Глава 20
13 ноября 2018 г., 23:54
Что может случиться в обычном маленьком городе, если отлучиться из него на два дня? Вряд ли что-то серьёзнее соседской ссоры и похабной надписи на школьном заборе. Что может случиться в обычном маленьком городе за два дня в условиях конца света? Три катаклизма, дюжина скандалов, стихийное бедствие и пожар. Без пожара, к счастью, обошлось, хотя всё остальное по-любому оптимизма не добавляло.
Люди желали запастись бутылочной водой. Где бы они её складировали, если бы её им реально выдали, никто не задумался. Кто-то всерьёз рассчитывал мигрировать в пустыню, где рек нет. Особо одарённые не понимали, почему закрыли постирочные и проточные туалеты, а умываться приходится всем в общей лохани с не очень чистой по этому поводу водой. И это только за первый вечер.
Конечно, экспресс-анализы провели сразу же, как только от БГЭС пришло сообщение об инфах в воде. Пробы взяли и в самой реке, и из-под крана. Анализы не показали ничего аномального, но это не сильно успокоило, только заставило проводить всё более и более сложные исследования, ведь никто даже не знал, что конкретно следует искать. Результаты сообщали всем. Ради спокойствия – никому непонятным научным языком. Самой читабельной была итоговая фраза: «отрицательный результат на патогенную микрофлору». Выверты человеческой психики: чем непонятнее, тем убедительнее. Всё, чтобы снизить градус напряжения.
И всё равно, бунта, бессмысленного и беспощадного, не произошло только потому, что последние месяцы вымотали всех морально и физически. Хотелось бы сказать, что людям хватило мозгов не паниковать, но на деле не хватило сил.
Останавливать работы не стали. Наоборот, всех постарались загрузить посильнее, перенаправляя эмоции в относительно безопасное русло. Вот только был бы дурень, а дурость найдётся. Без точечных диверсий со стороны отдельных личностей обойтись не удалось.
Наркоманов в убежищах не было. В Бейкон Хиллз их и раньше почти не наблюдалось, и то «почти» стало первыми жертвами, пожелав уйти от реальности и подтвердив постулат о естественном отборе. И даже так очередной пик нервного напряжения погнал небольшую группу вроде как нормальных людей на поиски антистресса. Они попытались обнести запасы госпиталя.
Пять человек умудрились сговориться и даже составили рабочий план ограбления. Печально, но у них вполне могло получиться – благодаря примкнувшему заместителю Картеру, как раз охранявшему лаборатории именно от подобных поползновений. Шум, обнаружив компанию, подняли обитатели травмпункта – неизбежная статистика пострадавших на стройке.
Так давно откладываемая проблема преступлений и наказаний встала во весь рост.
Остатки коммунальных служб спали по три часа в сутки, изучая инструкции и соображая, как чистить насосную, смесители, отстойники, менять фильтры в системе водозабора. Что менять и чистить придётся при любом раскладе, кроме самого худшего, сомнению не подлежало. Ошибка в таком деле определённо могла обернуться локальной катастрофой.
За стихийное бедствие отработала огромная стая диких собак, часть которой, судя по ошейникам, ещё три месяца назад была домашней. Заметили её вовремя, поэтому проблема решилась относительно просто и мирно – экстренным созывом оборотней стаи Хейл. Какими бы дикими и наглыми ни были собаки, уже успевшие отведать человечины, приближаться к волкам они не посмели, а после слаженного рёва вообще умчались вперёд собственного визга.
МакКолл, заикаясь, пытался иносказательно поведать Стайлзу, чем же таким волки занимались до самого заката, если собак прогнали сразу же. Пока тот сам не догадался.
– Скотт, дружище, – Стайлз утешающе похлопал друга по плечу, – что естественно, то не безобразно. Вы же нас защитили! И чего ты так смущаешься? Я ещё могу понять Эрику или Кору, девушкам в вашей дружной мужской компании наверняка было очень неудобно снимать…
– Ста-айлз!.. – простонал Скотт, пряча лицо в ладонях.
– Скотти-Скотт, мой скромный брат, ты же почти настоящий ветеринар, ты прекрасно знаешь, что для животных метить территорию – совершенно нормальное поведение! Зато к нам больше никто не сунется! Может, даже чужие оборотни как учуют…
– Да иди ты в болото!
Пока волки гоняли собак на севере, с юга, со стороны Сюзанвилля, на шум стройки подтянулось несколько инфов. Но это как раз было рядовым событием; их быстренько перестреляли, вызвали панковскую труповозку и отправили всё к той же яме на пустыре, превратившейся в официальный крематорий Бейкон Хиллз.
