Глава 21
6 ноября 2019 г., 02:44
Недостающий пожар случился на следующий день после вылазки в лес и, к счастью, не в Бейкон Хиллз. Зарево, окрасившее небо за южными холмами, заметила ночная смена часовых и немедленно доложила о нём по рации. Поднятый по тревоге Питер, будучи самым быстрым и опытным оборотнем в стае, за час умудрился обернуться туда-обратно.
Выяснилось, горел всё тот же Сюзанвилль. Логичное, в общем, событие для резко обезлюдевшего города, особенно в Калифорнии – штате, славящемся как раз своими пожарами. Странно, что полыхнуло только сейчас, спустя два месяца запустения.
Несколько дней Майкл плевался, переживал за противопожарные заградительные просеки, обновлённые в начале лета, и строил наполеоновские планы по изменению русел окружающих рек с целью превратить Бейкон Хиллз в остров – просеки изначально не казались Майклу надёжным заслоном. Это раньше в экстренном случае можно было эвакуировать город или затребовать помощь штата, а сейчас серьёзный лесной пожар грозил вымиранием всей колонии выживших с отростками в виде ферм.
Большинство граждан Бейкон Хиллз на пожар никак не отреагировало. У эмоционально и физически вымотанных людей сил на дополнительные волнения не нашлось.
Тем временем начали возвращаться разведчики, посланные с целью изучить обстановку в выбранных точках.
Начался июль, появился какой-никакой опыт вылазок – следовало изучить обстановку в местах, где как раз что-то должно было созреть. Крепко посидев над картами, совет отобрал два десятка земледельческих ферм, находившихся, с одной стороны, достаточно близко к Бейкон Хиллз; с другой, в отдалении от населённых пунктов; с третьей, где в теории существовал удобный подъезд для крупного транспорта. Плюс ещё куча подробностей вроде возможного наличия необходимой техники, удалённости от крупных населённых пунктов и так далее. Конечно же, брались только те места, о которых точно знали, что там уже наступила пора сбора урожая.
По донесениям разведки, из двадцати тщательно выбранных вариантов семь оказались недоступны из-за завалов на дорогах, пожаров и прочих стихийно возникших препятствий; пять полей погибло без присмотра человека; от трёх точек отказались из-за нехватки исправной уборочной техники на месте – задерживаться на сборе урожая даже на неделю посчитали слишком опасным. Из оставшихся пяти мест выбрали два – больше было просто не разорваться.
– Помидоры и огурцы не выжили, яблоки ещё не созрели, – поделился Бойд, входивший в одну из только-только вернувшихся разведывательных групп. Из его анкеты выяснилось, что ледовый каток был не единственным полем его подработок, особенно на каникулах: прошлым летом Бойд научился управляться и с простейшими тракторами.
– Помидоры и огурцы есть в теплицах Вайолет, – отозвалась Эрика, – но нам их в ближайшее время всё равно не достанется, всё пойдёт на повторную посадку.
– Что, никакой отбраковки? – проскулил Скотт, обожавший томатную пасту. – Вроде же не всё можно сажать? Неужели ничего не оставят?
– Вайолет сказала, что у нас не селекция или товар, а выживание, так что сажать будем всё, даже если на разных грядках. На фермах сейчас тоже почти все яйца отправляют в инкубаторы.
– Так ведь почти! Почему и помидоры нельзя почти?!
– Потому что, МакКолл!
– Но разве картошка ещё пригодна? – прервала скулёж Скотта Кора. – Она же зреет пару месяцев.
– По-разному, – пожал плечами Бойд. – Мы на месте проверяли, там всё как раз готово к сбору. Многое зависит от сорта, условий и ухода.
– И даты посадки, – поддакнул Стайлз. – Вспышка вируса случилась как раз два месяца назад. Ладно, чуть больше двух месяцев назад, но меньше трёх, – подумав, уточнил он.
