Такая жизнь

В аэропорту он провёл несколько часов, воткнув в уши наушники с музыкой, которая немного отвлекала. Ему несколько раз звонила сестренка, но он не знал, что может ей сказать. Арсений упрямо присылал сообщения самого разного содержания, Антон их читал, но не хотел отвечать мужчине на всю эту ерунду. Время до рейса текло удивительно медленно, в отличии от мыслей, копошившихся в голове юноши, как тараканы. Купив себе стаканчик кофе в местном дешёвом кафетерии, он, сняв телефон с блокировки, набрал знакомый номер и стал вслушиваться в гудки. — Арс, я могу у тебя сегодня переночевать? — без прелюдий начал Шаст, не дав мужчине и слова вставить. — Что случилось, Тох? — Потом расскажу, — нехотя ответил парень, слегка охрипшим голосом. — Ты простыл? — озабочено настаивал на своём мужчина. — Бля, Арс, нет, — раздраженно прервал его Антон и, помедлив, добавил, — Я к тебе хочу. Можно? Он искренне желал сейчас оказаться с единственным человеком, который понимал его и знал лучше него самого. В глубине души был готов получить отказ и насмешку, ведь именно такую реакцию чаще всего он получал на свои откровения. Только вот это было в прошлой жизни. — Конечно можно, братан, что за вопросы. — Спасибо. — Тебя забрать? — Нет, я сам доеду. — Уверен? У тебя все хорошо? — Уверен. Пока, Арс, до вечера. Все будет хорошо когда-нибудь, а пока что его в Питере ждёт Арсений, и это спасает его от ежесекундного самоуничтожения. Ожидание рейса. Взлет. Приземление. Такси. Все проходит мимо Антона, будто он смотрит дешёвый сериал без смысла и логики. У Попова дома он раньше не был, но знал, куда ехать. Подъезд. Лестница. Звонок. Самая длинная минута в жизни Шастуна. Дверь ему открывает Арсений, что не удивительно, ведь мужчина живёт один. Он в домашних растянутых штанах и свободной майке, слегка взъерошен, напряжен и взволнован. Парня пропускают в квартиру, и едва за ним закрывается дверь, Антон аккуратно обвивает руки вокруг шеи Арса, прижимаясь к мужчине всем телом. Из-за этого человека от него отказались родители. Должен ли он его ненавидеть или мстить? Катись оно все к чертям. Антон не выродок и не «бракованный», он имеет право на своё извращенное счастье, даже если он привязался к мужчине. — Привет, — отмерев, выдохнул Арсений, куда-то под воротник куртки Шастуна, обхватывая того за талию и прижимая ещё плотнее. Антон набрал воздуха в лёгкие, чтобы ответить, но не смог. — Выродок. Мать, отводившая взгляд. Не наш сын. Он хватался за Арсения как утопающий за глоток воздуха. Горло скручивали подавленные всхлипы, глаза жгло подступающими слезами. Уходи. Вон. Самые родные для него люди не приняли его таким, какой он есть. Родители отказались от своего сына, потому что он не оправдал их ожиданий. — Тох, задушишь… — Арс очень не хотел прерывать эти объятья, но парень явно перестарался. — Ой, — отступив на шаг и отпустив Арсения, Шаст вновь почувствовал себя одиноким. Как много зависит от жалкого десятка сантиметров. Предательский всхлип все же вырвался наружу. — Ну, ты чего… — мужчина поспешно вернул Антона к себе, поглаживая его между лопаток. — Кто тебя обидел? Побоявшись сорваться в откровенные рыдания, Шаст потер глаза и помотав головой из стороны в сторону, шмыгнул носом. Продолжая что-то бессвязно ворковать, Попов мягко направил гостя внутрь квартиры, на кухню, налил чаю с молоком, как Антон любил, и блинчиков до кучи перед ним поставил. Кулинар из актёра так себе, но он очень хотел порадовать парня такой дурацкой мелочью, мол, он помнит, что ему нравится, и его тоже можно любить. Антон забился в дальний угол кухонного диванчика и наблюдал за мужчиной. Чай оказался вкусным, а блинчики сладкими. Закончив ухаживать за парнем, Арсений сел рядом, гораздо ближе, чем мог бы позволить себе простой знакомый, но чуть дальше, чем хотелось Шастуну. Решив, что он уже ничего не теряет, парень прижался к Попову и уткнулся ему носом в шею. На какую-то долю секунды Арс готов был поклясться, что насовсем потерял способность мыслить. Он осторожно гладил Антона по щеке с двухдневной