COLD WATER

POV Рей Когда Найл возвращается, он одет в черные штаны и белую футболку. — Я рад, что не пошел, в любом случае, погода дерьмо. — Найл бормочет, смотря в окно. Небо очень темное, как будто уже почти ночь...но подождите, мы действительно дошли до того, что говорим о погоде, чтобы тишина не была неудобной? - Ты ходишь...ну, точнее, хромаешь, безумие. — говорит он и падает на кровать Зои. — Что? — Ты носишь Adidas с Nike? Я закатываю глаза. — Ты нашёл новые способы посмеяться надо мной или что? Я не понимаю. Если ты собираешься хамить все время, то можешь просто уйти. Честно, почему ты думаешь, что это была хорошая идея? Он пожимает плечами и начинает прокручивать ленту в телефоне, так что я сосредоточиваю свое внимание обратно на телевизоре. Что, конечно, трудно, потому что я знаю о странной напряженности между нами. Между нами есть нерешенные вопросы, и один из нас должен их решить. Но я не буду этим человеком. После десяти минут просмотра ссоры Кортни и Скотта, Найл, наконец, говорит. — Переключи канал, это скучно. — Ты можешь смотреть телевизор в своей комнате, если хочешь. — говорю я и одариваю его фальшивой улыбкой. Он протягивает руку к пульту, который находится рядом со мной, но не с его стороны, поэтому я хватаю его и держу как можно дальше. Это, оказывается, плохая идея, потому что я, в конечном итоге, скатываюсь с кровати и ударяю свою лодыжку еще больше. — Черт, ты в порядке? — спрашивает Найл и подходит к правой стороне кровати. — Да. Я в порядке. — бормочу я и поднимаюсь на кровать. — Ты не переключишь канал за это. — Нахуй канал, я принесу тебе льда. Я хмурюсь, наблюдая, как он выходит из комнаты, на самом деле выглядя так, будто его беспокоит мое самочувствие. Когда он возвращается, я на самом деле переключила канал на фильм ужасов, который только что начался. — Вот так. — он говорит и садится на конец кровати, после чего прикладывает пакет льда к моей лодыжке. Я шиплю, потому что мне холодно, но он держит его там. Наверное, ему нравится видеть мою боль. — Холодно. Серьезно, я в порядке. — говорю я ему и вытаскиваю ногу. — Просто стараюсь быть милым. — Найл бормочет и позволяет льду упасть на пол. Я разразилась в фальшивом смехе. — О, пожалуйста. Ты, милый? Ты шутишь? Он хмурится. — Я не понимаю, почему ты считаешь, что... — Что ты делаешь все мне назло? Ну, во-первых, из-за того, что ты сказал мне две ночи назад. — Какого хрена? — он восклицает. — Ты та, кто начала быть грубой. — О, хорошо. Тогда это моя вина. Просто оставь это. Найл качает головой. — Нет, я не собираюсь оставлять это, Рей. Ты сказала кое-что, на самом деле... — На самом деле, что? — спрашиваю я, качая головы. — На самом деле, это не так. — О, и какая часть всего разговора была неправдой? Мы снова спорим, как будто у нас никогда не было глубоких разговоров о его отце или случайных встречах, и как будто мы не держались за руки менее 12 часов назад. — Ну, во-первых, я не несу всякую чушь, только чтобы добиться своего. Я поднимаю бровь, а это значит, что он должен продолжить. — Я никогда не издевался над тобой. — говорит он, и что-то в его глазах заставляет меня чувствовать, что он говорит правду, но это Найл Хоран, ради Бога. — Никогда? Потому что я думаю, что ты начал быть добрым ко мне, когда у меня начались проблемы с Джедом, чтобы ты мог трахнуть меня. И когда это не сработало, потому что я не сдалась и не упала в твою постель, ты двинулся дальше. — О, пожалуйста, ты уже сказала мне это. — он издевается. — Ты думаешь, что все о тебе, не так ли? Я имел в виду, что никогда не врал тебе ни о чем. Я говорил тебе много чего, чего