– Раннеспелые сорта, посаженые три месяца назад и больше, забраковали изначально, в их сторону даже не ездили, – с умным видом кивнула Эрика, которая ничего не понимала в посадках, но обожала погреть уши на собраниях. Особенно если её туда не приглашали. Оборотнячий слух – находка для сплетницы, много лет скрывавшейся в глубинах души юной Рейес. – Кукурузные поля, например, специально отбирали по стадии молочной спелости. Потому что…
Стайлз тяжело вздохнул, отключаясь от перечня преимуществ молочной спелости над восковой и биологической: тема урожая задела за живое. Он уже успел осознать, что, несмотря на грядущие поставки картошки, припрятанная в порыве светлых надежд фритюрница ещё не скоро вспомнит о своём предназначении – ибо никто не станет разбазаривать скудные запасы масла на пусть бесконечно вкусную, но по сути мусорную еду. И сделал себе мысленно пометку поискать в кулинарных книгах способ приготовить картофельные спиральки с меньшими затратами ценного ресурса.
Соли у них тоже не было. Стайлз никогда не задумывался, что она нужна для того же физраствора. И сколько у физраствора применений. Про солевые повязки раньше вообще слышать не приходилось (даже коллективный разум стаи не может знать всё). И поваренная, и морская соль уехали на супермаркетовых тележках в тёмные подземные туннели, дабы осесть в недрах госпиталя.
– Снижение уровня потребления что сахара, что соли – процесс довольно заметный, – рассуждала Мелисса. – Пик неудобств пришёлся на шоковое состояние, когда людям и так не легко. Да, мы вполне могли бы переживать нечто вроде ломки, но соль или сахар есть практически во всех современных продуктах, так что полный отказ нас ждёт не раньше, чем закончатся полуфабрикаты и изделия с долгим сроком хранения, вроде консервов, сухпайков, хлопьев и копчёного мяса.
Город готовился к первому массовому выходу.
Совет постарался спланировать всё как можно тщательнее. В путь должно было отправиться примерно две трети выживших – почти семь сотен человек, плюс специально вызванная часть фермеров, на практике знакомых с комбайнами и последовательностью действий на полях.
На стенах убежищ появились списки: кто будет в охране, кто за рулём, кто назначен старшими групп, кого определили на специальные работы вроде расстановки тентов. Все, не имевшие напротив своего имени особой отметки, по умолчанию считались рабочими "подай-принеси", задачи которым распределят уже на месте – и таких было большинство.
В списках постарались указать всё, что необходимо взять с собой. В основном – крепкую одежду и спальники, набор посуды и мыльно-рыльное. Кормить и вооружать собирались централизованно, а весь выезд планировали уложить в четыре дня.
– Для людей в стрессовой ситуации очень важны стабильность и предсказуемость, – рассказывала Натали Мартин как один из двух выживших психологов. – Люди должны чётко ориентироваться во времени, пространстве и событиях ближайшего будущего.
Два дня до отправления выделили на отдых и сборы. Работы над стеной были приостановлены, давая людям возможность отоспаться.
В городе оставалось примерно три сотни человек, но им праздность тоже не светила. Охрана, конечно же, должна была бдительно следить за городом и окрестностями. Двое врачей плюс пятеро медсестёр оставались заботиться о пострадавших и немощных. Старикам и детям, которым подобное путешествие могло обойтись слишком дорого, предстояло за четыре дня подготовить помещения для переработки картошки, морковки и кукурузы, которые должны были привезти. Благо, среди стариков нашлись те, кто знал о процессе не понаслышке.
В Колизее тоже готовились, но по-своему.
– Я остаюсь только потому, что у моей мамы день рождения выпал на выход?! – изумился Скотт.
Питер, сообщивший эту новость, выпустил когти, небрежно демонстрируя навык частичного бета-релиза, и равнодушно пожал плечами:
– Ни у кого не нашлось более существенной причины остаться на страже нашего временного дома.
