Как всё вернуть назад?

Your arms are always open wide Твои объятия всегда открыты, And you're quick to forgive И ты быстро забываешь мои ошибки, When I make a mistake Когда я их совершаю. You love me in the blink of an eye Не успею я и глазом моргнуть — ты любишь меня как ни в чём не бывало. I don't deserve your love Я не заслуживаю твоей любви, But you give it to me anyway Но ты всё равно мне её даришь. Can't get enough Мне никогда не будет хватать тебя, You're everything I need Ты — всё, что мне нужно. And when I walk away И когда я ухожу, You take off running and come right after me Ты срываешься с места и следуешь за мной. It's what you do В этом весь ты, And I don't deserve you И я не заслуживаю тебя.

Кристина зашла к себе в комнату. Маскарад закончился, и можно перевести дух. Но что-то было не так. Словно за ней кто-то наблюдает. Нет, глупости. Если Эрик и решит навестить её, то скорее всего для того, чтобы сообщить о разводе. Но тут она услышала его голос. Она бы узнала его из тысячи, но что он тут делает? Зачем пришёл? Зеркало отворилось, и он протянул ей руку. Кристина не боится, он ничего не сделает ей, но всё же, зачем он пришёл? Девушка следует за ним. Любые эмоции, любые мысли исчезли, появилось лишь желание слушать, как поёт Эрик. Она и не думала, что услышит его снова, увидит. Эрик прекратил петь, и она почувствовала, как её волной захлестнуло разочарование. Он вёл её по лабиринту, молча, а Кристина не решалась прикоснуться к нему, как это было когда-то. Он, за месяц разлуки, казался ей немного чужим, и это пугало девушку. Послышались чьи-то посторонние голоса, и пара замедлила шаг. Подняв ладонь, Эрик зажал ею небольшой красный фонарь, чтобы скрыть исходящий от него свет. Кристина невольно взглянула на его руки: он сжимал фонарь ладонью слишком сильно, что мог обжечься. Ещё больше её пугали мысли, что её возлюбленный гений успел натворить без неё, но сейчас её беспокоил фонарь — у Эрика слишком тонкая и чувствительная кожа. — На что ты смотришь? Его голос был едва громче шёпота. — Я не смотрю, я просто… «Беспокоюсь за тебя, но после моего обмана ты не поверишь мне больше.» Он поставил фонарь в узкую нишу и быстро натянул чёрные перчатки. — Эрик… — Прошу прощения, если мои руки причиняют вам беспокойство! Он схватил фонарь и снова двинулся по коридору. Кристина поспешила за ним, стараясь не отставать. Его руки… По правде, она была рада, что может увидеть хоть что-то, если лицо он снова спрятал от неё за маской. Он так рассержен, скован и закрыт. Но зачем она здесь? Зачем он пел? — Твои руки не причиняют мне беспокойства! Вряд ли он поверил ей и вряд ли вообще слышал её. Эрик открыл один из потайных коридоров. Подождав, пока Кристина его догонит, он тихо закрыл за собой проход. — Эрик, пожалуйста, скажи мне, что случилось? "И как ты можешь быть так спокоен, считая меня изменщицей?» Мужчина остановился, прислонившись спиной к стене. Девушка вдруг осознала, насколько усталым он выглядит. — Надеюсь, тебе понравилось маленькое свидание с виконтом. Кристина застыла. — Мы… мы просто разговаривали, Эрик. Каково это, когда друг детства желает смерти твоему мужу, и ты лжёшь ему, что не любишь его, лишь бы только защитить? И в то же время хочется общаться и с тем, и с другим. Она действительно говорила с виконтом. — Просто разговаривала? — Да. — Странно… Большинство присутствующих на балу просто разговаривали. Проблема в том, Кристина, что они не чувствовали необходимости исчезать в частных ложах для этого. Кристина сглотнула. — Я не думала… Я не думала, что тебе понравится, если ты увидишь меня, разговаривающей с ним на балу. В свете последних обстоятельств это звучало неимоверно глупо, но являлось правдой. Эрик оторвался от стены, в следующую секунду возвышаясь над ней. — Не думала, что мне понравится? О, я полагаю, это должно означать, что мне доставило куда больше удовольствия увидеть, как ты уединяешься с ним в ложе! «Что только подтверждает мои слова, сказанные месяц назад» — запоздало подумала Кристина. — Ты и думала, что я ничего не видел, правда? Хочешь скормить мне очередную порцию лжи! Кристина не могла обвинять его за эти слова, за эту реакцию. Но её явно не приводили в восторг мысли о том, какого он сейчас был мнения о ней. — Нет! — Ты рассказала ему про меня… да? — Нет, Эрик! Клянусь, я этого не делала. Правда. Ей хочется сказать ему хоть немного правды. Он слегка наклонил голову, глядя ей в глаза. Взгляд его был таким же, как и он сам — усталый. Эрик успокоился и расслабился, продолжив путь дальше по коридору. Радуясь, что он оставил эту тему, Кристина последовала за ним. Облегчение было недолгим. — Итак, если не обо мне, так о чём вы говорили? — Мы… ну, мы на самом деле толком ни о чём не разговаривали. Эрик издал смешок. — Столько ухищрений, чтобы ускользнуть от меня, а вы толком ни о чём не поговорили? — Рауль… мы поссорились. Она очень надеялась, что Эрик в некоторой степени обрадуется этой новости, и, может быть, окончательно успокоится, но… — Ах, поссорились! А могу ли я поинтересоваться, из-за чего? О, позволь, я угадаю, ваша ссора была «толком ни о чём». Сарказм в его голосе задел Кристину, и она ничего не ответила. Мучительное чувство вины словно тисками сжимало её сердце: она не рассказала Раулю об Эрике, но она собиралась это сделать. Тот всё ещё с неверием отнёсся к её словам о том, что её не нужно спасать, и Кристина подумала, что он передумает, если она расскажет об Эрике таким, каким его знает она, успела узнать за время брака. Кристина так задумалась, что почти не заметила, как они подошли к лестнице, и неожиданно ушедший из-под ног пол заставил её оступиться, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Эрик обернулся. — Ты в порядке? Он машинально протянул ей руку, предлагая поддержку, яд исчез из его голоса, а пристальный взгляд стал заботливым. Удивление Кристины этим поступком заставило её поколебаться какую-то долю секунды. До неё вдруг начал доходить смысл того, почему она здесь и почему он так ведёт себя. Но доля секунды — слишком долгий срок: Эрик увидел её колебание и, абсолютно неверно его истолковав, отдёрнул руку. — О, прости меня! Кристина опёрлась рукой о стену, а затем повернулась к мужу. — Эрик, ты не понимаешь… Он горько усмехнулся. — О, я понимаю. Я очень хорошо понимаю. Внезапно откуда-то потянуло сквозняком, и Кристина невольно поёжилась. — Ты замёрзла? — Нет, это просто из-за сквозняка. Эрик стянул с плеч плащ, после чего протянул ей: — Надень. — Но тогда ты замёрзнешь! Он раздражённо фыркнул, и Кристина вспомнила, что он настолько же упрям, как и она сама. — Я не чувствую холода. Надень его, ты не должна рисковать подхватить простуду и повредить голос. Ещё одна общая черта — умение говорить намёками. «Мог бы просто сказать, что в любом случае заботишься обо мне.» Плащ был для неё слишком длинным, и Эрик взглянул на её ноги. — Только будь внимательна, гляди себе под ноги, защита от простуды не особо поможет, если ты споткнёшься и сломаешь себе шею. «И печёшься о моей безопасности.» На протяжении всего пути Эрик больше не произнёс ни слова, пока они не сели в лодку. — Ну как, понравился бал? Кристина всегда могла пойти куда угодно, а Эрика к прогулке всегда приходилось долго уговаривать. — Тебе будет лучше без меня! — говорил он, поднимаясь с кресла. — Может быть. Но я хочу с тобой. — она берёт его за руку и, словно ребёнок улыбается. — Хочу поднять настроение своему угрюмому мужу. Да, это постоянно приходилось делать силком. Но как бы он не ворчал, Эрик любил гулять. Если целью прогулки было немного расслабить Эрика, то они шли в какое-нибудь уединённое малолюдное место. Но вскоре Эрик купил небольшой и почти неприметный домик в лесу. Кристина, не зная, какой ответ он хочет или надеется от неё услышать, не отозвалась сразу, и он вздохнул. — Это просто вопрос, Кристина. Без подвоха. — Ну, на самом деле, я не очень люблю балы. — девушка вспомнила, что об этом никогда не говорила ему. — Слишком много людей и слишком мало места. — Ты боишься замкнутого пространства? — О, нет, но тех, кто боится, вполне могу понять. Она, в свою очередь, услышала от него то, о чём он ей никогда ещё не рассказывал. — Я, как правило, вообще не могу находиться среди толпы… Мне становится плохо, я чувствую себя словно в ловушке. Но маскарады — это совсем другое дело. Никто не обращает на меня внимание. Но… если я не надеваю маску, они смотрят на меня и… Эрик замолчал. Ладонь Кристины потянулась к полам его плаща — ей хочется прикоснуться к нему, к его одежде. «Мы бы могли проводить свободные вечера за бокалом вина, разговаривая по душам.» — расстроенно подумала Кристина. — «Как когда-то». Эрик очень редко делился с ней своими страхами и тревогами, помогая справляться с её собственными, и она подозревала, что он уже жалеет о своей откровенности. — Мне очень жаль, Эрик. Она должна была это сказать! Сколько раз он успокаивал её, твердя между тем, что совершенно не умеет утешать? И сейчас, плевать на обстоятельства, ему нужна её помощь. Плечи мужчины внезапно напряглись, заставив её мгновенно пожалеть о сказанном. — Мне не нужна твоя жалость! «Тогда зачем ты всё это рассказал?» Ей хотелось напомнить, что она — его жена, но этот аргумент был сейчас более, чем неуместным. Кристина опустила взгляд на свои руки, зажатые между коленями под мягким плащом, и ничего не сказала. — Ты наверняка мечтаешь сбежать, как только представится такая возможность? После того дня они оба приходили в себя. Эрик отказывался верить в то, что сказала Кристина, но… Он поднялся в артистическую, наблюдая за зеркалом. Было пусто. Это могло означать, что она, не теряя времени, сбежала с виконтом. Из бесконечного и всепоглощающего отчаяния его тут же пронзило чувство необъяснимой радости, когда Кристина вошла в комнату. Он ожидал, что девушка уже уехала, сбежав, желая забыть об Опере и о нём навсегда, но она всё ещё была здесь. Кристина вскинула голову. — Нет! — Нет? Почему ты вернулась, Кристина? Ты же могла уйти с мальчишкой… мы оба знаем, что я бы не смог остановить тебя… ты провела большую часть бала, пытаясь сбежать от меня… Так зачем было возвращаться ко мне? Голос… Его песня была проверкой. Он считает, что она могла отказаться? Отказаться, когда услышав его, от счастья закружилась голова? Эрик… — Я обещала, помнишь, что всегда к тебе вернусь, разве не так, Эрик? Он отвернулся. — Это — единственная причина? Потому что ты обещала мне… не потому что я небезразличен тебе или ты хочешь быть со мной… а потому что обещала… Его боль эхом отдалась в сердце Кристины, но, ко всему прочему, она поняла, чего он хочет. — Ты мне действительно небезразличен! Он повернулся и посмотрел на неё. — Правда, Кристина? — Да. Эрик глубоко вздохнул. Его плечи слегка расслабились, и Кристина понадеялась, что её слова хоть немного его успокоили. — Хотел бы я тебе верить, Кристина. — Ты можешь мне верить. «Не после того, что я натворила. Но вопреки всему я хочу, чтобы ты верил, потому что это — правда.» — Ты сказала это так легко… Словно ожидаешь, что я так просто тебе поверю. Ты пятилась от меня, съёжилась, явив наконец свои истинные ко мне чувства. Я никогда не забуду выражение твоих глаз. — Пожалуйста, постарайся не думать об этом, Эрик… Он издал какой-то звук, похожий на тихое, сдавленное рыдание. — Думаешь, я целенаправленно вспоминаю это… Да я часами читаю, пишу, делаю что угодно, лишь бы не думать об этом! Кристина не знала, успокоится ли ей, оттого, что в её отсутствие ничего такого не произошло или начать волноваться и насторожиться на «делаю что угодно». — Я вижу твои глаза, которые смотрят на меня с отвращением… «Не было такого! Это ненастоящее! Обман!» — кричит она про себя. — Я хочу забыть об этом… но я не могу… не могу… За что конкретно Кристина себя ненавидела? Хм, наверно, за то, что не нашла никакого другого способа, чтобы уберечь Эрика от виконтовской расправы, кроме как солгать. Виновата в том, что он сломлен. Он ещё долго сидел, уставившись в одну точку, а Кристина, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, ничего не говорила.