никогда никому не говорил. Но очевидно, что это была большая ошибка. Ты та сука, как я и думал все эти годы. — А ты придурок, у которого нет будущего. — говорю я, и он задыхается. Я сожалею, что сказала это, но мой рот просто взял на себя мой мозг. И сердце. — Что ещё из того, что я сказала – неправда? — спрашиваю я, пытаясь преодолеть то, что я ему сказала. — Нет, давай оставим это. — он бормочет и встает с кровати. — Что? Появились небольшие трудности, и ты решил заткнуться? Я понятия не имею, почему я так себя веду, но, видимо, ревность плохо сочетается с неприятием и болью. — И ты также врал, когда сказал, что "заметил меня". Он поворачивается и закрывает дверь. — Нет. — Да, это так! С тех пор, как ты с ней, то проводишь с ней каждую секунду! — кричу я, вставая с кровати, хотя у меня болит нога. Это серьезно, я злюсь. — Потому что она моя девушка! — кричит он в ответ. — Ты сказал, что не встречаешься! Потому что ты трахаешься и не веришь, что любовь реальна из-за твоего отца! Он меняется в лице. — Кто, блять, сказал, что я люблю ее? — Ты! Ты ведешь себя, как будто она воплощение Иисуса! — я кричу, вскидывая руку в воздух. — Я не люблю ее, черт возьми, Рей! Хватит вести себя так, как будто ты меня знаешь! Я вот-вот сойду с ума. — Тогда почему ты выбрал ее? М? — продолжаю я, делая шаг навстречу ему. В этот момент я даже не чувствую больше боли в моей лодыжке. — Выбрал ее? Не из чего было выбрать, Рене!" — Не называй меня так! — я говорю и толкаю его в грудь. — Это твое имя, не так ли? — он спрашивает и захватывает мои запястья, чтобы я больше не могла толкнуть его. — Пошел ты. — Ты бы хотела. — Найл ухмыляется, и я хочу кричать. Вместо этого, я пытаюсь успокоиться. — Почему ты выбрал ее? — Почему ты продолжаешь говорить "выбрал"? Я выбрал ее вместо кого? Тебя? Я ничего не говорю, а он воспринимает это как ответ. — Рей, ты никогда не была вариантом. — он говорит, и это, блять, разрывает меня внутри, но я не позволяю показать ему этого, хотя я понятия не имею, почему это больно. — Не потому, что я не хотел ... это потому, что ты просто...не... — он изо всех сил пытается найти правильные слова. — Не?.. — спрашиваю я, положив руку на бедро. — Не...для меня. — А она, блять, для тебя? Она такая же, как я! Она буквально копия меня! Я снова начинаю поднимать голос. — О-о, вот ты снова думаешь, что все вокруг тебя. Она не похожа на тебя, ладно? — Ладно, извини. У нее немного больше денег, чем у меня. Ты прав. Или ты имел в виду, что она совсем не похожа на меня, потому что тебе удалось трахнуть ее? — я плюю и вижу, как он теряет все своё дерьмо внутри. — Думаешь, я бы тебя не трахнул, если бы захотел? Он выглядит довольным, что заставляет мои внутренности гореть от гнева. — Да, я думаю, что ты не смог трахнуть меня, если бы захотел. Думаешь, я когда-нибудь пересплю с тобой? Пожалуйста. — говорю я, положив руку над моей грудью для драматического эффекта. — О, правда? Потому что я помню, как тебе буквально не терпелось, когда я опустился на колени. — говорит он, делая шаг навстречу мне, а это значит, что я должна сделать шаг назад. — Я хорошая актриса. Просто признай это, и мы покончим со всем этим, хорошо? Просто признай, что перешел к ней после того, как не смог заняться со мной сексом. Он издает напряженный смех. — Я бы не потерпел неудачу. — Да, ты бы поиграл. — говорю я, будто мне пять лет, и я играю в глупый бой. Задняя часть колена касается края кровати, и я сажусь на неё, потому что больше некуда идти. Найл наклоняется так, что он на уровне моих глаз, и теперь я чувствую себя как пятилетняя. Он кладет руки на мои бедра и