Утонуть в своих мечтах.

Как же мне хреново… И, по-моему, я даже приуменьшила. Мне было так плохо, что соображать я не могла совершенно. Голова гудела, звуки я слышала отдаленно, словно эхо, а тяжесть в груди сильно давила. Дышать мне было достаточно тяжело, но непонятная маска на моем лице немного упрощала сие действие. А так же еще до чертиков холодно, хоть и закутана я словно на Северный Полюс. Кто-то, сидящий или стоящий рядом (я не могла понять), начал суетиться вокруг меня и говорить, но внезапная, сильная тошнота заставила меня сорвать маску и закрыть рот рукой. Однако, больше не сдерживаясь, я перевернулась на бок и меня благополучно вырвало в тазик, любезно предоставленный минутой ранее. Отвратительно. Просто ужасно себя ощущаю. Я еще и начала хрипло кашлять, и после прочищение желудка, обратно откинулась на спину в мягкую постель. Что вообще, мать твою, произошло… Я смутно помню, а при любой попытки вспомнить — голова отдавала сильным спазмом. Послышался взволнованный женский голос, и я вновь приоткрыла глаза. Перед ними все плыло, но силуэт я заметила. — Ка-… ы? — Че?.. Что она несет, я совершенно не понимала. Зато, вспомнила, что плюхнулась в воду с палубы и чуть не утонула. Если честно, то лучше б я померла, но не испытывала эти ощущения. -…к вы? — «Как Вы?». Наконец, я поняла ее вопрос и подняла кулак с большим пальцем вверх. — Аху-…енно… — Хрипло прозвучало из моих уст. Мне было плевать, что девушка обо мне подумает. Лишь бы мне стало не так хреново, а боль отошла на второй план, но этого не случилось. Медсестра подошла ко мне и снова нацепила маску на мое лицо, что-то нажимая на аппарате рядом. Наверное, именно его жужжание я еще слышала. Если честно, то мне настолько было плохо, что я спокойно позволяла дотрагиваться до себя и лишь слегка морщилась. Хотелось просто поспать и забыть это, как страшный и глупый сон. Нафига я только спрыгнула.? Конечно, я склонна к суициду, но не настолько же… Ох, не могу понять даже саму себя.

***

Что только мне не кололи, что не заставляли делать и какие еще горькие таблетки я не пила, — все это немного, но помогало. К вечеру я спокойно уже соображала и могла без особой трудности разглядывать помещение. Как медсестра сказала, я нахожусь до сих пор на корабле, но в отделении «больницы». Тут было все необходимое оборудование и нужные лекарства для жизни. Не знаю, чем она отличалась от обычной палаты, но особое ощущение не покидало меня. А еще я волновалась. Безумно волновалась, что скажу своим одноклассникам. Ведь… при утоплении очень сложно спасти человека, нужно непременно вызвать помощь и вытащить утопающего на сушу. Насколько я помню, тонущий человек умрет в течении трех-десяти минут, если срочно не предпринять действия. А значит, что кто-то увидел меня и то, что я спрыгнула. Господи, я до сих пор не могу понять, зачем это сделала!.. Я чуть не повторила судьбу своей подруги… От раздумий меня прервал стук в дверь. — Эм, войдите… — Неуверенно, немного хрипло произнесла я, и дверь приоткрылась, впуская взволнованную Каяно. — Привет, — девушка медленно начала подходить ко мне, и в ее глазах читалось лишь непонимание. — Зачем? — А? Что «зачем»? — Я глупо посмотрела на нее и неловко улыбнулась, медленно отводя взгляд на маленькое окно. — Зачем ты спрыгнула?! Я… я искала тебя, а когда наконец нашла, то ты специально полетела в воду!.. — Она повысила голос, и я смогла уловить дрожащие нотки. Девушка слегка всхлипнула и стала смахивать ладонями подступившие слезы. Значит, именно она была рядом… — Мы… мы все за тебя так волновались… — Хей, но все же хорошо… Я здоро-… — Я не успела договорить, как меня перебили. — Тебя долго не могли откачать! Все думали, ты умрешь, — девушка вновь повысила голос, и я просто отпустила глаза в пол. — Прости. — Сухо произнесла я. Меня переполняли странные эмоции. Понимая, что могу обидеть или задеть ее еще больше, даже то, что это частично ко мне не подходит, я тихо продолжила говорить, нацепив на себя маску раздражения. — Какая разница — умру я или нет? Пф, подумаешь. Вам всем плевать из-за чего я это сделала, вы только осуждаете этот поступок, но ни разу не пытались раскрыть его. Я знала, что не должна была это говорить и лучше бы расплакалась вместе с Каяно, но просто не смогла не высказать это. Порой, язык мой — враг мой. Каяно, внезапно, замолчала, и больше я не слышала всхлипов. — Уйди, я хочу побыть одна… — Подсознание яростно кричало мне, чтобы я заткнулась; попросила у нее прощения; чтобы она осталась со мной и поговорила, но я лишь сухо сказала ей это с каменным лицом и не пыталась ничего исправить. — Не знаю, что у тебя на уме, но ты стала нам дорога. Может не всем, но некоторым точно. И я бы не хотела потерять такого человека, как ты. И стоило двери захлопнуться, как это послужило для меня спусковым крючком. Стараясь сдерживать громкие всхлипы, я заплакала, закрываясь лицом в белую, пуховую подушку. Не знаю как, но со временем я немного успокоилась и заснула.

