Операция "Э" и Другие приключения в Средиземье

      — Так, сюда уложим хлеб и сыр, и отдельно — мясо…       — Кили! Хорош фигней страдать — иди, помогай!       — Я не фигней страдаю! Я бороду причесываю!       — Вот я и говорю — фигней страдаешь!       — Фили, она меня обижает!       — Правильно, а чего ты фигней страдаешь? Помог бы лучше…       — Злые вы, уйду я от вас!       — О, захвати как раз картошку — отдай Глоину!       — Кили, ты чего смурной?       — Да ну их, дядя, только и знают, что придираться!       — Так ты поменьше фигней страдай, и никто придираться не будет.       — Ну, дядя!       Вот примерно так и проходили сборы на следующее утро. Едва зародился рассвет, Торин разбудил нас зычным «Отряд, подъем!» и, проигнорировав мое недовольное «Что ж тебе не спится в срань такую?!», сдернул с меня одеяло. И завис. Затем королевские уши густо налились краской, и Торин быстрым шагом ушел в другую часть дома. Опустив сонный взгляд на собственные ноги, выглядывающие из-под задравшейся до самых бедер рубашки Берна, я пожала плечами (ноги как ноги, вполне даже стройные, подумаешь, заволосились слегка, так почти незаметно…), накрылась с головой одеялом и рухнула обратно на душистое сено. Однако не удержалась, выглянула наружу и, заметив в дверном проеме знакомую тень, громко выдала нарочито оскорбленным голосом:       — Маньяк!       Буркнув что-то ну совершенно непечатное, Торин пулей вылетел на улицу, откуда, спустя минуту, послышался плеск воды. Видать, потушился, скромняжка.       С чувством полного удовлетворения (сделал гадость — на сердце радость!) я закрыла глаза и уже практически поймала за хвост улепетывающий сон, как над ухом во всю глотку заорал петух. Ой, давненько я не ела курятинку на завтрак! Похоже, острое желание общипать кое-чей хвост четко пропечаталось на моей помятой со сна физиономии, потому что петух как-то подозрительно шустро ретировался в другой конец дома и повторно прокукарекал уже с безопасного расстояния. Гад пернатый! Сон окончательно скрылся в туманной дали, поэтому вставать все же пришлось.       Не рискнув тянуть время еще больше, сразу после завтрака мы начали сборы. Беорн снабдил нас всем необходимым: чистой водой, свежим хлебом и сухарями, вяленым мясом, крупами, овощами, а персонально мне выделил небольшой мешочек с травами, целую банку малинового варенья и плетеное лукошко свежих ягод, которые я тут же сныкала подальше от плотоядных глаз некоторых отдельно взятых гномов. Нагрузившись холщевыми баулами, мы цыганским табором двинулись в ту самую рощу, где вчера проходили показательные бои. В стороне от речки на небольшой поляне нас уже ждали четырнадцать пони и две вороные кобылки. За неимением седел гномы ловко подвязали на их спины сложенные в несколько раз одеяла, и теперь старательно крепили сумки и мешки с провизией. Я помогала им по мере сил и умений, поэтому вся моя помощь ограничилась в «принеси-подай-подержи». А что вы от меня хотели? Я лошадь седлала всего-то раз в своей жизни! И тогда там была полная сбруя, а не хэнд-мэйд! Эх, Гром, где ты сейчас? Надеюсь, смог сбежать от тех варгов…       — Отпустите пони до того, как войдете в лес, — услышала я за спиной негромкий голос оборотня.       — Даю слово, — ответил ему Гэндальф.       В густой кроне деревьев громко каркнула ворона, и у меня по спине стартанули мурашки. Сразу стало как-то неуютно, я зябко повела плечами. Впрочем, не по себе было не только мне — Беорн нервно завертел головой, всматриваясь в листву.       — За нами следят, — глухо произнес волшебник.       — Да, — кивнул Беорн. — Орки не сдадутся. Они продолжат охотиться на гномов, пока не уничтожат их…       — Но почему сейчас? — недоумевал Гэндальф. — Зачем Осквернителю выползать из своей норы именно сейчас?       — Орки Мории и чародей из Дол Гулдура заключили союз, — выразительно выгнув бровь, ответил оборотень.       — Ты в этом уверен?       — Видел, как у крепости собирались стаи орков, — кивнул великан. — И с каждым днем их становится все больше…       — Валери!       Вздрогнув, я отвлеклась от подслушиваемого разговора и повернулась к окликнувшему меня гному. Фили закончил подвязывать бурдюк с водой на круп моей лошади и теперь тянул руку за сумкой с хлебом. Подав ему требуемое, я придержала лошадку за узду и, дождавшись, когда Фили закончит, отошла к оборотню и магу. Их разговор явно принял не очень приятный оборот — Беорн пытливо вглядывался в лицо не на шутку встревоженного волшебника.       — Саруман Белый считает, что враг был уничтожен и больше никогда не вернется, — голос Гэндальфа звучал весьма неуверенно — истари словно оправдывался.       — А как Гэндальф Серый считает? — склонил голову на бок великан.       На это волшебник ему ничего не ответил, лишь болезненная гримаса искривила его лицо. Впрочем, и этого было достаточно.       — Гэндальф! — окликнул его Торин. — Мы теряем время!       — Пойдем, Валери, — кивнул мне маг, быстрым шагом проходя мимо.       Я же повернулась к оборотню и печально улыбнулась.       — Спасибо тебе за все.       — Для простой человеческой женщины уж очень ты необычна, Лера, — тепло улыбнулся в ответ Беорн. — Без тени страха и сомнения вышла мне навстречу, дабы прикрыть своих друзей, — кивнул он на дожидающихся меня гномов. — И все так же смело бросаешься вперед, навстречу опасности… Может, гномы и не видят, но я чувствую, что в тебе сокрыта великая сила.       — Думала, скажешь, что я безрассудна, — с хитрым прищуром посмотрела я в карие глаза.       — И это тоже, — хмыкнул оборотень. — Будь осторожна, лиса, не спеши понапрасну губить свою жизнь. И если еще окажешься в этих краях, знай, что двери моего дома всегда для тебя открыты.       Блин, вот обязательно было говорить это так… так… Черт! К горлу подкатил ком, в глазах защипало, и дабы скрыть от чужого внимания не вовремя навернувшиеся слезы, я порывисто обняла великана.       — Спасибо, — буркнула куда-то ему в живот, звучно шмыгнув носом.       Громкий крик встревоженных птиц оборвал тихий смех Беорна. Гномы наперебой принялись успокаивать дернувшихся пони, а оборотень мягко, но уверенно отстранил меня от себя.       — Уходите, пока еще светло! — цыкнув, он подозвал мою лошадь и одним движением усадил меня ей на спину. — Ваши враги идут за вами по пятам.       Подтверждением его слов послужил раздавшийся неподалеку волчий вой. Уже направив кобылу следом за остальными, я резко натянула поводья и обернулась к оборотню.       — Ты не ошибся в предположениях, Беорн, — великан нахмурился. — Надвигается война. Она уже на пороге. Совсем скоро у подножья Эребора будет великая битва, — оборотень нахмурился еще сильнее, но продолжал молчать. — И нам бы не помешала твоя помощь…       — Не стану спрашивать, откуда тебе это известно, — по пристальному взгляду Беорна, я поняла, что он ни разу не усомнился в моих словах. — Но если тебе потребуется моя помощь — я приду. А теперь поспеши, я выиграю вам время! — резко хлопнув своей ладонищей по лошадиному крупу, он отправил ее с места в галоп.       Чтоб тебя, дровосек-любитель! Да я же замучаюсь позвоночник из штанов собирать!       