На земле нет

Не успел Снейп оправиться от известия о смерти своего деда, как к нему пожаловал Малфой. Встретил у подъезда и довез до ворот завода, всю дорогу бесконечно сетуя на плохое выполнение плана. Северус напомнил ему о его собственных заботах и щепке в чужом глазу, но сбить Люциуса с толку было сложно. Он считал, что прекрасно справляется со своими обязанностями и непременно к следующей весне, когда Драко закончит техникум, отправится в Москву – его сыночку там давно обеспечено место в МГИМО. Упоминание о пидорасах среди будущих студентов несколько остудило пыл Малфоя и он, побледнев, попросил Снейпа покинуть машину и почаще оглядываться. Уже наблюдая поставку, сверяя накладные, Снейп понимал, что погорячился. Малфой вряд ли спустит ему грубость, а в свете последних событий, он может и обратиться за помощью к Т.Р. Весь минус общения с Т.Р. сводился к тому, что ты никогда не можешь сказать: он блефует, или у него действительно в каждой бочке имеется затычка? Быстро подписываясь, Снейп смотрел на грузчиков, пытаясь их уличить на глаз в сговоре с Т.Р. Целый месяц прошел в чаду. Лето клонилось к осени, Лев вот-вот должен был смениться Девой. Снейп избегал общения, не соглашался на посиделки и отказал приехавшей к воротам завода Молли Уизли. Его даже не впечатлило как лихо она исполнила ментовской поворот. Неделю его донимали по дороге с работы и на работу, все считали, что у него что-то случилось. Помона до самого конца месяца бегала в его кабинет с едой, а Лаванда нежным голосом напоминала о конце рабочего дня. Ничто не могло отпугнуть этих странно-дружелюбных людей. Снейп говорил только гадости, стремясь избавить себя от общества. Он чувствовал себя обманутым, он не верил в дружеское участие – все казалось ему исполненным погоней за личной выгодой. Мастер не понимал почему его преследуют и не считал важным ни свою работу, ни свое редкое участие в посиделках. И вот, в то время, когда посконник вошел в пик своей жизни, Снейпа подловила Гермиона на выходе из городской библиотеки. Она взяла его под руку, вырвала у него зажигалку и дала прикурить из своих рук. − Вы очень необычный человек. На работе к вам не боится подойти разве что Помона. Мы все пришли к выводу, что стоит вам войти в цех, как любое действие кажется небрежным, лишним! Вы знаете, как часто я смотрю на плакаты? Чаще, чем работаю. И не я одна так. Мы все смотрим и сверяемся с плакатами, собственным опытом и годами обучения. А вне работы вы, хоть и хмурый, но располагаете к себе. В вас живет два человека: феодальный князь, отправляющий на смерть любого, и единственный друг. Снейп не был потрясен словами Грейнджер, его только изумило ее последнее словосочетание, явно не имеющее к нему никакого отношения. − Единственный друг? Кому? Девушка пожала плечами, в ее руке по-прежнему была зажигалка Снейпа, и она то подбрасывала ее, то перекатывала между пальцами. − Гарри к вам привязался. Снейп хмыкнул. Не зная, как закончить разговор, он предложил проводить Гермиону до ее дома. По дороге они молчали. Девушка думала о своей жизни и своих возможностях, о прошлом, в котором остались родители и школьные подруги, о будущем, с его возможной свадьбой и счастьем. Снейп же не думал о Поттере, с усилием он возвращался к лишению свободы, смерти деда, к Т.Р. − Спасибо, что проводили, − Гермиона остановилась у невзрачного серого дома, − хотите зайти? Новое приглашение и новое согласие стали очередной оттепелью в его застое. Поднимаясь на третий этаж, входя в уютную однокомнатную квартиру, Снейп уже позабыл о Малфое и открытой спине. Девушка сделала кофе, и они сели за стол друг напротив друга. − Что производят во втором корпусе? – спросил Снейп, хотя намеревался выяснить совсем другое. − Ракеты? Танки? Самолеты? Скорее всего, первое. Но вы знаете об этом. − Знаю. − Стремление услышать от постороннего известную истину? Скоро нас отправят на картошку. − О, и не говорите об этом, мне уже больно. Гермиона засмеялась: − На самом деле, все проходит быстро и весело. − С песнями и плясками? − Вы догадливы. − Нет. Я видел это в своем хрустальном шаре. Гермиона улыбнулась, внимательно изучая лицо собеседника: была ли это шутка или он серьезно занимался этой чепухой? Сколько бы они не говорили, сколь часто он бы не принимал их приглашения – никто не мог разобраться в нем до конца. Когда Снейп вернулся в свою одинокую комнату, у него снова оказались в распоряжении новые факты о Гарри. Думать о них он не стал, разве что нацарапал на клочке бумаги: «купить ″Ну-ка, отними″». Не раздеваясь, он лег на чужую кровать, до сих пор пустующую, и, незаметно для себя, уснул. «…Проводница пустила к себе. Голова не болит. Какой-то пьяный мужик подошел ко мне на вокзале и томно! произнес: ″Выпить не найдется? Т.