Произошла частичная перегруппировка сил. Тех самых, всеобщих, сложившихся ещё при зачистке города, когда под ружьё встали все, способные стрелять. Кризис кризисом, но нельзя забывать о будущем. Запасы еды город перемалывал с пугающей скоростью, ферм – мало. Совет, до возвращения экспедиции с БГЭС не особо способный повлиять на ситуацию, занялся планированием сбора урожаев с теперь уже ничейных полей. Из города во все стороны разъехалось шесть команд, в состав которых вошли самые манёвренные и быстрые машины, задачей стала разведка. Конечно, лучше было бы послать вообще мотоциклистов, но тут приходилось искать компромисс между скоростью и риском.
Начало июля. На полях созрела кукуруза, огурцы, картошка, помидоры, капуста и так далее. Персики, вишня, горох, черника. Разведчики должны были проверить дорогу, состояние полей и наличие конкуренции. В Бейкон Хиллз не считали себя самыми умными и уникальными, и предполагали, что у выжившего урожая могут обнаружиться хозяева. В идеале следовало так же найти комбайны и изучить их исправность. Всё-таки собирать урожай вручную, вдали от почти безопасного города – тот ещё экстрим.
Хорошо, что Калифорния – фермерский штат, совсем уж далеко искать не приходилось.
В Колизей, на второй этаж, перевезли мистера Вайна и мисс Хауэр, за которыми теперь присматривала миссис МакКолл. Дерек согласился подарить им укус, но только после того, как будет решена проблема с водой.
Скотт сам нашёл, чем озадачиться: вдруг вспомнил, что у его мамы через неделю день рождения. Он, как обычно, не представлял, что с этим делать, хотя конец света определённо раскрасил вопрос новыми красками.
Свою лепту в атмосферу всеобщего напряжения внёс и Стайлз. Мелкую такую, незаметную лепту, эксклюзивно для своих. Он намылился в лес.
В последнее время Стайлз в город не рвался, к огромному облегчению собственного отца и всей стаи. Он вообще забыл, что ещё совсем недавно тяготился вынужденным заточением в круглых стенах Колизея. Теперь всё его внимание безраздельно принадлежало самой настоящей Магической Библиотеке. И его приводила в отчаяние невозможность загрузить всю информацию в мозг! Или хотя бы в компьютер, чтобы сразу всё и с перекрёстными ссылками, с переводами, с… Да что говорить! Мечтать – не больно, приятно и бесплатно.
Времени на мечты у Стайлза не было. И на то, чтобы перечитать вообще всё, что так удачно подвернулось под руку – тоже не было. Вечный комплекс не то вины, не то героя требовал действий на благо отца, стаи, а в перспективе всего города. Читать исключительно для собственного удовольствия было бы расточительно, нерационально и просто хамством в адрес тех, кто кормил, защищал и ежедневно рисковал жизнью за стенами убежищ.
Поэтому Стайлз постарался составить план относительно нелёгкого дела освоения новых горизонтов.
Все книги требовалось оцифровать, это вообще не подлежало сомнению. Специальной техники для этого в Бейкон Хиллз, к сожалению, не водилось, так что дамочки из «бухгалтерии» были озадачены сканированием странных книг, причём зачастую на непонятных языках. Специально для этого в магазинах техники нашли ручные сканеры. Дэнни за то ли поздним ужином, то ли ранним завтраком делился успехами в создании заказанной программы распознавания, уточнял требования к функционалу и список языков. Их, аритмичных полуночников, на весь город сейчас было только двое. Охрана не в счёт, те полуночники ритмичные. Цикличные. Блин… Короче, работа у охраны такая, посменно караулить ночью покой работяг, ушатавшихся за день.
Но сканирование книг – это так, фоново. Та часть работы, которая могла обойтись без участия младшего Стилински. А вот другое…
Прежде всего, Стайлз постарался составить каталог. Что, если честно, само по себе оказалось нетривиальной задачей – многие книги не имели чёткой тематики и больше походили на слабо упорядоченные заметки. Самым тематически цельным Стайлз присваивал цвет, прятал книгу в соответствующую однотонную обложку, клеил номер и заносил в две таблицы: на прилепленной к полке планшетке и в ноутбук. На некоторые обложки помимо порядкового номера клеились цветные полоски, указывающие, какие ещё темы можно найти внутри.
Красный – атака; зелёный – исцеление; розовый – эмоции; чёрный – смерть; синий – погода; белый – астрал и всякие тонкие миры; коричневый – природа... Много всего. Настолько много, что пришлось отказаться от идеи градации по Камням Бесконечности. Печально.
В первую очередь читались дневники Дитона и Моррелл. Потому что эти записи были хронологически последними. Потому что они зачастую касались Бейкон Хиллз. Потому что… Просто потому что.