смотрит мне в глаза. — Я знаю, что ты хотела этого, но твоя гордость встала на пути. — Ты меня совсем не знаешь. Идиот. — говорю я и двигаюсь дальше вверх по кровати, что заставляет его снять руки с моих бедер и встать прямо. — Отлично. Тогда скажи мне уйти, и я оставлю тебя в покое навсегда. Я смотрю на него и сглатываю, пока не открываю рот. Но я ничего не говорю. Он ставит левое колено на край кровати между моими коленями. — Давай, скажи это. — Ты скажи это. — спорю я. На этот раз он расставляет ладони по обеим сторонам рядом с моей талией и опирается на столько, что мне приходится лечь на спину. — Да. — говорю я, надеясь, что мой голос не трясётся ни разу. — Да что? — Да, я хочу, чтобы ты ушёл. Все его выражение падает, и я вижу боль в глазах, но я уже решила, каким будет мой следующий шаг. — Окей. Я уйду. И прежде чем он сможет встать должным образом, я хватаю воротник его футболки и тяну его вниз на себя с той силой, с которой могу. — Ты сказала мне уйти. — говорит Найл, придерживая себя локтями. — Да. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? Я качаю головой. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — он спрашивает, двигаясь губами к моей шее, не касаясь ее. — Останься. — И? — он спрашивает. Озноб пробежал по моей спине от ощущения его дыхания на моей шее. — Будь здесь. Пожалуйста. — говорю я и это все, что ему необходимо услышать, потому что его губы оказываются на моих, а мои руки в его волосах. Его руки оказываются под моей спиной, и он тянет нас немного вверх, так что моя голова касается подушки. Меня переполняют тысячи эмоций и чувств, но каждая моя клеточка – это найлнайлнайл. Я даже не помню, когда в последний раз целовала его, но я скучала по этому. — Я скучал по этому. — он шепчет мне в губы, как будто прочитал мои мысли. — Я тоже. — говорю я и стону, когда он начинает целовать мою шею. Его рука спускается, и пальцы переплетаются с моими, после чего он поднимет наши руки выше моей головы. Я так возбуждена, это нереально, и мой разум затуманен. Его пальцы спускаются ко мне в штаны, чтобы развязать шнурки и потянуть их вниз, так что я делаю то же самое с его штанами. Когда мы оба оказываемся в нижнем белье, двигаясь друг против друга, я поворачиваю голову в сторону, чтобы позволить ему целовать мою шею еще больше. Я поднялась к его паху и открыла глаза, которые упали на кровать Зои. Затем реальность того, что мы делаем осенила меня. — Найл, подожди. — говорю я и кладу руку на его грудь. Он делает, что я ему говорю и смотрит на меня темными глазами. — Что случилось? Я указываю на кровать Зои. — Это нечестно по отношению к ней. Мне изменяли, и это глубоко меня ранило. Это неправильно. — И что? Хочешь, чтобы я рассталась с ней, чтобы трахнуть тебя? — говорит он, а я хмурюсь. — Да пошел ты, Найл! Это не то, что я имела в виду! — говорю я ему и отталкиваю от себя. Он встает с кровати и начинает надевать штаны. — Если ты хочешь сделать что-то с кем-то кроме нее, ты должен дать ей знать. Он закатывает глаза. — Что угодно. Твой выбор. Он схватил свой телефон с другой кровати и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я вздыхаю и прохожусь рукой по волосам, после чего надеваю штаны. Мое сердце по-прежнему бешеное, и внутренности переворачиваются от того, что только что произошло, но я знаю, что буду чувствовать себя виноватой, если что-нибудь произойдет. Не то, чтобы мы сделали что-то не так, но...