Такая жизнь

Первой мыслью с утра было, что он проспал и его теперь обязательно уволят. Второй мысли не было, потому что Антон имел неосторожность резко сесть, и вся вчерашняя алкогольная мешанина отозвалась в голове болью. Робин выл над ухом, что давно хочет есть и сейчас умрет с голоду. Антон не без труда разлепил глаза и посмотрел на часы. Мысли со скрипом начинали выстраиваться так, как предписано производителем. Он вспомнил, что его уволили еще вчера, и значит, что сегодня уже бояться нечего, это хорошо. Вспомнил, что начал курить, судя по привычному, зудящему чувству нехватки никотина, это не очень хорошо, но терпимо. Потом вспомнил то, что было ночью и ему захотелось утопиться в стакане. Это плохо. Очень-очень плохо. Антону было очень стыдно перед сестрой, перед Арсением и особенно перед собой. Кретин недоделанный! Мало того, что заставил Арса нарушить верность сестре, так еще и целоваться сам полез! Как он вообще на такое решился? Какой же он эгоистичный придурок! По опыту зная, что эти страдания могут продолжаться бесконечно, Шастун собрал себя из лужи соплей в условно устойчивую горку соплей и пополз удовлетворять единственного мужчину всей своей жизни. Насыпав ему корма в миску и долив воды, Антон оставил Робина в гордом одиночестве хрустеть едой и пошел в душ. Но постоять под освежающими потоками воды и спокойно позаниматься самобичиванием, ему не дали. — Антон! Твою мать! — Раздались глухие удары в дверь, и Шаст прикинул, что получится быстрее, повеситься или утопиться. — Я же просила разбудить меня, блин! Ну ты чего?! Открой быстро, чмошник безработный! Парень, смирившись с неизбежным, накинул на бедра полотенце и впустил сестру. Девушка в одной ночной рубашке, залетела в ванную комнату и вытолкала Антона, захлопнув за ним дверь, что-то лепеча про то, как она ему благодарна за понимание. В груди парня поселилась глупая, наивная надежда на то, что эпизод вчерашней ночи, останется только в его памяти как страшный сон, и никто никого не расчленит. Тупо потоптавшись на месте, в одном полотенце на бедрах, Шаст пополз на кухню проверять содержимое холодильника на предмет завтрака и ставить чайник. Совершая эти нехитрые действия, Антон думал, ушел ли Арсений, или на него блинчики тоже греть, будет ли Ира завтракать или сразу побежит на пару, и о прочих насущных мелочах, пытаясь выкинуть из головы то, что там находиться не должно. Например, все ли мужчины так целуются или какие на вкус губы Арсения, когда он ест мороженное. Антон никогда не считал себя творческим человеком и никогда не верил в то, что из него может получится что-то более весомое чем официант или посудомойщик. Но Арсений… верит? Стоит ли доверять Попову? Хотел бы Антон спросить у кого-нибудь, чтобы ему ответили что-то вроде «Да! Конечно!» или «Нет, ни в коем случае» и тем самым сняли бы этот груз с его хилых плеч. Сестрёнка, пока натягивала сапожки и пальто, еще немного пожурила Тоху за то, что не разбудил, и стремительно покинула квартиру. Тут же из комнаты девушки выполз Арсений. Мужчина выглядел помятым, но в целом выспавшимся и бодрым. Увидев Шастуна, гуляющего в одном полотенце, Арс улыбнулся парню и пожелал доброго утра. — Я займу ванную комнату? — Они с Поповым одновременно бросили взгляд на полотенце, прикрывающее бедра Антона. — Да, иди, — чуть помедлив с ответом ответил он, и, резко выдохнув, спросил — Тебе блинчики греть? — Конечно греть! — Весело прозвучало уже из-за двери уборной. За совместным завтраком Арсений поделился новым рабочим графиком Антона. — Стоп, подожди. Я не уверен, что у меня получится. — Почему ты так думаешь? — Хитро посмотрел на него Арсений, намазывая сливочным маслом подогретый блинчик. — Я никогда не играл в театре, из меня актёр никакой. — Откуда ты знаешь, какой из тебя актёр, если никогда не пробовал? — Будничным тоном высказал хорошую мудрость Попов, слизывая с пальцев потекшее варенье. Антон всерьез засмотрелся задумался над его словами. — Все с чего-то начинали, Тох. — Арс продолжал безжалостно убеждать парня, параллельно извращаясь над блинчиками. — В любом случае, что ты потеряешь, если просто попробуешь? И Антон попробовал. Конечно, уверенности в своих силах за последние два дня у него не прибавилось, но и правда, что он теряет? Он долго пытался найти весомую отговорку, но эти попытки были прерваны любимой сестренкой. — Ну, ты и дурачок у меня! — Воскликнула Ира после того, как Шаст поделился с ней своими сомнениями по поводу предложения Арсения. — Я тебе обещаю, что если завтра не пойдёшь к ним на собеседование, будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. После таких аргументов Шастун пошел бы даже, если бы речь шла не о театре импровизаций и детских утренниках, а