Свяжи меня

Терпение не принадлежало к числу достоинств Плисецкого, поэтому он и не утерпел до вечера. Похерив утреннюю тренировку, помчался сперва домой к Виктору, затем — к двери квартиры, за которой скрылся этот узкоглазый, дабы показать ему, где зимуют кальмары с крабами или чего у них там ещё водится в Стране Восходящего Солнца. Вдавив до упора кнопку звонка, добавил к его трелям несколько цветастых выражений, поминая всех родственников Никифорова, его собаку, родню япошки до седьмого колена включительно и сложные сексуальные взаимоотношения между ними всеми. Его старания не пропали втуне — вскоре из-за двери раздался голос Виктора: — Юра, прекрати буянить! Сейчас весь дом на твои крики сбежится. — И пускай. Открывай, обманщик. — Не могу. — А обещать, а потом сбегать хрен знает с кем можешь. — Юра, честное слово, я обязательно сегодня или завтра появлюсь в ледовом и поставлю тебе шикарную программу. — Не верю я больше твоим обещаниям, выходи, козлина, поговорим как правильные пацаны, или пусть твоя свинья выходит, и я объясню ей, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, — для пущей убедительности Плисецкий подтвердил свои слова пинком ноги в дверь. — Юра, пожалуйста, прекрати шуметь. Поверь, сейчас я физически не могу открыть тебе дверь — у меня нет ключа. — А у кого есть? У этой свинины? Так забери, — не унимался Юрка, срываясь на крик. — Не могу, он ушёл. — Он, что, запер тебя? — Плисецкого озарила внезапная догадка. — Так ты не можешь или не хочешь выйти? — Не могу… — Виктор, вступивший в диалог с Плисецким, чтобы тот перестал шуметь, хотел сказать, что он не хочет уходить от Юри, нарушив ещё одно обещание, но не нашёл подходящих слов, чтобы объяснить, что он чувствует к своему похитителю. Вряд ли Юрка поймёт, маленький ещё. Но этот маленький понял по-своему: — Он удерживает тебя, заставляя поставить программу для него? Вот почему ты так внезапно исчез. Виктор, почему ты не вызовешь полицию? — Всё не так просто. Я не хочу огласки, да и телефона у меня сейчас нет, — ответил Никифоров, который в данный момент меньше всего хотел кого бы то ни было звать. — Зато у меня есть. Если не хочешь полицию, я могу вызвать МЧС, чтобы они взломали дверь, — предложил Юра. — Чужой квартиры, — продолжил за него Виктор. — Ну и как ты с ними собираешься объясняться? Наверняка сообщат об инциденте в полицию, — Виктор уже представил себе, как спасатели выбивают дверь, а там он, пятикратный чемпион, и из одежды на нём одна верёвка. Наверняка кто-нибудь не удержится и снимет на телефон, и его фотки в интернете соберут немало сердечек от поклонников БДСМ. Как навесят ярлык — хрен потом открестишься. — Я это всё равно так не оставлю, — Юрка кинул рюкзак на ступеньки, сел на него и призадумался. Упиравшиеся в задницу коньки не способствовали мыслительному процессу. Шило в заднице — тем более. — Так, на двери два замка, верхний и нижний, открываются плоскими ключами, у таких есть слабое место — узкий перешеек в цилиндровом механизме. Взломать такой при наличии плоскогубцев не составит труда. Даже шуметь особо не придётся. Только плоскогубцы бы найти. Можно позвонить соседям и сказать, что новый жилец делает ремонт и хочет, например, вытащить из досок гвозди, — принялся он размышлять вслух. Экономный, как и все пенсионеры, дед Николай с раннего детства привлекал внука к ремонтным работам по дому, и его уроки не прошли даром. — Не надо взламывать, их можно и так открыть, внутри есть рукоятки, — Виктор понял, что Юрка действительно от него не отстанет и, не желая, чтобы он встретился и подрался с Юри, решил пойти на сотрудничество, чтобы поскорее убраться из этой квартиры и увести отсюда Плисецкого. — Тогда открывай, а я подумаю, что можно использовать в качестве отмычки для среднего. Легко сказать, открывай… Гораздо труднее сделать это, когда твои руки за спиной стянуты верёвкой. Открыть нижний замок оказалось просто, а вот с верхним пришлось