По мере прочтения дневников очередные полки обогащались справочниками по травам, химии, географии и мифам народов мира. Одна за другой вставали в строй папки с распечатками, пока ещё тонкие, но это только пока.
Какой город, какие вылазки? Выспаться бы. Но перед лихорадкой познания пасовал даже старший Хейл.
Стая периодически заставала интересные сценки.
Например, как Питер, сев рядом с залипшим в ноут Стайлзом, ставил перед ним по одной маленькие тарелки. Ставил и убирал. Ставил и убирал. Раз за разом. А Стайлз, не приходя в сознание, ел и пил, вцепившись правой ладонью в мышку и вряд ли вообще замечая, что работает челюстями. Когда тарелочки закончились и опустел термос, Питер, собрав посуду на поднос, удалился на второй этаж, демонстративно игнорируя стаю.
В другой раз Кора, выглянув среди ночи из своего закутка, увидела, как её дядя закрывает книги, вставляя в них закладки в виде летучих мышей, потом подхватывает отрубившегося прямо за столом парня на руки и уносит в их «комнату». В ту ночь Стайлз проспал аж целых пять часов подряд.
Первыми Стайлз решил изучить книги с серыми обложками и полосками. Защита.
Нет, в книгах было дофига всего интересного, аж глаза разбегались и руки тряслись. Пришлось как-то вечерком усадить рядом Айзека, как самого терпеливого, чтобы он дёргал Стайлза за ухо и говорил: «Тебе это не надо». Говорил вне зависимости от того, что там человек стаи читал. Раз в десять минут. Если Стайлз понимал, что Айзек прав, то быстро пролистывал книгу до конца и откладывал направо. Если не согласен – налево. Ухо распухло, но сортировка стоила принесённой жертвы.
Нападение, познание себя, разные способы видеть, всякие существа… Это всё, конечно, интересно, но… Прямо сейчас нападать было не на кого. Да и оборотни, если что, с этой задачей справятся. Язык фей нафиг не сдался, каким бы прикольным ни был. Искать следы свершившихся событий – интересно, но в нынешних условиях почти бесполезно. Даже ускорение всходов и насыщение земли можно было отложить до лучших времён, с этим тоже можно было справиться без магии. Путь целителя долог и труден. Как, собственно, любой другой путь, но врачи и медикаменты пока имелись.
Отец не бессмертен. И оборотни тоже не бессмертны, Стайлз знал об этом из первых рук. В первую очередь стае и городу требовалась защита. Что, если завтра к порогу придёт не два-три заблудших инфа, а орда в несколько сотен голов? Калифорния – не только фермерский, это ещё и самый населённый штат Америки. Да, раньше в Бейкон Хиллз можно было попасть только в том случае, если точно знаешь куда едешь, но законов подлости никто не отменял. А если на ферму – малонаселённую, большую по площади и такую необходимую городу ферму набредёт банда вооружённых ублюдков с гранатомётом? Оборотни их, конечно, найдут и порвут. Потом, сильно потом, только людей и коров это не спасёт. И там ведь дети.
Возвращение Корвина с образцами воды показало уязвимость города перед одиночками и сверхъестественными существами. Корвин прошёл вдоль русла, невидимкой просочился мимо наблюдательного поста и спокойно добрался до госпиталя. Его никто не заметил, пока он не постучал в дверь.
Так вот, поход в лес был до некоторой степени из серии «гулять на сторону» и одновременно строго по делу. В дневниках и Дитона, и Моррелл обнаружилось нечто под названием «Неметон». Оно упоминалось как фактор, серьёзно влияющий на жизнь города.
Хейлы, к которым Стайлз обратился за разъяснениями, были в некотором шоке от количества сверхъестественной дряни на территории стаи, о которой они ни сном, ни духом. Мало им Эйкен Хауса.
– Если мы когда-нибудь встретим Алана, – сказал Питер, задумчиво изучая свои удлинившиеся когти, – надо будет обстоятельно с ним поговорить. Племянник, я ведь правильно понимаю, что наш дорогой друид не рассказывал альфе о столь занимательных достопримечательностях?
Дерек привычно промолчал, но резко, до хруста, дёрнул шеей.
Определённо, Стайлз чего-то не понимал. Увы, сверхъестественный этикет в полученной литературе либо отсутствовал, либо был в тех любопытных книгах на немецком.
Урождённым оборотням в разных концах города дружно икнулось. Просто так, без причины.
