Hurt.

Финн… пришел. Несмотря на то, что его отговаривал Тиер и все слуги, что были знакомы с ним, он все равно не смог побороть себя. Снова тихонько постучал в закрытую дверь, снова робко просунул голову в щель, широко раскрытыми глазами оглядывая покои принца и сначала не находя его. Правда, заметил вскоре: закутавшись в одеяло до самых ушей, парень сидел на кровати, а не как всегда стоял у окна. Выглядел он, честно говоря, неважно. Это было видно даже по глазам парня. Точнее, только по глазам – они были красные, припухшие, под ними залегли темные тени. - Могу я войти? – вопрос совсем робкий, словно паренек боится, что принц кинется на него, но в ответ не звучит ни слова. Только короткий кивок и настороженный взгляд. Финн все же переборол себя и зашел с тихим, неслышным почти вздохом. Робко подошел к изголовью кровати, на которое опирался сидевший Росс, вздохнул еще раз. Встретился с его непривычно тусклыми серыми глазами, ничего не говоря и вздыхая в третий раз. Росса, кажется, потихоньку начали эти вздохи раздражать. Он стиснул зубы, покосился на паренька так, словно хотел загрызть его, но ничего не сделал – только выдохнул, словно пародируя Финна. Вот только паренек дышал тихо, словно обреченно, стоя рядом с кроватью, а Росс выдыхал резко и глухо, зло. - Зачем ты пришел? – наконец, холодно спросил он, только на пару секунд скользнув глазами по пареньку. Тот вздрогнул, вздохнул… - Ты же извинился, - тихо сообщил он так, словно этого было достаточно для объяснения всего. Абсолютно. И так, будто этого хватало для прощения поведения Росса, для прощения его насилия, его предательства… Для Финна, вроде, и правда всего это вполне хватало. Но не для принца – он не мог простить себя. Просто никак не мог. - И что? – он сказал с таким непередаваемым внутренним чувством злости на себя самого, что Финн испуганно взглянул на принца. – Ты действительно слабак, раз прощаешь. Маленький ничтожный слабак, - он хрипло фыркнул и внезапно чуть завалился вбок, сверля своими холодными серыми глазами стену перед собой и виском касаясь ее же. – Прощают только слабаки. Финн не считал так. Он был слишком уж добрым для таких мыслей, он действительно больше просто не мог злиться на Росса – он же видел, просто не мог не заметить то отчаяние, которое было в его глазах неделю назад, когда он просил у него, Финна, прощения. Пусть сейчас от отчаяния не оставалось ничего, но Росс все равно… был не таким, как раньше. Он не вспыхивал из-за каждой ерунды, он даже говорил тихо, хоть и жутко презрительно, словно мальчишка рядом с ним был пустым местом. У Финна создавалось ощущение, что Росса совсем не пугает то, что он разговаривает словно сам с собой. Так, как будто… не в первый раз разговаривает уже. Мальчишка легко прикоснулся к волосам принца, но тут же отдернул руку, успев разве что почувствовать, что волосы у него на удивление мягкие и приятные на ощупь. - Но ведь ты извинялся. Разве не для того, чтобы я тебя простил? – в голосе слышалось абсолютно искреннее удивление, словно парень не понимал, зачем же принц просил прощения, тем более так искренне и отчаянно. Россу оставалось только хрипло втянуть в себя воздух сквозь сжатые зубы, вновь резко выдохнуть и неожиданно отвернуться от Финна, утыкаясь носом в стену. «Я тоже слабак», - презрительно подумал он про себя, но вслух такого ни за что не сказал бы. Вслух он только и буркнул: - Это было не для тебя, - принц, если честно, устал уже от себя и своего характера, он бесил его просто до безумия: хотелось врезать самому себе, хоть что-то сделать, чтобы измениться. Но сейчас измениться Росс просто не мог. Слишком уж мало времени прошло для радикального изменения. Но в этот момент хотелось почему-то сказать правду. Самое отвратительное, что Росс понимал: эта правда разрушит все сложившееся мнение о нем. Это, с одной стороны, было и неплохо, но с другой… а как же уже такое привычное демонстрирование своего одиночества и эгоизма? А если поймет, что не хочется больше Россу быть таким? Нет, он просто не мог этого допустить. Слишком унизительно. Поэтому и оставалось лишь врать. – Самому чтобы не было гадко, а то меня из-за тебя под замок посадили. Тиер еще и ударил. Ничего, я поговорю с отцом и матерью, они разберутся с этим ублюдком, а затем… Он неожиданно прервался, почувствовав, что его несильно ударили по голове. Медленно развернулся, глядя на Финна так, что несчастный паренек сделал неловкий шаг назад и поспешно спрятал руки за спину. Вспомнил, видно, что последний раз, когда он пошел против принца, тот его изнасиловал. Зеленые глаза тут же наполнились слезами, Финн судорожно вздохнул, но Росс вроде даже не пытался предпринять ничего. Только лежал, хмурый, какой-то болезненно-злой на себя, и смотрел на мальчишку, пытающегося подавить слезы. - Я не стану тебя бить, - голос был хриплым и недовольным, но в нем, как показалось Финну, действительно не было тех полубезумных ноток, что были отчетливо слышны в прошлый раз. – Я ничего тебе делать не стану. Он замолк и прикрыл глаза, словно вымотавшись. Утопая щекой в подушке и закутанный в одеяло, он совершенно не выглядел сейчас опасным. Скорее… слабым. Это однако не вызывало негативных эмоций – Финна такая слабость не отталкивала. Россу хотелось помочь, сделать что-то для него, потому что иногда Финн думал, что принц – совсем не такой неприступный, как ему самому хотелось казаться. По крайней мере, эта неприступность истончалась день за днем. Росс и сам чувствовал это. Чувствовал… очень тонко, слабо, едва-едва, но осознавал, что еще немного – и плакать будет уже он. Что-то непонятное, душащее и липкое грызло его изнутри, и боль была вполне ощутимой. Не физически. Скорее, душевно, но это совсем не приносило облегчения. Скорее, делало только хуже. У Росса никогда не болела душа. Ни разу в жизни. Кроме вот этого момента, когда он чуть ли не с ума сходит из-за какого-то слабака, которому не нужна и жизнь вообще. Которому сдохнуть было легче!.. Когда темных волос коснулись холодные пальцы, когда они зарылись в них, совсем легко перебирая пряди, когда они начали мягко поглаживать его по волосам, Росс не заметил. Едва не вскрикнул, когда осознал, но все же только закусил губу почти до крови, будто ему было больно, и крепко зажмурил глаза, даже не думая приказать Финну убрать руку. Тот, словно поощренный этим, присел рядом с принцем, сам поражаясь тому, что творил. Но это было однозначно приятно и… однозначно помогало – потихоньку со лба принца исчезла складка, он очень медленно, как если бы не доверял своим ощущениям, разжал зубы, принимаясь глубоко и мерно дышать. Чуть двинул головой – Финну показалось даже, что он подставляется под прикосновения, - но тут же открыл глаза. - Зачем ты это делаешь? – в голосе была уже только безмерная усталость. Росс признался себе – он запутался уже окончательно. Он совершенно не понимал, что тут происходит. Не понимал, зачем это надо Финну. И он никак не мог объяснить тот факт, что ОН САМ абсолютно не против, чтобы Финн гладил его по голове. Мальчишка улыбнулся бледными губами, вымученно и безумно несчастно глядя на Росса. Приоткрыл рот и тихо, медленно, дрогнувшим голосом шепнул: - Ты мне, наверное, нравишься. В серых глазах метнулось изумление, тут же задохнулось, переросло в шок. - Что?..