Такая жизнь

Время бежит ужасно быстро, это ни для кого не секрет. Особенно быстро когда занимаешься чем-то важным и интересным и не хочешь, чтобы оно вообще шло, время всегда поступает наоборот. Ровно две недели назад началась эта безумная жизнь в театре. Ровно две недели назад Антон ушел от сестренки поздно ночью к себе в комнату, чтобы забыться сном и проснуться только ближе к полудню от истошных криков котика, который опять захотел кушать. И уже ровно одну неделю он являлся членом коллектива театра «СРАZУ». Гордым росчерком пера он подписал контракт и теперь официально мог принимать участие в шоу и спектаклях, претендуя на общий заработок. Это сильно тешило его самолюбие, судя по всему, выползшее из-под плинтуса, но все же не так сильно, как поддержка парней. И, что уж там скрывать, отдельного упоминания стоит поддержка Арсения. В те редкие моменты, когда в жизни Антона появлялся человек, которого он мог назвать другом, даже тогда он не чувствовал себя настолько счастливым. Мужчины театра оказались очень отзывчивыми и добрыми людьми, всегда готовыми помочь новичку. Антон готов поклясться, что за всю жизнь столько не улыбался и не смеялся, сколько за последние две недели. Каждый день они встречались, чаще всего в том же просторном кабинете, который гордо именовался Студией, а иногда и в других местах и много тренировались. Выглядело это так же, как в первую их встречу — множество разнообразных игр на переключение, раскрепощение, фантазию и многое другое. Наверное. Антон не задумывался об этом, когда приходил в компанию импровизаторов, уже успевшую стать родной и любимой. Он очень старался научиться приносить пользу, и Арсений помогал ему в этом. Они не говорили о том, что тогда произошло между ними ночью в спальне Иры, но поговорить им было о чем. Постоянный контакт на работе довольно сильно способствовал сближению и Арсений этим активно пользовался. Антон почти привык к легким касаниям, взглядам, объятьям и двусмысленности фраз, но был уверен в том, что он сам себе это все придумал, и Арс просто хочет ему помочь, чтобы выглядеть героем в глазах сестры. Ира же неизменно переводила тему, как только та заходила об Арсении. Субботним вечером, после генеральной репетиции небольшого представления по мотивам произведений Шекспира для какой-то там школы, Шаст сидел в ноутбуке и пытался понять одну проблему. То, что не может быть все всегда идеально, он подозревал, но не настолько же все резко должно меняться! На экране тускло светилась электронная почта, а точнее письмо, пришедшее на нее буквально пару часов назад. — Тоха, братан, хелп! — крик о помощи поступивший с кухни от Иришки пробился сквозь панцирь прострации и заставил его вернуться к жизни. — Что у тебя с лицом? — Что? — завалившись на кухню, парень не сразу понял, что имеет ввиду Ира. — Ты себя в зеркало видел? У нас умер кто-то? — Ох, прекрати, конечно, нет. — Представив подобные обстоятельства, Шаст понял, что его повод вовсе не стоит огорчений. — Ты чего звала? — Подай, пожалуйста, банки из кладовки. Варенье сейчас убежит. — Варенье? — удивился парень, направляясь в сторону кладовки. — Откуда у нас ягоды? — Не ягоды, а персики! На базаре вчера купила! — А, понятно. Это будет персиковое варенье? Какой повод? — Мы с Арсением расстались, — совершенно равнодушно сообщила девушка. Антон даже присел на табуретку, едва удержав в руках банки, которые почти донес. Девушка посмотрела на него как на умственно отсталого и забрала хрупкую посуду самостоятельно. — Из-за чего расстались? — прокашлявшись, осторожно уточнил Шастун. — Давай как-нибудь в другой раз, ок? — Я просто не понимаю… Все же хорошо было? — Когда-то было. — многозначительно отрезала девушка и как обычно перевела тему, — Тох, не еби мозг. Расскажи, что стряслось? — Что? А, это… — Шастун уже успел забыть, из-за чего смертельно парился пять минут назад. — Мне, короче, надо в Воронеж сгонять на несколько дней. У них какие-то проблемы с сессией, точнее с тем, чтобы мне ее закрыть и уверяют меня в том, что если я не появлюсь у них лично, то меня отчислят. — На последнем полугодье? Серьезно? — Видимо, да. — Вздохнул парень, прикидывая, во сколько денег и нервов ему это обойдется. — Зато родителей навещу. — Передавай приветы. И сувениров давай купим! — С нарастающим энтузиазмом предложила Ира. — Обязательно купим. В комнате зазвонил телефон, сам не зная почему, Антон сорвался с места не хуже спортивной собаки, точно