Арх. Я ненавижу его. Нет, не ненавижу. Я качаю головой и сажусь на кровать, чтобы продолжить смотреть то, что идёт по телевизору. Слышу стук в дверь и встаю, чтобы открыть ее. Это Найл. Снова. — Прости. Ты права. — вздыхает он, а я смотрю на него с растерянным выражением. — Черт возьми, я права. — Хочешь заказать еду? Я голодный. — говорит он, и я киваю, после чего ищу брошюру. — Пицца? — спрашиваю я, а он кивает. Я звоню в пиццерию и стараюсь говорить с ними по-французски. Наконец, они понимают, чего я хочу, и говорят мне, что они будут у моей двери через тридцать минут. — Так...Что бы случилось, если бы мы с Зои не были вместе? — Найл спрашивает, садясь на пол. Это его способ внесения случайного, неудобного разговора? — Я не знаю, Найл. Просто отпусти это, ладно? Мне и так плохо. Просто...Она хорошая девушка, не облажайся и не причиняй ей вреда. Если ты больше не хочешь быть с ней, просто скажи ей. Но не гуляй за ее спиной с другими девушками. — Ненавижу, когда ты права. — он говорит, закатывая глаза. — Я всегда права. — улыбаюсь я и  переворачиваюсь на живот, лицом к нему. — Это значит, что ты всегда ненавидишь меня? Он смотрит на меня, а я на него, и если я наклонюсь ближе, то у нас бы получился поцелуй Человека-Паука. — Я никогда бы не смог ненавидеть тебя. Я немного отодвигаю голову, потому что желание поцеловать его слишком сильное. — О, ты, казалось, ненавидел меня последние четыре года. Найл закатывает глаза и поворачивается ко мне лицом, сидя на полу со скрещенными ногами. — Я тебя не ненавидел...Просто не выносил. — Но почему? Я тоже тебя терпеть не могла, но теперь, когда я думаю об этом, я не могу найти причину. Это из-за холодной воды, которую я пролила на тебя? Он качает головой. — Ну, это бесило меня, а потом ты бесила меня тем, как ты вела себя в школе, так что это стало рутиной. Может, мне было скучно. — О, как я счастлива. — я с сарказмом говорю. — Но ты доказала, что мои первоначальные мысли о тебе были неправильными. — Это не то, что ты сказал мне в клубе. Он наклоняет голову. — Ты тоже много чего сказала. — Мне жаль. Я смотрю вниз на простыни. — Мне тоже. Он смотрит на свои колени, а я смотрю на свои руки, и мы некоторое время молчим. — Она действительно напоминает мне о тебе. — он говорит через несколько минут, и я смотрю ему в глаза. — Что? — Зои. Когда я впервые встретил ее, я думал, что она такая же, как ты. Я нахмурился. — Думал раньше? — Да, я имею в виду, не бывает двух одинаковых людей, не так ли? Сначала она напоминала тебя. — Но как бы...Почему ты встречаешься с ней? И я не хочу, чтобы это звучало грубо, но мне искренне любопытно, потому что ты сказал, что не занимаешься этим. — Она смешная. — он просто отвечает. Я принимаю это, потому что я не хочу делать всё ещё более неловким, чем оно уже есть. — А как именно вы познакомились? — Через её подругу Самиру. Она знает Зейна, и я знаю Зейна... — он неловко замолкает, явно не желая заводить разговор на эту тему слишком сильно. — Откуда она знает Зейна? — спрашиваю я, хмурясь. — Не знаю. Думаю, они переспали. — он пожимает плечами, обыскивая мое лицо на любой тип ревности, поэтому я поворачиваю голову и смотрю на стену. К счастью, мы слышим стук в дверь, и это означает, что пицца здесь. — Я заплачу. — говорит Найл, вставая. — Не надо, все в порядке. — Я знаю, но я чувствую себя плохо от всего, что произошло. Я пожимаю плечами. Бесплатная еда? Почему нет? Мы сидим рядом у подножия моей кровати и едим пиццу во время просмотра случайного фильма. — Помнишь, когда мы поцеловались около...двух или трёх лет назад? Почему это произошло? — он спрашивает, смеясь. — О, не напоминай мне. Джейк никогда не даст мне забыть это. Он объявит об этом на моей свадьбе и похоронах. — Мне всегда было интересно, как это произойдёт. — говорит Найл, глядя на пиццу. — Что? Моя свадьба? — Мои похороны. Мое сердце тонет. — Что? Почему ты об этом думаешь? Он пожимает плечами. — Мне хотелось бы увидеть, кто придет и кто заплачет, и кого это волнует. — Это...