do u love me?

      Постепенно сгущается непроглядная темнота, она окутывает абсолютно все, и город начинает готовиться к беспокойному сну. Со всеми прелестями бытия, на тёмных улицах тускло светят фонари. Узкие переулки, которые полны мрака, сегодня нисколько не привлекала молодёжь, которая довольно часто любит проводить свои ночи в подобных местах. Но по одному пустынному переулку быстром шагом шёл человек, одетый в мешковатую одежду, которая скрывала силуэт и не давала возможности понять, кто именно идёт в такое позднее время. Это был темноволосый парень, который очень часто оглядывался назад, словно его кто-то преследует, и он боится того, что его могут поймать с поличным. Он останавливается возле непримечательного здания и заходит внутрь.       — Ты продал их все? — статный и красивый мужчина, деловой костюм, идеально начищенная обувь, а ведь по нему не сразу можно понять, что он наркодилер.       — Нет, осталось ещё несколько, — брюнет брезгливо вытаскивает из карманов целлофановые пакеты. Тысячу раз жалея о том, что ввязался в это дерьмо.       — Ты должен все продать на этой неделе.       — Вас понял.       Выйдя из здания, Джихун направляется домой, чтобы сменить свою одежду и по пути задает себе вопрос: — «и зачем я только с ними связался?» — печально вздохнув, парень взъерошивает свои волосы.       — Я бы мог сейчас беззаботно спать.

***

      Дверь в квартиру открывается со скрипом, и как бы не старался парень зайти в дом тише, у него это никак не получалось.       — Воу, обычно ты спишь, а сейчас встречаешь меня с порога, значит они уехали?       — Да, родители снова по делам, их не будет неделю. Иди на кухню, мама напоследок приготовила ужин, — парень, облокотившийся об стену, был немного сонным и еле сдерживал своё желание зевнуть.       — Ясно, — все как обычно.       Под предлогом, что пошёл выбрасывать мусор, Джинен вышел из кухни. Джихун начал волноваться за младшего, слишком уж долго он выбрасывает мусор, по расчетам он должен был уже быть здесь. Не успел парень встать, как в комнату заходит его брат.       — Я решил проверить кое-что, мне всегда было интересно, куда ты уходишь, — начал несмело Джинен, но с каждым разом его тон заметно повышался, — Хён, скажи честно, ты наркоман?       — Нет конечно, с чего ты взял? — фальшивое удивление, которое не сразу можно раскусить.       — Я знаю, что трогать чужие вещи нельзя, но как ты объяснишь мне это? — руки, которые Джинен держал за спиной, он показывает и в них находилось то, о чем Джихун боялся рассказывать.       — Джинен-а, не лезь куда не надо, — голос дрожит.       — Но ты ведь себя губишь… Это же из-за меня все, да? Я знаю, что наши «братские» отношения не такие, какими они должны быть.       — Значит, вот куда ты уходил все время? За очередной дозой? — продолжает Джинен.       — Я не хочу об этом говорить, — резкая вспыльчивость и хлопок дверью, свидетельствовал о том, что разговор окончен. Джинен остаётся наедине со своими мыслями, которые теперь не дадут ему покоя в ближайшие дни. Джихун уходит, на душе мерзко, самое время выпить, чтобы расслабиться и дать свободу своим действиям, а заодно и продать этот чертов товар.       — Ты несовершеннолетний, проваливай, — вставший на пути мужчина, начал раздражать парня, который итак был с испорченным настроением.       — Есть деньги? — отрицательно мотает головой, — Тогда тем более.       — У меня есть марихуана.       — Хм, — охранник взвесил все за и против, в итоге придя к выводу, что такая перспектива весьма неплохая, получить такое за бесплатно, дорогого стоит, — Показывай.       Парень вытаскивает из кармана пакетик, содержимое которого был белый порошок и отдаёт его в руки мужчины.       — Это героин, а не марихуана, обмануть меня решил?       — Просто, блять, пропусти меня, — попытка зайти в бар и напиться до усрачки, провалилась. Прекрасно это понимая, парень решил, что хоть на ком-то сорвется, но получает резкий удар в лицо, от которого он оказался немом в шоке. И в следующий миг, он был вышвырнут на улицу.       — Вот чёрт.

***

      Недавно мирно спящий парень, сейчас был в бешенстве, когда он узнал — кто потревожил его драгоценный сон в столь ранний час.       — Джихун, какого хрена?! Ты понимаешь, что сейчас 4 утра, из-за тебя я не выспался!       — Тон сбавь, итак голова болит.       — О боже, — парень прикрывает рот, который открылся от удивления и не хотел закрываться, — Кто тебя так?       — Мужик в бар не пускал, в следующий раз я ему наваляю.       — Ага, — Хенсоб мысленно благодарил того человека, который преподал урок его проблемному другу, — Меня позовешь, я сниму это видео и выложу на навер, — парень говорит без умолку, одновременно обрабатывая раны, — А потом я стану известным и у меня будет дофига фанатов, и затем я.       — Эй!       — Что? Уже помечтать нельзя, — пробубнил Хенсоб, — Я твои раны тут практически зализываю, хотя бы сейчас не груби мне.       — Ладно, — нехотя соглашается Джихун, потому что именно сейчас Хенсоб прав как никогда. Когда раны были полностью обработаны, парень отправился умывать своё помятое лицо.       — Сегодня я, наверное, выгляжу дерьмово.       — Нет, ты всегда выглядишь прекрасно, — сарказм, с некоторой долей правды, ведь Джихун даже с побитым лицом выглядел красиво.       — Ага, конечно.       — Чувак, я тебе когда-нибудь лгал?       — Не могу припомнить, поэтому верю тебе на слово.       — Ах, Джихун как всегда холоден ко мне, а своему брату готов ноги целовать.       — И не только, даже поиметь в разных позах, — с абсолютным спокойствием выдал, а позже поняв, что он сейчас сказал, он трижды пожалел об этом.       — Что?! — Хенсоб подавился от такого заявления, — Чувак, ты понимаешь, что ты всех моих парней уводишь?       — Эй… они и не были твоими.       — Как жестока эта жизнь, пойти повеситься чтоли, — увидев, что Джихун с имитировал безумную радость, Ан разозлился. Джихун почти всегда перегибал палку со своим юмором, и это очень раздражало парня.       — Я пошутил, — под напором укоризненного взгляда Хенсоба парень не выдержал и решил, что это идеальная возможность сделать вид, что это была шутка, — Ладно, неудачно я пошутил.       — Все, спать валим, нам через 3 часа вставать надо.