Когда наступает темнота

      Сумерки сгустились над городом Смерти. Ветер завывал сильнее обычного, распугивая жителей, спешивших в свои теплые и безопасные жилища. Он будто предчувствовал, что должно произойти что-то страшное, напевая свою жуткую песню.       Блэк Стар свернул в поворот, ведущий на кладбище. Внутреннее чутье подсказывало ему, что не следует посещать это место в одиночку, но жгучий нрав и природная упертость заботливо подталкивали его ручкой. Цубаки молча следовала за своим повелителем, прекрасно понимая, что тот не передумает даже под пытками, а потому ей оставалось, впрочем, как и всегда, довериться ему, а главное проследить, чтобы его жизни ничего не угрожало.       Парень остановился возле старого покосившегося от времени склепа и прислушался, в такие моменты он завидовал Маке, которая, в отличии от него, могла видеть души. А ему оставалось лишь затаиться во тьме, выжидая, словно хищник, удобного момента, чтобы накинуться на свою жертву. Он молча вытянул вперед руку, а вторую поднес к лицу.       — Цубаки, режим клинка тьмы.       Девушка кивнула, и ее тело озарила розовая вспышка. Блэк Стар затаился в тени высокого креста, его сердце неожиданно забилось быстрее, почувствовав состояние напарника, Цубаки начала напевать себе под нос успокаивающую мелодию, напоминающую сладкую колыбельную, в которой хотелось раствориться. Подействовало. Блэк Стару стало легче дышать, и он мысленно поблагодарил свою напарницу за поддержку. Все же она была его самым верным другом. Даже не так. Она была частью его. В ее небесных глазах искрились те же чертинки, что и в его.       Цубаки напевала свою мелодию, а ветер продолжал упорно завывать свою. Он так и кричал: «убирайся, глупый мальчишка». Но песня любви была громче, она укутывала собой, словно пуховым одеялом в морозные ночи. Блэк Стар прислонился спиной к холодному мрамору и прикрыл глаза, могло показаться, что тот заснул, став подходящей жертвой, и когда темный туман приблизил к его лицу свои цепкие пальцы, тот резко рассек воздух клинком.       Парень подскочил на месте, осматриваясь по сторонам.       Перед ним вихрем закрутился сгусток плотного тумана, от которого веяло ужасом, холодом и одиночеством. По спине парня пробежали мурашки. Этот туман вызывал панический необъяснимый страх, он словно впитывался в кожу, проникая в самые дальние уголки души.       Это была Тьма. Она питалась страхом, самыми болезненными воспоминаниями, которые отдавались тупой болью в груди. Тьма окружала, но не приближалась, лишь тянула свои бестелесные корявые пальцы и смеялась, и смех ее эхом отдавался в голове. Блэк Стару казалось, что он вот-вот потеряет сознание, что еще немного и силы покинут тело. Он упал на одно колено, жадно глотая воздух и оттягивая ворот толстовки.       «Успокойся» — ласково шептал голос в голове.       «Я здесь. Я защищу тебя»       — Цубаки? — обескровленными губами прошептал тот, потерянно осматриваясь по сторонам.       «Возьми себя в руки!»       Парень зажмурился, сосредотачиваясь на голосе в голове, цепляясь за него, как за спасительную нить.       — А ну иди сюда, — взревел тот, поднимаясь на ноги и уверенно сжимая клинок в руках. Метал приятно грел кожу, теперь он чувствовал, он силен.       Блэк Стар бросился на призрачный силуэт, разрубая тот пополам, но безуспешно. Тьма гоготала, ощущая свое превосходство. Она неосязаема, ее не победить. И парень понимал это, как и то, что пока Цубаки в облике оружия, ее силу невозможно отнять. Но сколько он продержится, защищая самое дорогое, что есть у него в жизни, пока мрачные видения снова не захватят его разум в плен?       Чертыхнувшись, Блэк Стар бросился бежать со всех ног, прочь с этого проклятого кладбища, оглушенный диким гоготом. Ему казалось, что страх кусал за пятки, что стоит ему обернуться, как ужас накроет его с головой. Нет, он не сдастся, не обернется, не проиграет.       Парень выбежал на проезжую часть прямо под колеса грузовика, тот резко затормозил, оглушая визгом колес, но Блэк не слышал ничего, кроме своего гулко бьющегося сердцебиения. Он бежал наугад, свернув во дворы, ловко перепрыгивал через заборы и ограды, спотыкаясь на кочках, стиснув зубы до противного скрежета.       И лишь с первыми лучами солнца позволил себе остановиться, он не сомневался, что пробежал добрую половину города, пока ноги не привели его к особняку Кида. Парень тяжело дышал, усевшись на коврик перед массивной дверью. Рядом сидела Цубаки, успокаивающе обнимая его за плечи. Она тихо шептала, что все будет хорошо, что они и не с таким сталкивались, и что обязательно будет способ остановить очередное зло.       У ворот показался Кид вместе с сестрами, тот весьма удивился, увидев своих измученных друзей на пороге своего дома в четыре часа утра.       — О, Шинигами, — прокряхтел Блэк Стар, стараясь улыбнуться, — как прошло дежурство?       Кид нахмурился, подходя ближе.       — А мы вот с пробежечки по кладбищу…