щетиной и волосам, надеясь, что подобный жест сойдёт за дружескую поддержку. — Родители из дома выгнали. — Прямо ответил Шаст на давно заданный вопрос, не зная как подвести к необходимому разговору. Насторожившись, Арсений подавил желание тут же вскочить, вытрясти из парня все подробности и побежать бить морды всем виновным и не очень, кто довел его солнце до такого состояния. — Из-за чего? — Узнали, что я гей. — Увидели мои сообщения? — Возможно. — Ты обижаешься на меня? — Нет. — И, помедлив, добавил, — когда-то они должны были узнать. — Ты понимаешь, что проблемы у родителей, а не у тебя? — Антон неуверенно кивнул, — Однажды, они поймут тебя. И все будет хорошо, обещаю. Честно говоря, парень настолько сильно загнался, что не допускал вероятности того, что мама с папой когда-нибудь ещё захотят его видеть, не то что примут. Арсений, почувствовав изменение в настроениях Шастуна, продолжал мысль. — Каждому нужно время чтобы смириться с подобными новостями, особенно родителям. Просто дай им время. Шаст вздохнул и прижался ближе к Арсу. Он запутался в собственных чувствах, но островком уверенности и спокойствия в этом море безумия был Арсений со своими теплыми руками, дурацкими шутками и сладкими блинчиками. Наверное, глупо, но он был благодарен Попову за это. — Сам готовил? — С трудом оторвавшись от тяжёлых мыслей, перевёл тему Антон, кивнув на кривоватый десерт. — Надо же мне было как-то коротать мучительные часы до твоего приезда, — хитро улыбнулся Арсений. — Очень вкусно. Шаст робко улыбнулся и, пока не растерял решимость, поцеловал мужчину, по собственной рассеянности, в уголок губ. Вмиг подхватив инициативу, Арс поправил парня и слегка углубил поцелуй. Впервые они могли насладиться близостью собственных тел, не боясь никуда опоздать или кому-то помешать. Антона это распаляло и пугало одновременно. Насколько далеко они смогут зайти? Не пожалеют ли об этом? Поцелуи становились все жарче, руки дотягивались все дальше, воздуха становилось меньше, и останавливаться не хотелось. — Постой, Арс, телефон… Предательское детище развивающихся информационных технологий орало благим матом из прихожей, где остались вещи Шастуна. Он бы забил на него, если бы это была не мелодия, стоявшая на номере Иры. Мужчина его явно услышал, но отпускать никуда не торопился. — Это Ира, я ей сутки уже не звонил. Арс грустно улыбнулся и, клюнув Тоху в губы, отпустил того на переговоры. Принять входящий вызов Шаст не успел, а пока он шёл до прихожей, успел понять, что не знает, как объяснить сестре происходящее между её братом и её бывшим парнем. Видимо, мыслительные страдания отразились на его лице, потому что, зайдя на кухню с телефоном в руках, незамедлительно последовало замечание Арса: — Что-то не так? Антон сел на край диванчика, задумчиво сверля экран взглядом. Возбуждённый Арс, не желая сидеть без дела в тишине да ещё и на разных концах комнаты, решительно встал и пошёл осваивать новые территории. У Антона не возникло вопросов, зачем Арс сел к нему на колени, наоборот, он оценил удобство такого положения, обняв Попова за талию и в который раз положив голову ему на плечо. — Что мне ей сказать? — Ты даже сестре не открылся? — искренне удивился Арс, считающий, что эти двое друг про друга знали все и больше. — Боялся, что она отреагирует также как и родители, — честно ответил парень. — Не бойся, — мужчина чмокнул его в висок, — она точно поймёт. — Ты так говоришь, будто знаешь. — Скажем так, догадываюсь. Антон повернулся, чтобы видеть лицо собеседника и насторожился. — Что ты имеешь ввиду? — То, что твоя сестра добрый, хороший и понимающий человек, который за тебя искренне переживает. Набери ей и скажи, что переночуешь у меня, чтобы она не волновалась. — Ладно. Слушая гудки в трубке парень сильно волновался. Он и правда был виноват перед сестренкой, ведь она наверняка весь день себе места не находила, переживая, почему Антоха её игнорирует. Арсений внимательно наблюдал за происходящим, с мечтательной улыбкой ёрзая на бедрах парня, прижимаясь ближе. Без подробностей