На земле нет

«…Итак, сказать особо нечего и, честно говоря, боюсь вспомнить. Треллони оказалась весьма своеобразной особой. Когда тебе говорят, что жди знакомства с эксцентричной женщиной, не стоит представлять себе Людмилу из «Москва слезам». Тебя ждет скорее Баба-Яга. Но коньяк у нее был отменный. Ведь это был коньяк?..» Сегодня компания была намного скромнее: Рон, Джордж и Фред, Джинни, Поттер с Грейнджер, Невилл и Снейп, а также Лаванда. Гермиона делилась планами на будущее, ей хотелось переехать в горы, может быть в Кисловодск. Тут же припомнили, что там имеется какой-то завод, производящий шкатулки для барахолки. Рон, напротив, считал, что это хорошая идея и горячо поддерживал девушку. Компания сидела в лесу, и теплый летний вечер постепенно перерастал в ночь. Становилось все прохладнее, и Невилл занялся поисками сухих веток. Когда разожгли костер, Лаванда тихо запела: − Над ливнем соловьиным, под лунным балахоном Нет никаких строений – висят одни балконы. Их некогда развесил по пагодам лохматым Безумный архитектор, не живший никогда там, Не живший никогда там… Песню подхватили, Гарри пел ее с особым чувством, особенно последние строчки о милом на призрачном балконе. Снейп неслышно зашел ему за спину и наслаждался его голосом. Значит, Гарри действительно любит песни Матвеевой. Следом стали петь «Ветер северный», Гермиона тянула: − Я тебя ищу, тебя ищу, когда мне нелегко. Я тебе пишу, тебе пишу, когда ты далеко. Я тебе верна, тебе верна… Снейп представлял, как кладет руки на плечи Поттера и массирует его шею, спину… Пение прервалось, и прервались фантазии мужчины. Со стороны поля слышался треск и проклятия. Из зарослей, в паутине и листьях, вышел старик из лесничества. − Кикимор вылез, − простонал Рон, получив от Гермионы легкий удар локтем под ребра. Дед, завидев, Поттера лукаво улыбнулся, затем, оглядев публику, вынул из-под телогрейки бутылку своего вина. − Костры разводить нельзя, − улыбался он, размахивая бутылкой, как флагом, − чтобы сказала товарищ Блэк, увидев такое! О, ее бы на месте хватил инфаркт! Бедная-бедная! Костры под запретом. − Мы его окопали, − заметил с улыбкой Фред, доставая кошелек. − О! Нельзя все равно, где ведро с песком? Давайте, я дам вам бутыль с жидкостью за рупь. А то совсем будет нельзя. − Драко тебя разбаловал, − заметил Фред, отдавая деньги и принимая бутылку. − Малфой хороший комсомолец. Да. Пусть и выгнали за хулиганство. А из них все равно лучший, − старик развернулся и пошел обратно, приговаривая, − он пьет только у меня, деньги вперед и никаких костров. Всегда есть жидкость. О! Фред и Джордж знаком попросили всех молчать, прислушиваясь, пока слова старика окончательно не заглушил шум леса. − Вот стервец, − прокомментировала Лаванда, − заливал мне, что сам ушел! Что батюшка его не видит смысла в этой организации, и, мол, скоро все развалится. − Милая, − Джинни положила голову на колени Браун, − ты никогда не была так долго зациклена на одном объекте. Где твой вдохновенный поиск идеала? Мне уже осточертел Драко и его папаша. Лаванда, прикинувшись обиженной, попыталась укусить Джинни за нос, но та увернулась. − Гарри, не пьешь с нами водку, так может давай винца? – Фред дал бутылку парню, − начнешь буянить – мы тебя запрем, не переживай. − Доброхоты, − улыбнулся Поттер, взяв вино, − я выпью и спать пойду. Снейп с интересом следил за тем, как пьет Поттер и сколько он пьет. Сначала мужчина подумал, что Гарри вовсе не умеет пить. Он с таким опасением приближал к себе бутылку, так робко и дробно делал глотки, что Снейпу хотелось выбить бутылку из его рук. Но, буквально глотков через пять, Поттер вошел во вкус. Теперь он пил свободно, легко поднимая руку, запрокидывая голову. Курить он тоже стал на иной манер, затяжка за затяжкой, будто он курил «Беломор», а не «Союз-Аполлон». Мужчина заметил, что в Поттере проснулось наслаждение жизнью. Он подпевал, обнимался с Лавандой, охотно шутил с близнецами. «…И вот, после бутылки пива, мне стало полегче. Воспоминания навалились, зато трескотня балалайки, играющей в моей голове, прекратилась. Итак, Поттер был пьяницей, его вышибали за пьянку из университета и техникума. Дамблдор подобрал пацана на помойке, внушив какие-то мысли о небывалом предназначении. Собственно говоря, по словам Треллони, Поттер вполне окупил старания Дамблдора. Сделал больше всех чайников? Пф!..» Снейп не выдержал. Поттер начинал исполнять, он нес не околесицу, а вполне обдуманные цитаты из запрещенных книг. Поднявшись, он объявил, что идет спать и, указав головой на Поттера, спросил у Джорджа: «С этим что?». − А, не беспокойтесь. Он сейчас на водку перейдет и уснет. − То есть, ересь, что он несет – тебя не волнует? – удивился Снейп. – Уверен, вы с братом узнаете некоторые слова. − И что? – Джордж на секунду подобрался, пытаясь осмыслить происходящее во всей полноте разума. − Говорят, каждый третий стучит в КГБ. − Нам повезло. Тут нет каждого третьего. Поттер