Такая жизнь

Кафе, где работает Антон, ничем не отличается от тысяч других забегаловок, которых полно в любом другом городе нашей необъятной страны. Тут самые обыкновенные клиенты: обедающие, покупающие кофе, чтобы выпить по дороге на работу, встречающиеся с друзьями, какие угодно. Но у Антона был один персональный клиент, который уже пару недель приходил сюда, чтобы просто посидеть. Точнее, так показалось Антону, но ведь просто сидеть тут нельзя, нужно что-то заказывать, о чем он и сообщил странному мужчине. — Молодой человек, как вас зовут? — спросил его посетитель с забавным хвостиком. — Антон. — Антон, принесите мне кофе со сливками и десерт, какой вы сами заказали бы, если бы обедали со мной? Парень принял заказ, как честный мальчик, записав в блокнотик, что клиент будет кофе и пышные вафли с мороженым и карамелью. Тогда мужчина ушел, почти не притронувшись к вафлям, но съел мороженое и оставил огромные чаевые. Антон не понимал, что ему так полюбилось в этом заведении, ведь он даже не всегда доедал то, что парень неизменно приносил ему на свой вкус. Дня три назад у них даже случилось формальное знакомство, мужчина назвался Сергеем и предложил пообедать с ним. Шаст бы с радостью, но работа не позволяла, и он отказался, легкомысленно пообещав, что в другой раз обязательно примет предложение. Несколько рабочих дней подряд вымотали Антона полностью и в выходной, вместо того, чтобы готовить вводную часть для диплома, как планировал, тупо проспал. Одно из самых лучших изменений в его жизни, которые случились из-за переезда, это то, что хотя бы в выходные он мог спать хоть сутками. Никто не будил его, не заставлял мыть и без того чистый пол, не спрашивал как дела и даже практически не шумел. Сестра относилась с пониманием к любви брата ко сну и никогда не будила его, если он заранее ее об этом не просил. Но в этот раз это стало огромной ошибкой. Антон, не рассчитывая, что проспит больше обычного, проснулся только ближе к вечеру своего выходного. Он проспал почти сутки?! Парень истерично бегал от холодильника к ноутбуку, не зная, как распределить оставшееся время так, чтобы все успеть и в итоге просидел всю ночь за дипломом. И чуть-чуть сериалами, конечно, но учился он больше. На утро, когда ты вообще не ложился, очевидно, что видок у тебя будет так себе. Антон понимал, что начальница его в очередной раз отчитает за тухлый вид, даже если обычный, свежий, здоровый и выспавшийся Шастун ей кажется отталкивающей фигурой в кафе. Он пришел на работу чуть раньше обычного, чтобы спокойно подготовиться к смене, но того, что смены не будет, он не ожидал. — Как… уволен? — Вот как-то так. Ты хороший парень, Антон, но больше я не хочу тебя здесь видеть. — Да почему?! — Антон был искренне возмущен и в полнейшем недоумении, но его не слушали, как обычно. — Собери, пожалуйста, свои вещи. — Начальница глянула на наручные часы, сверяясь с графиком. — У тебя есть 15 минут. Прибирая немногочисленные пожитки из шкафчика в сумку, парень находился в каком-то тумане. Он пару месяцев работал на это заведение почти без выходных, практически никогда не опаздывал, посетители на него, насколько он знал, не жаловались. Почему так нечестно?! На стол опустился конвертик с его именем, а в дверях уже топтался незнакомый ему парнишка. Антон понимал, что сменщик ни в чем не виноват, но мыслить адекватно в критической ситуации — это точно не его отличительная черта. Собрав вещи в сумку, захватив конвертик, Шаст, выходя, будто вовсе не заметив парня, так толкнул его плечом, что тот едва ли удержался на ногах. Через пару часов он, конечно же, будет себя корить за такое поведение, но не сейчас. Сейчас Шастун, недолго думая, завернул в ближайший магазин и купил пачку тонких