рассказав сестре где он, пообещав, что завтра вернётся домой и все объяснит, Шаст отложил телефон, чтобы ненароком не разбить его, и вернул своё внимание Арсу. Попову сносила крышу их близость с этим парнем, и он был уверен, что это только начало. — Ну, что ты делаешь, Арс? — прочистив горло, спросил Антон, пытаясь подавить улыбку. — Развращаю маленького, невинного Антоню, — прямо ответил Попов, пересаживаясь лицом к парню, закидывая обе руки ему на плечи. — Бля, Арс. — Ммм? — Ты — бестактный извращенец, — выставляя обвинения, Антон не пытался выглядеть серьезным или подавить улыбку. — Этим я пошёл в мать, — в тон ему ответил мужчина. Он закусил губу, нарочно дразня парня под ним, и уже откровенно терся о член Антона своим, совершая плавные поступательные движения бедрами. Шаст понимал, что готов кончить только от этого, но попросить Арса перестать, было выше его сил. Он схватил мужчину одной рукой за бедро, надеясь, что не причинит ему боли, а второй за волосы на затылке, вовлекая в поцелуй. Глухо застонав в губы Антона, Арс разорвал поцелуй и с хитрой улыбкой потащил парня в другую комнату. Скинув майку и на ходу стащив кофту с футболкой с Шастуна, чуть не налетевшего на кофейный столик, пока путался в одежде, Арсений осторожно толкнул его на кровать и сам упал сверху. Тело к телу, соприкасаясь кожей, бесконечные поцелуи и страстные ласки… для Антона все это было ново и, как и все неизведанное — странно и пугающе. Но так, чёрт возьми, приятно. Антону показалось, что он вот-вот задохнется и отстранившись, он получил свою порцию кислорода. Арс, тяжело дыша, солнечно улыбнулся и стал покрывать поцелуями торс парня. Откинувшись на плюшевое (бля, Арс, серьёзно?) покрывало, Антон выгибался, мял ткань под собой, сходя с ума от происходящего, и не сразу понял, куда полез мужчина. — Чёрт, нет, Арс, не надо… — с истерическими нотками в голосе Антон остановил Попова, уже успевшего избавить его от ремня и приспустить джинсы. — Что «не надо»? — настороженно уточнил Арсений, продолжая медленно ласкать член парня через бельё. — Этого… Блять, — почувствовав, что он все испортил, и сгорая от стыда, Шаст подтянул колени к груди и отполз на другой край кровати. Арсений собрал все силы в кулак, чтобы максимально сосредоточиться на происходящем. Он подошёл к парню и опустился перед ним на колени, заглядывая в глаза. Антон старательно отводил взгляд, но мужчина молчал, и неловкость ситуации все же заставила его опустить взгляд на Попова. — Я сделал тебе больно? — Нет, извини, просто… — Антон закусил губу от смущения, заставив Арсения непроизвольно сжать бедро парня. — Я боюсь. Боли. Мужчина облегчённо выдохнул. Он боялся услышать, что происходящее между ними ошибка или что-то в этом роде и поэтому сейчас счастливо улыбался. Безразличный и грубый парень снаружи оказывается нежным и ранимым внутри. И больше всего Арса завораживало то, что этот боящийся боли мальчик открывался только ему. — Шаст? — Антон поднял на него взгляд. — Если я пообещаю, что не сделаю тебе больно, ты мне поверишь? Антон неуверенно кивнул, после раздумий. Преодолевать страх всегда тяжело, насколько бы глупым он не казался со стороны. Притянув парня за шею, Арсений нежно поцеловал его, желая поделиться своей уверенностью. — Сегодня стараюсь я, а расслабляешься и получаешь удовольствие ты, запомнил? По лицу Шастуна было видно, что его терзают сомнения, но сделав над собой усилие, Антон подавил их, и будь что будет. Он припал к губам Арсения, активно сминая их своими и покусывая, снося мужчине крышу. Арс с трудом отстранился и развел ноги парня в стороны, стянув с них джинсы вместе с бельем. Устроившись на полу, он взял член парня в руку, медленно двигая, ей размазывал смазку, усыпая лёгкими, мимолетными поцелуями живот и бедра Антона. Из сидячего положения Шаст быстро сполз в лежачее, это было выше его сил. Арсений брал в рот аккуратно, часто отстраняясь, прекрасно понимая, что нежный неопытный любовник может кончить от любого прикосновения, а это точно не входило в его планы. Антон обещал