Дитя ситха

      Если вдруг случится такое, что я доживу до старости и старость эта будет спокойная, а у меня возникнет острое желание написать свою автобиографию, то из всех своих наставников я выделю отдельно трёх… пока что.       Первым, вне всяких сомнений, станет Палпатин: он был моим первым учителем, заложившим прочный фундамент моего обучения, он повлиял на становление меня, как личности, и это лишь некоторые из его заслуг.       Вторым идёт Квай-Гон. Конечно, падаван-избранный тешил его самолюбие, но несмотря на это, он был одним из немногих в ордене, кто действительно заботился обо мне, хоть это и выглядело со стороны, будто он хотел загнать меня до смерти. Джинн стал именно тем наставником-джедаем, который бы мне подошёл: достаточно упёртый характер, знал, когда надавить, а когда не стоит, не падал раболепно перед начальством и имел своё мнение. Он умел действовать кнутом и пряником, а иная методика на мне не сработает: я либо стану слишком ленивым, либо слишком агрессивным. Поэтому его решения и слова имели для меня авторитет, и у нас сложились неплохие для учителя и ученика отношения.       Третье место занял тот, кого я узнал сравнительно недавно, — Джоррен Стикс. Мужчина чуть за сорок, джедай, учёный и просто интеллигентный человек. Было в нём что-то… Иногда он напоминал злобного гения, но, на удивление, всегда был приветлив. У него были свои докторские тараканы в голове, а некоторые его слова навевали на мысли о его безумии… Однако меня все равно к нему притягивало, он рассказывал о Силе с той стороны, о которой раньше я и не задумывался. Наши тренировки не были изнуряющими, скорее наоборот, мне нравилось проводить с ним время, изучая методы медицинского применения Силы. Может, ну это рыцарство? Стану врачом, буду людей лечить, вон, на цветах получается. Люди, цветы, какая разница? А что, это перспективно, не буду зависеть от ордена, в принципе конфессиональная принадлежность уже будет играть меньшую роль.       Тут в голове возникла картина, как Джинн тяжело вздыхает и поджимает губы, а у Сидиуса глаз дергается. Да уж, их бы такое не обрадовало… Но всё равно, надо будет рассмотреть этот вариант, а то там война на носу…       — Твои успехи меня радуют, но, учитывая твою неординарность, я бы хотел, чтобы ты достиг больших результатов, — сказал Стикс, когда мы шли по коридору после тренировки, — что скажешь, насчет дополнительных занятий?       — Звучит здорово, но мне бы с основными тренировками сейчас справиться, что про дополнительные говорить…       — А если это будет, скажем так, замена?       Я посмотрел на ученого, еле сдерживая порыв радостно запрыгать вокруг него, и сдержанно кивнул. Если он не заберёт время Квай-Гона, что вряд ли, то я буду только за. Да, в остальных тренировках тоже был смысл, и я осознавал, как важно прорабатывать все возможные сферы, особенно те, которые не интересны, но желания тратить время на то, что не интересно, от этого не прибавлялось.       — Вот и отлично, — Стикс дёрнул уголком губ, — я найду завтра окошко. Увидимся.       — До завтра.

