(Не)подарок

В последнее время Лилька всё чаще наведывается в больницу к Константину Сергеевичу. Родители уже всерьёз беспокоятся, где это пропадает вечерами их единственная дочь. Но девушке всё равно. Её голова забита мыслями о бывшем репетиторе. Она думает о нём на уроках, по дороге домой и даже перед сном. Ей кажется, что за то время, пока он прикован к постели, они сблизились, как никогда раньше. От этой мысли губы девушки растягиваются в счастливой улыбке. Интересно, думает ли он о ней? Сегодня она как всегда после окончания занятий спешит в палату к Константину Сергеевичу, но к своему удивлению застаёт его собирающим вещи. Мужчина поворачивается к ней, опираясь на трость, и улыбается бывшей ученице, привычным жестом поправив вечно сползающие очки. - Ты что… - хмурится Лилька, недовольно всплеснув руками. Она тут же бросается к мужчине, чтобы подхватить его под руку. – Тебе ведь нельзя вставать! Куда это ты, интересно, собрался? Вот врачи узнают, ругаться будут! - Меня выписали, - улыбается Константин Сергеевич, мягко высвобождаясь из рук девушки. Лиля с тревогой замечает его взволнованный взгляд. Что происходит? – Сказали, что только койку зря занимаю. Мог бы сейчас марафон бежать. Вон, Никанор Валерьянович из седьмой палаты каждое утро бегает. А ему, между прочим, восемьдесят три. - Что же это в больнице делает твой Никанор Вар… Варер… тьфу ты, - девушка смеётся, махнув рукой. Она усаживается на край постели, и мужчина опускается рядом с ней. – Короче, как же это он добегался до больничной койки? - Так это же травматология, - снисходительно смотрит на неё мужчина, опёршись на трость. Девушке в очередной раз хочется потрепать его по волосам. – Подумаешь, руку вывихнул, когда поднимал диван на седьмой этаж… Лилька снова смеётся, но лицо Константина Сергеевича неожиданно серьёзнеет, что заставляет её насторожиться. Она поднимает на него обеспокоенный взгляд, ища подсказки в глазах. - Кость… - выдыхает Лиля, покусывая нижнюю губу. Ей кажется, что она не хочет слышать то, что он собирается ей сообщить. – Кость, что случилось? Мужчина шумно выдыхает, и Лилька словно бы ощущает, как земля дрожит под ногами. Всё ведь было так хорошо в последнее время. Она знала, она чувствовала, что случится что-нибудь, что непременно всё рухнет. Но ей так хотелось хотя бы ненадолго поверить в эту хрупкую иллюзию счастья. - Лиля, я… уезжаю, - сообщает он, бережно перехватывая её руку. Она цепляется за его ладонь, словно за спасательный круг. - Куда? – спрашивает Лиля непослушными губами, думая о том, что всё это из-за неё. Если бы она не пугала его так своей любовью, ему бы не потребовалось никуда уезжать. – Надолго? - В Бристоль, это в Англии, - мягко отзывается Константин Сергеевич, почесав затылок. Лиля в уме считает километры, и расстояние, которое ей чудится, кажется непреодолимой пропастью. – Пока на год. Мне предложили стажировку в университете… - Я всё понимаю, - Лилька судорожно кивает, пряча выступившие на глазах слёзы. Ей хочется убежать и разрыдаться в подушку, но она ловит каждую последнюю секунду, проведённую рядом с ним, каждый вдох… - Ты ведь так об этом мечтал. Я… я очень рада. Он тянется к ней, но она спешно отводит взгляд. Ей так не хочется его расстраивать. Он столько бредил поездкой в Англию, что она готова пожертвовать всем на свете, чтобы осуществить его мечту. Даже призрачным счастьем. - Лиля… - зовёт он, касаясь пальцами её подбородка. Она поднимает на него заплаканные глаза. – Лиля, я… - Не надо меня успокаивать, - просит девушка, накрывая ладонью его руку. Пальцы гладят шершавую кожу. – Я в порядке. Я знаю, что ты скажешь. Мы всё равно бы не смогли быть вместе. Хорошо. Как скажешь. Я просто хочу, чтобы… чтобы ты был счастлив. Со мной или без меня… Договорить она не успевает. Тёплые губы мужчины касаются её дрожащих губ, пробуя их солёный вкус. Лилька застывает от удивления, но тут же прикрывает глаза, пытаясь запомнить каждую секунду, каждое несмелое касание губ. Каждое движение мужчины нежное и осторожное, пальцы вычерчивают узоры на фарфоровой коже, путаются в мягких волосах девушки, притягивают ближе. Лиля тянется к нему и обнимает за шею, молясь, чтобы всё это не оказалось очередным глупым сном… - Прости… - бормочет Константин Сергеевич, отстраняясь. Лиля в изумлении смотрит на него, касаясь пальцами раскрасневшихся щёк. Никто и никогда не целовал её так нежно и так чувственно одновременно. – Я не должен давать тебе ложную надежду. Это будет нечестно по отношению к тебе… - Тсс, - Лиля останавливает его, прикладывая палец к губам. Она вновь краснеет от одной только мысли о том, что пару секунд эти губы были на её губах. Кажется, она могла думать о таком только в своих самых сокровенных мечтах. – Если ты позволишь, я буду ждать тебя, а если нет… Я всё равно буду. Год или больше… Мне всё равно. Я никогда не смогу полюбить никого больше, чем полюбила тебя. - Это ведь так неправильно, - качает головой мужчина, откладывая в сторону очки. Он потирает переносицу и вновь переводит взгляд на девушку. – Тебе всего лишь семнадцать, у тебя впереди целая жизнь. Что я могу тебе дать? - Мне ничего не нужно, - уверяет она, пальцами перебирая его волосы. Как давно она мечтала попробовать их на ощупь. – Только ты. Какое-то время они сидят в тишине. Лилька крепко сжимает руку Константина Сергеевича, умостив голову у него на плече. Она думает о том, сколько секунд длится год и сколько из этих секунд она сможет не грезить о нём, думает о том, можно ли померять линейкой расстояние до Бристоля, и как много времени это займёт, думает о том, как будет по-английски «я люблю тебя». Она ведь точно помнила, но кажется, всё забыла. Она уверяет себя в том, что если каждый день будет думать о таких наивных мелочах, то время пролетит быстрее. А она готова подождать. Сколько потребуется. Лишь бы только иметь возможность так же крепко держать его за руку, так же близко чувствовать тепло его тела, так же ясно слышать биение сердца в груди… Они прощаются только под утро, уговорив лечащего врача дать им возможность остаться ещё на одну ночь. Лилькины родители вновь обрывают телефон, но она не обращает на него никакого внимания, решив, что непременно объяснится с ними позже, благоразумно умолчав о жарких поцелуях с бывшим репетитором. Лилька, наконец, вспоминает, как будет «я тебя люблю» на английском. Она шепчет эти слова снова и снова, пока мягкие губы мужчины ласкают её шею, покрывают поцелуями каждый сантиметр юного тела, прикасаются там, где никому больше не позволено касаться. Она шепчет ему о любви, каждый раз, когда их тела соприкасаются так тесно, что становится трудно дышать, каждый раз, когда они сливаются в единое целое, и жаркое дыхание мужчины щекочет кожу у неё за ухом. Ей плевать, сколько времени на самом деле им осталось, и сколько секунд разлуки ещё предстоит. Она точно знает, что прочно запечатлеет в памяти воспоминания об этой ночи, когда дрожащие губы бывшего репетитора шептали слова любви ей на ухо, а за окном загорался рассвет…