***

В дом они вошли в полном молчании. Эрик уселся в кресло у камина и, повернувшись, посмотрел на неё. Он откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. — Ты устал, Эрик? Он кивнул. — Когда ты в последний раз спал? — Не знаю… может быть, пару дней назад. Я не мог уснуть… Я боялся, что ты не вернёшься. Эрик каждый день проверял, не сбежала ли Кристина, и каждый день убеждался, что она всё ещё здесь. После Маскарада он не вытерпел и пригласил её сюда, думая, что она откажет. Он снова открыл глаза и молча посмотрел на неё. — Эрик… Не стоило беспокоиться. Я сказала, что вернусь, и я не кривила душой. «Даже больше, чем ты думаешь». Вздохнув, Эрик поднялся с кресла и направился к другой комнате. В дверях он повернулся и взглянул на неё. — Чаю, Кристина? — Не откажусь. Как только он вышёл из комнаты, Кристина медленно выдохнула. Она надеялась, что её возвращение успокоит его. Однако, получилось скорей наоборот, Эрик теперь, казалось, ещё больше боится потерять её. Через некоторое время он вернулся, поставил перед ней чашку и сел обратно в кресло у камина. Они сидели в тишине. Наконец Эрик спросил: — Кристина… о чём вы говорили? — Говорила? — С ним. Первый ответ, который просился наружу, был «ни о чём», но также было очевидно, что Эрик не успокоится, пока не узнает. — Он… увидел тебя на лестнице и хотел пойти за тобой. Я остановила его. Эрик рассмеялся. — Несомненно, полагая, что я причиню ему вред. И что, он оценил твою защиту? Именно в этот момент Кристина поняла, что может сказать ему большую часть правды. — Вряд ли… он подумал, что я защищаю тебя от него. Кристина любила настоящий смех Эрика. Очень. Но сейчас, услышав его смех, сердце пронзила боль, а на душе стало противно. — Защищаешь меня от него?! Вот это уже действительно весело. — он сделал паузу. — И что же было дальше? — Я ему сказала, что однажды ему придётся попросить у меня прощения, а потом ушла. Он не имеет права требовать от меня отчёта. Ох, Эрик, что ещё я могу сказать, чтобы убедить тебя? Он посмотрел на неё долгим взглядом. — Ничего. Ты ничего не можешь сказать. Он поднялся с кресла и подошёл к камину, прислонившись к каминной полке всем своим телом, и застыв, как статуя. — Эрик? Он повернулся, скрестив руки на груди. Вся его поза, всё его поведение казалось оборонительным… почти испуганным. — Мне нужно больше, Кристина… больше, чем просто слова. Может быть, слов и должно быть достаточно… но это не так. Прости… я хочу поверить, правда хочу, но я… боюсь. Мне необходимо знать, что ты относишься ко мне именно так, как утверждаешь. — Что… что ещё ты хочешь от меня, Эрик? Он стиснул руки, снова отвернувшись от неё. — Я… я хочу… Она услышала, как Эрик сделал глубокий вдох, после чего обошёл диван и сел с другой стороны. — У меня нет права просить об этом… но я люблю тебя, и, ты сказала, что я тебе небезразличен… это прекрасно… на самом деле, вполне естественное желание. Кристина замерла. Он хочет вернуть всё обратно и потому хочет, чтобы она… Но это было бы ужасно, поскольку на задворках сознания он считает её изменщицей. — Эрик… Я не думаю, что готова к этому. «Мы не готовы к этому.» Выражение его глаз изменилось; в ту же секунду Кристина поняла, что ошиблась и нанесла Эрику обиду. Она только открыла рот, чтобы взять свои слова обратно, но было уже слишком поздно… он уже отпрянул от неё, глаза его наполнились невыносимым страданием. — Значит, вот что ты думаешь обо мне? Мог ли он хоть однажды помыслить о том, чтобы взять Кристину силой? Голос мужчины звучал надломленно, и Кристина встала с дивана, чтобы подойти к нему, но он отступил ещё дальше. — Ты думала, я попрошу… сделать это… чтобы что-то мне доказать?! У Кристины на миг промелькнула мысль, что этого ответа она бы хотела сама, потому и подумала об этом. Он обхватил себя руками. — Эрик, прости… — Ты знаешь, что я не демон, чтобы так вести себя? Одинокая слеза медленно скатилась из-под края маски, за ней последовала другая, и Кристина беспомощно потянулась к нему. Если бы он только знал, как она себя ненавидит. — Не надо! Он слегка покачнулся, ухватился за