Р. ждет вестей″. Как я был напуган, неужели и среди такого контингента у него есть сношения? А если проводница заодно с ним? Что за игры он ведет? У меня есть конкретное задание. Находясь вдали от дома, я думаю, не послать ли весточку моему брату? Мы так некрасиво расстались. Теперь я понимаю, как он должен чувствовать себя. Смерть Л. сломила его, ничего удивительного в том, что он стал пить. А эта его женитьба – такое противоестественное решение. Почему я не поддержал его, не был рядом?..» Снейп проспал и потому вновь увидел демонстрацию рабочих. С холодным ужасом он рассекал толпу и стремился попасть на завод до прихода основной массы людей. У ворот, где недавно сделали место для курения, стоял Поттер. Увидев Снейпа, он поправил рубашку, пригладил волосы и подошел. − На работу, как на праздник, товарищ? – улыбнулся Снейп. Гарри улыбнулся в ответ, боясь заговорить. Они вместе продолжили путь к цеху, иногда обмениваясь взглядами. В их глазах не было интереса, даже намека на любопытство. Только один смотрел с затаенным обожанием, а второй – с плотоядной взбудораженностью. Рабочий день проходил довольно мирно, но Снейп то и дело замечал, как Поттер изредка смотрел на Рона с явной просьбой во взгляде, из-за чего мастер все время ожидал приглашения на очередное сборище. Каждые полчаса в его голове возникал новый вариант отказа, отличающейся от предыдущего только уровнем оскорбительности. Когда же рабочие ушли в общую раздевалку, а Снейп все еще оставался в своем кабинете, в его голове сформировалось согласие на любое предложение, уничижающее предложившего. Но вот все разошлись, а мужчине так и не представился случай продемонстрировать свое красноречие. Он вернулся в общежитие и, с тоской глядя на пустую кровать соседа, взял книгу и принялся читать. Какой мусор! Какая чушь! Он откинул том Сарабьянова, не задумываясь о том, что он библиотечный. Схватив горсть конфет «А ну-ка, отними», он поспешил на второй этаж. Ему открыл дверь Невилл. Убедившись, что Снейп один, он запустил его в комнату, где Булка наводила разгром. − Гарри скоро вернется, − произнес Лонгботтом, − его кошка никого не слушает, кроме него. Хотя, не буду отрицать, что она умное создание. Булка оторвалась от потрошения журнала, валявшегося на полу, и с интересом оглядела гостя. Ее симпатия выразилась немедленно в нападении на тапки Снейпа. Мужчина захватил белую кошку и поднял к потолку. Невилл начал объяснить, немного заикаясь, что Булка не собиралась нанести увечья ни тапкам, ни их хозяину. Снейп взглянул на парня и улыбнулся, прижав кошку к груди. Булка примирительно замурчала. Поттер, вернувшийся с пробежки, застал Снейпа и Невилла за полными кружками браги. Мужчина уже забыл о том, зачем явился в комнату 208. Его удивленный взгляд медленно заскользил по Гарри и мгновенно переключился на содержимое кружки. Гарри втянул воздух и спросил: − Это медовая? Невилл кивнул и поднялся. − Пойдешь курить? – спросил он Снейпа. − Мы только что курили, − ответил мужчина тягучим, расслабленным тоном. Невилл отсалютовал кружкой стене, сделал глоток и вышел из комнаты. Гарри сел напротив мужчины на свою кровать. − Что вас привело сюда? − Честно говоря, Гарри, безумная звезда. Северус поднялся со стула и, пройдя два шага, сел рядом с Гарри. Все мысли Снейпа были крайне неуместными: не ложись с мужчиной, ибо это мерзко, мужеложники царства божьего не узнают. Странно, что он вспомнил о завете так поздно, ведь все ростки веры давно зачахли. Однако, после людского закона всегда оставался закон божий. Пусть он и смотрел на небо, видя там только бесконечную Вселенную, созданную Взрывом, расширяющуюся и не вмещающую в себя истины. − Бегут только трусы. В мертвой тишине голос Снейпа произвел эффект раската грома. Гарри успел только вздрогнуть от нарушенного молчания. Поцелуй был неуместно длинным, затягивающим и медовым. Руки Снейпа, снова горячие и снова медлительные, оказались на бедрах Гарри. С силой сжимая пальцы, Снейп углубил поцелуй. Инициатива была перехвачена. Если и оставалась хоть какая-то видимость власти Снейпа над происходящим, то внутренне он знал – желание Гарри не только опалит его, но и сожжет. Булка неожиданно издала боевое мяуканье, и тут же открылась дверь. Снейп вернулся в вертикальное положение, Гарри вскочил вслед за ним. Невилл так и не зашел в комнату, отправившись на поимку сбежавшей Булки. За это время Снейп успел поправить одежду, сесть обратно за стол и бессмысленно уставиться в стену. Невилл через минуту внес мурчащую Булку в комнату.