Тук-тук-тук! Поиграем?

Утро выдалось, мягко говоря, сумасшедшим. В похмельное томление Кларк наглым образом влез ураган по имени Рэйвен. Девушка трещала без остановки, рассказывая о «придурке Вике». По всему выходило, что парень и чтец, и жнец и на дуде игрец, как и сама Рейес, собственно, а потому очень её бесит. Гриффин помалкивала, мечтая о душе и минуте тишины. А ещё ей не давал покоя доставщик пиццы, точнее его исчезновение. После такой то ночи… Нет-нет, Кларк нельзя было назвать наивной, по крайней мере, после Коллинза она довольно справедливо разуверилась в существовании вечной любви и преспокойно себе жила, променивая последнюю на симпатичных барменов, хакеров и прочих не слишком хороших парней. Но этот Би-Би! Ох. Он весь был какой-то не такой. Шорты с пальмами, нелепая кепка и чрезвычайно умные глаза, в которых только спокойствие. Ну, может, в эту ночь она видела чуть больше, но его реакция на её пьяную тушку у дивана… Нет, он определённо был очень необычным. И кажется, совсем не доставщиком пиццы. — Земля вызывает Гриффин! — послышалось над ухом. — Я думаю, из вас выйдет прекрасная пара, Рэй! — лучшая защита — это нападение, не так ли? — Не увиливай, Кларк. Во что ты вляпалась? — быка за рога, как всегда. «Она никогда не изменится!» — Не ломай комедию, всё отлично, — слабые попытки отвертеться, Рейес обожает их… топтать своей железной «механической» логикой. — Отлично всё было вчера вечером, когда я оставила тебя в полубессознательном состоянии и свалила в гараж. А сейчас я возвращаюсь, а ты не просто не страдаешь от количества выпитого, а светишься, мать твою! Заявляешь, что трахалась с доставщиком пиццы, а во время моих душещипательно-уморительных историй о сегодняшней ночи, витаешь в облаках. Поэтому я хочу знать всё! — Его зовут Беллами, он привёз мне пиццу, сам же съел большую её часть этим утром. Вот собственно и всё. — А ещё он, видимо, испытывает слабость к пьяным блондинкам. Не морочь мне голову, Кей! Я. Хочу. Знать. Всё. — Ты хочешь невозможного, Рэй, — прохрипела Гриффин и отправилась в душ. — Мы ещё не закончили! — угрозы Рейес никогда не были пустыми. «Надеюсь, ты стоил этого, Би-Би», — подумала Кларк и улыбнулась. Стоил. Конечно, стоил. *** Беллами очень не хотелось покидать свою новую знакомую, но подводить сестру было нельзя. Октавия слишком дорожила островком самостоятельности с кодовым названием «работа», а потому этой ночью он её подменял. И как он — человек, пишущий чёртову диссертацию — согласился на эту безумную аферу, спросите вы. Всё очень просто: мисс Блейк невозможно отказать, особенно если ты её брат. Но упрекнуть О было не в чем. Она честно выполняла свою часть сделки — помогала ему с диссером уже какую неделю только за такие вот «отгулы» раз в неделю. Умнице-красавице не хватало времени на личную жизнь, ведь учёбу на факультете журналистики и работу в забегаловке совмещать «без потерь» было почти нереально. В общем, Блейки умели найти компромисс. Теперь же Беллами мчался в пиццерию, чтобы расплатиться за все «прогулянные» заказы и спасти репутацию сестры. «Она бы никогда так не поступила!» — ругал себя парень. Но, подумав, добавил: «Ну, я надеюсь». На самом деле, такие вот человеческие глупости были вполне в стиле О, это он старался всю жизнь быть взрослым или хотя бы разумным, она же наслаждалась жизнью в любых её проявлениях. Тяжело быть старшим братом, что тут скажешь… Разобравшись с администратором