кресло и медленно опустился в него. — Ты думала, я попрошу тебя… лечь со мной, чтобы доказать, что ты ко мне неравнодушна? — Эрик… всё же, о чём ты хотел меня попросить? Он напрягся. — Я не хочу говорить об этом сейчас… пожалуйста, иди спать. — Пожалуйста, скажи мне… Ты правда мне не безразличен, Эрик, и если есть какой-то лучший способ доказать это, то я готова. Он тихо засмеялся, но веселья в голосе его не было, одна только боль. — Тебе не кажется, что это довольно опрометчиво, давать такие обещания? Кто знает, о чём я могу попросить? — Прости меня за то, что я сказала перед этим, пожалуйста. Эрик стиснул подлокотники кресла, а затем медленно разжал руки. Встав с кресла, он снова пересел на диван, держась от неё так далеко, насколько это было возможно. — Я хотел спросить… — он с трудом сглотнул. — Не согласишься ли ты снова надеть это. Он протянул к ней руку, нерешительно раскрыв ладонь. На ней лежало её обручальное кольцо. «Он хочет всё вернуть назад, теперь я точно это знаю! Хотя, думаю, мы в этом солидарны, не представляю, как!» — Ты согласишься снова надеть его, Кристина, моя дорогая? Девушка ненадолго задумалась, глядя на него — в глазах Эрика застыли слёзы, он жаждет вернуть её, в точности как и она хочет вернуть его. Девушка поняла, что он ожидает её отказа. Он начал отворачиваться, она протянула руку и осторожно взяла кольцо. Эрик крайне недоверчиво смотрел, как она надевает кольцо на палец; меж тем Кристине вспомнился день их свадьбы; на какое-то мгновенье глаза Эрика наполнились радостью, которая сменилась беспокойством. — Кристина… никогда не снимай его, пожалуйста… не позволяй ему снять с тебя это кольцо… — Хорошо. — пообещала она. И тут он, легонько коснувшись её пальцев своими, поднёс её ладонь к губам, целуя кольцо. Этот жест всё ещё означал то, что Эрик благодарен небесам за то, что Кристина — его жена. И это после того, как она разрушила их семью! Кристина всхлипнула, сдерживая слёзы. Мужчина услышал всхлип, неверно истолковав, и поспешно убрал руку. А ей хотелось, чтобы как всего несколько месяцев назад, с лукавой улыбкой на губах, провести ладонью по колену мужа и погладить бедро. Эрик пару секунд будет старательно делать вид, что возмущён, но вскоре рассмеётся и поцелует её.

***

Кристина легла в постель и вытянула руку туда, где обычно спал Эрик. Утром его тянуло целовать супругу, без разницы куда: в макушку или в щёку, её — прикасаться к его груди, животу и рукам.

***

Проблема касательно кухни заключалась ещё и в том, что Эрик не любил, когда у него стояли над душой, Кристина же очень часто просила его о компании. Он сидит на стуле и скучающе барабанит пальцами по столу. Кристину это начинает раздражать. — Эрик, прекрати! — она отвлекается от приготовления пирожков. — Лучше спой что-нибудь. Тогда мужчина повиновался и запел серенаду, мягко, нежно и страстно. Кристина и не заметила, как он, еле слышно, встал со стула и подошёл к ней со спины, легонько сжав пальцами предплечья супруги и целуя её изящную шейку. Они совсем недавно открыли для себя, что кухня очень романтичное место, даже больше, чем их спальня. Девушка повернулась к Эрику лицом и поцеловала мужа, накрыв ладонью его впалую щёку. Затем ладонь опустилась чуть ниже, погладив по груди. Пара расслабилась, он обнял её за талию, как вдруг девушка засмеялась, глядя на него. — В чём дело? — спросил он. — Мои руки… они в муке. — сквозь смех выговорила она. — И твоя щека теперь тоже. Тут Эрик вспомнил, что Кристина ещё прикасалась к… — Пиджак! — возглас Эрика эхом отразился от стен. — Он загублен! Кристина… — О, нет. Не смей обвинять меня! Ты сам полез ко мне с поцелуями! И, скажи спасибо, что я не успела добраться до начинки, вот тогда бы ты попрощался с пиджаком навсегда. — Начинки? — заинтересованно переспросил он. — Вишня. Эрик вышел из кухни только для того, чтобы вернуться через пару минут без пиджака и предложил Кристине свою помощь. — Ты ведь не откажешься от моей помощи, Кристина? Девушка молча кивнула. Ей ли не знать, что это неспроста. Эрик, скорее всего, съест половину начинки у неё за спиной.

