Как всё вернуть назад?

You’re the first face that I see Ты — первое лицо, которое я вижу, закрывая глаза, And the last thing I think about И последний, о ком я думаю. You’re the reason that I’m alive Ты причина, по которой я дышу. You’re what I can’t live without Ты — то, без чего, я не могу жить.

You give me a reason to keep trying Ты даёшь мне стимул не сдаваться, You give me more than I could dream Ты даришь мне больше, чем я могла мечтать

Кристина ужасно устала от выступления и поклонников, и единственной мечтой было шагнуть за зеркало по уже знакомому маршруту лабиринта и, добравшись до постели, заснуть до утра. Но не тут то было. Заявился ещё один. Кристина уже была готова выдворить очередного визитёра, но тут выяснилось, что это друг детства виконт де Шаньи. Они, вначале, вполне безобидно болтали о чердаке, феях, шоколадках, смеялись. — Кристина, я люблю вас! — вдруг выдал виконт. Девушка подавилась воздухом. — Видите ли, мой друг, я уже замужем. И продемонстрировала ему ладонь с обручальным кольцом, проведя пальчиком по колечку. Эрик, когда его накрывал внезапный прилив нежности, часто целовал кольцо Кристины и благодарил небеса, что она его жена, чем ужасно смущал юную супругу. — Я знаю. За Призраком Оперы. Кристина разозлилась. Кто ему сказал? Откуда они знают? Свадьба же была тайной! Тут до неё дошёл и другой смысл: почему виконт, зная о её замужестве, признаётся ей в любви? Кристина подозрительно воззрилась на него. — Да. — Я спасу вас! — уверенно пообещал виконт. — От кого? — Кристина отступила на шаг назад — сон как рукой сняло. — От Призрака. — ответил тот, словно это было очевидно. — Он насильно заставил вас стать его женой, но я вас спасу! Кристина бы рассмеялась, но лишь нервно озиралась по сторонам, ненадолго остановив свой умоляющий взгляд на зеркале. Да, насильно, да, заставил, как же!

***

Ангел обучал её довольно долгое время. Однажды Кристина созналась о том, что ей известно, что её Ангел на самом деле человек, чувство влюблённости дарили ей крылья, а глаза её блестели от счастья. И вот Эрик привёл её в дом на озере, где они общались каждый свободный вечер. Кристина всё норовила снять с него маску, но Эрик всегда успевал остановить её. Чувства девушки к нему росли с каждым днём, особенно её очаровал его голос. В один из вечеров, которые они провели вместе, Эрик рассказал ей, что скрывает маска. Кристина испугалась, но любить его не перестала. К тому же, только его объятия дарили ей ощущение покоя, какое прежде она чувствовала только рядом с отцом. Она решилась снять маску. То, что перед ней предстало, полностью соответствовало тому, как он и описывал, и не было красивым, как она представляла себе в первые дни их знакомства, но не было страшно. Он ходил перед ней без маски неделю. Его это убивало, и каждый раз она видела, как он тянется рукой, чтобы скрыть лицо. Раньше она не замечала, что при каждом прикосновении он колеблется и медлит, а руки зачастую дрожат. Слова не помогали и совсем не успокаивали. И тогда Кристина поцеловала его в губы. Всего на один краткий миг, но этого вполне хватило, на глазах Эрика застыли слёзы счастья, и Кристина обняла его, медленными движениями поглаживая по спине. А однажды, по прошествии полугода, спустившись в дом на озере, она увидела в гостиной куда больше свечей, чем всегда было, а повсюду полным полно роз: белых и алых. Девушка на мгновенье затаила дыхание от такой красоты, представив, как он, второпях, но в то же время задумчиво, расставляет всё это по комнате. Улыбка так и застыла у неё на губах, и девушка с трудом сдержала смех, когда Эрик вышел к ней. У мужчины был очень усталый вид, словно он всего несколько секунд назад бегал в Булонский лес и обратно, и до сих пор старался выровнять дыхание (ей подумалось, что он ожидал её чуть позже), волосы чёрные, словно сама ночь, были растрёпаны, а белая рубашка расстёгнута. Мужчина встал перед ней на одно колено, у него в ладони, словно по волшебству, появилось золотое кольцо, под цвет его глаз. Кристина восторженно и изумлённо ахнула, думая, что он уже никогда не решится. — Да! Да, Эрик, да! — закивала она и, как только он поднялся, обняла возлюбленного за шею. Свадебное платье, с которым вышла целая история, он шил ей сам, полностью полагаясь на её вкусы, но ей строго запретил трогать платье ровно до тех пор, пока не будет готово полностью. Кристина ему пообещала, но зная, что он может сшить своими умелыми руками, и представляя себе это, нашла одну из потайных комнат — там и было платье. Рука её сама потянулась к белоснежной ткани — подвенечный наряд был готов лишь наполовину, но всё равно прекрасен. — Кристина! — голос Эрика прорезал тишину, девушка вздрогнула и лишь на миг застыла. И как же он узнал, что она здесь? — Эрик… — она обернулась, устремив на него провинившийся взгляд. О, нет. Злиться он не будет. Но лучше бы кричал. Мужчина только мягко рассмеялся. Кристина нетерпелива. — Ты хочешь стать моей женой, или дело только в платье? — Определённо из-за платья. — хихикнула она в ответ. За время, равное одному биению сердца, он оказался у неё за спиной и обнял за талию, тактично уводя подальше от платья. Знал ли он, что с ней творят его руки? — Тогда я разлучу вас! — Как? — девушка прикрыла глаза, полностью доверившись ему, откинув голову Эрику на плечо. — Перепрячу туда, где ты его точно не найдёшь! С тех пор Кристина находила отговорки, если Эрику удавалось найти её за поисками. «Забыла, где кухня». Эрик усмехнулся: она не могла забыть их традиционное «поле боя». Они делили кухню несколько раз, и в ходе последней баталии была ничья, но это не отменяло того, что Эрика не приводила в восторг мысль, что его Ангел готовит. «Искала библиотеку». Со дня, как он сделал ей предложение, с книгой он её в руках не видел. «Я шла в свою комнату, тебе показалось». Эрик смеялся про себя, глядя на её испуганно-вороватый взгляд.

