Химия чувств

－ Мам, ты в курсе, что наша Наталья Георгиевна собирается уйти? — сказала я, расставляя посуду на стол. － Это ваша учительница по химии? — Я кивнула. — Жаль, она была приятной женщиной и очень хорошим педагогом. После недолгого молчания она продолжила: － А почему она уходит? － Ну, я толком не знаю, но говорят, что её уход как-то связан с ухудшением самочувствия. Она кивнула и вытерла мокрые руки полотенцем. Когда к ужину уже всё было готово, я позвала папу, который всё это время был занят своей работой. Он работает директором в престижной фирме, потому вечно занят. У них с мамой было немало ссор по этому поводу. Она всегда его упрекала тем, что тот никогда не проводит времени со своей семьёй, в ответ на что он постоянно хмыкал. И этот ужин не стал исключением. После разговоров об их делах на работе они вспомнили обо мне: — Лиза, как дела в школе? — заботливо спросил меня папа, накалывая вилкой лист салата. — Все хорошо, папочка, — учтиво ответила я. — Если бы ты больше интересовался делами ребёнка, то знал бы, что у неё теперь новый учитель по химии. Мне казалось, мама специально подстёгивает отца. Но только было непонятно, почему она это делает. Но отец поступил правильно, решив её проигнорировать. Я решила предотвратить намечающийся скандал и поэтому продолжила: — Я точно не знаю, почему Наталья Георгиевна решила покинуть нас в середине учебного года, но говорят, что у неё проблемы со здоровьем. Папа кивнул. — Уже нашли на неё замену? — поинтересовался отец. — Пока нет. Нам повезло, что у нас начались осенние каникулы. У администрации будет время поискать нового учителя. — Надеюсь, он будет таким же профессионалом, как и прежняя учительница, — со строгим видом добавила мама. — Ты не забыла, что тебе через полгода сдавать экзамен по этому предмету? —  Нет, — я обречённо вздохнула. Мои родители ещё с детства знали, кем я стану. Вернее, так решила мама. Раз у неё не получилось стать фармацевтом, так это должна буду сделать я. Но никто не спросил, чего же на самом деле хочется мне. С химией у меня всегда были проблемы. Вот хоть убей, но я не понимала её. Несмотря на мои проблемы, этот предмет, как и все остальные, был сдан на одни пятёрки.  Секрет в том, что Наталия Георгиевна знала, что меня тянут на золотую медаль, и вместо четвёрок ставила мне незаслуженные пятёрки. Естественно, это было не из-за того, что она была настолько доброй, просто мои родители платили ей неплохие деньги. И никто не знал, что моими любимыми предметами были английский и литература. И что в будущем я, возможно, не прочь была бы стать переводчиком. Но моя мать была решительно настроена, что её дочь должна стать первоклассным фармацевтом. Именно поэтому всё лето вместо того, чтобы гулять и весело проводить своё время, я сидела и по настояниям мамы готовилась к предстоящим экзаменам. － А я слышал, что у вас в школе должна была проходить какая-то дискотека, связанная с началом каникул, разве не так? — поинтересовался папа. － Ну да, она ещё идёт, — усмехнулась я. － Тогда почему ты дома? － Ей там нечего делать. Я считаю неправильным, что директор организовывает такие вот мероприятия, — ответила вместо меня мама. － Марина, я не с тобой разговариваю, а с дочерью. Ты можешь хоть на секунду помолчать и не перебивать меня? — грозно произнёс отец. Тихий семейный ужин стал набирать другие обороты. － Да, пап, мама права, мне там совершенно нечего делать, — сказала я, запивая еду соком. На самом деле я соврала. Мне хотелось пойти туда, но, во-первых, меня не пускала мама, а во-вторых, мне действительно не стоит там появляться. Друзей у меня нет, а сидеть в сторонке всю дискотеку мне не очень-то хотелось. В это время за столом уже начались споры и ругань. Я, не желая в этом участвовать, отодвинула стул, поблагодарила маму за ужин и быстренько прошла в свою комнату. Ещё целый час мне пришлось выслушивать гневные тирады матери и восклицания отца. Я надеюсь, что в скором времени они всё же разведутся.