***

Кристина не поняла, спала ли она. Но если так, то что её разбудило? Кристина медленно выбралась из постели. Очень тихо открыв дверь, она бросила взгляд на кресло Эрика у камина, но оно пустовало. Эрик, вытянувшись, лежал на диване и крепко спал, его книга лежала на полу, куда он её, по всей видимости, уронил. Кристина, неспешно ступая, медленно пересекла комнату и встала у дивана, и тут Эрик снова застонал — вот что её разбудило. Ему снова снятся кошмары — такое очень часто случалось с ним ещё до свадьбы. Кристина слышала его крики, но всё на удивление быстро стихало, но только не теперь. Придвинувшись поближе, она увидела, что его тело невероятно напряжено, руки вцепились в диван. Девушка нерешительно присела рядом с ним. — Эрик… Теперь она слышала его тяжёлое дыхание и видела его слёзы, выкатывающиеся из-под маски. Он сильно дрожал всем телом, и она опустила руку ему на плечо. Эрик рванулся прочь, закричав: — Не надо… пожалуйста, не надо. В его голосе звучал страх, а дыхание было затруднённым. Кристине показалось, что ему трудно дышать через маску, и она быстро наклонилась вперёд, чтобы её снять. Но как только её рука коснулась маски, он резко отпрянул, закрыв лицо руками, и, отвернувшись, уткнулся головой в подушку. — Пожалуйста, не снимайте… Я не хочу, чтобы они видели… Я не вынесу, если они увидят, не снимайте! Дрожь, сотрясающая его тело, становилась сильнее, и вдруг он дёрнулся назад, крепко обхватив руками голову, словно пытаясь защититься от удара. Кристина снова протянула ему руку и тронула его за плечо. Эрик попытался вырваться, но она не убрала ладонь, осторожно сжав его плечо, словно показывая, что не собирается причинять ему никакого вреда. — Всё в порядке, Эрик. Всё в порядке. Эрик тихонько всхлипнул, ещё глубже пряча голову в подушку. Кристина почувствовала, как поднялись мускулы под её рукой, и поняла, что её прикосновение ещё больше обеспокоило его. Она отдёрнула руку и поспешила в свою комнату за одеялом. Вернувшись, она аккуратно укрыла Эрика, надеясь, что живительное тепло его успокоит. Девушка опустилась на пол возле дивана. Эрик сильно дрожал, и Кристина протянула руку, намереваясь поплотнее укутать его одеялом. Но как только она это сделала, Эрик снова закричал, обхватив руками голову. — Нет! Хватит… Пусть это прекратиться, хватит! Поняв, что его кошмар становится всё хуже, Кристина не выдержала и встряхнула его за руку. — Эрик, проснись! Эрик! Мужчина поднял голову, с трудом открыл глаза и огляделся. Он выглядел испуганным и словно что-то искал в тени. — Всё в порядке, Эрик… ты в безопасности. Его взгляд остановился на ней, в глазах забрезжило узнавание. Медленно сев, он с явным облегчением обвёл взглядом комнату. — Слава Богу… Я думал, что… Он замолчал, опустив взгляд на укрывающее его одеяло. — И давно ты здесь сидишь, Кристина? — Недолго… у тебя был кошмар. Скинув одеяло, Эрик встал и подошёл к камину, сняв с полки графин с коньяком и бокал. Она никогда ещё не видела мужа таким разбитым. Но, если бы всё было, как прежде, она бы, возможно, подошла к нему, обняла бы сзади и прижалась щекой к спине Эрика, шепча что-нибудь успокаивающее. Кристина пытается выяснить, что ему снилось, но супруг игнорирует её вопросы, говоря, что ей надлежит идти в свою комнату. — Я не собираюсь обсуждать этот вопрос, Кристина. Просто оставь меня — я не буду повторять это снова, и, несомненно, тебе же будет лучше, если мне не придётся насильно укладывать тебя в постель! Эрик надеялся, что это её образумит. Но Кристина не шелохнулась. Взяв бокал, Эрик повернулся к ней. — Ты решила меня подразнить, что ли? Он направился к ней — медленно, осторожно, крадущейся походкой. Кристина сглотнула, но решила не двигаться, иначе это его отпугнёт. — По-прежнему не уступаешь, Кристина? Приблизившись, Эрик ещё больше замедлил шаг, теперь уже в явной нерешительности. Остановился в нескольких шагах от неё. — Зачем ты это делаешь? Ты что, развлекаешься, вот так искушая меня и зная, что в ту же секунду, как я попытаюсь прикоснуться, ты отпрянешь? — Я не отпряну! Он сделал к ней ещё один шаг. — Нет? Прости, мне с трудом верится. Ты не можешь… ты не любишь меня и всерьёз ожидаешь, будто я поверю, что ты позволишь мне… отне… отнести тебя? — Ты уже носил меня раньше, Эрик. — Это не одно и то же, и тебе это прекрасно известно… — он рассеяно провёл рукой по волосам. Да, это не одно и то же, Кристина полностью согласна. До свадьбы он относил её, уже спящую, из гостиной, где она дремала на кресле, в её комнату, опускал на кровать, укрывал одеялом и уходил. После свадьбы он, подхватив её на руки, нёс девушку туда же, но она не спала, целуя мужчину и крепко обхватив его руками. Затем он мягко бросал её на постель, для того, чтобы лечь рядом с ней и перейти к чему-то большему, чем поцелуи. А сейчас он считает её изменщицей, но оба хотят всё вернуть назад и не знают, как это сделать, как смотреть друг другу в глаза и как общаться. Совсем не одно и то же. — Я хочу прикоснуться к тебе… «Я тоже!» — про себя кричит Кристина. Все эти дни и ночи она думала о нём, скучала и переживала. — Ты не можешь себе представить, как сильно я хочу прикоснуться к тебе… «О, я как раз могу представить, Эрик! Ты так близко, но я не могу даже пошевелиться — любое моё движение ты воспримешь, как отказ.» Он сделал ещё шаг вперёд, встав прямо перед ней. И как он представлял, что она сбежит? Кристине кажется, будто её туфли прибиты к полу гвоздями. Затем мужчина очень медленно поднял руку. Когда его пальцы наконец дотронулись до её руки, она даже через платье чувствовала, что они дрожат, его прикосновение было едва ощутимо. Главное сейчас — не двигаться и позволить ему делать всё, что он захочет. Он слишком близко к ней сейчас, впервые за этот месяц. Этот шанс нельзя упускать. Эрик слегка нагнулся к ней. Девушка была более, чем уверена, что в это мгновенье у него пересохло в горле, как и у неё. Кристина была уверена, что он хочет поцеловать её… но вместо этого он наклонил голову к её левому плечу и сделал глубокий вдох. Кристина одновременно почувствовала разочарование и некоторое удовлетворение. С такого ракурса он мог отлично видеть, как вздымается и опускается её грудь. Издав какой-то тихий звук, что-то среднее между стоном и вскриком удовольствия, он робко нагнулся ещё чуть ниже, почти уткнувшись в неё носом, но на самом деле так и не коснувшись её. Девушка позволила себе, всего на один краткий миг, прикрыть глаза от наслаждения, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не шевелиться. Это — даже больше, чем она могла надеяться после того, что сделала с их браком. Она слышит стук его сердца в этой внезапной тишине, голова Эрика сейчас находится прямо над её грудью, его дыхание стало более затруднённым. — Кристина… Эрик слегка согнул колени, чтобы придвинуться к ней ещё ближе. Супруг неуверенно припал губами к изящной шейке жены. Кристина неведомым образом почувствовала, что он вспомнил их первую брачную ночь. Они оба были тогда неопытны, но разгорячённые и возбуждённые донельзя. Девушка вскрикнула, не ожидая от него таких действий и подумала, что здесь их никто не услышит, а если бы они были наверху… Кристина звучно, с наслаждением, прямо на глазах у Эрика и ему под ноги разбила вазу, в которой были свежеподаренные розы. — Кристина! — её маэстро обомлел и застыл на месте. — Что всё это значит? — Ты кое-что обещал. Я просила к себе в комнату маленькое настенное зеркало. — напомнила она. — Но это не повод бить вазы. — пробормотал он себе под нос. Мужчина переступил через бренные осколки, широким шагом оказавшись рядом с женой. — Но ты же знаешь, что мне это не… — Знаю! — перебивает она. — Но, смею напомнить, что когда я тебя просила, ты об этом и не заикнулся, а теперь…