***

Ох, опять кто-то стал суетится вокруг меня. Наверное, врач с медсестрами, которые вчера меня мучили, заставляя глотать трубки и таблетки. Надеюсь, сегодня они оставят сию процедуру. Очень на это надеюсь… Однако, к сожалению, не всему быть, как я хочу и желаю. Спустя очень долгое время. Наверное, прошло часа три-четыре, не меньше. Меня оставили одну, после многочисленных «пыток» над моим организмом. Если честно, то лежать так в одиночестве — я совершенно не хотела. Мне также хотелось извиниться перед Каяно за свои слова, увидеть своих одноклассников и просто о чем-то поговорить с кем угодно! Лишь бы не разглядывать, уже изученную наизусть, комнату вновь. Я свихнусь скоро. И тут я решила сделать то, после чего обычно меня должны будут прикончить все медсестры мира, — встать с кровати и выйти из комнаты-палаты. Прогуляюсь, хотя бы немного. Аккуратно встала с мягкой постели и направилась к двери. Главное, чтобы мне хоть немного повезло и никого в коридоре не было, поэтому медленно приоткрываю дверь и осматриваюсь. К счастью, в коридоре пустовало и было… скажу вам, достаточно жутко. Словно я попала в одну из хоррор-игр, а слабый солнечный свет, который постепенно угасал и вновь появлялся — хорошо сыграл свою роль. Ладно, нужно отложить эти глупые мысли и просто попытаться дойти до куда-то, где есть люди… и желательно, чтобы это были не медсестры и врачи. Немного пошатываясь, я вдоль по стеночке шла босыми ногами по коридору прямо, изредка оборачиваясь назад. Меня, кстати, переодели в белую, длинную сорочку напоминавшую огромную футболку до колен, поэтому появились мысли, что именно я напугаю кого-то, а не меня. Бледная кожа, так как я никогда не загорала, лохматые белые волосы, слегка отдававшие сиреневым цветом, длинная одежда и босые ноги — да я сама призрак из ужастика. Под эти размышления я дошла до двери и открыла ее. Гостиная. Нет, я конечно рада, что нашла ее, но все мои одноклассники, которые были там мигом обернулись. — Здрасте… — Сначала было долгое молчание, но потом на меня, в буквальном смысле, накинулись одноклассники, (не все, но все равно, для меня лучше) обнимая. Как же я хотела обнять их в ответ, но гребанная фобия мне не позволяла это сделать, да и просто стоять заключенной в объятья — для меня было испытанием. — Ты чего вскочила? — Тебе можно вообще вставать? — Ты как? И другие вопросы посыпались на меня, буквально, как камни со скалы. Кто-нибудь, успокойте их… — Все нормально. Вряд ли мне можно вставать, но я вскочила и пошла сюда. Я здорова и невредима, вроде. — Стараясь ответить всем, я постепенно отходила и слегка отряхивала «ожоги». — И да, отведите меня к себе кто-нибудь, я переодеться хочу. Я посмотрела на Каяно и мысленно надеялась, что именно она меня отведет в комнату. И к счастью, она заметила мой взгляд, кивая. Ну вот, теперь я смогу нормально извиниться и поговорить с ней.