Никогда

Абсурд, думает Миранда. Ей ли в свои двадцать с чем-то мечтать о холодных странах, о ветре, пронизывающим кости, о дальних странствиях и кораблях с высокими мачтами. Мечтать вредно и опасно. Мечты никогда не сбываются, и ей ли не знать, она ведь сама — опасность и сладкий яд. Но — мечтается почему-то, как девчонке тринадцатилетней. На дворе расцветают дивные цветы, которыми восхищается Артур, а Миранда сурово поджимает губы — глупый брат, как будто не погибнут они следующей осенью, и как будто не расцветают каждый год. Это похоже на замкнутый круг. Миранда спорит и капризничает, потому что в саду нет её любимых лилий и роз. Брат, наверное, ненавидит эти её капризы, но ей плевать. Всё будет так, как хочет она, в это Миранда верит давно и твёрдо, как ни во что больше. У неё волосы алые, как только-только зашедшее солнце. У неё глаза — разлитое вино, А в волосах — каллы и розы. Миранда кружит голову всем мужчинам, стоит только бросить взгляд. У неё на счету сотни и тысячи поклонников, которых, конечно, никто никогда не находил. Миранде скучно до невыносимости. И она предсказуемо радуется, когда брат, глупый брат, говорит, что завтра они уезжают в совсем другую страну. Миранда знает — он её одну не оставит. В этой «совсем другой» стране ветра дуют чуть холоднее, а цветы цветут так же, как и в её. Миранда вплетает каллы в волосы и крутится перед зеркалом. Она чувствует себя по меньшей мере королевой, а каждой королеве нужен король. У её короля волосы цвета её любимых чёрных роз и аметистовые глаза. Он совсем на неё не смотрит, и Миранду это раздражает, даже не раздражает - злит ужасно. Миранда привыкла, что на неё смотрят все, всем есть дело до таинственной красивой незнакомки, но только не будущему Глену. И, наверное, она мечтала о таком: чтобы кого-то добиваться, чтобы король её не был смазливым щенком, кидающимся ей под ноги, но это так раздражает, потому что Освальд — Миранда теперь знает его имя — на неё и внимания не обращает. Миранда надевает лучшие платья, Миранда смеётся громко и бесстыдно, Миранда знает, как привлечь внимание. Но Освальд упрямо на неё не смотрит, и все платья оказываются ненужными, и она закатывает брату истерики, грозит страшными карами, а брат только улыбается и кивает. Он всё понимает, и Миранду это злит до ужаса. Ей нельзя перечить, ей нельзя отказывать, и если этот Баскервилль… Миранда замирает и смотрит в зеркало. Она прекрасна в этом алом платье и с распушенными волосами, спадающими по спине. Она прекрасна, и её чарам все подвластны. Все, но Освальд на неё не смотрит. Он смотрит на всех, но не на неё, Миранду, и она клянётся, что он точно будет её, потому что не привыкла отступать. Исключений не бывает. На балу Миранда распускает волосы, смеётся отчаянно, вульгарно, и краем глаза нет-нет, да наблюдает за красивым будущим Гленом. Подходит к нему, говорит что-то совсем незначащее, и радуется одному взгляду. Радость длится недолго, потому что проклятый Баскервилль тут же отворачивается, и Миранда вздёргивает подбородок повыше, мол, не думай, что я такая слабая. Она своё всегда получает. Правда, смотря на голову Глена — бескровную, бледную, — она почему-то злится. Миранда Барма всегда получает своё, но если объект её страсти умер, не влюбившись, не значит ли это, что она не получила своего?