***

Не прошло и дня, как он пришёл в её артистическую — мириться. — Прости… Я… — Нет, это я виновата. Не подумала, что тебе это может не понравится. Кристина легла на кушетку, вовремя вспомнив, что заперла дверь. Эрик сел на самый край, рядом с супругой. Было лето, и потому на Кристине не было чулок. Эрик, погладив стройную ножку супруги, снял с неё туфли. Через платье провёл по бедру, сев чуть ближе. Кристина кусала губы, чтобы не застонать. Его руки ласкали умело, проводя от бедра вниз к колену, повторяя эти движения — ничего больше он пока делать не собирался, о чём не знала Кристина, и это распаляло её ещё больше. Изящные и неестественно длинные пальцы супруга мягко надавливали на нежную кожу. Он что-то шептал. Кажется, это было её имя. Затем мужчина подсел ещё ближе к ней, уделяя внимание пухлым губам Кристины. Он целует и прикасается ко всему, что не скрыто платьем. Кристина тянет руку к его пиджаку, чтобы раздеть его. Но он не собирается снимать с неё одежду и не позволит этого ей. Не здесь, не сейчас. Эрик перехватывает её запястье, вжимая её руку в подушку, сбоку от головы девушки. Тогда Кристина запустила свободную руку в чёрные волосы мужа. Против этого он возражать не стал. Его поцелуи спустились ниже — к шее и ключице, и тут самоконтроль Кристины вылетел в окно. Может быть, этого и было слишком мало, но достаточно для того, чтобы она стонала, не сдерживая себя. Он отстранился столь внезапно, но если бы этого не сделал, то после они зашли бы слишком далеко. — Открой шкаф. — вдруг пробормотал Эрик, восстанавливая дыхание, когда они оба привели себя в порядок, после этой мимолётной вспышки возбуждения. Кристина как-то неуверенно подошла к шкафу, гадая, что это может значить. Осторожно открыла дверцу, обнаружив на обратной стороне той закреплённое зеркало в полный рост. — И точно такое же ждёт тебя в твоей комнате в шкафу в доме на озере. И это — единственный раз, когда я иду на компромисс. Если бы он мог знать, сколько ещё будет таких вот компромиссов! — Спасибо! — девушка кинулась ему на шею. — Это всё пустое, Кристина. — ответил он, обняв в ответ. А остальные в Опере, из тех, кто слышал стоны девушки, неловко прятали взгляд, особенно Мэг, и старались ничем не разозлить Призрака.