о бюджетном месте в скотобойне. Антон давно знал, что такое собеседования, и как они проходят. Он самолично погладил себе рубашку, чуть не спалив воротничок, подготовил свое скромное резюме, вряд ли хоть строчкой интересное для его будущего работодателя, и отправился производить впечатление серьёзного, ответственного человека. Доехав до дворца культуры, куда ему сказал явиться Арсений, Антон очень волновался. Все таки не каждый день он пытается попасть в театр, тем более устроиться туда на работу. Но отступать поздно, и где-то в глубине этого огромного красивого здания его ждёт Попов, чтобы познакомить его с руководством и остальной труппой. По указанию старушки, дежурившей при главном входе, юноша, не без дрожи в коленках, поднялся на третий этаж и направо. Обойдя весь этаж, так и не решив заглянуть хоть в одну дверь, ведь на них не присутствовало даже номеров, не то что табличек с названиями. Антон решил из двух зол выбрать более милую сердцу и позвонил Арсению. — Привет! Ты уже пришёл? — радость и забота в голосе мужчины немного подбодрили уже было готового начать унывать парня. — Да, только не могу найти отдел кадров, — смущенно тараторил парень, бессмысленно таскающийся по пустынному помещению. — Бабуля сказала подняться на третий этаж и повернуть направо, но у ни одной двери нет своей таблички. Из трубки раздался глухой смех. — Стой на месте, Шастун. — И связь оборвалась. Через пару минут к нему присоединился Арсений. Мужчина, солнечно улыбаясь, под видом рукопожатия, притянул Антона к себе, заключив в мимолетные объятья. Антон, даже не успев понять, что происходит, чуть не упал, но вовремя был подхвачен сильными руками. Это будет ещё одна вещь, о которой Антон думать не будет. — Готов? — Мужчина, стягивая милый голубенький шарфик и на ходу расстегивая кожанку, пошел дальше по коридору, показывая путь собеседнику. — Нет, — честно ответил Шаст, на пару секунд задумавшись над ответом. — Понятия не имею, что мне делать. — Не зажимайся, будь собой и не пытайся никому угодить, — увидев ошарашенный взгляд парня, Попов усмехнулся и добавил, — да, все наоборот, а не как ты привык. — Это сложнее, чем казалось сначала. — нервно попытался пошутить Антон. Улыбка не сходила с лица мужчины, он остановился практически у крайней двери коридора. Повернувшись к парню Арс приобнял его за плечи, и открывая перед ним дверь, добил: — Просто расслабься и получай удовольствие. — Антон захлебнулся воздухом, а Арс, весело подмигнув, втолкнул Тоху в помещение и захлопнул за ним дверь. В кабинете, который на деле оказался больше жилой комнатой, чем офисным помещением, находились четверо мужчин. Двое Антону уже были знакомы, благодаря концерту: парень с внешностью подростка и Антон, которого он обозвал карликом. Третьего он совершенно точно раньше не видел, а вот четвёртого узнал только с небольшой задержкой только из-за того, что просто не ожидал его тут встретить, и тупо уставился на загорелого мужчину с прикольным хвостиком, не зная, как лучше отреагировать на внезапную встречу с бывшим постоянным клиентом. — Здравствуйте. — Потупился было Антон, обращаясь ко всем одновременно, но тут же постарался взять себя в руки, — Я вроде как на собеседование. — О! Антон! — Искренне удивился Сергей. — Как же мир тесен! Ты чего тут делаешь? Ему предложили чаю с печеньем, присесть на любой из многочисленных диванчиков и почти забыли про его существование, так и не объяснив, что делать дальше. Зато к нему подсел Серёжа, и они быстро разговорились. Оказалось, что мужчина тоже играет в этом театре, а на последнем концерте не был, потому что приболел, что живёт неподалёку от кафе, где раньше работал Антон и поэтому часто заходил, и вообще, что он очень уверенный в себе обаятельный и веселый парень. Из-за безделья и отвлеченной беседы, Антон расслабился и даже решился задать тот вопрос, который вертелся у него на языке ещё с момента первой встречи: — Почему ты никогда не заказывал ничего сам? — Эта такая игра. — Хитро ответил Серёжа, собираясь, было, пояснить, что же он имел ввиду, но не успел. Дверь агрессивно распахнулась и в комнату вошли еще двое — впереди шел ведуший Павел, а за ним, что-то, по всей видимости, рассказывая, шагал Арсений. От появления мужчины Антону стало чуть более комфортно. Паша прошел к пустующему столу, совсем рядом с тем местом, где сидели парни, и уселся в кресло, откровенно рассматривая Антона. Нельзя было сказать, огорчен он или доволен происходящим, он просто смотрел. — Волнуешься? — Довольно равнодушно спросил мужчина. — Да, — честно ответил Шастун. — Играл раньше? — Нет. — Скромно потупился парень, чувствуя, что его и без того мизерные шансы приближаются к нулю. — Готов учиться? — Да. — Ты