Мы пересекли изумрудные холмы и небольшую долину, разделяющую обитель Беорна и лесной массив, за несколько часов и приблизились к Лихолесью еще засветло. Солнце, греющее нас всю дорогу, скрылось за затянувшими небо серыми тучами, и в воздухе запахло сыростью приближающегося дождя. С подозрением посмотрев на совершенно неприветливые деревья, стеной высившиеся перед нами, я глубокомысленно изрекла, откопав на задворках памяти:       — Ходы кривые роет подземный умный гном. Нормальные герои всегда идут кругом! — а глянув на неизменно хмурого Торина, проникновенно добавила: — Ноги моей там не будет!       — А куда ты денешься, — ухмыльнулся он в ответ.       — Там сыро, грязно и… — как бы им призрачно намекнуть? — Мерзопакость всякая водится!       — Чего сразу мерзопакость-то? — Кили ловко спрыгнул с пони и пожал плечами. — Эльфы как эльфы. Тихонько пройдем, может, даже и не встретим.       Я даже не нашлась, что ему на это ответить. Да и стоило ли вообще уточнять, кого конкретно я имела в виду? Еще на смех поднимут. Поэтому я подъехала к Торину и, наклонившись к нему поближе, вкрадчиво прошептала:       — Говорю тебе — в обход надо идти.       — Ага, двести миль в обе стороны, — недовольно поморщился он. — И придем мы к горе к концу следующего года.       — Зато точно успеем к следующему Дню Дурина! — радостно хлопнула я ладонью по коленке. — И торопиться не надо!       — Нет уж, — сказал, как отрезал, Дубощит. — Идем здесь и точка!       — Тьфу ты, баран упрямый! — буркнула я, предусмотрительно отъехав от него подальше.       Гэндальф спешился и с некоторой опаской прошел между фигурными бронзовыми колоннами, увитыми высохшим плющом.       — Эльфийские врата…       — Уверен? — я слезла с лошади и подошла к магу. — Как-то не внушают.       — Здесь начинается наш путь через Лихолесье, — кивнул волшебник.       — Орков не видать, — подал голос Двалин, — удача нам благоволит.       — Да не в удаче дело, — хмыкнула я и, заметив на скалистом пригорке вдалеке фигуру исполинского медведя, помахала ему рукой. — Разбирайте баулы, народ, пусть коняшки домой топают!       Сняв с лошади сумки, я благодарно погладила ее по бархатному носу и угостила морковкой.       — Этому лесу явно плохо, словно его поразила болезнь…       Непривычно было видеть Бэггинса таким хмурым и подозрительным. Он то и дело совал руку в правый карман жилета и что-то нервно там теребил. Кольцо. Столько всего произошло за последние дни, что я даже думать о нем забыла… Может сказать Гэндальфу? И что это изменит? Забрать его он вряд ли заберет, да и пригодится оно — нашему ворохоббиту еще во дворце Трандуила шухер наводить! За этими размышлениями я бездумно шагала по каменной тропинке мимо врат и каменной чаши, заросшей мхом. Интересно, а как тут все раньше было? Изумрудные кроны вековых деревьев и яркие цветы под ногами? Птички, кузнечики, бабочки? Красиво, должно быть. А сейчас… Бильбо прав, лес словно был болен — листва пожелтела и густо усыпала землю, стволы деревьев обросли серым мхом и потрескались, трава пожухла. Мда, эльфам явно не помешает хороший ландшафтный дизайнер. А то запустили они свою волшебную рощу!.. Блин, прямо в глаз! Нет, не птичка, не угадали — дождик начался. Брр, погода еще противней стала… Так о чем я? А, да. Субботничек бы тут провести. Там вон кусты сухие вырубить, вот тут сухостой на дрова пустить, парочку клумб разбить… О, тут даже статуя есть, красивая!       — Валери!       Правда, плющом опутана сверху донизу. Ай, колючим к тому же! Ммм, бедный мой пальчик… А это что? Вандалы поработали? Каракуля какая-то…       — Валери, НЕ ТРОГАЙ!!!       Вспышка. Полет. Удар. Темнота.       — Валери!       