– Но… но…
– Чува-а-ак, – Стайлз приобнял готового затеять спор друга. – С миссис МакКолл всё будет в порядке, точно тебе говорю. Столько народу, все с пушками, плюс наша клыкастая братия… Там будет безопаснее, чем в Бейкон Хиллз, тут-то останутся почти что одни старики да дети. Кто-то должен нас защищать!
– Ты что, тоже остаёшься? – вот тут Скотт изумился по-настоящему. Уж кто-кто, а Стайлз, по его мнению, должен был рваться на передний край любого кипеша.
– Не поверишь, бро, – печально покивал Стайлз. – Столько дел, столько дел… На солнце выйти некогда, тухну под лампами, как незаконная конопля в подвале.
Питер, успешно делавший вид, что занят исключительно своими когтями, едва заметно поморщился. Именно на его долю выпала нелёгкая задача время от времени вытаскивать Стайлза даже не на солнце – просто из книжных недр, чтобы тот спал хотя бы по пять часов в сутки. При малейшем недогляде свежевылупившийся энтузиаст от магии забывал есть, пить, спать и общаться с живыми людьми. Количество тетрадей с заметками росло с пугающей скоростью. Хотя больше всего Питера пугало то, что он начинал видеть в них систему. С такого горя он даже начал отнимать у Стайлза его таблетки, мотивируя свой возмутительный демарш тем, что жрать лекарства горстями вредно.
Периоды утопления в книгах сменялись периодами бешеной деятельности неясной направленности. Стайлз мог начать что-то стругать, плести, измерять, топился в ноутбуке, чаще всего в разделе биологии, часа через три с досадой бросал это занятие, бурчал под нос что-то типа: "Техника безопасности, техника безопасности, инструкцию надо читать до конца", – и снова возвращался к книгам, тетрадям и странным загогулинам на листах.
Время от времени рядом возникал Махилани, сдавал отсканированную литературу и с мученическим видом менял у Питера флешку на следующую стопку. Через некоторое время флешки стали принимать форму волков, луны и прочего плоского юмора.
Радовало лишь одно: утонувший в магии Стайлз больше не рвался за пределы логова стаи. Во всяком случае в одиночку.
– У миссис МакКолл день рождения выпадает как раз на выезд, – чуя надвигающуюся лекцию, Стайлз поспешил вернуться к предыдущей теме. – Ты не удержишься и обязательно её поздравишь. Ещё и попытаешься как-то отметить, не подарком так вниманием, я тебя знаю, не удержишься. Твоей маме, конечно, будет приятно, а представь, как могут отреагировать окружающие? Люди же неадекватны, чувак, тебе оно надо?
Скотт посмотрел на друга пустыми глазами. Он явно не видел проблемы. Стайлз нервно потёр лоб.
– Мне Джордан рассказывал. Ещё в первые дни один чувак в управлении слетел с катушек, схватился за принесённый с собой дробовик и едва не открыл пальбу по выжившим. Слава Бэтмену, его быстро успели скрутить, оружие потом изъяли вообще у всех. Пара придурков не захотела отдавать и потребовала выпустить их на улицу, потому что они лучше сами, чем без оружия… Блин, не туда свернул. Главное, ты пойми, Скотт – сейчас у многих крыша едет. Лучше миссис МакКолл вернётся, а ты ей устроишь нормальный праздник, в кругу своих. Как договаривались с бабушкой Маланой: с неё ужин по семейному рецепту, с нас праздничная атмосфера. Ты подарок приготовил?
Подарок Скотт приготовил. Даже, как в детстве, нарисовал открытку, только никому не показывал, боясь насмешек.
День рождения Мелиссы МакКолл действительно должен был стать первым праздником с того дня, как мир необратимо изменился, но раньше Скотт об этом как-то не задумывался. Получалось, что день рождения его матери… грандиозное событие?
В голове представление о "грандиозном событии" столкнулось со "скромными посиделками в кругу своих". Вызванный этой встречей когнитивный диссонанс на время отключил Скотта от реальности.