Хреново. — Да. Я жую пиццу, глядя на стену. — Я бы..знаешь. — говорю я, в конце концов. — Что? — Я бы пришла, плакала и меня бы это волновало. — говорю я ему. — Но только потому, что ты купил мне пиццу. Он смеется, а я улыбаюсь, потому что люблю его смех. Он всегда громкий и искрений. Я оглядываюсь. — Как твоя семья? — спрашиваю я, продолжая разговор. — Хорошо. Все более спокойно теперь, когда мой отец заперт еще на пять лет. — О, это хорошо. После того, как мы заканчиваем пиццу, я возвращаюсь в кровать, и мы молчим, пока Зои не возвращается, рассказывая нам всё о дне, который они провели. Я даже больше не закатываю глаза, потому что мне плохо. *** После ужина мы с Зои включаем телевизор, чтобы посмотреть Эллен. Думаю, всё в порядке с ней. Уже почти полночь, и я знаю, что мы должны ложиться спать, потому что мы уезжаем в аэропорт после завтрака, но идёт Губка Боб, и это слишком смешно. Телефон Зои издаёт звук, и она смотрит на него. — Ты не видела Найла? Его сосед по комнате спрашивает меня, где он. Я пожимаю плечами. — Не знаю. Наверное, вышел покурить? — Наверное. Тогда вибрирует мой телефон. Это сообщение от моего отца. Какого хрена? Я читаю, и мое сердце сжимается. Папа: отец Найла сбежал. Убедись, что он в порядке. Напиши мне. Я блокирую телефон и встаю с кровати. — Куда ты идешь? — Зои спрашивает, когда я надеваю кроссовки с высоким верхом. Я надела какой-то сраный шорты и топ, но я даже не волнует. Я знаю, что снаружи пиздецки холодно, и мне все равно, потому что, думаю, я знаю, где могу найти Нила. — Просто нужно кое о чем-то позаботиться. — говорю я ей и хватаю телефон с кровати. — Э...окей? Я хлопаю дверью позади себя и спешу по коридору к лифту. Я нажимаю кнопку десять раз, как будто от этого он приедет быстрее. Я знаю, что на пути к склонам есть мост, и так как идёт снег, Найл, наверное, под ним. Там я нашла его в последний раз. Это длинный путь, но я не могу думать ни о чем другом, и я знаю, что не смогу просто сидеть и ничего не делать. Я звонила ему в лифте, но его телефон выключен. Когда я выхожу из отеля, ужасный холод бьет меня, поэтому я начинаю бежать к мосту. Я даже не надела линзы, но я могу идти по свету от рождественских огней. Мое горло сухое, и я скольжу по льду, царапая колено. — Черт возьми. — бормочу я, когда поднимаюсь обратно. Здесь чертовски холодно. Возможно, Найл даже не снаружи. Но потом я вижу его. Ну точнее, я вижу черную фигуру, опирающуюся на бетонную стену, которая держит мост, и смотрящую вниз на озеро. И он курит, конечно. — Ты в порядке? — кричу я, когда приближаюсь к нему, ускоряя темп. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, поворачивая голову ко мне. — Мой отец прислал мне смс. Свет луны падает на его лицо, и я вижу красные глаза. — Давай вернемся. — говорю я, мои зубы стучат. — Нет. Я просто... — Они собираются найти его. Он хмыкает. — Не раньше, чем он найдет мою семью. Я чувствую себя, как дерьмо! — он кричит, пиная стену. — Я здесь, блядь, отдыхаю, и они в опасности, а я ничего не могу с этим поделать! Он никогда не пугал меня так раньше, потому что я никогда не видела его таким агрессивным. — Найл...