***

Он переместил ладонь с её предплечья вниз, обнимая девушку за талию, прижимая к себе. Кристина попыталась ухватиться за его плечи руками, что оказалось не слишком удобно — пальцы соскальзывали с его пиджака. Девушка переместила одну ладонь вверх, легонько поглаживая его шею, а затем запустила свои пальчики в его чёрные волосы, удерживая на месте. Она дрожит в его руках, когда Эрик чуть царапнул нежную кожу девушки зубами, отчего Кристина вскрикнула снова, прижавшись ближе к нему. Она стонала, и слёзы текли у неё по щекам. Она неимоверно скучала по мужу, по его ласкам. Она знает, что это лишь временно, скоро Эрик её оттолкнёт, но пока он целует её шею. Он хотел спуститься поцелуями чуть ниже, к ключице девушки, но Кристина не позволила, согнутым пальцем подняла его подбородок так, чтобы Эрик смотрел ей прямо в глаза. Затем сняла с него маску, отбросив ту в сторону. Могла ли она подумать, что будет скучать по его любящему, нежному и потемневшему взгляду? Весь этот день он был таким усталым. Она притянула его к себе, целуя в губы. Поцелуй был солёным оттого, что плакали оба. Руки Эрика уверенно скользят по её спине и бедру, отчего Кристина беззастенчиво стонет ему в губы. Она хотела снять с него пиджак, но тут он её оттолкнул. — Ты сравнивала нас, не так ли? Или, возможно, представляла его на моём месте? Кристина промолчала, хотя её тянуло улыбнуться. За всё это время она ни разу не подумала о виконте. — Эрик… Он отвернулся, нетвёрдыми шагами дошёл до кресла и снова опустился в него. — Иди спать, Кристина. Сейчас же. — Но я не хочу оставлять тебя… — Думаешь, мне станет лучше, если ты будешь стоять здесь? Ты правда так считаешь? «Сейчас мне достаточно и одного твоего присутствия.» Вместо того, чтобы это сказать, Кристина замялась, но потом медленно пересекла комнату и встала рядом с ним. Эрик весь подобрался, руки, лежавшие на коленях, напряглись. Если бы их отношения не были на краю обрыва, Кристина бы решила, что он смущён, и даже нашла бы это забавным, рассмеявшись. Но смеяться не хотелось. Хотелось всё ему объяснить, чтобы иметь возможность обнять его. — Пожалуйста, Эрик… Я действительно хочу, чтобы тебе стало лучше, хочу помочь… Эрик стиснул пальцами собственные колени. — Но ты ведь не можешь, правда, Кристина? Ты боишься. " Я боюсь того, что ты будешь мёртв!» — Я не боюсь. — это была полуправда. Во всяком случае, они оба имели в виду совершенно разное. — Как легко ты это сказала! Но если бы ты не боялась, то не стояла бы здесь просто так, правда? Если бы здесь сидел твой мальчик, и ему было бы так… ты бы прикоснулась к нему, разве нет? Ты не стояла бы и не говорила бы ему, как сильно хочешь его утешить, ты бы это сделала! — Эрик… Это тупик. Ей нельзя подойти к нему и попросту прикоснуться — он решит, что эти ласки предназначаются виконту, и нельзя бездействовать. Но разве это она его оттолкнула, разве она сказала хоть слово против? — Что бы ты сделала, Кристина, если бы на моём месте был он? Я совершенно не верю, что ты бы просто позволила ему сидеть здесь… Ты бы обняла его, взяла его за руку? Кристина, пытаясь сдержать слёзы, смотрела себе под ноги — если взглянет на него, в его глаза, что сейчас полны боли, она умрёт на месте. «Тебя! Я бы обняла тебя, взяла за руку и больше никогда не отпустила бы!» — Ты не отвечаешь! О, да это и не нужно! С моей стороны просто непристойно говорить об этом, не правда ли? Эрик резко отвернулся, откинув голову на спинку кресла и сжал руки. Его рыдания были такими тихими, что она едва могла их расслышать. Кристине хотелось протянуть руку и дотронуться до него, но она так и не решилась — он слишком ярко реагирует сейчас и на самое простенькое прикосновение, она сделает только хуже. Мучимая чувством стыда и вины, она могла теперь лишь молча стоять и слушать, как он плачет. Вдруг Эрик безо всякого предупреждения встал и ушёл в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Кристина опустилась на диван. Вскоре она услышала звук органа; Эрик играл очень тихо и нежно, и ей казалось, что каждая нота выражает то, чего он жаждет так отчаянно. Девушка почувствовала такое отвращение к себе, что невольные слёзы потекли по её щекам. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем она услышала, как тихонько закрылась дверь его комнаты. Подняв глаза, она увидела, что Эрик стоит у двери гостиной и пристально смотрит на неё. Наконец он заговорил: — Я не Ангел и не Призрак, Кристина, и ты это знаешь. Я просто человек, у меня такие же… желания, как у любого другого человека. Мне просто плохо, я устал. Я надеюсь, что ты сможешь простить меня. Я не знаю, что со мной сегодня случилось. Эрик замолчал, в его глазах стояли слёзы. «Эрик, что ты! Как ты можешь извиняться? Ведь это я виновата, ты не должен… Ты просто до сих пор меня любишь.» Кристина встала, собиралась подойти к нему. Он остановил её, развернулся и скрылся в своей спальне.