забегаловки (подумать только, чего ему это стоило!), Беллами с чистой совестью отправился домой. Сегодня был важный день, а после… После он планировал кое-кого навестить. *** Университетские коридоры душили своей пустотой. Мало ей было ночи с незнакомым парнем и похмелья, нет. Надо было ещё опоздать на пары! А ведь история искусств — любимый предмет у любимого преподавателя. Мистер Кейн. Был бы он лет на двадцать моложе… «А как же Би-Би?» — запротестовал внутренний голос. «Он сбежал», — отрезала Гриффин. «Он оставил записку», — аргумент? «Там даже нет его номера» — тоже мне недотрога! «Ты бы всё равно не позвонила». И во время этого увлекательнейшего (внутреннего) монолога, Кларк влетела в аудиторию, обойдясь формальным тук-тук-тук. Двенадцать человек, двенадцать пар удивлённых глаз. Почти у всех одногруппниц на лице написано «какая наглость». Стоп! Двенадцать? Их же всего двенадцать, включая Кейна. А это… — Мистер Блейк? — «Поднимите мою челюсть с пола!» — Мисс Гриффин, — по-прежнему спокоен. Сил нет, как бесит. — Так вы знакомы, Беллами? — поинтересовался мистер Кейн. Кажется, он уже не такой душка. Особенно на фоне Би-Би… — Виделись, — ответила, как отрезала. Ещё и за него. «Молчи, дура!» — Ага, — «Кажется, он тоже в шоке». — Ну что ж, Кларк присаживайся. С вашего позволения, я продолжу. Мистер Блейк — мой аспирант, он будет вести у вас пары во время моего отсутствия. — Куда вы едете? — «Почему так сложно просто молчать?» «Потому что я родилась неугомонной блондинкой с херовым характером». «Засчитано». — В Нью-Йорк. На конференцию, о которой я вам рассказывал. — «И почему этот мужик всё ещё меня терпит?» — Она же длится два месяца! — «Простите, мистер Кейн». — Беллами успеет набраться с вами опыта, — слишком двусмысленно. — То есть преподавательского. Очень надеюсь, что вы поможете ему здесь освоиться. — «Судя по хищному взгляду всех здесь присутствующих — они где только не помогут ему освоиться». «Да ты ревнуешь!» «Нет». «Да». «Нет». «Да». «Нет». «Да!» «Ладно, ревную, и что с того?» — Сделаем всё, что в наших силах, — «Собственница!» — Так держать, Кларк. Я знал, что на тебя можно положиться. Ну, вынужден вас покинуть! Удачи, ребята! — «Она нам понадобится, мистер Кейн». «В смысле ему и мне». «„Нам“ — звучало лучше». «Дура!» — Ну девушки, представьтесь, пожалуйста. Моё имя вы уже знаете. — «Сразу к делу. Да ты самец! Для скольких из них ты был доставщиком пиццы, а?» — А вы знакомы с нашей главной занудой Кларки? — влезла Лекса Стоун. Богатенькая стерва. «Кларки? Серьёзно? Рэй, я её сейчас закопаю! Ты будешь мной гордится, детка!» — Как верно заметила мисс Гриффин, мы уже встречались. — «И никакая она не зануда!» — Так, вы будете представляться, мисс?.. — «Какой же он душка!» «Просто бережёт свою репутацию». «И твою, кстати». «Номер он всё-таки не оставил». «Ты невыносима!». Истории искусств на сегодня было достаточно, а потому Гриффин решила не раздражать всех окружающих своим занудством и вздремнуть. Особого опыта у неё в этом не было, но, как говорила Рейес, «ты не храпишь, милашка», а потому вперёд и с песней. Девушка положила голову на парту и стала наблюдать за новым преподавателем. Чёрный костюм, белая рубашка, дурацкий галстук — кто такие вообще носит?! Совсем не тот доставщик пиццы в кепке и шортах с пальмами… Совсем не тот её Би-Би. Дурацкий галстук. Дурацкий день. Чёрт бы побрал эту пиццу! *** Вид спящей на парте блондинки умилял ничуть