всё будет... — Все будет в порядке?! Не говори мне этого, когда у тебя нормальная семья, у которой все хорошо! — он кричит и бьет по стене. В моих глазах слезы, потому что я чувствую его, и я хотела бы, чтобы все это исчезло. У него приступ паники, и я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Я беру его футболку в кулак и пытаюсь заставить его посмотреть мне в глаза. — Посмотри на меня, Найл. Когда он это делает, тяжело дыша, я вижу беспомощность и панику в его глазах, и продолжаю. — Они найдут его, и он не доберется до них, ясно? Если мой отец знает, то и полиция знает. — Я просто хочу, чтобы все уже закончилось. — говорит он, вытаскиваясь из моих рук, после чего он прислоняется лбом к стене и закрывает глаза. — Ты не можешь убить его. — Не его. Мое сердце оказывается в штанах, когда я вспоминаю о похоронах, о которых он говорил сегодня. — Найл. Как ты собираешься помочь своей семье, если ты... — Как я помогаю им прямо сейчас?! — он кричит, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. — Я задолбался. — Нет, это не так! — кричу я, начиная паниковать, когда вижу, как он снимает куртку и бросает ее на траву возле берега. — Остановись! Что ты делаешь? — вскрикиваю я, когда он начинает идти к воде. Я шагаю перед ним и отталкиваю его. — Какого хрена ты делаешь?! Он отступает, и когда я думаю, что он в порядке и не сделает ничего глупого, он снимает футболку. — Найл! — кричу я и забираю футболку. — Надень её. И давай вернемся. — Пора уже закончить это! Я могу умереть от гипотермии, так? Это отлично. — говорит он больше себе, чем мне, снимая свои ботинки. Мои руки почти замерзли, но я стараюсь схватить его за локоть и остановить, но он выскальзывает из моей хватки и шагает в воду, дальше и дальше вглубь, пока она не достигает его плеч. Он начинает синеть, и я кричу на него, не зная, что делать. — Ты уверен, что хочешь сделать это? — кричу я ему. — Нахуй это! — кричит он в ответ. — Хорошо. — говорю я и шагаю к нему, позволяя моему телефону упасть на его футболку. Когда вода достигает лодыжки, я чувствую, что вот-вот умру, но я знаю, что его это волнует. Это должно волновать его. — Какого хрена ты делаешь, Рене? — он говорит через стук зубом. — Если ты сделаешь это, то и я сделаю это. Холодная вода везде: в обуви, в штанах, на кончиках моих волос, и я умру до него. — Вернись. — он предупреждает и начинает идти дальше. Я следую за ним, пока вода не достигает моей шеи, так что я встаю на цыпочки, которых я больше не чувствую. — Оставь меня в покое! — он кричит и я кладу свои замёрзшие, дрожащие руки на его лицо, которое еще более холодное. — Никогда. — шепчу я и наблюдаю, как мое дыхание бьет его по лицу, когда наши глаза встречаются. Тогда я целую его. И он целует меня. Его рука поднимается к задней части моей шеи, и я использую последнее движение своих ног, чтобы обернуть их вокруг него. — Спасибо. — шепчет он. —!Пошел ты. — Ты, блять, сумасшедшая. — говорит он в мои губы. — Настолько сумасшедшая, что я бы сломала себя, только чтобы исправить тебя. Его рука опускается на мою талию, а затем он начинает идти к берегу. Каждый дюйм моего тела, который выходит из воды, начинает замерзать еще больше из-за холодного воздуха. Я слаба в коленях, когда он опускает меня, и даже не уверена, что это потому что я вот-вот упаду в обморок или из-за того, что только что произошло. Наверное, оба. — Не могу...Мне... холодно. — говорю я, и он укрывает меня своей курткой. Затем он надевает футболку и вдруг поднимает меня на руки в свадебном стиле. — Найл... — говорю я, чувствуя, что мои веки становятся тяжелее. Он ничего не говорит, и я смотрю на то, как его волосы прилипли к его лбу, и мне интересно, как он, блять, не умер от холода. Его волосы, блядь, мокрые, а он просто...