помня, что эта мелодия стоит на номере Арсения. — Ало? — Тох, привет. У меня хорошая новость и плохая, с какой начать? — Привет. Ох, черт, Арс, какая меня меньше заденет? — Решил уточнить Антон, ведь, как он успел понять за то время, пока он знаком с этим человеком, личные «хорошо» и «плохо» Арсения Попова сильно могут отличаться от общепринятых стандартов. — Хорошая. — Давай с нее тогда. — Тебя внесли в рабочий состав ближайшего концерта. — Антон мысленно взвыл. Он не готов! — Так, а плохая? — Концерт завтра. — ЧТО?! Ты шутишь? Скажи, что шутишь, Арс! — Мужчина звонко засмеялся, наслаждаясь реакцией Шастуна. — Не, братан, не шучу. — Господь всемогущий, это ужасно. Я же завалю все! — Приезжай, разберемся. — Не обращая внимания на стенания парня, предложил Арс. Когда связь разъединилась, Антон повалился на кровать, мечтая остаться тут навсегда. Разобравшись с вареньем, на звуки голоса пришла сестренка, проверить, кого убивают. — Кто звонил? — Спросила заботливая девушка, слизывая с пальцев остатки варенья. — Арсений. — Оу. — Ира чуть ли не на пятках развернулась, готовая вновь уйти от темы, только теперь уже в буквальном смысле. — И все-таки, что у вас произошло? — Забей. — Нет, расскажи. — Настала очередь Антона полировать ей мозги. — Мне интересно. — Отвали, Шастун. Бесишь. — Ира. Пожалуйста. — С давлением произнес парень. — Давай на ушко? Девушка хитрым взглядом окинула Антона и, медленно приблизилась к уху, так доверчиво подставленному парнем. — Эй! — совершенно справедливо возмутился Шаст, когда мягкую мочку совершенно не нежно укусили, и больше наигранно возмутился, — я верил тебе! — То-то же! Лезть больше не будешь! — Хихикнула сестра. Наверное, парень еще не дорос до того, чтобы говорить, что ничего хуже быть не может, однако… — Ничего хуже быть не может! Я так облажался! — Еле слышно скуля, произнес Шастун то ли себе, то ли стоящему рядом Арсению. — Тох, возьми себя в руки, это было только приветствие. — Да, но я такой дебил был! Зря вы меня взяли! Завалю вам такой важный концерт… После суток активной подготовки, всем казалось, что это был лучший их экспромт. Всем, кроме Антона Шастуна, главной истерички коллектива. Арсений считал, что Антон отлично держится, пока находится на сцене и внутри игр, но как только парень выходит из образа, он вновь замыкается и превращается в дешевую королеву драмы. Единственное, что грело душу мужчине, это то, что подобной чести, кажется, был удостоен только он, с остальными членами коллектива Шаст не желал делиться своими истинными чувствами. По крайней мере, Арсению нравилось так думать. — Тох, посмотри на меня? — Попросил мужчина, обращаясь к нервно разгуливающему кругами Антону, в ожидании, когда же их с Арсением позовут на сцену, сыграть совместную импровизацию. Не удостоившись внимания, Арс резко развернул его за плечи и прописал знатного леща. Замешательство в глазах Антона было не передать словами, и пока он не успел опомниться, Арсений притянул оторопевшего Шаста к себе, жадно целуя. Для этого мужчине понадобилось чуть привстать на носочки, и только от этого он уже чувствовал себя пятнадцатилетним подростком, не говоря уже о навязчивых бабочках в животе и прочих атрибутах юношеской влюбленности. У Антона в легких не осталось ни капельки воздуха. Он хватался за Арсения, чтобы вдруг не упасть от нехватки кислорода и нервно отвечал на поцелуй, по-прежнему находясь на грани истерики, только теперь уже по совсем другой причине. — Педики, хорош сосаться, на сцену пора.- в своём репертуаре сообщил Серёжа, по случайности единственный оказавшийся на их стороне актёр кроме них самих. Антон резко отпрыгнул от Попова, не выпуская из рук рубашку. В глазах парня читался ужас: «нас видели!». Ну вот, новый повод для истерики. Несмотря на настойчивое приглашение на сцену, никто из них не торопился отпускать и идти работать. Арс понимал, что его рубашка очень сильно помнется, но ему было так плевать. Он завороженно любовался зеленоглазым чудовищем напротив. Впечатлительный парень так робко борющийся за внимание и давно смирившийся с мыслью, что его не достоин, вызывал в мужчине непередаваемую бурю эмоций. Антон отчаянно разглядывал мужчину, желая найти поддержку. Он не имел понятия почему это все происходит, зачем Попов с ним возится, не знал, насколько далеко они имеют право зайти, и что будет дальше. Единственное, что он знал наверняка это то, что он готов довериться человеку напротив целиком и