себе не стонать, потому что это по-бабски, а он большой мальчик. Ну, или хотя бы не кричать. Только если негромко. Материться можно, это никто не запрещал. Знал бы он, что собирался Арс делать дальше, придержал бы ругательства, потому что когда мужчина попросил Антона подвинуться и оседлал его бедра, ему осталось только молча охуевать. Арсений не выпускал ствол парня из руки, пока окончательно растягивал себя, и от этого Шасту было сложно сосредоточиться. Он с трудом поднялся в сидячее положение, поддавшись непреодолимому желанию прервать Попова. — Зачем ты… — парень слишком неловко себя чувствовал, чтобы сказать об этом вслух. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Арсений на секунду опешил, и затем, не сумев подавить счастливую улыбку, беззвучно рассмеялся и прижался ко лбу Антона своим. — Мне не будет больно, Тох, — Арс сквозь улыбку, рвано выдыхал слова, находясь на пределе. — Потом сам… поймёшь. Арсений чмокнул его в кончик носа и вернул руки за спину, не отрывая взгляда от зеленых глаз напротив. Находясь на грани истерики от переполняющих его чувств, Шастун целовал шею, плечи, лицо Арсения, пока мужчина насаживался на его член. Продержался он, как и любой девственник, позорно мало, и в попытке хоть как-то сгладить впечатления, потянулся к члену Арса. Они вновь слились в глубоком поцелуе, жарком и влажном. Антон не сразу поймал нужный темп, и мужчина обхватил его руку своей, помогая довести себя до оргазма. Они лежали на постели Арсения с дурацким плюшевым покрывалом, смятым от того, что здесь происходило недавно, и рассматривали друг друга, будто видели в первый раз. Оба думали обо всем и ни о чем, находясь лишь в текущем моменте одновременно. Антон вспомнил слова, которые сказал ему Арсений пару дней назад и захотел повторить их в ответ. Он вытащил из-под себя покрывало и подполз ближе к Арсу, чтобы вдвоём укрыться противной тряпкой. — Хороший. Мой. — Шепотом выдохнул он куда-то в висок мужчине, оставив там же лёгкое прикосновение губ. Арсений прижал Антона к себе так крепко, что затекали мышцы, и пообещал себе, что никогда его не отпустит. Удобство их работы состоит в том, что проснувшись в половине двенадцатого, не нужно бегать по квартире как ужаленный, придумывая отмазки для начальства. Хотя, как ни крути, придумывать все равно придется, ведь дома объяснений ждёт сестра, которые Шастун явно ей задолжал. Позавтракав подогретыми блинчиками с кофе под дискуссию о том, хочет ли Арс откормить Антона, чтобы он стал жирным, или не хочет, парень отправился домой. Довольно сложно было доказать мужчине, что его не нужно подвозить, но он справился. Воскресение, отличный день, когда Ире не нужно было идти на учёбу, а Антон получал свой законный выходной, они обычно проводили вместе за самыми разнообразными занятиями, начиная с прогулок по городу и заканчивая совместным просмотром сериала. В глубине души он боялся, что через пару часов все эти тёплые воспоминания не будут иметь значения, а его самого выставят из питерской двушки уже успевшей стать родной. Ближе к трём часам дня, выкурив почти пол пачки сигарет по дороге, Антон просочился в квартиру. Ира сидела на полу, со всех сторон обложившись конспектами и листочками, а на колени положив ноутбук, как самый канонный студент в сессию. Какой-то частью сознания Тоха понимал, что разговора не избежать, но это не значило, что его нельзя ещё отложить. — Тащи свой зад сюда и рассказывай мне все до мельчайшей подробности! — не успел Шаст отойти от дверей, девушка заметила его присутствие. — Привет, Ириш. Антон прошёл в комнату, переступая через бумажки, и лёг на диван, рядом с Робином, около которого сидела сестренка. Девушка хотела возмутиться, почему он в уличных шмотках валяется на её чистой постели, но Шастун не дал ей и слова сказать. Лежа обнял её за шею и покачал из стороны в сторону руками, показывая, как сильно он рад её видеть, хотя внутри все леденело, стоило ему только подумать о том, как может все обернуться вскоре. — Дрищ несчастный, ты хоть что-то ел, пока катался по