принят. — Что? Вы шутите? Арсений, стоящий вплотную к Павлу за его спиной, на этом моменте не выдержал и хихикнул. Наверное, это и правда, было смешно, но не Антону — Да, шучу, — мужчина по-доброму улыбнулся и тут же добавил, — нам со Стасом и Антоном нужно сначала посмотреть, что из тебя может получиться. Но, видишь ли, Стас сейчас не в городе и без него мы ничего подписать не можем, но зато у тебя есть время освоиться, максимально быстро влиться в коллектив и работу нашей команды. Что думаешь? — Думаю, что я должен попробовать. Сделаю все, что в моих силах. — Вот и отлично, — удовлетворившись ответом, Паша улыбнулся и обратился к остальным, — Мужики, пообщаетесь с Антоном? Введите его в курс дела, а я побежал. Присутствующие дружно закивали. Все это время Арсений, стоя позади собеседника, неотрывно смотрел на Шаста и, кажется, даже не моргал. Домой Антон пришел в одиннадцатом часу, с разряженным телефоном и каской. Чтобы сестра не убила. — Какого хрена?! Я же волновалась, кретин! — Я тоже рад тебя видеть. — У парня хватило сил только на то, чтобы жалобно простонать. — Ты могла позвонить Арсению. — Сам звони своему Арсению! — Неожиданно резко ответила сестра. — У вас что-то случилось? — Нет. — Уже гораздо спокойнее сказала Ира, отведя взгляд. — Все просто супер. Ее интонация ничуть не внушала доверия, но спорить с ней было бесполезно. Сестренка великодушно прекратила орать и ругаться и накормила брата вкусным ужином. — Расскажешь, что вы там делали все это время? — О, да. Було фесело, — ответил Шаст с набитым ртом, манеры за столом это точно не его конек. И, проглотив кусок отбивной, продолжил, — Я сам удивился, что время так быстро пролетело. Они показывали разные упражнения, рассказывали смешные истории с концертов, пили чай с печеньками. Пока мне все нравится. — Кто «они»? Я думала вы там с Арсением сидели. На какую-то долю секунды, Антон представил, как бы прошел этот вечер, если бы с ними не было Димы, Сережи, Антона и Паши, который пришел уже поздно вечером и задержал всех еще на полтора часа. Кажется, у него даже заалели щеки. — Нет, мы были не одни. Помнишь ребят с концерта? Они там были и еще пара человек, которые не попали на концерт. — Понятно. А что за упражнения? В глубине души Антон ждал этого вопроса, но так не хотел, чтобы его задавали и, от неожиданности, поперхнулся. — Ну… Разные. Мне про многие так и не объяснили, зачем они были нужны. Многие задания были откровенно глупыми, но, наверное, нужными. Девушка, почувствовав смущение Шастуна, развеселилась и решила докопаться до истины, звонко смеясь над нелепым поведением брата. — Давай, расскажи, какие, например? — Ой, ну вот что ты пристала, — беззлобно попытался отвертеться от правды парень. — Я уже и не вспомню… — Конечно-конечно! Заливай мне тут! Колись, давай! — Эх, ну, допустим, было задание, надо было пересказать сюжет красной шапочки задом наперед, а где-то в середине меня резко останавливали и просили продолжать так, будто я старый дед, а потом так же резко «переключали» на маленькую девочку. — Вау, здорово! И ты справился? — Искренне удивилась девушка. — А ты сомневалась? — Разве что совсем чуть-чуть. — Сейчас как обижусь! — Если будешь обижаться — не получишь десерт! — А что на десерт? — Шарлотка с карамелью. — Клянусь, что не буду обижаться. — То-то же! — Хитро усмехнулась Ира, доставая из духовки фантастически пахнущее блюдо и протягивая порцию брату. — Шантажистка. — Что сказал?! А ну выплюнь! Плохой мальчик! Такие детские дурачества случались с тех пор, как маленькая девочка Иришка переехала к ним жить и им с Антоном казалось, что они никогда не вырастут из этого возраста. Отбесившись и отдышавшись, они, валяясь на диванчике девушки еще долго болтали про этот день, который у обоих получился насыщенным. Ира рассказывала, что писала контрольную работу в универе, и записалась в студенческий коллектив, чтобы участвовать в социальной жизни ВУЗа. Антон, хоть и с радостью умолчал бы об этом, рассказывал про игры и упражнения, в которые они сегодня играли с мужиками. — Была такая игра, где мы с Серёжей играли по ролям одну сценку, про любовников, но в какой-то момент все зашло далеко, а я даже не заметил. Поздно было, и я уже тогда смертельно устал, поэтому нас остановил Арсений. Так неловко и глупо на самом деле… — Ему не понравилось? — Я думаю, что понравилось. Я очень убедительно играл страстную женщину. По крайней мере мне так тогда казалось. — Что? — Что? Антон не мог видеть лица сестры, так как они лежали рядом и смотрели в потолок, и с запозданием понял, что ляпнул что-то не то. — Ладно, поздно уже. Вали к себе спать. — Доброй ночи. — Поспешил смыться Антон, пока не выложил все, что лежит у него на сердце. — И тебе.