Никогда

— Не бывает оранжевой сирени, — Шерил категорична и непреклонна, — Нет, ну где ты такую видел, Ру? Она же на то и сирень, чтобы… — Я покажу. Обещаю, — перебивает её Руфус, и сам своим словам не верит. Глупо как-то получилось. Он просто пришёл к ней, чтобы обсудить текущую ситуацию, увидеться, в конце концов, но сначала остался на чай, потом сел смотреть с ней справочник с растениями, а потом… И дёрнул же его чёрт за язык! Далась ему эта сирень! А началось всё с того, что Шерил наткнулась на рисунок сиреневого куста. И поинтересовалась у него, как у информатора, какого цвета может быть сирень. — Ведь не только сиреневого, да? — Шерил прищурила глаза и улыбнулась мягко, ожидая ответа. И Руфус не смог не засмотреться на неё, как мальчишка, не смог отвести взгляд от добрых светлых глаз, морщинок у рта… — Бывают… И белые, и полосатые, и оранжевые… — Ну, это ты уж заврался! Где это видано — оранжевая сирень? — Шерил даже возмущается — впрочем, всё равно как-то по-доброму. Но непреклонно. А старость её вовсе не портит, только лучше делает, она и по молодости была красавицей, а сейчас только… — Всё бывает. И сирень оранжевая… — Ты не заболел? — Шерил внезапно хмурится и перестаёт улыбаться и всплёскивать в притворном ужасе руками. Ей не нравится воспалённый взгляд герцога, и ответы невпопад, и странная эта идея про оранжевую сирень — странный он сегодня. Шерил тянется и кладёт ладонь ему на лоб. И вздыхает тяжело, по-старчески. — Ты же весь горишь, дурачок, — качает головой — совсем по-матерински, или как добрая старая бабушка, заботящаяся о незадачливом внуке. Но Руфус-то уже давно не ребёнок. — Со мной всё в порядке. — Руфус смотрит на неё невидящим взглядом, и ему так хорошо, так тепло, что никуда уходить и ничего доказывать не хочется. — Оставь свою гордость, Ру, — Герцогиня качает головой. — Тебе нужно отдохнуть и выспаться. И подлечится. На голову весьма недвусмысленно опускается тессен. Ну вот как ей объяснить, что он болен ею, а не какой-то там простудой? И что сирень найдёт; а не найдёт — так вырастит!