***
Поляну нашли достаточно быстро, что было даже странно. Ни один из урождённых оборотней, как выяснилось, понятия не имел, где она находится, но Стайлза… не то чтобы тянуло. Он просто шёл, куда глаза глядят, и в некий момент эти глаза уткнулись в огромный пень. – Я думал, Неметон – это роща, так во всех статьях пишут, – как обычно, когда Стайлз нервничал, его понесло на факты. – Бюджетный вариант для изгоев-переселенцев, – предположила Лидия, не спеша приближаться к останкам некогда могучего дерева. Девушка выглядела как всегда богически. Для вылазки она вернулась к удобному байкерскому прикиду. Хотя все они тут щеголяли в толстой коже и обуви военного образца. О том, что на каждом висело по две кобуры, не стоило и упоминать. Сейчас любой выход за дверь был выходом на вражескую территорию. Народ осторожно осматривался по сторонам, незаметно для себя избегая пристально смотреть в сторону пня. Случись такая прогулка пару месяцев назад, все уже разбрелись бы кто куда, выглядывая что-нибудь интересное, но участие в зачистках и подспудный страх заставляли выстраиваться коробочкой, защищая слабейших (Лидию и Стайлза) и отслеживая любой подозрительный шорох. Амар, тигр, пропустивший поход к БГЭС, держался поближе к Стайлзу, точно зная, кого в случае опасности будет защищать. Скотт, Питер и Айзек довершали охрану. Единственная девушка в компании сосредоточилась на собственных ощущениях. Для неё основной целью вылазки являлось определить, на какое расстояние от логова она сейчас способна удаляться. Паника, прежде накрывавшая мисс Мартин, стоило ей приблизиться к выходу из Колизея, больше не возвращалась. Прилично обжитые за последнее время тоннели под городом не преподнесли никаких сюрпризов. В дальнюю экспедицию Лидию никто бы взять не рискнул, слишком опасно с её непредсказуемым припадком. А вот такая вылазка за черту города, но всё ещё в окружении холмов, была сочтена допустимой. А кроме того, Лидии до смерти надоело видеть вокруг только стены разной степени освещённости. – Если Дитон тут и был, то давно, – принюхавшись, сообщил Питер. – Он не проливал здесь крови и не мочился. – Чего?! – Стайлза аж подклинило. – Сильные запахи, лапушка, – снисходительно пояснил старший волк. – А-а… Типа собачьи метки, да? Вроде как, если бы он пометил поляну… – Ста-а-айлз, – протянул Скотт, – ты опять?! Не время, честно! – Что? А, да, чувак, ты прав. Подожди минуту. Мистер Брейн… – Амар. – Угу, Амар, ладно. Ты не мог бы… ну… – парень замахал руками, предлагая тигру сдвинуться в сторону и не загораживать пень, носящий гордое звание священной друидской рощи. Пёс напрягся, но в сторонку всё же отошёл. Пень не внушал ему никакого доверия. – Вы знали, кстати, что друиды приносили своим деревьям человеческие жертвы и практиковали каннибализм? – уже занявшись чем-то своим, поделился Стайлз. Абсолютно никакого доверия! Тигр постарался занять место так, чтобы, с одной стороны, оказаться между Стайлзом и ближайшей опушкой, а с другой – в случае чего успеть оторвать хозяина от чёртова обрубка. При этом не забывал коситься на остальных. Не мог он доверить волкам безопасность хозяина, никак не мог. Все себе на уме, каждый о своём… Питер, Скотт, Айзек. Последние двое даже не волки, так, щенки, к тому же обращённые. Они могут не понимать, что такое стая, они могут не считать своей стаей людей, чем болеют многие укушенные. От старшего Хейла скалиться хотелось всем псам. Порченый оборотень, травмированный, с постоянным, еле ощутимым запашком смерти. Впрочем, смертью сейчас тянуло отовсюду. Крутится, крутится, крутится рядом. Метит Стайлза, который даже не понимает, что происходит. Но хуже всего, что Питер, похоже, тоже не замечал, что делает, а значит, его ведёт именно его безумие. Урождённые оборотни, в отличие от людей, всегда осознают, когда заявляют свои права на что и кого угодно. Волчата, сумасшедший волк и девочка-цветочек. Но больше тут доверять некому. Амар весь извёлся за те тридцать минут, которые Стайлз выделил себе на изучение обстановки. Потом сработал будильник в навороченных наручных часах, явно добытых мародёркой в крутом магазине для самых транжиристых, и парень, досадливо чертыхнувшись, принялся упаковывать в рюкзак расползшуюся под его ногами мелочёвку. Пора возвращаться в город. Лидия уходила с поляны последней. Ей хотелось поёжиться, хотя с неба жарило полуденное летнее солнце. Всё было как-то странно. Этот трухлявый пень. Две большие трещины непонятно от чего: то ли от огня, то ли от молнии, то ли вообще прожжённые какой-то химией. Длинные, с рваными краями, бесформенные – одна больше, другая меньше. В них не было ничего от силуэтов вцепившихся друг в друга темнокожего мужчины и переломанной лисы. Но почему же Лидии на мгновение показалось, что именно их она и увидела?