сигарет. Когда он впервые пробовал курить, считал, что всегда легко сможет бросить. И бросил, но нелегко и, как оказалось, не навсегда. С непривычки, первая затяжка далась парню с трудом, но следующие подарили толику желанного умиротворения. Он проверил конверт, в который до сих пор не хотел заглядывать, боясь, что он не найдет там ничего, что его могло бы утешить и может найти только то, что подлило бы масла в огонь его негодования. Удовлетворившись содержимым конверта, Антон решил, что пару дней без работы он протянет и заодно сможет привести себя в порядок. Впереди у него куча свободного времени, а понимания, что в таких ситуациях делать, никакого. Антон работал с пятнадцати лет на самых разнообразных вакансиях, начиная с выгуливания собак и заканчивая мойщиком посуды в детском саду. У него всегда были деньги, небольшие, но были. Часть он отдавал родителям, часть тратил на интернет, телефон, подарки, сигареты, девушек, с которыми у него так ничего и не получилось. Это была, наверное, самая неприятная и самая больная для него тема, и ею он не делился даже с сестрой. Не многие парни в пятнадцать — семнадцать лет могут позволить себе, не занимая денег у мамы, сводить девушку на весь день в парк аттракционов, в кино или дарить неплохие подарки. Наверное, это подкупало. Антон не сказал бы, что был популярен среди девушек, но, по крайней мере, от свидания с ним они не отказывались. Но вот дальше… Дальше Шастуна можно было только обнять и плакать. Лет в восемнадцать он даже думал купить виагру, чтобы не позориться, но, как умный мальчик, загуглив возможные последствия, решил, что проще отказаться от секса, чем от почек, печени и семенников. Не считая сигареты, Антон курил, пока голова не закружилась настолько, чтобы это стало причинять очевидный дискомфорт. Очень удачно оказавшись всего в квартале от кинотеатра, парень бодрым ползком направился в сторону фильмов. У кассы, выбрав какую-то любовную драму, Шаст, под пристальным взглядом обслуживающей девушки, расплатился и на все еще ватных ногах вошел в зал. Народу было не много, хотя это его мало волновало. В голове была странная пустота и легкость. Фильм оказался посредственным, но Антон даже немного прослезился в конце, очень уж его задевала смерть главных героев, после всего того, что они вместе прошли. За время сеанса он успел отдохнуть, даже, кажется, почувствовал себя более выспавшимся, хотя был уверен, что не смыкал глаз ни на секунду. Парень вышел из зала, пообедал в местной забегаловке вкусной и очень неполезной едой и остался доволен утром. Но как только он перестал сосредотачиваться на чем-то конкретном, тяжелые мысли одолевали его вновь. Антон шел по набережной, агрессивно размышляя о своей дальнейшей судьбе, когда ему позвонила Ира. — Привет, котичка! — Сама такая! — Беззлобно отозвался Антон, на такое обращение. — Привет. Чего хотела? — Тооооош… — Когда пауза затянулась, стало очевидным, что тут что-то не чисто. — Многообещающе, продолжай. — Ты сегодня вечером на работе же? — Тянула сестренка сладким голоском, собираясь попросить Антона об одолжении или просто о чем-то мало приятном для него самого. Плавали, знаем. — Меня уволили. — Что? — Весь сахар из речи девушки как ветром сдуло. — В смысле уволили? За что?! — Если бы я знал! Какое-то время сестра потратила на переваривание новой информации. — А они вообще имеют на это право? Ты же на них сутками горбатился… — Наверное, имеют, если так поступают. — Задумчиво ответил Антон и добавил, — и ты, вообще-то юрист! Это я тебя должен спрашивать, имеют ли они на это право. — Я же еще учусь, Антон! — Хихикнула в ответ сестра. — Учись-учись. Есть шанс, что через четыре года, я узнаю, законно ли меня лишили работы? — Думаю, даже раньше. Года