помучиться. Тем не менее, Виктор исхитрился встать на цыпочки, изогнуться, ухватиться пальцами за барашек и провернуть его. Тем временем Юра вытащил из волос заколку и, шипя и матерясь, принялся орудовать ею в замочной скважине для большого круглого ключа. Минут десять возился. Уж было хотел залезть в квартиру через балкон и тем же путём вытащить Никифорова, как замок щёлкнул. Юра налёг на дверь и увидел за ней картину маслом. Эта картина вызвала очередной шквал непечатной лексики из уст Юрочки, сводившейся к угрозам накостылять узкоглазому пидору железнодорожными костылями по хребту, дабы впредь неповадно было творить такой беспредел. — Да я с этим недопёском такое сделаю, что он всю жизнь за сборную России болеть будет! — завершил свою тираду Плисецкий, распутывая хитроумные узлы на верёвках, связывавших Виктора. — Похоже, он и так за неё всю жизнь болеет, — заметил Виктор. — Шмотьё-то какое есть, чтоб одеться? — поинтересовался Юра, — Я б тебе свой спортивный костюм дал, но боюсь, маловат будет. — Спасибо, не надо, — Виктор пришёл в ужас, представив себя в леопардовых лосинах по середину икр и олимпийке с мордой тигра на спине, и в темпе раскопал одежду, в которой его сюда притащил Юри. Уходить, не попрощавшись и не объяснившись с Юри, не хотелось. Но задерживаться здесь дольше означало подвергнуть его опасности встречи с разъярённым Ледяным Тигром России. Однако было ещё кое-что, не позволявшее Вите сразу уйти. — У него Маккачин, — сказал он, в нерешительности замерев у двери. — Не сдохнет твой пёс, — отмахнулся Плисецкий. — Небось, сам его вернёт, чтоб не кормить. Пошли, там Яков тебя уже с собаками ищет, а ещё швейцарцы и какие-то хмыри из газеты. — Тройной аксель! Про швейцарцев-то я и забыл! — опомнился Виктор и взял низкий старт. Можно было конечно выгулять Маккачина, купить продуктов в ближайшем супермаркете и вернуться домой, а уж потом озаботиться выбором подарка, но Юри непременно хотел сразу же надеть кольцо на палец Виктора. Как на грех, ювелирные магазины в Северной столице открывались намного позже продуктовых. Вот и пришлось бродить по улицам с Маккачином на поводке и полными сумками снеди в руках. Кольца Юри выбирал долго и тщательно. Хотелось, чтобы они были неброские, но со вкусом. Продавцы же пытались втюхнуть ему что-то дорогое и безвкусное. Он думал, что они нарочно над ним издеваются, а продавцы думали, что этот иностранец тот ещё зануда. Насилу выбрал пару простеньких гранёных обручальных колец со вставками из червонного золота и помчался домой на крылышках любви, дабы вручить одно из них Виктору. А дома его ждала открытая дверь и пустая квартира. Виктор бесследно исчез. О его присутствии напоминала лишь смятая постель да валявшаяся на полу в прихожей верёвка. В панике Юри забегал по квартире, торопливо собирая вещи. Что, если Виктор всё же сообщил о его неправомерных действиях в полицию? Что, если в аэропорту его уже ждут, чтобы арестовать? Что делать с собакой Виктора? Не тащить же её в Японию. Это ж кучу документов надо будет предъявить, а все они у Никифорова… Зайдя в интернет и задав вопрос: «Как добраться из Питера…», Юри узнал, что ближайшая граница недалеко и пересечь её можно, сев на маршрутку до Хельсинки, отправлявшуюся от гостиницы «Октябрьская». А собаку он решил просто привязать недалеко от дома Никифорова, прикрепив к ошейнику записку с координатами хозяина. Так и поступил. Правда, вместе с запиской к ошейнику Маккачина прикрепил коробочку с кольцом для Виктора, а своё кольцо надел на палец. Так и покинул Питер, второпях, словно за ним черти гнались. Думать и комплексовать было некогда, нужно было позаботиться о решении насущных проблем. Денег было мало, поэтому путь домой оказался долгим. По дороге пришлось заехать в Детройт, чтобы взять взаймы у Пхичита. Денег тот отсыпал, не скупясь, но поинтересовался: — Откуда едешь? — Из Японии. — А куда? — В Японию. — А почему так? — Потому что Земля круглая.