***

— Он не заставлял! — разозлилась Кристина и добавила, со смешком, вспоминая несколько прошлых ссор с мужем. — Это скорее его нужно спасать от меня. Эрик несколько раз чуть не пал смертью храбрых во время их словесных баталий. Её Эрик чуткий, заботливый и всегда спокойный. Ох, нет, о последнем она солгала. Особенно однажды… Спустившись к нему, она услышала нестройную мелодию и, как только поняла, что звук похож на то, что кто-то бьётся головой о клавиатуру, в панике вбежала в комнату к Эрику, минуя красочный разгром в гостиной. — Что случилось? — она села рядом, развернув его к себе. Девушка заметила шишку у него на лбу и подняла руку. — Больно? — Нет, Кристина. Я же чудовище, мне не может быть больно! — съязвил он. Она пропустила это мимо ушей, прикоснувшись губами к шишке, после чего, погладив его по плечу, медленно обняла Эрика, который смиренно приник к ней. — Эрик, как ты уже выяснила, не ангел, а ещё, моя дорогая, он — бездарность. У меня уже несколько часов не получается написать мелодию. — Творческий кризис, дорогой, всего лишь творческий кризис. Ты никогда не был бездарностью. Эрик, ты — гений. Попробуй сочинить стихи… С его творческим кризисом бороться было легко - всего лишь переключить его внимание на что-нибудь другое. — Не хочу. — подумав, отозвался он, пальцы его рассеяно щекотали шею девушки, отчего Кристина немного поёжилась. — Тогда… — у неё не было никакого желания произносить это, но, если это сработает, то уже хорошо. — Химические опыты.

***

Она ненавидела это: Эрик мог запереться там надолго, а войти в тот кабинет… Слишком свежи воспоминания о той несчастной склянке, которую Кристина совершенно случайно задела. — Если бы она упала, взорвалась бы вся Опера! — сообщил он, донельзя испуганной Кристине. Он не злился, зная, что она в этом ничего не смыслит, но ей и самой не хотелось больше там быть.

***

— Может быть. — согласился он, отстранившись. — Эрик, только не пугай меня так больше.

***

Несколько дней спустя Кристина снова услышала неровную мелодию. — Эрик! — встревоженно воскликнула она и чуть не упала в обморок от облегчения. Он сидел за органом, одной рукой пробежался по клавишам в хаотично-задумчивом порядке. Затем повернулся к ней. — Я услышала… Подумала… Тревога за него была ему приятна, он едва заметно улыбнулся. — Всё в порядке, милая. Просто решил вернуться к тому, с чего начал — обычно такой способ срабатывал. В каком-то промежутке находилось вдохновение, и отталкиваюсь от одной идеи, но потом мысли меняются, а затем и восприятие самой мелодии. Кристина облегчённо выдохнула, присев рядом с ним.

***

— Он мог вас загипнотизировать! — продолажает настаивать виконт. — Исключено! — Откуда вам знать? Эрик рассказывал ей об этой способности и на ком её обычно испытывал: на тех, кто иначе не понимал, а на ней он никогда не проверял силу гипноза. К тому же, она помнила слова отца о том, что к гипнозу она не восприимчива. — Знаю и всё! — парирует она. — Вы никогда не были такой, Кристина. Что случилось? Эти слова больно кольнули её. Значит до Эрика она никогда не была счастлива? Через несколько минут ей удалось выпроводить его из артистической.

