Мечтают ли преступники об электрическом мальчике?

      К нему давненько не пускали посетителей. Поэтому когда ему объявили, что некие детективы хотят поговорить, Джеймса Джесси охватило такое же волнительное чувство, какое возникает за пару минут до того, как бабахнет удачно припрятанная им бомба.       Парнишка принес ему тянучие леденцы. Красные с золотой прослойкой. Его любимые, он душу был готов за них продать. Они были такие же сладкие, как в цирковом детстве, и такие же яркие, как огонь от его игрушек. Разве что не смертоносные, и то это зависит от количества съеденных штук.       Молодой судмедэксперт был смышленый и осторожный. То, что это не следователь-коп Трикстер понял сразу, этих он заверсту чует. По чутким наблюдениям Джесси, обостренным одиночным заключением, мальчишка был бы замечательным кандидатом на роль молодого Трикстера, не то, что этот новоявленный подражатель.       У него был внимательный взгляд, в котором отражалась внутренняя стойкость и спокойствие. Он не боялся преступника напротив. Ему не надо было взрывать и поджигать, чтобы чувствовать свою власть над окружающими, и Трикстер дорого бы отдал, чтобы узнать, ЧТО дает ему эту уверенность. Он был как ртуть - Джеймс видел, как под кожей парнишки дрожит желание действовать, жажда адреналина, как и у него самого. Если бы только направить эту энергию в нужное ему, разрушительное русло! Уж он бы сделал из него величайшего злодея!       Но к сожалению, парень изначально попал не в ту среду и теперь обречен играть в противоположной команде. Это бесило преступника куда больше, чем все эти вопросы, которые ему задают. Он неконтролируемо вышел из себя не от того, что кто-то воровал его идеи где-то там, хотя он знал, кто и где, а от того, что он не мог заполучить этого мальчишку прямо тут.       Копы ушли, и у Трикстера остались только конфеты и неукротимое желание завладеть мальчишкой. Разглядываение конфет натолкнуло его на размышление... В конце-концов, ему провели кабельное, чтоб он не доставал охранников, и тем же вечером он внимательно посмотрел репортаж о народном герое, без упоминания которого не проходил ни один выпуск новостей. К счастью, в этот раз Флэша показали довольно четко и дольше пяти секунд, хотя Джесси хватило бы и двух, чтобы понять, почему этот судмедэксперт показался ему таким знакомым.       Гениальный, хоть и слегка сумасшедший, мозг Трикстера моментально сложил два и два, и стеклянную клетку огласил громкий яростный вопль. Ему ни за что не удастся заманить мальчишку к себе в напарники, даже силой, потому что он не просто полицейский сотрудник, а Флэш! Джеймс привык либо получать то, что хочет, либо уничтожать это, по принципу - "не доставайся же ты никому". Значит, единственным выходом было убить Алого Бегуна и лишить себя душевных терзаний по этому поводу.       Откусывая от красно-золотой тянучки по кусочку, Трикстер представлял в своем воспаленном сознании, что отгрызает Флэшу такую же длинную красно-золотую руку или ногу. Он стал одержим идеей избавиться от мальчишки, убедиться, что никто даже гипотетически не сможет составить ему конкуренцию. И все это было щедро приправлено сожалением и тоской по тому несбыточному времени, когда они стали бы непобедимой командой.       Той же ночью, а так же каждой последующей, засыпая у себя в камере, Джесси Джеймс думал о Флэше, и как о потенциальном союзнике, и как о злейшем противнике. А на стене комнаты не осталось ни одного свободного места, где не красовалось бы его имя.