притих, присев у березки. − Клиент готов, командир. Вы один его доведете до дома? – спросил Джордж, указывая на клюющего носом Гарри. − Да, − Снейп подошел к парню. Тащить Поттера было тяжело только в лесу, на поле у домов он пришел в себя. Отцепив от себя руки Снейпа, Поттер побежал по высокой траве. Сделав несколько беспорядочных кругов, он вернулся к Снейпу и, склонившись, уцепился за его руку. − Устал, − сказал парень примятой траве. Мужчина подхватил его под локоть и вновь направился к дому. Поттер не смотрел под ноги, он наблюдал за сосредоточенным лицом Снейпа. Мужчина делал вид, что не замечает столь пристального внимания. С трудом взобравшись на крыльцо, Снейп помог Поттеру снять кроссовки. Парень странно захихикал и что-то неразборчиво прошептал – переспрашивать мужчина не стал. Они добрались до второго этажа, где чердак был поделен ширмой, за которой лежал широкий матрас с несколькими подушками и одеялом. Снейп усадил шатающегося Гарри и, встав перед ним на колени, принялся расстегивать его рубашку. Поттер откинул голову. − Я уже говорил, что ты нравишься мне. Я ведь тоже нравлюсь тебе, правда? – спросил Гарри, с трудом сохраняя равновесие и заставляя себя не завалиться на спину. – Твои руки такие горячие… Северус снимал рубашку с Гарри самым неудобным способом: неторопливо водил пальцами по груди, плечам и спине парня, обнажая его кожу буквально по сантиметру. Так же он поступил и с джинсами. Когда Гарри остался в исподнем, Снейп помог ему удобно лечь и укрыл одеялом. Парень обхватил Северуса за шею и притянул к себе. − Поцелуй меня, пожалуйста, я ни о чем другом не прошу. Я так мечтал об этом, остаться с тобой надолго наедине, чтобы никто не смог нам помешать… − шептал Гарри, пытаясь поймать губами губы мужчины. Снейпу удалось отклониться и уткнуться лицом в грудь Поттера. − Это лишнее, Гарри. Тебе нужно проспаться, и завтра ты забудешь об этом. Если бы Поттера слегка не подташнивало, он бы смог горько засмеяться, вместо этого он только опустил руки. Снейп перекатился на бок и взял руку Поттера в свою, переплетая их пальцы. − Засыпай. Я немного побуду с тобой. − Почему ты уехал из Ленинграда? – голос Гарри был безмятежно-сонным. − Из-за пристрастия к литературе. − И к парням, − усмехнулся Гарри. − Это замяли. Книги оказались значительно опаснее мужеложства. Гарри кивнул и повернулся к Снейпу: − Ты можешь идти, лучше иди, куда ты там собрался. Мужчина чуть сжал руку Гарри и поднялся. Быстро повесив разбросанную одежду на ширму, он еще раз посмотрел на парня, теперь отвернувшегося к стене. Спускаясь по лестнице, Северус был уверен, что слышит, как Гарри вновь поворачивается на спину и чуть приспускает трусы. Устроившись на диване, стоящем на веранде, Снейп считал, что проснется от малейшего шороха, но на самом деле он пришел в себя только от отчаянных женских воплей, раздавшихся около десяти утра. «…Я вернулся в Свердловск, ближайший поезд в город L. отходит завтра, но билетов уже нет. Придется договариваться с проводницами, надеюсь, среди них будут приятные дамы, ничем не напоминающие Треллони. Как алкоголичка может лечить от пьянства? Святые небеса, когда я так нагрешил…» Снейп с трудом открыл глаза, на веранде, сидя на подоконнике, находилась девушка, вопившая голосом Лаванды, но совершенно на нее не похожая. Вместо джинсового костюма на ней была короткая юбка, мешковатый свитер, на руках звенели браслеты, светлые волосы были высоко зачесаны. Один ее глаз ярко накрашен, а стрелка поражала своей длиной и изгибом. Причиной ее крика был Фред Уизли, утащивший ее косметичку. Он красил себе губы фиолетовой помадой, а косметичку держал в воздухе над своей головой. Обезумевшая Лаванда лупила его по голове своим шарфом. − Если я опоздаю на автобус, то я опоздаю на свидание. Если я опоздаю на свидание – я убью тебя! Девушка, наконец, заполучила свою косметичку и вновь удобнее устроилась на подоконнике. Джинни подлетела к ней и села на пол у ее ног. − Как его зовут? – осведомилась она. − Ну, если все выгорит – я скажу, − уклонилась Лаванда. Фред начал перечислять имена, незнакомые Снейпу, но явно знакомые Лаванде и Джинни. Первая с каждым новым именем приходила в неистовство, вторая заливалась смехом. Спустя еще пару имен, Снейп догадался, что Фред перечисляет имена учителей. Вниз спустился Поттер, внешний вид его был помятым и апатичным. Затравленно посмотрев на Снейпа, он ушел в гостиную, где стоял холодильник. Из него он вытащил бутылку пива и вернулся на веранду. Северус сел, предложив Гарри сесть рядом. Взглянув на этикетку, мужчина скорбно вздохнул и сказал: − «Партизанское». Пиво прямо из ада. Вы не боитесь, Поттер, что вам снесет крышу? Я как-то видел, какой бывает эффект. Ощущение, что вокруг тебя обезумевшие пилоты, машинисты, капитаны и их машины находятся в состоянии бесконечного взрыва. Поттер отставил бутылку и с опаской посмотрел на нее, словно ожидая от нее подвоха. Фред с умилением смотрел на Снейпа.