не меньше, чем тот, что он наблюдал этим утром — в её квартире. Студентка? Подумать только! Два месяца лекций. И где искать силы? Как сдерживать пыл? Она же вся такая темпераментная, с самим Кейном говорит чуть ли не на равных. «Когда-то я тоже устраивал ему допросы с пристрастием прямо на лекциях». «Как давно это было!» «Только не глупи, Беллами». Ах да, ты же всё делаешь по-своему… Или отпускать студенток с середины первой пары, когда впереди ещё два часа разговоров про Ренессанс, это вполне нормально? «Сойдёт за способ завоевания аудитории». «Они и так твои, вон эта Стоун уже ноги раздвигает». «Ненавижу первые парты! И галстук этот дурацкий…» — Прочтите десятую главу пособия мистера Кейна и просмотрите альбомы по искусству, они есть в библиотеке. Все необходимые заголовки я перечислил во время лекции. Всего доброго, девушки! Хороших выходных! — «Да ты само очарование! Аж тошно!» — А что с ней делать, мистер Блейк? — недовольная (видимо, обделённая вниманием) Стоун кивнула на дремлющую Кларк. — Оставьте человека, пусть спит. В конце концов, сон — одна из самых важных потребностей человека. — А секс? — «Прям вот так сразу? Уберите её от меня». — Они не равнозначны. — «Я спокоен. Я совершенно спокоен. Поскорее бы выставить эту курицу». Дверь захлопнулась. Мистер Блейк выдохнул и побрёл запирать её на ключ. Вот тебе и новая жизнь! Вот тебе и преподавать в университете! — Тебе не кажется, что ты слишком жесток с бедной девушкой? Она же из юбки готова выпрыгнуть, чтобы привлечь твоё внимание. — «А говорили, что зануда! Сарказм так и прёт!» — И давно ты притворяешься, засранка такая? — С твоих яростных речей относительно живописи Боттичелли, — и правда, засранка. — Ты не согласна с моей точкой зрения? — «А что? Правда интересно». — Нет, но я не хочу об этом говорить. — «Вот это номер!» — Так значит? — Да, так. — И чем же мои домыслы тебе не угодили? — «Всё-таки я специалист, а она…» — Тем, что они твои. — «Она просто обиженная женщина». — Поясни. — «Прекрати притворяться идиотом». — Ты скучен в своих вкусах. — И давно мы на «ты», мисс Гриффин? — «Так ты не притворяешься!» — С тех пор, как ты трахал меня в гостиной, а потом сбежал, оставив псевдоромантическое письмо на прикроватной тумбочке. — «Моя интерпретация была менее жестокой». «Оправдывайся, оправдывайся…» — Ты хотела, чтобы я остался? — «Конечно, хотела!» — Я хотела не быть дурочкой, купившейся на непонятно что и кого, — щёки горят, складка на лбу. «Ох, какая женщина!» — Злишься? Так сформулируй, чем конкретно ты недовольна! — «Тоже мне, мистер строгость!» — Меня бесит твой галстук! — Галстук не нравится? — Да! — Так сними! И она сняла. Каким-то чудом, распустила узел и стянула несчастный кусок ткани. Потому что раздражал немыслимо. А потом посмотрела так, с вызовом, мол «возьми меня, если сможешь». Что было делать? Таким девушкам не отказывают. Мистер Блейк подумал, что неплохо бы наказать нерадивую ученицу за сон на парте на той же самой парте. Его руки были весьма убедительны, а потому Кларк склонилась на место предстоящих «пыток» без особого сопротивления. Когда Беллами связал ей запястья тем самым галстуком и начал медленно и мучительно (через одежду) покрывать её тело поцелуями, она обещала себе две вещи: первое — доказать, что Боттичелли — это не круто; и второе — нарушать всё, что можно, когда он (её Би-Би) рядом. У них было целых два часа на пошалить. Они использовали их правильно.