***

Прежде Эрик никогда не ревновал. На неё заглядывались молодые юноши Оперы или, как было совсем недавно, поклонники целовали её руки и дарили цветы, восхищаясь её ангельским голосом. Он чувствовал только всепоглащающую любовь за свою жену и гордость. Но тут к ней зашёл этот мальчишка, и в Эрике взыграла ревность, которая усилилась, едва он услышал, что тот был её другом детства. То, что Кристина, после недолгой беседы, выпроводила этого визитёра за дверь, увы, его не успокоило. Да и эту беседу он слушал через слово, желая присмирить свой из неоткуда явившийся гнев. К дому на озере супруги шли молча, впервые за всё время. Эрик отказывался снимать маску, и Кристина подумала, что он, возможно, снова поранил лицо, но не хочет её этим расстраивать, потому промолчала. В спальне Эрик в каком-то неприятном забытии снял с себя обувь, пиджак и жилет, рассеяно сев на край кровати. К слову, маску Кристина всё-таки сняла, но не заметила никаких повреждений, что удивило её. Зачем тогда он снова прячется? Девушка переоделась в просторную ночную сорочку из мягкой ткани и, забравшись на постель, подползла к Эрику сзади. Он не хотел, чтобы она видела сейчас его лицо, ведь совсем недавно она была с этим мальчишкой. Кристина чувствовала, что Эрик напряжён, словно натянутая струна, и мысли его явно где-то далеко отсюда. Девушка легонько сжала его плечи, разминая. Эрик, вместо того, чтобы расслабиться, наоборот, выпрямился. Кристина поцеловала мужа в шею, после чего зарылась носом в его волосы, обнимая его и поглаживая впалый живот супруга. Поцелуи в щёку немного «разморозили» его, он повернулся к ней лицом, правда, взгляд его был немного рассеянным. Нежные поцелуи вмиг стали отчаянными, едва она вспомнила слова виконта «Вы никогда не были такой». Получается, до Эрика она никогда не была счастлива? Кому, как не другу детства это знать? С другой стороны, этого друга не было десять лет, так с чего она решила, что он прав? А Эрик, может быть он задумчив потому что сочиняет что-то новое или готовит ей какой-нибудь сюрприз? Он был очень изобретателен. Но был среди всех его сюрпризов один самый любимый Кристиной. Ещё до того момента, как он привёл её в дом на озере, но уже будучи Ангелом Музыки. Эрик знал, когда Кристина посещала кладбище в Перросе. Стоило ей приблизиться к могиле отца, как где-то со стороны был слышен красивый плач одинокой скрипки. Когда она не знала об Эрике, ей действительно казалось, что это Ангелы на время спустились с небес. Этим жестом он словно старался сказать ей, что отец её всё ещё любит и что до сих пор присматривает за ней. Любые мысли и волнения исчезли, стоило Кристине утянуть его за собой на подушки. Ночь была волшебной. И Кристина будет больше всего жалеть, что именно сегодня утром они не захотели полежать подольше. Пара одевалась, из кармана платья девушки вылетела бумажка и приземлилась на пол. Эрик поднял ту и случайно уцепился взглядом за строчки. Кристина поздно вспомнила, что это вручил ей виконт, и ненавидела себя за то, что не избавилась от этого письма, которое начиналось со слов «Моя возлюбленная Кристина…», виконт приглашал её на свидание, даже не обратив внимание на то, что она сразу ответила ему отказом. Эрик разгневался, он кричал, глаза словно закрыла невидимая пелена, но Кристина его не слышала. Девушка попятилась прочь от него, полностью понимая его чувства, эта злость была более чем уместна в этом случае, потому как виконт не имел никакого права приглашать на свидание уже замужнюю девушку; но внезапно осознала, что объяснить ему ничего не сможет. Иначе он пойдёт разбираться с мальчишкой, а тот уже вознамерился «спасти Кристину от этого монстра», к тому же, у виконта связи, и он может заказать любому убийство Эрика, если только скажет, что это ради благой цели. Не то, чтобы она не верила в способности супруга, но рисковать его жизнью ей совершенно не хочется. Девушка так и видит, что вернувшись однажды домой, застанет Эрика мёртвым. Но если… Если она скажет, что это — её вина? Эрик никогда не тронет её, она уверена. Правда, придётся разбить сердце. И ему, и себе, но если это спасёт его жизнь, то она солжёт. — Скажи мне, ты притворялась со мной всё это время, мечтая о мальчишке? Она не слышала, что он говорил до этого, занятая своими мыслями, где уже попрощалась с мужем, но сейчас ответить было нужно. — Да. Это так. Он снял обручальное кольцо с её пальца. Она убежала из комнаты прямиком наверх, и, упав на кровать, наконец дала волю слезам.