***

И вот уже пролетела целая неделя, чему я не была рада. Я хорошо училась, но это не значит, что мне это нравилось. Наоборот. Я как и все хотела продолжения каникул и была огорчена их столь быстрому окончанию. Всё утро лил дождь, но единственная причина, по которой я всё ещё хотела идти в школу, это приход нового учителя или учительницы. Но моё утро не могло начаться хорошо. Мало того, что я проспала, так ещё и опоздала на автобус, поэтому пришлось идти пешком. Хорошо, что я жила относительно недалеко от школы. К тому времени как я добежала до школы, моя одежда насквозь промокла от дождя. И больше всего меня раздражал тот факт, что, когда я смотрела прогноз погоды, передавали солнце и + 15 тепла. И я, поверив прогнозу, приготовила свою одежду, предварительно погладив её. Опаздывая, у меня не было времени на подыскивание нового наряда, и пришлось идти в том, что уже было заранее подготовлено. Посмотрев на часы, я поняла, что всё-таки успела, и направилась по расписанию на первый урок — информатику. Я ненавидела этот предмет в первую очередь из-за самого преподавателя. Это был уже пожилой мужчина, который носил постоянно одну и ту же кофту. Но бесил меня не внешний вид учителя, а манера его преподавания. Он ничем нам не помогал, постоянно шлялся где-то пол-урока, а потом приходил и ставил всем плохие оценки. А если его попросишь о помощи, он подойдёт, посмотрит и в конечном итоге скажет посмотреть, как сделали умные ребята из нашего класса. Таковых было двое: я и Стас Крупинский. Но отличницей из нас двоих являлась я, Стас был всего лишь хорошистом. Но, если честно, мне казалось, что он был умнее меня. Просто ему было плевать на золотую медаль, в отличие от моей мамы. Кое-как пережив два урока информатики подряд, мы с классом ринулись в кабинет географии, где должен проходить третий урок. Хоть у меня и не было друзей, но на всех уроках со мной сидела Лена Воробьёва. Она была хорошей девушкой, интересной, но её учёба никак не интересовала. А сидя со мной, она отвлекала и меня. Но я была рада тому, что хоть кто-то скрашивает моё одиночество. Все в классе меня не любили, я даже не знаю почему. Может, это из-за того, что я была отличницей, и, по их мнению, занудой и серой мышкой. Их слова меня всегда ранили, но в глубине души я понимала, что они правы. И только Ленка хорошо со мной общалась, как в школе, так и вне её. А остальные обращались ко мне лишь тогда, когда им требовалась моя помощь. И я, сама не зная почему, всегда им помогала. Может, просто потому что я отзывчивый человек. － Ты не поверишь, кого я только что встретила, — услышала я разговор двух девочек, которые сидели позади меня. － Ну, не тяни, Маша, — нервно ответила ей подруга. － В общем, когда я спускалась вниз, поднимался навстречу ко мне он. Ты не поверишь, он такой красавец, — пропела та самая Маша. — Он шёл с директрисой, и пока она ему что-то рассказывала, этот красавчик заметил, что я на него смотрю и, представляешь, он мне подмигнул. － Исакова, Голубева, может поделитесь с нами вашей увлекательной беседой? — осадила их учительница. Они заткнулись. А я про себя усмехнулась. Терпеть не могла их болтовню. После увлекательного урока географии у нас должна была быть химия. Как и все, я с нетерпением ждала встречи с новым учителем. Когда прозвенел звонок, все ученики влетели в класс, но учителя там ещё не было. Спустя пять минут в кабинет вошла директриса, а за ней симпатичный парень, которому было явно за двадцать. Я услышала визг Маши, видимо, это был тот самый парень, которого она встретила в коридоре. － Дети, как вы знаете, у нашей Натальи Георгиевны проблемы со здоровьем, причём серьёзные. Она никак не хотела уходить, но по настояниям врача ей всё же пришлось покинуть нас. Её не будет около полугода, но никто не знает как сложится дальше. И, чтобы не терять времени, мы подыскали ей, как я думаю, достойную замену. Она лично рекомендовала этого юношу. Что же, знакомьтесь, Соколов Андрей Александрович. Надеюсь, вы поладите. А мне пора идти, — быстро проговорила Инна Владимировна. Она пожелала учителю хорошего дня и поспешно удалилась. － Нас уже представили, но можете смело называть меня Андреем. Я пока не настолько старый. Итак, проведём перекличку, — сказал он, садясь за стол и открывая журнал. Пока он возился с журналом, я заметила, что вся женская половина класса в открытую осматривает новенького учителя. Да, признаю, Андрей Александрович очень симпатичный мужчина. Его тёмно-русые волосы были коротко стриженными, а строгий тёмно-синий костюм подчёркивал голубые глаза. Неожиданно я почувствовала лёгкий удар в бок от соседки по парте. Я повернулась к Ленке и уставилась на неё непонимающим взглядом. － Тебя, между прочим, Андрей звал. － Есть здесь Кирова? — услышала я голос химика. Я подняла руку, а затем решила встать. － Ну, Кирова, расскажите немного о себе. После того как я рассказала кое-какую информацию о себе, он одобрительно кивнул, а затем произнёс такие слова: － Что же, Кирова, я вас запомнил, — ухмыльнулся он. Мои щёки вмиг сделались пунцовыми, и я со стыдом села на своё место. До конца урока оставалось чуть меньше пятнадцати минут, когда мы наконец-то закончили перекличку. Оставшееся время Андрей Александрович рассказал нам немного о себе. Из его разговора я узнала, что на данный момент ему двадцать шесть лет, но, как выяснилось, жены и детей у него не было, на что многие ученицы вздохнули с облегчением. С первого его разговора было понятно, что понравится он многим. Но только не мне.