полностью. И это пугало. — Вы заебали, блять, — начал кипятиться Матвиенко, вновь напомнил о том, что, вообще-то, концерт в процессе. Антон решительно вышел на сцену, буквально на секунду раньше Арсения, но когда все закончилось, Попову это припомнили, как смертный грех. — Ты, блин, профессионал, Попов! — Наигранно возмущался Стас, даже не пытаясь задавить лезущую из него улыбку. Косяки косяками, а представление прошло прекрасно и все остались в восторге, как и благодарная публика. Антон в некоторой прострации любовался на уже привычные разборки в коллективе — Арсения критикуют, по мнению Антона, совершенно незаслуженно, Попов на повышенных тонах сочиняет небылицы и дурачится. Стас раскладывает по полочкам каждому, что они сделали не так, Дима ему помогает и подбадривает окружающих, Серёга отвлекает внимание на себя, вставляя комментарии. Артём сидит тихо в углу, как и сам Антон, Захарьин то ли ещё не пришёл, то ли уже ушёл, а Паша как бы между делом глаголит свою язвительную истину. Антон мог бесконечно долго наблюдать за происходящим, но сессия сама себя не закроет. Он оторвал Арса от обсуждения финальной игры, на которой Дима уделал всех, и напомнил ему, что кто-то обещал отвезти его в аэропорт. Забрав гонорар, заехав домой за вещами и попрощавшись с сестренкой, которая из-за подготовки к собственной сессии не смогла попасть на концерт, Антон вновь занял сиденье рядом с мужчиной. Ехали до аэропорта обсуждая сегодняшний вечер, Антон все ещё агрессивно доказывал, что он все испортил, периодически погружаясь в собственные мысли, и задумчиво рассматривал собеседника, а Арсений увлеченно слушал, подшучивал и рассказывал разные истории из своего опыта. Особо глубоко погрузившись в свои мысли, Антон вспомнил важный момент, который до сих пор никто не объяснил. — Арс, а что у Вас с Ирой произошло? Мужчина, не отрывая взгляда от дороги, усмехнулся и растянулся губы в кривой пародии на свою обычную солнечную улыбку. — Сам у неё спроси. — Коротко попросил Попов, не желая продолжать тему, в отличие от Антона. — Так она не говорит! Я пробовал! — Шаст пошёл на крайние меры, наигранно надувшись в выдуманной обиде. — Нет бы поделиться проблемой с братом или другом, так нет, видимо, не достоин я такой чести. Никто меня не любит. — Я тебя люблю. — Слишком серьёзно для шутки и слишком легкомысленно для правды сказал Арсений. Пока Антон пытался придумать, что на это можно ответить, Арс заглушил машину и вышел. — Проводишь меня? — тихо спросил Шаст, выходя следом и поражаясь собственной наглости, надеялся, что его не услышат. — Конечно. — Передразнивая Антона, так же тихо ответил мужчина, только привстав на носочки и шепнув ему это на ухо. После коротких, но таких тёплых объятий перед накопителем, Антон, сидя в самолёте, не мог отделаться от мурашек бегающих по телу. Участок шеи, куда, перед тем как уйти, Арсений шепнул «мой хороший», жгло так, будто его хорошенько хлестнули крапивой. Он и не знал, как должен реагировать на подобные выходки, не понимал, должен ли испытывать чувство вины перед сестрой, и что должен чувствовать сам. Пока что все его впечатления ограничивались томными вздохами и мечтательными взглядами. Дико устав от подготовки и самого концерта, Антон мгновенно вырубился, и когда стюардесса потрясла его за плечо, оповещая о том, что самолёт уже приземлился, и пора сходить на землю, он с трудом смог разлепить глаза и заставить мозг хоть чуть-чуть работать. Выйдя за территорию аэропорта, Антон закурил и это немного привело его в чувство. Телефон постепенно ловил связь и на экране загорались оповещения. Два пропущенных от Иры, один от Серёжи и смс от него же с текстом «Промахнулся» один от папы, и два сообщения от Арсения. Первым делом он набрал смс-ку сестре, чтобы не будить бедного студента, потом притворился дураком и позвонил Серёже, пожелав ему доброго утра, выслушав трёх этажный мат и хорошо повеселившись, и поймал такси, проигнорировав отцовский звонок, он ведь не маленький мальчик и в состоянии доехать сам. Только удостоверившись, что его довезут по нужному адресу, он, чувствуя себя глупо из-за участившегося сердцебиения, открыл приложение, читая сообщения Арса. 03:15 Арсений Попов «После такого дня мне было не до шуток…))» 03:34 Арсений Попов «Напиши мне, когда доедешь до родителей» Не маленький, но очень послушный Антон сделал так, как его просили и честно, стоя в подъезде перед родительской квартирой, отправил сообщение:

04:10 Антон Шастун «Я доехал, у меня все ок»

Ответ пришёл почти сразу же, хотя парень честно думал, что мужчина спит. 04:11 Арсений Попов «Умница)) Какие планы?» Антон прикинул в уме свои планы и возможности и честно отчитался:

04:13 Антон Шастун «Высплюсь и к одиннадцати надо будет сходить в универ»

Задолбавшись стоять перед дверью как дурак, убрал телефон в карман куртки и пошёл отсыпаться. Родители его не встретили ночью, не разбудили утром и не пришли на обед домой. Антон это знал, потому что жестоко проспал все на свете и уже никуда, кажется, не торопился. Телефон флегматично оповещал его о сообщениях от единственного собеседника. 04:12 Арсений Попов «Пусть тебе снится то, чего у тебя никогда не было.))» 08:39 Арсений Попов «Надеюсь, в этом сне есть я…» 10:30 Арсений Попов «Не увлекайся)) Опоздаешь.» 10:59 Арсений Попов «Хорошего помаленьку, братан. Ещё минута и ты опоздал.» 11:01 Арсений Попов «Поздравляю, прогульщик, ты все проспал.» 14:24 Арсений Попов «Доброе утро, спящая красавица))» Последнее сообщение пришло сразу же, как только Шаст зашёл в диалог и даже не успел дочитать предыдущие, заливаясь краской.

14:26 Антон Шастун «Тебе заняться нечем что ли?»

14:26 Арсений Попов «Уже занят.»

14:27 Антон Шастун «Ты же на работе?»

14:27 Арсений Попов «На работе, в отличие от некоторых))»

14:29 Антон Шастун «Всем бы так работать…»

14:30 Арсений Попов «Ой, не надо тут сиротку Марьяну пародировать! Ты и так тут работаешь))»

14:33 Антон Шастун «Вот именно.»