стране? Клянусь, ты стал ещё более тощим! — Нет, никто так вкусно не готовит, как ты, ты же знаешь, — Антон чмокнул её в висок. Девушкам нравится внимание и комплименты, он знал точно. — Там плов тебя ждёт. Хочешь вафли сделаю? — Хочу. — Ладно, тогда вечером будут вафли, — девушка взяла пустой листок и сделала пару записей на память. — Теперь рассказывай, как съездил. Уже почти расслабившись от родной атмосферы и объятий, Антон вновь напрягся. Деваться некуда, сорвать он не сможет, рассказать все равно придётся. Кот устроился на его тощем боку и смотрел с явным осуждением. Антон вздохнул. — В универе оформили на свободное посещение… Родителям фотки показывал, им понравилось… Нашу комнату они переделали в гостиную… — Отрывисто рассказывал факты прошедших дней парень, путаясь в собственных мыслях. — В саду, говорят, помидоры громадные выросли… — А ты чего так рано улетел-то? И не отвечал весь день? Что случилось у вас там такого, что ты сразу к Арсу полетел? — Прервала его сумбурные объяснения девушка, как бы между делом ковыряясь в ноутбуке. Упоминание Арсения в беседе вернуло Антона на 12 часов назад в спальню Арсения. Для Шаста до сих пор было загадкой: как можно быть таким красивым и сексуальным, насаживаясь на чужой член… Вернуться в реальность он успел вовремя. Как хорошо, что Ира сидит к нему спиной. — Мама с папой узнали, что я гей и выгнали из дома, — на одном дыхании выпалил Антон. — Ну, ты лошара. И как спалился? — будничным тоном спросила девушка. -…на телефоне блокировки не было… — на автомате ответил Шаст, но все же не выдержал и приподнялся на локте, спугнув Робина, успевшего задремать на ненадежном насесте. — Стоп, то есть то, что я сказал про свою ориентацию, тебя не смутило? — Нет, — чуть усмехнулась сестрёнка и в шутку пригрозила, — Но это не значит, что тебе можно водить домой мужиков. — А че, тебе можно, а мне нельзя? — В ответ хохотнул парень, припоминая одну неловкую сцену на кухне. — Так это другое! — искренне возмутилась Ира. — Да, не совсем… — начал было Антон, но понял, что не знает, как это вообще можно преподнести. — Только не говори что… — кажется, Ира сама догадалась о том, что не смог сказать Шастун и наконец повернулась к нему лицом. — Так ты к нему поехал… Серьёзно? — Только не бей! — он попытался перевести все в шутку, хотя внутри все окоченело от страха. — Пиздец ты… Шастун! — рухнувший мир сестренки резонировал матерными отголосками. Затем она звонко рассмеялась, — Тош, ты понимаешь, мне необходимо это знать! — Что знать? — напряженно сидевший Антон начинал возвращаться к жизни. — Кто был активом? — Э-э, что? — кажется, он забился краской до кончиков ушей от смущения. — Ой, ну, ты его трахнул или он тебя? — А… — парень потер глаза руками, не зная, куда деть взгляд. — Ну, вроде я его. — Ха! Ай да, брат! — одобрительно протянула Ира, протягивая кулачок брату. — Так держать! — И… Ты не обижаешься? — Странный ты какой-то, Тох. Чего мне обижаться? — задорно уыбнулась Ира. — Ну, вы просто с ним расстались недавно… — Во-первых, мы уже расстались, во-вторых, он и правда хороший парень, мне ли не знать, и в-третьих — я с таким милым второкурсником познакомилась! Его зовут Саша, и сегодня вечером он меня пригласил в парк аттракционов, представляешь? Они ещё какое-то время обсуждали нового ухажера сестры, пока Антон не смылся под предлогом покурить. Он распахнул окно в своей комнате, из-за отсутствия балкона, приходилось пользоваться подобными полумерами, и прикурил. Нужный номер нашёлся быстро. — Алло? — Мы поговорили. — И как? — Ты был прав. Она даже не удивилась, — Антон хихикнул, — у меня все ещё есть дом. — Переезд Антона ко мне отменяется? Обидно, обидно, — наигранно возмущался мужчина, улыбаясь в трубку. — Откладывается, — улыбался парень ему в ответ. — Пока не выбросишь своё покрывало из плюша. — Считай, уже на мусорке лежит, братан. Жизнь штука такая, случается всякое. Не бойтесь следовать за своими мечтами, даже если они кажутся вам бессмысленными. Все однажды сложится хорошо, рано или поздно, так или иначе.