Стайлз с интересом помахал ладонью у него перед носом, не добился реакции и, уловив насмешку на лице Питера, тут же бросился защищать друга.
– Что? Я, когда задумаюсь, так же выгляжу.
– Даже не сравнивай, лапушка, – расслабленно протянул Питер, откровенно любуясь столбняком юного оборотня. – Ты думаешь заметно энергичнее.
– Я вообще не понимаю, что ты тут делаешь, – надулся Стайлз. – Тебе вот вообще заняться нечем? В каком-нибудь другом месте? – Задумался и добавил: – Последний месяц. Или полтора. Мог бы, не знаю, по округе побегать, зомби повынюхивать, составить коварный план… хотя нет, коварный план не надо, мы этого можем не пережить.
– Увы, лапушка. Всё дело исключительно в прямом приказе нашего альфы.
Новая информация Стайлза определённо заинтересовала.
– Нафига Дереку приказывать тебе за мной ходить? – искренне изумился он. – Это такой способ занять тебя чем-нибудь полезным или он надеется, что ты меня загрызёшь тёмной полнолунной ночью?
– Стайлз. – Питер тяжело вздохнул. – Ты ценность.
– Я?! С чего это вдруг?
– Потому что эмиссар – второй по значению член стаи, сразу после альфы.
На пару мгновений Стайлз стал выглядеть точно такой же статуей состоянию психического дискомфорта, как Скотт, но уже в следующую секунду подскочил на месте и бросился в свой закуток. Что-то у него такое было про эмиссаров…
Питер проводил его взглядом и с досадой покачал головой. Малыш определённо перетрудился. Даже не подумал, что всё интересное можно выяснить у присутствующего тут Хейла.
– Стайлз, слушай… А где Стайлз? – удивлённо огляделся Скотт.
***
Всё было готово к первому масштабному набегу за пределами Бейкон Хиллз. Будущие маршруты проверены, узкие места расчищены, планы составлены и донесены до всех участвующих. Из города выдвигались тремя группами. Задачей первой группы было подготовить три отстойника-ловушки для толп зомби. Ей выделили пусть прожорливые, но при этом надёжные, вместительные и достаточно быстрые автомобили, забитые оружием и инструментами – первой группе следовало поспешить. Вторая группа отправилась спустя несколько часов, на тех монстрах, которыми совсем недавно чистили город. За линией холмов им предстояло включить установленные на крыше многочисленные колонки, постоять на месте, затем двинуться вперёд, придерживаясь скорости не больше тридцати километров в час. Их задачей являлся сбор максимального количества инфов по будущему пути следования третьей группы. Толпу предполагалось довести до отстойников, рассчитанных именно на массовое уничтожение ходячих трупов. Пройдя заслоны отстойников, второй группе предписывалось провести частичную подготовку ферм к приезду третьей группы – группы сбора. Эта колонна была намного крупнее первых двух и включала в себя не только автобусы с людьми и их вещами, но и грузовики, забитые пока что пустыми ящиками и мешками. Именно ради третьей группы первые две так старательно очищали дорогу до полей, где требовалось собрать жизненно необходимый урожай. Количество оружия и бронированной техники в городе было довольно скромным, уж точно не на свыше полутысячи пассажиров. Третьей группе предстояло доехать по уже расчищенной от инфов дороге, без риска, что чьи-то кишки намотаются на ось автобуса, кости пробьют колесо, а отлетевшая голова проломит фанеру на окне. Те, кому выпало остаться охранять город и готовиться к приёму урожая, собрались у окон убежищ, прямо сквозь здания и частично построенную стену уставившись в ту сторону, куда уезжали колонны грузовиков и автобусов. Оставшиеся в городе действительно не знали, где бы им хотелось оказаться меньше: там, в пугающем внешнем мире с почти всем выжившим населением – или тут, в безопасных, но почти опустевших убежищах. Одно они знали точно: никто в здравом рассудке не пожелал бы себе места во второй группе.
