас какие планы, молодой человек? — Я всех победю, нет, побежду. Короче, завоюю все золотые медали в следующем сезоне, — с вызовом пообещал Плисецкий. — А кроме фигурного катания? — не унималась журналистка. — Заработаю кучу денег и свалю отсюда к едреней фене, — выдал Плисецкий, и съёмку пришлось спешно сворачивать, поскольку большинство присутствующих дружно заржали. — Вот не мог о чём-нибудь высоком ей ответить? — упрекнул Виктор перманентно бунтующего подростка, когда они переодевались в раздевалке. — О чём, об Останкинской башне? — огрызнулся Юрка. — Да идите вы лесом, что хочу, то и говорю, мы живём в свободной стране. — Лесом, так лесом, хоть я и собирался предложить подвезти тебя, — Виктор прекрасно знал, как сладить с Юркой. — А ты сначала подвези, а потом катись лесом, — сменил гнев на милость Плисецкий. — Ладно, идём, — Виктор взял спортивную сумку и зашагал к выходу. Однако на парковке обнаружилось, что уже никто никого не везёт, потому что Виктор не смог найти ключи от машины. Пропала вся связка вместе с прикреплённым к ней брелоком-собачкой. — Чёрт, я, кажется, ключи где-то посеял, — Виктору хотелось сказать словцо покрепче, но не стоило подавать дурной пример подрастающему поколению. — Неа, наверное, стырил кто-то, — предположил Юрка, — вон, сколько народу левого сегодня в «Юбилейном» топталось. — Запасные ключи от машины лежат у меня дома в письменном столе, но туда я не смогу попасть, если не заберу у тебя те ключи, которые давал, чтобы ты кормил Маккачина, когда ездил на Чемпионат Мира. Хорошо, что запамятовал сразу забрать. — Они у меня, вернее, у Лилии дома, так что тебе всё равно придётся сначала ехать со мной, — Плисецкий сделал паузу и мстительно добавил: — На метро. Юри предпочитал передвигаться по городу на метро, там ему проще было ориентироваться по надписям на английском языке, прокладывая маршрут с помощью висевшей во всех вагонах схемы. А когда он поднимался на поверхность, то ходил пешком, чтобы не потерять спортивной формы, ориентируясь с помощью GPS-навигатора. Поэтому он довольно быстро добрался знакомым маршрутом к дому Виктора, несмотря на то, что пришлось заскочить в магазин за колбаской для Маккачина. Собак Юри любил, и они отвечали ему взаимностью. Поэтому он надеялся, что с помощью колбаски и ласковых слов ему удастся расположить к себе пуделя Виктора. Не хотелось бы, чтобы собака подняла шум, и причинять ей вреда тоже не хотелось. Квартира Виктора находилась в пятиэтажном доме старой постройки. Подождав, когда поблизости не будет прохожих, Юри приложил ключ к магнитному замку и шустро юркнул в подъезд. Грохотать дверью допотопного лифта, ездившего в обтянутой металлической сеткой клетушке, Юри не стал и пешком поднялся на четвёртый этаж. Стараясь производить как можно меньше шума, он отпер замки. С той стороны двери раздался громкий лай, и Юри уже приготовился к худшему. Однако Маккачин не стал нападать на незваного гостя, а вместо этого принялся радостно прыгать вокруг. А после угощения так вообще обслюнявил с ног до головы. Одной проблемой меньше. Теперь оставалось ждать Виктора и надеяться, что тот придёт один. Квартира была двухкомнатной и довольно просторной, с высокими потолками и небольшой кухней. В ожидании Виктора Юри прилёг на кровать в спальне. Маккачин устроился рядом и положил голову ему на бедро. Юри стал гладить кудрявую шёрстку и едва не заплакал, вспомнив покойного Вик-чана, который был точной копией пса Никифорова. Пришлось достать из рюкзачка пару таблеток и проглотить их, чтоб успокоиться. Юри уже начал проваливаться в сон, как вдруг Маккачин сорвался с места и, громко тявкая, побежал к двери. Юри встал с кровати и приготовился к встрече. Раздался голос Виктора: — Что, соскучился? Прости, я снова задержался. Сейчас выведу тебя на прогулку. Блин! Раздался громкий звук. Похоже, Виктор споткнулся. Юри похолодел, вспомнив, что по въевшейся с детства привычке разулся и оставил обувь у входа. Теперь Виктор знает, что в его квартире посторонний, поэтому придётся действовать более жёстко, чтобы он не успел вызвать полицию. Юри выскочил в прихожую и сбил Виктора с ног. От неожиданности Никифоров выронил мобильный телефон и от души выматерился. Хотя, какая тут неожиданность? Юрка ведь предупреждал его, что надо замки сменить, пока не обчистили квартиру, но, видимо, вор опередил его. Ошалев от сильного удара в левую скулу, Виктор отпустил нападавшего. Тот не растерялся и тут же защелкнул на его запястьях наручники. Вашу Машу и Дашу, хоть бы не пришил теперь! Надо было давно спрятать коллекцию своих медалек получше, а то ведь лежат за стеклом в серванте, как на ВДНХ — кто хочешь, заходи, что хочешь, бери… Однако ворюга не спешил грабить его, вместо этого разглядывал с явным интересом. Явно не русский, понаехало тут, а потом вещи пропадают… — Забирай медали и уходи, — буркнул Виктор. Вор только покачал головой. Ясно, значит, его интересуют деньги. — Доллары спрятаны на антресолях в коробке со старыми ботинками, — сказал Виктор, однако и этот акт доброй воли не был принят. — Чего тебе надо?! — разозлился Виктор. — Тебя, — наконец-то соизволил вымолвить этот странный домушник. «Пипец, Никифоров, кажется, сбылась твоя мечта — попал в руки сексуального маньяка», — подумал Виктор и нервно засмеялся.