через три. — О, какие приятные новости! — Веселился Антон. Ему всегда поднимали настроения разговоры с Ирой. — Антон? — Что? — Мы справимся, да? — Конечно, справимся. — Говоря это, Шаст искренне улыбался. Он старший брат, не ему тут ломаться. — Ты чего звонила-то? — А, да, это… Ну, наверное, уже не стоит… — Так, давай без этого? Просто скажи, что случилось? — Антон начинал пугаться, что от него скрывают что-то важное, когда недоговаривают. — Ничего не случилось, не парься. Мы просто с Арсом хотели опять поужинать дома втроем с тобой, только без всей этой официальности ну и, знаешь, у него ремонт, поэтому я предложила у нас остаться на ночь. — О, здорово, ладно. Что-то из продуктов купить? — Ты не против? — Девушка, будто правда удивилась, хотя, Антон так и не понял, чему именно. — Нет, конечно нет, я не мамка тебе и не батя, чтобы запрещать с парнем трахаться. — Ой, Тош! — Засмущалась Ира прямоте брата. — Купи, пожалуйста, мяса, овощи на салат, взбитые сливки и какое-нибудь вино, на свой вкус. — Ириш, какое «вино на свой вкус», я пил-то только в твоем присутствии. — Тогда у консультанта попроси, чтобы посоветовал. — Хмм… А что мы тогда с тобой пили, летом, помнишь? Когда тебя приняли в универ. — Виски это было. — Тогда вино на мой вкус сегодня будет виски. Сестру повеселил выбор Антона, и она хихикнула в трубку. — Хорошо, как скажешь. Хочешь, фото отправлю, какое виски было летом? — А они разные бывают? — Конечно! Не позорь меня, Шастун! — Займись моим образованием! — Парировал парень. — Кидай фото. — Спасибо. Люблю тебя. — И я тебя. Сестра сбросила вызов и, буквально через минуту, Антону в ВКонтакте пришла фотка еще не открытой бутылки виски с ни о чем не говорящим названием «Jack Daniels». Чувствуя себя очень неловко и как никогда одиноко, Антон стоял на пороге кальянной, не решаясь войти. Он проходил мимо этого заведения каждый день, когда ходил на работу и частенько думал о том, что если бы у него были друзья или любимый человек, он бы обязательно здесь тусовался. Так и не решившись войти, парень отправился по знакомому маршруту в сторону дома. Дома Антон первым делом занялся своим любимым занятием — уснул. Он честно поставил себе будильник на шесть часов вечера, чтобы проснуться заранее и подготовиться к вечеру, но что-то пошло не так. Он не знал, сколько он спит, но, казалось, будто только что прикрыл глаза, и вот его уже кто-то будит. — Робин, пожалуйста, отстань…- Сонно пробормотал Шаст, пытаясь пошевелить конечностями, чтобы согнать кота, который своей шерстью сильно щекотал ему лицо, но ничего не вышло. — Уйди, блин! Послышался приглушенный смешок. Кажется, просыпаться все равно придется. Антон, не разлепляя глаз, повернулся на спину и раскинул руки в стороны. Ему на лицо опять опустилось что-то очень пушистое и щекотное, и тут до Шастуна начало доходить, что это не может быть Робин. Он открыл глаза и решив, что еще не проснулся, закрыл обратно. Парень сестры в его постели точно не предполагался, так что это по любому сон. — РОТА ПОДЪЕМ! — Прогремело в самое ухо. Антон вскочил как ужаленный, все еще не до конца проснувшись еле-еле управляя собственными конечностями. Он хотел просто встать с кровати, но дорогу ему преградило рядом лежащее тело, которое, все-таки оказалось вполне реальным. Судя по сдавленным хрипам со стороны тела, Антон, когда падал с кровати, успел заехать конечностью туда, куда надо. На звуки прибежала Ира, смотря на них как на придурков. — Вы что тут делаете? — Трахаемся, блять! — Невинная шутка Арсения заставила Антона залиться краской. Парень все еще лежал на полу, почти под кроватью и видел только аккуратные ножки сестры, а Попов на его кровати, тяжело дыша и прижав руки к ушибленному месту. Ира