его ботинки промокли, и футболка приклеилась к его груди. И каким-то образом, он успевает добраться до отеля и зайти в лифт, не попавшись на глаза администрации. Он опускает меня в лифте, но нажимает на другую кнопку. Я не спрашиваю об этом. Я смотрю на нас в зеркало. Мы мокрые с головы до ног, наша одежда цепляется за наши тела, и губы голубые. Когда лифт открывается, он подходит к двери рядом и стучит по нему. Луи открывает дверь и хмурится. — Какого хрена? что случилось? — Оставь. И никому не говори, что мы здесь. Идите к Джейку. — Найл говорит, и Луи даже ничего не говорит, после чего зовёт Гарри, и они оба уходят без допроса. — Почему... — говорю я, снимая обувь и носки как можно быстрее. Я хочу, чтобы все закончилось. Я бросаю куртку Найла на кровать и снимаю футболку, прежде чем идти в ванную. В моих глазах слезы от того, как я счастлива чувствовать тепло на своей коже. Я снимаю шорты и трясу головой над раковиной. — Мне жаль. — говорит Найл, подходя ко мне сзади. Я смотрю на него через зеркало, но ничего не говорю, поэтому он покидает ванную. Я снимаю нижнее белье и включаю душ, после чего захожу. Когда я ступаю в теплую воду, слезы катятся по щекам. Из-за того, что только что произошло, из-за того, что я счастлива теплу, из-за того, что Найл разбит и из-за того, что мое сердце разбито для него. Я закрываю глаза и прихожусь руками по голове, разглаживая волосы. Я слышу, как он заходит в ванную и, на самом деле, входит в душевую кабину, так что я открываю свои глаза, чтобы посмотреть на его красные. Я голая, но на нем трусы. Черт. — Спасибо. — говорит он, не разрывая наш зрительный контакт. Ни разу. — Всегда. — я шепчу и сглатываю, стараясь не смотреть вниз. И я знаю, что он делает то же самое. — Пожалуйста, не плачь. — Найл умоляет и берет мое лицо в свои руки. Я стараюсь не моргать слишком часто из-за воды. Я качаю головой, закрывая глаза. — Не могу. — Ты спасла мне жизнь. — Это не так. — говорю я, открывая глаза, чтобы взглянуть на него. — Да, это так. Твой голос всегда успокаивает меня. Это успокоило мою худшую паническую атаку и заставило меня забыть обо всем, даже на секунду. — Это хорошо. И когда он целует меня, это меня даже не удивляет, потому что я собиралась сделать это же через две секунды. Я оборачиваю мои руки вокруг его шеи и притягиваю его ближе, так что наши голые тела прижимаются. Ну, почти голые, на нем все ещё надеты трусы. Поэтому я стягиваю их и притягиваю его еще ближе. Я даже не могу описать горящее ощущение, которое я чувствую внутри, потому что его член касается моего живота, но я могу объяснить это ему, целуя его еще сильнее и, может быть, еще более отчаянно. — Ты... — он шепчет, а я просто киваю. Секунду он ищет у меня в глазах какие-либо сомнения, но когда он их не находит, он облизывает губы и встает на колени. Я закрываю глаза и кусаю губу, когда чувствую, как его язык движется между ног, и отключаю воду дрожащей рукой. Он лижет мой клитор, и мои ноги дрожат, и все чувствует себя хорошо после того, как всё так чертовски неправильно. Я запутываюсь пальцами в его волосы, и он перебрасывает одну из моих ног через плечо, чтобы получить лучший доступ, что заставляет меня застонать. — Найл... — умоляю я и тяну его за волосы. Его эрекция давит на мой живот, но прежде чем я могу предложить минет, он поднимает меня за ноги и прижимает меня к стене. Затем он охватывает член рукой, после чего ставит его прямо и медленно скользит внутрь. Я смотрю ему в глаза, кусая губу все время, когда он скользит в меня, от чего мои глаза закатываются к затылку от удовольствия, которое я испытываю. Я никогда еще не была настолько возбужденной в жизни, и я чувствую что-то типа эйфории, которую я никогда не испытывала. Мои ногти