do u love me?

       У Джихуна и Джинена свой способ, чтобы выразить любовь друг другу. Возможно, узнай люди об этом, они бы их осуждали, от них отвернулись бы друзья, знакомые и даже родители. Но, пока никто не знает, они в безопасности. Не будь они братьями, они бы совершали безумные поступки на всеобщее обозрение, и им совершено было бы на это плевать, ведь самое главное это то, что им обоим хорошо. Однако для них вполне достаточно того времени, когда родители уезжают и говорят, чтобы Джихун хорошо следил за своим младшим братом, который довольно часто попадает в неприятности.                — Хён, — зовёт Джинен, — Ты мне поможешь?        — Без проблем, — Джихун никогда не может отказать своему младшему брату, будь это сложное домашнее задание или внезапное желание незамедлительно трахнуться. И какая вообще разница с чем ему надо помогать, это ведь просьба любимого брата.        Джихун прижимает его к стене, проводит носом по его шее, зрачки расширяются, лёгкие наполняются противным, для Джихуна, запахом ромашек.        — Я же тебе говорил, что терпеть не могу этот запах, — он нарочно наклоняется к его уху и шепчет, затем прикусывает мочку уха, — Не используй это, чтобы лишний раз провоцировать меня, — парень грубо целует его в губы, сминает их, пытается углубить поцелуй, а Джинену остаётся лишь отвечать.        Джихун быстро избавляется от одежды брата и на секунду отрывается от него, чтобы полюбоваться, на данный момент, столь желанным телом. Затуманенные глаза, худощавое тело, ключицы, об которые на первый взгляд можно порезаться. Парень закидывает джиненовы ноги себе на талию и чтобы было удобнее, он перемещает Джинена на кровать.        — Мне кажется или ты наконец набрал вес? — на колкость старшего, парень лишь закатывает глаза.        — Конечно, +10кг за последние десять лет, если ты не заметил.        — Тшш, я все понял, — Джихун заставляет Джинена лечь раком и вводит в него сразу два пальца, слышится первый приглушенный стон. Ему нравится узость, мышцы плотно сжимают фаланги пальцев, что приносит Джихуну огромное удовольствие и представив, что вместо них скоро окажется его член, он начинает раздвигать их, младший выгибается в спине.        — Хён, пожалуйста, быстрее, — это было последней каплей. Джихун теряет свой здравый смысл и им полностью овладевает животный инстинкт. Он снимает штаны вместе с боксерами, входит во всю длину и начинает совершать толчки в своего брата, из которого вырываются просьбы о том, что он хочет большего. Бесстыдные стоны раздаются по всей комнате. Джинен приближается к разрядке, и он кончает на живот, так и не притронувшись к себе, Джихун совершает ещё несколько толчков и изливается прямо в парня. Он выходит из него и ложится рядом, чтобы отдышаться.        — Мы же навсегда? — вопрос, который Джинен задает каждый раз.        — Навсегда, — вторит Джихун. И Джинен верит ему.        Но Джихун всегда считал себя виноватым из-за того, что их отношения стали такими, не подходящие под стандарт обычных братьев. Ведь именно он сделал тот первый шаг. Если бы он не пересек запретную черту, сейчас все было бы по-другому.        Все начиналось с невинных и случайных прикосновений, и чем дальше он продолжал, тем серьёзнее все становилось. Появилось нескрываемое желание того, что они хотят друг друга. То что брат не должен делать ему отсос, не должен мастурбировать, не должен его иметь, Джинен не знал и принимал это за обязанность своего старшего брата.        — Хён, скажи, а это нормально, если у меня стоит на тебя?        — Да, это абсолютно нормально, — пожимает плечами старший.        — Нет, хен, — отрицательно мотает головой парень, — Я говорю, что когда я просто смотрю на тебя, он начинает стоять, — и Джинен безотрывно смотрит на манящие губы Джихуна.        — Оу, значит я настолько сексуальный, что ты возбуждаешься от одного моего вида? — эта ситуация очень забавляет старшего.        — Н-нет, хён, — моментально заливается краской младший, — Я не настолько зависим от тебя.        — Какие громкие слова, не думаешь? — лёгкое касание пальцами об джиненовы губы.        — Ты слишком самоуверен, — брюнет хмурит брови и убирает руки Джихуна, которые уже переместились на его подбородок.        — А я и не отрицаю, — парень улыбается уголками губ, — Вернусь поздно вечером, не скучай.        Джинен понятия не имел, куда уходит его брат. Он даже не пытался выяснить, потому что он знает, что Джихун будет молчать как рыба, пока он сам не захочет рассказать об этом.

***

       — Джихун, слышал, что к нам приехал новенький? Говорят он симпатичный, — показывает множество различных фотографий, — Смотри какой, ммм, так бы и трахнул его.        — Хенсоб, контролируй свои гомосексуальные потребности, — отмахнулся Джихун, словно от назойливой мухи.        — Да пошёл ты, я к тебе вообще-то с просьбой пришёл, — в ответ на вопросительный взгляд, Хенсоб поспешил объяснить, — Просто молчи и слушай, я хочу с ним замутить, только вот есть проблема — он запал на тебя.        — Да ну, серьёзно? Покажи фото, — на экране телефона был изображен парень с необычной для корейца внешностью.        — Вот ты олух, и ты мне поверил? Пока я это не сказал бы, ты бы и не обратил на него внимания.        — Подожди, это тот самый противный пацан, с которым мы столкнулись в коридоре? И мы чуть не подрались? — надежда в глазах Хенсоба появилась не надолго, и она в ту же секунду исчезла, когда парень услышал продолжение речи Джихуна, — Как жаль, Хенсоб, но мне на это как-то все равно, — надев рюкзак на одно плечо, парень пошёл в сторону двери. — До завтра.        — Эй! — крикнул брюнет, когда Джихун скрылся за дверью, — Вот засранец, а я ведь сказал ему правду про то, что Самуэль запал на него.