закатила глаза, смотря на эту картину маслом. — Арс, ты ему уже рассказал что ли? — Поэтому он меня и отпиздил, конечно, — ворчливо продолжил мужчина. — Хватит материться! И вообще, у меня там ризотто сейчас подгорит из-за вас, придурков пятилетних. — Беззлобно ответила сестра и ушла обратно на кухню. За окном уже темнело, Робин спрыгнул с подоконника и подошел к Антону, проверив, жив ли его кормилец. Антон не спешил вставать с пола, Арсений, перетерпев болезненные ощущения, растянулся на краю постели и рассматривал спину парня, хотя, Антон об этом никогда не узнает. — Только не говори, что Ира беременна. — Что?! — Арсений честно не понял, о чем говорит парень, потом прокрутил в голове картинку последних двух минут и поспешил его успокоить, — нет, нет, это не то о чем ты подумал, все в порядке. Антон выдохнул и приподнялся с пола, чтобы, наконец, одеться, но каким-то невообразимым способом, пока вставал и ловил равновесие, запнулся об кота. Менее заспанный и более координированный Арсений, успел его подхватить раньше, чем ему опять прилетело бы коленкой по яйцам. — Спасибо, — дико стыдясь своего поведения, пусть и не специально, но он все равно ведет себя как придурок. Отвернувшись к полкам с одеждой, Антон едва выдавливал слова. — Так что вы мне там рассказать хотели? — Ира сказала, что тебя уволили? — Уточнил мужчина. — Да, сегодня утром. — Что дальше планируешь делать? — Хочу пару дней отдохнуть и доделать то, что должен был сдать по учебе, еще неделю назад. А потом не знаю, пойду искать вакансии, на которые бы меня приняли, как всегда, — чуть более грустно, чем хотел, констатировал факт Антон. — К нам в театр не надумал? Попробовать себя в качестве актера и импровизатора, — парень обернулся на Попова, чтобы убедиться, что мужчина не прикалывается. — Я думаю, у тебя получится. Арс, кажется, не прикалывался и многообещающе улыбался. Антон завис, переваривая информацию, не зная, что ответить. Расценив реакцию юноши правильно, Арсений поднялся с постели и добавил: — У нас освободилось место в детском театре, а там может и в «СРАZУ» подтянешься, если будет желание. — Он опустил руку Антону на плечо, вероятно, в каком-то дружеском жесте, но Шаст, совершенно не ожидая прикосновения к голой коже, вздрогнул и покрылся мурашками. — Ты подумай, я не тороплю. Проявив верх тактичности, мужчина оставил Антона одного в комнате одеваться и сгорать со стыда, а сам ушел к девушке на кухню. Вечер они провели сначала за ужином, как и в прошлый раз, восхитительным, что на вкус, что на вид. А еще они включили сериал и молча отдыхали в компании друг друга, под легкий сюжет, и чтобы вечер стал действительно хорошим, оставалась только одна деталь, которую Антон поспешил добавить. Антон попытался быть мужчиной в доме и поухаживать за сестрой и гостем, но бутылка не поддавалась и в итоге все равно попала в руки Арсения. Мужчина разлил по бокалам янтарную жидкость, и со словами «за удачу!» и звоном, жидкость применилась по назначению. Шасту обожгло горло, но это было так приятно и согревающе, что он не удержался и улыбнулся собственным ощущениям. Или алкоголь так быстро ударил ему в голову, что один глоток и он уже чувствует себя счастливым, но Антон держал себя в руках. Держал, честно держал, весь ужин и пару часов после. Они втроем растянулись на широком диване, Ира уже засыпала, устроившись рядом с Арсением, Арсений сидел, откинувшись на спинку, и едва ли смотрел в экран. У его ног сидел Антон, самозабвенно, как казалось Попову, вникал в сюжет сериала. То ли алкоголь, то ли количество никотина в крови Антона, то ли все вместе, склоняли его мысли совсем к неприличным темам. Ему казалось, что Арсений смотрит вовсе не на экран, а на него, причем не только когда