Торин повернулся на встревоженный голос полурослика и перевел взгляд на девчонку, стоящую возле овитой диким плющом статуи. Она протянула руку к каменной фигуре, но тут же одернула ее, и, обиженно насупившись, сунула палец в рот. Похоже, укололась.       — Не уходи далеко одна! — окликнул ее Балин, но Валери никак не отреагировала.       Король невольно напрягся. Не нравилось ему ее поведение, ой как не нравилось! И, судя по всему, не ему одному — Гэндальф подобрал полы своей хламиды и торопливо направился в ее сторону. А Валери тем временем подалась вперед, всматриваясь в заросли плюща, и снова протянула к ним руку.       — Валери, НЕ ТРОГАЙ!!! — неистовым голосом громыхнул волшебник.       А в следующий миг девчонка отлетела от статуи на несколько метров, рухнула на спину и замерла без движения.       — Валери!       Первыми к ней бросились Гэндальф и Торин, за ними — Бильбо, Фили и Кили. Остальные, занятые расседлыванием пони, сперва даже не сообразили, что произошло.       — Что с ней? Она жива? — наперебой заголосили парни.       — Тихо! — рявкнул на них Дубощит и склонился над девушкой.       Она лежала, не шевелясь, и, казалось, не дышала. Торин почувствовал, как сердце предательски пропустило удар, и метнул на волшебника испуганный взгляд. Сделай же хоть что-нибудь! Гэндальф зашептал слова неизвестного Торину языка и вытянул над девушкой руку, но внезапно Валери шумно вздохнула и распахнула глаза. Несколько мгновений она молча смотрела перед собой, потом моргнула, перевела мутный взгляд на опешившего мага, затем — на такого же шокированного гнома и прохрипела:       — Я в норме…       Вас когда-нибудь било током? Согласитесь — удовольствия ниже среднего. А если к тому же увеличить разряд до мощности небольшой молнии!.. Нет, меня ни разу молнией не било, да и в этот раз была явно не она, но почему-то кажется, что эффект такой же. Стоило мне дотронуться до красной загогулины, намалеванной на статуе, как все тело пробило электрическим разрядом (хотя откуда ему здесь взяться?), и меня отбросило на несколько метров, здорово приложив спиной о жесткую землю. Какая-то доля секунды прикосновения, но перед моими глазами успевают пронестись страшные картинки.       Разрушенная крепость. Бесплотная тень. Она повсюду. Нечем дышать. Огромное огненное око. Воздуха нет. Темнота. Нет, я снова вижу. Я дышу. Я протягиваю руку. И мир сгорает в пламени. Я счастлива. Я снова жива. И этот мир, наконец, мой!       Стоп. Мне даром этот мир не нужен, я хочу вернуться в свой. Да и зачем мне пепелище? Это не я. Это не мои желания. Это не мои мысли! Я слышу шепот, но голос мне не знаком. Вкрадчивый, соблазняющий, он обещает силу, богатство и могущество. Я должна лишь согласиться. Должна позволить ему завладеть моим телом и душой. Чужая воля заполняет разум, она не дает мне дышать. Огненное око выжигает остатки воздуха, но я должна сделать вдох. Должна сопротивляться ему! Я должна дышать!       Словно толчок изнутри заставил меня глубоко вздохнуть и распахнуть глаза. Далекое серое небо пробивалось сквозь желтую листву, редкие капли дождя падали на лицо, приводя в чувство. А надо мной склонились двое. Сфокусировав взгляд на ошеломленном волшебнике, а затем посмотрев на такого же ошарашенного Дубощита, хрипло прокаркала:       — Я в норме, — и закашлялась. — Там, кажись, провод оголенный…       С помощью Торина я села и, зажмурившись, тряхнула головой. Она этого не одобрила и предательски заколотила в виски. Картинка перед глазами слегка покачивалась, и в целом я себя ощущала, как с дикого похмелья.       — Что это, Гэндальф? — Торин повернулся к изучающему статую магу.       — Жопа, — глухо буркнула я, продолжая сидеть на земле и чувствуя, как лично моя сия часть тела начинает подмораживаться.       Кили подошел к каменной фигуре и внимательно посмотрел на нарисованный на ней знак. В одну сторону голову склонил, в другую, и подвел итог:       — Да не, не похоже.       Я хмыкнула и со старческим кряхтением попыталась встать. Удалось лишь со второй попытки и с помощью Торина. Благодарно улыбнувшись ему, я поморщилась и потерла поясницу. Не удивлюсь, если там здоровенный синяк…       — Не это, — махнула я рукой на символ и тут же охнула от прострелившей плечо боли. — А все в целом.       — Это просто непонятный знак, — раздраженно отмахнулся Дубощит и, еще раз внимательно оглядев меня на наличие видимых повреждений, отошел успокаивать столпившийся неподалеку отряд. — Она в порядке!..       Кто-то резко схватил меня за руку, что я от неожиданности даже кулаком замахнулась, но это был всего лишь Гэндальф. Волшебник выглядел не на шутку встревоженным. Ну, разумеется, он-то знает, что означает та каракуля.       — Ты что-то видела? — страшным шепотом спросил он, отводя меня подальше от гномов. — Когда коснулась статуи, ты что-то видела?!       Огненная волна стирает напрочь города и деревни, выжигает леса и ровняет с землей горы. Крики ужаса ласкают слух, словно соловьиная песнь. Я впитываю жизни смертных, чувствую прилив безграничной силы! Теперь меня ничто не остановит! Сам Эру Илуватар склонится передо мной! И вместе с Господином моим, Морготом, мы будем править не только Средиземьем, но всей Ардой!       — Валери! — Гэндальф ощутимо тряхнул меня за плечи, возвращая в реальность.       Проморгавшись, я с силой потерла ладонями лицо. Снова этот чертов голос! Вклинивается в мои мысли, как к себе домой, бесит!       — Что ты видела? — уже без нажима, но все равно настойчиво повторил волшебник. — По глазам пойму, так что не вздумай врать!       Со вздохом убрав волосы от лица, я закусила губу и прошептала:       — Огромная огненная волна… Она уничтожила этот мир… Он снова вернулся, Гэндальф, и не просто вернулся, а обрел тело, — не знаю, что именно увидел в моих глазах маг, когда я посмотрела на него, но он вздрогнул. — И на этот раз никому не удалось его остановить.       Скажи ему! Скажи, что Саурону нужно твое тело! Уж он-то поймет, зачем!       Ага, поймет, и шустро вернет меня в Ривенделл под защиту эльфов, а те посадят под амбарный замок, где я тихо окочурюсь от старости. А в это время Торин, Фили и Кили падут смертью храбрых идиотов. Так что хрен вам! И им тоже!       — Что-то еще? — продолжал пытливо смотреть на меня маг.       Не знаю, как, но Саурону известно, откуда я на самом деле. Похоже, мое иномирянское происхождение и есть причина, по которой он так рьяно хочет познакомиться. И если он каким-то невероятнейшим образом заполучит мою тушку, всему Средиземью придет пушистый северный зверек. История и без моего вмешательства уже обрела новые повороты, а раз так, то какой смысл и дальше следовать канону? Что, если попытаться изменить не только три жизни, но и еще парочку? Терять-то мне, по сути, нечего… А, гулять так гулять!       — Я знаю, куда ты собираешься, Гэндальф, — подняла я на волшебника решительный взгляд. — Не трать время на Рудаур — в гробницах пусто, как у Бильбо в кладовке после нашествия гномов.       — Откуда ты… — у волшебника совершенно несолидно отвисла челюсть.       — Просто знаю, — невежливо оборвала я его. Еще будет время объясниться. — А еще я знаю, что ждет тебя в Дол Гулдуре, и что ты там найдешь.       — И что же меня там ждет? — при упоминании темной крепости маг напрягся.       — Старый враг, — вздохнула я.       — А найду я…       — Старого друга, — ответила с грустной улыбкой. — И если ты сможешь спасти его, вытащить оттуда, то все может в корне измениться! И надеюсь, что в лучшую сторону…       — От меня нахваталась загадками говорить? — он осуждающе покачал головой.       — С кем поведешься, — невозмутимо пожала я плечами. — Только ни в коем случае не ходи туда один! Не в обиду будет сказано, но этот враг тебе не по плечу. Хотя бы Радагаста на подхват позови, а еще лучше Леди Галадриэль и Элронда!       — Расскажешь, откуда тебе все это известно? — Гэндальф устало оперся на посох.       Я улыбнулась и, качнувшись с пятки на носок, пожала плечами.       — Может быть однажды, но не сейчас. Просто поверь мне, как поверил бы Галадриэль…       — Митриндир, почему полурослик? И эта девушка?       — Я не знаю… Саруман верит, что только великая сила способна обуздать зло. Но мне открылось иное! Я понял, что разные мелочи, деяния простого люда помогают сдерживать тьму… Обыкновенные любовь и доброта… Почему Бильбо Бэггинс и Валери? Наверное, потому что мне страшно… И они придают мне смелости…       — Ничего не бойся, Митрандир. Доверяй ей, как доверяешь мне, она не подведет. И помни — ты не одинок. Aeboe i le eliathon, imtulithon*…       — Что ж, раз так, дождемся подходящего момента, — спустя долгую минуту, ответил волшебник и резко развернулся, хлестнув подолом хламиды. — Оставь мою лошадь! — крикнул он Нори, который едва взялся за подпругу. — Она мне нужна!       — Ты что, бросаешь нас? — не поверил своим ушам Бильбо, а гномы возмущенно зароптали.       — Я остался, если б мог, друзья, — сокрушенно покачал головой волшебник, подходя к кобыле. — Но у меня есть дела, которые не требуют отлагательств!       Я облегченно перевела дух. Он мне поверил. Даже странно как-то… Раньше Гэндальф был куда мнительней на мой счет, а сейчас вот так просто поверил… И почему мне кажется, что без содействия Гали здесь не обошлось? Что ж, спасибо ей за это! Не хотелось бы врать волшебнику про третий глаз и экстрасенсорную фигню, да и вряд ли бы он купился. Зато теперь он предупрежден о засаде в Дол Гулдуре, а значит есть шанс, что все закончится быстрее, и к горе он успеет вовремя.       Я вышла из тени деревьев под усиливающийся дождь и натянула на голову капюшон плаща. Маг уже сидел в седле и как раз давал последние наставления по проходу через лес.       — Не сходите с тропы, ни на шаг! А иначе вы ее больше не найдете! — он задержал взгляд на мрачном Торине и посмотрел поочередно на остальных. — Поняли? Что бы ни случилось — не сходите с тропы!       — Идемте! — Дубощит первым потопал к деревьям. — У нас три дня, чтобы пересечь этот лес и успеть к горе до заката в День Дурина! Советую никому не отставать! Тебя это касается в первую очередь, Валери!       — Гэндальф! — проигнорировав его, окликнула я мага.       Натянув поводья, волшебник обернулся.       — Ты уж постарайся… не умереть там, ладно? — прищурившись от попадающих в глаза капель дождя, я улыбнулась.       — А ты присмотри за ними.       — За этими? — кивнула я через плечо на отряд. — А куда ж я денусь! Удачи и до скорой встречи!       — Удачи, — кивнул волшебник и, пришпорив лошадь, ускакал вдоль леса.       А я повернулась лицом к деревьям, обреченно вздохнула и поплелась следом за гномами. Впереди томились в ожидании гигантские пауки и местные ушастые аборигены. Что ж, берегись, Лихолесье, спасайся, Трандуил — гномы вышли на эльфийскую тропу! *Если тебе понадобится моя помощь — я приду (синдар.)