***

…Выйдя за порог дома на озере, она услышала голоса. Один принадлежал Эрику, а другой — его знакомому, имя которого Кристина постоянно забывала. Эрик старался убедить его, что у них с Кристиной всё снова наладилось, хотя она по голосу слышала, что он не уверен в собственных словах. — Но кроме этого было и присутствие виконта де Шаньи. — И что? Ты считаешь, что это ненормально — человеку его положения — посещать бал-маскарад? В голосе Эрика уже явно прорезался гнев, намекающий, что дальнейшее давление может иметь нежелательные последствия. Собеседник ответил нерешительно: — Эрик… тебе известно, что он провёл с ней вместе большую часть вечера? — Они были друзьями с детства… несомненно, у них есть, о чём поговорить. Не сомневаюсь, с твоей точки зрения немыслимо, что Кристина находится здесь по собственному желанию, однако, это так. Она вернулась ко мне прошлой ночью, без малейшего колебания. «Какие могли быть колебания, если мы оба хотели этого?» — подумала Кристина, и её начали потихоньку раздражать слова того мужчины. — Я её не заставлял, не похищал… Она захотела вернуться ко мне. — Эрик… мне просто это не нравится. — О, какая прекрасная отговорка! Но ты не имеешь права вмешиваться в мои дела. — Эрик… где сейчас находится девушка? — В моём доме. «Нашем» — мысленно добавили про себя оба, и Кристина, и Эрик. — И, между прочим, я бы сейчас мог находиться рядом с ней, если бы не стоял здесь на холоде и не тратил своё время на тебя. — Ты отпустишь её снова? — Ты что же, не слышал ни слова из того, что я только что сказал? Мы помирились. Почти. Она вольна идти, куда захочет, а потом вернётся. — Ты действительно в этом уверен? — Да, потому что она любит меня. Последовала долгая пауза. — Кого ты пытаешься убедить, Эрик? Меня или себя? Кристина, услышав это, захотела выбежать к ним, чтобы самой ответить, почему осталась, но быстро одёрнула себя, решив, что Эрику не понравится то, что она подслушивала. — Ты действительно не можешь в это поверить, дарога? Ты не можешь даже допустить мысли, что она любит меня, она вернулась ко мне. Что, ты думаешь, я с ней сделаю? Я люблю её. Я никогда не причиню ей вреда. В голосе Эрика звучали слёзы, и Кристина почувствовала внезапный прилив ярости к его собеседнику, который так сильно его расстроил. А самым ужасным в этой ситуации было то, что ей пока никак не доказать своих чувств к нему, чтобы окончательно успокоить. Разговор был окончен, Эрик сел в лодку, Кристина быстро направилась к дому. Желая хоть немного утешить Эрика, но понимая, что сказать ничего будет нельзя (по вполне понятным причинам), она решила сделать ему чай — чёрный с лимоном; кажется, ему такой нравится. — Прости, что я спрашиваю, Кристина, но есть ли какая-то определённая причина, по которой ты надела мой плащ? Она всегда говорила, что ей нравится его плащ. Он думает, она и здесь солгала? Кристина покраснела. — Я… я удивилась, куда ты исчез, зашла в твою комнату, я хотела найти тебя… и… — она замолчала. Эрик с минуту смотрел на неё, после чего снял с себя плащ и бросил его на диван. — … и вдруг почувствовала неожиданную привязанность к этому плащу? К её удивлению, он явно не сердился на неё из-за вторжения в свою комнату, единственное, что звучало в его голосе — невероятная усталость. Он и раньше уставал после своих одиночных прогулок. Приходил домой измотанным и боялся каждого шороха. Он не любил внимание посторонних людей, но рядом с Кристиной словно бы и не замечал этого. Девушка молча встречала его, стараясь быть очень осторожной. Медленно усаживала мужа в кресло, после чего садилась к Эрику на колени. Он расслаблялся, позволяя ей снять с себя маску и делать всё, что только ей захочется. Сейчас он был усталым не только из-за прогулки: Перс, ночные кошмары и страх потерять её — всё это смешалось в одно. Кристина переживала за него, но сейчас, увы, ничего не могла поделать.