Решив на удачу посетить ВУЗ, Антон чуть ли не столкнулся в дверях с председателем его факультета к которому планировал попасть четыре часа назад. После небольших переговоров, Шастуну посоветовали подать заявление на оформление его как дистанционно обучающегося студента и больше не париться с перелетами. — Да, сказали завтра прийти за бумагами к ректору. Да. Нет. Ага, завтра ночью уже прилечу. Ну вот так. Не знаю. Да, все здорово. Парень откровенно кривил душой. Он вообще уже не был уверен, что родители живут здесь, ведь им уже следовало вернуться. Антон шлялся по квартире из угла в угол, не узнавая ни её ни себя. Антон Шастун «Ты ещё на работе?» Арсений Попов «Без тебя тут очень скучно, ушёл пораньше.» Антон Шастун «Родителей все ещё нет, не знаю, что думать…» Арсений Попов «Когда я не знаю, что делать, я думаю о том, что мне нравится…))» Антон Шастун «Максимально простой способ уйти от проблемы.» Арсений Попов «Разве ты сейчас можешь её решить?» Антон Шастун «Наверное, нет» Арсений Попов «Тогда зачем лишний раз страдать из-за того, что ты не в силах изменить?» Антон Шастун «Ты прав» Антон Шастун «И что тогда, » Арсений Попов «Тогда расскажи мне историю про твою первую любовь» Антон Шастун «Что? Серьёзно?» Арсений Попов «Почему нет? Мне интересно!))» Антон Шастун «Ну, это было в третьем классе» Арсений Попов «Меняй))» Антон Шастун «Чёрт!» Арсений Попов «Меняй!» Антон Шастун «Я влюбился в средней школе в официантку буфета» Арсений Попов «Меняй» Антон Шастун «Мне было восемнадцать, это был тяжёлый год» Арсений Попов «Продолжай…))» Антон Шастун «Она посмотрела на меня, подошла слишком близко для случайной знакомой и крикнула прям в лицо: «ИДИ В ЖОПУ, АРСЕНИЙ ПОПОВ» Антон Шастун «Я ещё так удивился, ведь я Антон, а не Арсений)))» Так они могли дурачиться сколько угодно, и оба потеряли счёт времени, пока Антон не отвлекся на родителей, которые, наконец, вернулись домой. Он чувствовал себя трехлетним ребёнком, которого родители оставили одного на целый день. Он так давно их не видел! Сам от себя не ожидая такого, повис на шее у каждого, будто те вернулись с того света. Мама поцеловала сына в щеку и сразу попыталась оттереть помаду с его щеки. Приемный отец, всегда относившийся к Антону как к родному наследнику, крепко пожал ему руку и похлопал по спине. Они вместе поужинали, Антон отдал все гостинцы и подарки, что привез с собой, и остаток вечера показывал фотки с телефона, которые могли быть родителям хоть каплю интересны. Единственное, что, на вкус Антона, нарушало этот теплый, семейный вечер это Арсений, которому, судя по всему, было скучно не только на работе. Парень, неловко оправдываясь перед родителями, мол, нет, это не девушка волнуется, а просто одному мужику заняться нечем, уже дважды просил Арсения прерваться. Уже отключил и звук и вибрацию, но текст сообщений иногда высвечивался в командной строке и это здорово нервировало. Учитывая то, что градус сообщений Арсения начинал повышаться, Антон уже был готов под любым предлогом выключить телефон к черту, но мама очень заинтересовалась фотками с их с Ирой поездки в Ботанический сад и телефон отдавать пока что была не намерена. Ты работал официан… И горничной И воспитательницей… Ты поиграешь со мн… Обожаю ролевые иг… Антон читал то, что высвечивалось тонкой строчкой вверху экрана и молился, чтобы мать не обращала на это внимания. Только ближе к полуночи, когда Антон сам уже стал клевать носом, они с родителями пожелали доброй ночи и разбрелись по комнатам для сна. Шаст честно верил в эту теорию, но Попов имел на этот вечер явно другие планы. Арсений Попов «вы там закончили?» Антон Шастун «Ты ведешь себя ужасно. Я же просил прекратить мне писать хоть на время!» Арсений Попов «Что-то случилось?» Хотел бы Антон сказать что да, а виноват во всем только Арсений, и теперь он на него обиделся, и чтобы мужчина просил прощения долго и увлеченно, как он умеет. Но внезапный порыв был успешно сдержан силой воли. Антон Шастун «Надеюсь, они не обратили