они выпили, а ровно столько, сколько вообще знаком с этим мужчиной. Но Антон просто пьян и ему все это точно кажется. Еще час назад он попытался тактично свалить в свою комнату, прихватив кота, ноутбук, наушники и попытаться отвлечься на часок-другой, а потом тихо-мирно уснуть, но Арс с Ирой хором настояли остаться еще потусить с ними. Они допили виски, достали из заначки сестрёнки ром и уже почти приговорили бутылку. Не удивительно, что у Антона возникают странные мысли. Когда последняя серия сезона закончилась, нужно было кому-то встать, чтобы переключить на следующий сезон или уже попытаться пойти спать, но Шастуну резко приспичило поболтать. — Арс? — М? — Парень не видел собеседника и не был уверен, что тот еще не спит, но, оказалось, что соблюдает режим тут только сестренка. — А что вы делаете в театре? Арсений, явно заинтересовавшись предложенной парнем темой, сполз, устроившись рядом на мягком ковре. Их тускло освещал экран ноутбука с открытым на нем сайтом сериала, и едва ли можно было рассмотреть собеседника. Но, как это ни странно, Антон поймал себя на очень пьяной мысли, что ему нравится Арсений. — Много что делаем. — Многозначительно протянул мужчина. — Ставим спектакли. Занимаемся декорациями и организацией. Иногда выезжаем на корпоративы, в детские лагеря или на выпускные. Куда позовут, туда и едем. Антон внимательно слушал и думал, хочет ли он этим заниматься. На самом деле он еще думал о том, что парень сестры сидит слишком близко к нему, они соприкасаются плечами и бедрами, хотя места тут хватит на десятерых. — А театр импровизаций и детский театр как-то связаны? — Только действующими лицами. Спектакли, которые мы ставим для детей это наша, скажем так, официальная деятельность, а «СРАZУ» — личная инициатива Паши, Антона и Стаса. Они говорили почти шепотом, чтобы не разбудить Иру, но это так странно действовало на парня, что он на секунду отвлекся от сути разговора и пропустил момент, когда Арсений перестал говорить и максимально сократил расстояние между их лицами. Разговаривать на таком расстоянии очень не удобно, зачем так близко? У Антона где-то внизу живота стянулся тугой узел, он подтянул колени к себе и положил голову на колени, не в силах оторвать взгляда от голубых глаз. Ну, даже если он и гей, что с того? Разве это приговор? — Как думаешь… у меня получится играть в театре? Или ты делаешь это только из-за моей сестры? — Твоя сестра прекрасная девушка, но не настолько, чтобы я тащил в нашу труппу* человека, в которого не верю. — А в меня ты веришь? — Больше чем в кого-либо. — Почему? — Антон удивился такому ответу, но был слишком возбужден, чтобы обращать внимание на подтекст. — Ты меня едва знаешь. — Возможно. — Арсений не отрывал от него взгляда и, кажется, в этот момент Шаст понял, о чем говорила Ира, когда предлагала познакомить его со своим парнем. И Антон не выдержал. Завтра он будет ненавидеть себя за этот поступок, возможно, он испортит роман сестры, загубит еще не начатую карьеру актера, возможно, секундой позже мужчина устроит скандал и отпинает его ногами. Но, не подумав о последствиях, Антон просто сделал то, что действительно очень хотел, наверное, впервые в жизни. Он, неловко оперевшись на левую руку, правую опустил Арсению на затылок и вовлек мужчину в поцелуй. Опомнившись, Попов начал отвечать парню, нежно покусывая его нижнюю губу и проводя по ней влажным, горячим языком. Кажется, Антон сошел с ума. Парень медленно отстранился, не отводя взгляда от Арса, облизнул губы, которые только что ласкал своим языком Арсений и вышел из комнаты. Хотя, вышел, сказано слишком громко, потому что его очень сильно шатало, голова кружилась, ноги и руки были ватные, а в паху ныло как никогда. Он точно спятил.