впиваются в его плечи, а его руки вцепляются в мои бедра, когда он начинает двигаться, что заставляет меня окончательно потерять голову. — Тебе нравится? — он спрашивает, и я кладу руки на его челюсть, чтобы поцеловать его с давлением вместо ответа. Я никогда не ожидала, что на самом деле буду заниматься сексом с Найлом, пусть только в душе, но мы здесь. И мне, блять, это нравится. Мой позвоночник касается стены, но меня это не волнует, потому что он двигается во мне, и я чувствую, что я вот-вот кончу от всего лишь пяти минут гребаного секса. — Найл... — стону я и закрываю глаза, кончая. — Мило. — он улыбается, а затем ускоряет темп снова. Это еще хуже после того, как я кончила, потому что всё очень чувствительно сейчас, и он тоже близко, судя по тому, как он замедляет толчки. — Нет ... нет презерватива. — я задыхаюсь, и он выходит из меня, после чего опускает. Я встаю на колени и высовываю язык, после чего он кончает мне в рот после двух движений. — Бля-я-ять. — стонет он, и это самая горячая вещь, которую я когда-либо слышала. После того, как я сглатываю, я встаю прямо, хотя мои ноги дрожат. — Понравилось? — спрашивает он, подняв кулак. Я отбиваю кулаком и включаю воду, смеясь над его блаженным выражением. Когда я выхожу из душа, я чувствую себя виноватой и грязной из-за того, что я сделала. На кроватях сложена одежда. — Что это? — спрашиваю, глядя на свою одежду на батарее. — Я попросил Луи принести какую-нибудь одежду из моей комнаты. Я больше не задаю ему вопросов, поэтому я выбираю толстовку, которая мне понравилась и пару шорт, после чего сажусь на кровать. — Можешь принести мне мой телефон? — спрашиваю я его, и он бросает его мне. — Спасибо. — саркастически говорю я. Я снимаю блокировку и читаю текстовые сообщения от моего отца, игнорируя все другие от Зои, Джейка, Гарри и Софии. — Твоя семья теперь в безопасности с полицией. Они находятся под охраной, пока не найдут твоего отца. Он кивает. — Спасибо. Он снимает одеяло с моего тела, чтобы залезть в кровать рядом со мной, и я даже ничего не говорю, когда он выключает свет. — Спасибо. — он шепчет, и я обнимаю его за грудь, уткнувшись головой в изгиб его шеи. — Всегда. После нескольких минут молчания, я спрашиваю его, что, на самом деле, меня интересовало. — Ты действительно поругался со своим тренером? Он качает головой. — Нет. Я улыбаюсь. — Ха-хааа. — Что? У тебя есть какие-нибудь жалобы? — он спрашивает и скользит рукой вверх по бедру, пока пальцы не прижимаются ко мне между ног через штаны. — Нет. — кричу я и оттягиваю его руку, потому что все еще чувствительно. — Тогда не смейся надо мной. — он дуется и улыбается мне в щеку. Мое сердце чувствует, что оно лопнет от радости, и так странно думать об этом, потому что час назад оно чуть не разбилось. И это все из-за одного человека. — Ты делаешь меня странным. — он говорит. — Что ты имеешь в виду? — С тех пор, как я был мальчиком, я хотел уничтожить весь мир. А теперь нет. Я хмурюсь, хотя он едва меня видит. — Какое отношение это имеет ко мне? — Ну, ты в нем. Так что я больше не хочу его уничтожить. Я кусаю губу и улыбаюсь. — Не смей так улыбаться. Знаешь, я говорю странные вещи в темноте. — Самое безумное дерьмо. —  дразню я его и тыкаю в бок. — Но все равно истинное дерьмо. Я смотрю на него, когда он глядит в потолок и удивляюсь, как, блядь, я оказалась здесь. Всё события последних четырех месяцев привели к этому моменту. — Я люблю тебя. — говорю я. Он улыбается и целует меня в лоб, как будто даже не услышал. И это потому что я, на самом деле, не сказала это вслух. ------- Пожалуйста, голосуйте и оставляйте отзывы ♥️