внимания. Потому что если обратили, то, скорее всего, меня выставят за дверь и в этом будешь виноват только ты, братан.» Арсений Попов «Я тебя возьму к себе. Всегда хотел иметь домашнее животное!» Антон Шастун «Как романтично (нет)» Арсений Попов «Так что думаешь про ролевые игры?» Антон Шастун «Ты это серьёзно?» Арсений Попов «Да, я же актёр» Антон Шастун «Ты больной» Арсений Попов «Бубубу)) Не куксись, морщинки появятся» Антон Шастун «Больной, ещё и геюга.» Арсений Попов «Тогда я могу сделать так?))» К сообщению, была прикреплена фотография Арсения, на мужчине не было одежды, пусть даже видно было только верхнюю часть тела, Антону этого вполне хватило, чтобы забыть о том, что он хотел спать и понять, что геюга тут не только Арсений. Хотел бы парень придумать едкое замечание или язвительный комментарий, чтобы они вместе посмеялись, но оторвать взгляд от фотографии он пока не смог. Арсений талантливый актёр, импровизатор… Модель? Даже фотографируя самого себя на телефон, он получался чертовски сексуальным. И как Антон этого не замечал раньше? Антон Шастун «Как ещё можешь?» Арсений Попов «Покажу, когда приедешь ;)» Парень терялся, не зная, что можно ответить и, кажется, так и уснул, с телефоном в руках, узлом в животе и роем мыслей под черепом. Утром его любезно разбудила мама, попросив помочь ей на кухне, так как у неё сегодня был выходной. Антон сладко потянулся, принял холодный душ, чтобы избавиться от утренних проблем и имел неосторожность глянуть на часы. Конечно, он опять опаздывал, потому что забыл вчера поставить будильник. Быстро натянув ближайшие джинсы с футболкой, выскочил на улицу, побросав все как есть, чтобы успеть забрать документы. Антон Шастун всегда считал себя растяпой, и сегодня побил все свои рекорды. Забыть дома ключи, кошелёк, сумку, наушники это мощно, но бросить на кровати телефон, на котором, конечно же, никогда не стояло никаких блокировок… Так облажаться мог только Шастун. И понял он свой косяк, только когда вернулся домой и понял, что родители с ним не здороваются, мать утирает красные глаза, отец не смотрит в сторону сына и в кухне повисло напряженное молчание. — Мам? Пап? Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Антон, занимая своё место за обеднённым столиком. На его вопрос никто не по торопился отвечать, только женский всхлип раздался громом в маленьком помещении. — Ма, ты чего? Кто-то умер?.. — Парень серьёзно начал переживать, все ещё не догадываясь, что именно увидела мать, когда захотела показать отцу фотографию Иры из музея восковых фигур, которая ей так вчера понравилась, пока отчим уходил заваривать чай. Арсений тоже не понимал, как подставляет Шастуна, когда, увидев его онлайн с утра, захотел порадовать собеседника новыми фото и провокационными замечаниями. — Уезжай. — Отец сказал тихо, но Антону стало больно физически от одного лишь слова. — Что?! Почему? — дрожащим голосом пытался докопаться до правды юноша, чувствуя, как трескается его хрупкий уютный мирок. — Ты не наш сын. — Треск по швам. Антон смотрел на маму, пытаясь увидеть в её глазах поддержку, но женщина только прикрыла рот рукой и отвернулась. — Наш сын нормальный мужик, а не гомосяцкий выродок. — Последние два слова мужчина выплюнул юноше в лицо, скривившись так, будто в суп ему насрали, и понял это он только сейчас. У Антон вмиг похолодели все органы. Он не мог поверить в происходящее и понятия не имел, что ему делать. Нужно было сказать, что они ошиблись, что это все не правда и вообще как они смеют, но Антона с детства учили, что врать не хорошо. Он сидел на кухонном табурете, пристыженно опустив голову, и ему казалось вот-вот и его поставят в угол. Как бы было хорошо, если бы этим все могло ограничиться. Отец медленно встал, положил перед Антоном его же телефон и тихо приказал: — Вон. Антона больше не защищал его привычный мир, и последнее слово отчима полоснуло прямо по сердцу. Он вышел из кухни, забрав предательский аппарат, и пошёл в свою комнату собирать вещи.