***

      Комнаты, в которых мы жили с Квай-Гоном, были уютными настолько, насколько это слово вообще было уместно для джедаев. Не без моего участия. В ближайшее время не стоило ожидать, что меня отправят на миссию: я был слишком мал и, по сути, только встал на путь джедая. В чем-то я превосходил падаванов, а в чем-то отставал от юнлингов. Да и устроивших то нападение так и не нашли.       Поэтому при переезде я взял дело в свои руки, и теперь голые стены украшали пара картин и небольшой гобелен, потёртый диван прикрыт пледом, а следы от сейбера на полу были спрятаны под мягкий коврик. Столо ли упоминать о куче подушек, которые были во всех возможных местах. Цветы тут, к сожалению, не прижились — за ними, оказывается, нужно ухаживать.       Сейчас организм уже привык к нагрузкам, и я не так сильно уставал, но Квай-Гон следил за моим режимом и не позволял засиживаться до полуночи.       Когда я вошёл в общую комнату, оставался где-то час до отбоя, Джинн сидел в медитации, и я постарался пробраться в комнату, не мешая ему.       — Ты сегодня припозднился, — сказал мастер, не успел я дойти до своей двери, — я так понимаю, занятия с доктором Стиксом проходят успешнее, чем остальные?       — Да, — ответил я, слегка замявшись, — с ним интересно работать, он не нагружает ненужной информацией.       Квай-Гон обошел диван и сел, жестом приглашая усесться рядом. Значит, на разговоры потянуло…       — Что-то случилось?       — Возможно, — неопределённо ответил Джинн, — Кига, о котором ты говорил… Возможно, это не человек, а организация. Оби-Ван был на задании, клянется, что слышал запись частного разговора, где прозвучало это слово, но получить запись ему не удалось.       — Я предполагал, что это организация, — кивнул я, — но какая именно? Все более-менее уважаемые фирмы зарегистрированы, в голонете упоминания хоть какие-то да должны быть! Нельзя как-нибудь надавить джедайским авторитетом и достать эту запись?       — Нет, не получится, — поморщился Квай-Гон, — эти банкиры с информацией так просто не расстаются.       — Банкиры?       — Да, мууны… С ними связываться себе дороже.       Мууны? Что-то это все начинает приобретать крайне неприятные оттенки.       — И то верно, — кивнул я, — пожалуй, уже поздно.       — Постой. Может поговорим? — я удивленно посмотрел на учителя. — Мы вне тренировок почти и не видимся, а ведь я твой наставник, и моя задача не только обучать тебя, но и… поддерживать. На тебя много всего свалилось с того момента, как ты вступил в орден: проблемы в семье, покушение, вся твоя жизнь перевернулась, а я не доверял тебе, подозревал, отталкивал, не оказал той поддержки, в которой ты нуждался.       Я посмотрел на учителя: у Квай-Гона был очень виноватый вид. Меня не особо мучили мысли о том, как сложилась бы моя жизнь, не вступи я в орден, но какая-то часть моего подсознания была к этому готова. У меня не было здесь друзей среди ровесников, в основном я общался с наставниками, но не было чувства одиночества или брошенности, а личные проблемы уже давно привык решать самостоятельно, поэтому Квай-Гона ни в чём не винил.       — В чём? Вы сказали, что подозревали меня. В чём подозревали? — я повернулся к учителю. — Я ведь не слепой, видел, что вы коситесь на меня.       — Это уже в прошлом, — Квай-Гон встал и пошёл в свою спальню.       — Доверие — вещь обоюдная, — окликнул я его.       Мастер остановился у двери и повернулся, посмотрев на меня тяжело.       — Совет считает, что ты — Избранный, — сказал он тихо, — возможно, это правда, магистры не хотят, чтобы ты знал об этом. Согласно пророчеству, Избранный придёт в этот мир, чтобы принести баланс в Великую Силу.       — И в этом всё дело? В пророчестве?       — Я верю, что ты Избранный, как и многие, кто знает про тебя, но большинство из них думают, что ты принесешь равновесие, уничтожив ситхов, но…       —…тогда не будет равновесия.       — Именно, — кивнул Джинн. — На Набу я своими глазами видел ситха, что бы ни говорили магистры, это был именно он. А значит, орден ситхов жив. Но, вероятно, слишком слаб.              — И вы боялись, что я воссоздам орден в былом величии…       — Один мой ученик уже пал. Тёмная сторона гораздо ближе, чем об этом говорит Йода, сорваться не так уж и сложно, и ты начинаешь понимать это ясно, когда подобное случается с кем-то, кого ты знаешь.       В комнате повисла тишина. То, что сказал Квай-Гон объясняло многое. Даже повышенное количество наставников — меня готовили к моей «миссии».       — На тебя слишком многое свалилось в таком юном возрасте.       — Я же не всегда буду ребёнком.       — Можно личный вопрос? Откуда ты знал того ситха? — я удивленно посмотрел на Джинна. Мне казалось, мы закрыли эту тему. — Я не дурак, вы были знакомы. Доверие — вещь обоюдная. Помнишь?       Я провел рукой по лицу. Брошенная Молом в приступе ревности фраза теперь рисковала поставить под угрозу всё. Если совет узнает о моей связи с ситхом, под подозрение попадёт и Сидиус — все знали, что его поместье я покидал крайне редко. А уж если начнут копать под него… Он наверняка был готов к такому варианту развития событий, и имел в запасе какие-нибудь ложные пути, по которым должны пойти джедаи, но, Сила, о чём тут могла вообще идти речь, если ситхские артефакты стояли у него в кабинете чуть ли не под самым носом!       — Энакин…?       — Дарт Мол, — сказал я обреченно, — его так звали. Когда я жил на Татуине, он спас меня от одного бугая.       — Он спас тебя? — удивленно переспросил Квай-Гон. — Почему тогда не забрал?       — Спросите у него, — буркнул я, — ой, точно, он же умер, какая незадача!       — Энакин.       — Ну что?! — я раздраженно посмотрел на учителя.       — Мне нужна вся правда, — сказал он, глядя прямо в глаза.       Я устало потёр переносицу.       — И что потом, побежите сдавать меня совету? Скажете, что их пророчество — бомба с часовым механизмом?       — Нет, — покачал головой Джинн, — всё, что ты сказал и сейчас скажешь, останется здесь, в этой комнате.       — Почему? — я непонимающе посмотрел на него.       — Потому что я — твой учитель, а ты — мой ученик, — он чуть сжал моё плечо, — и это важнее любых кодексов и правил.       Внутри разлилось приятное тепло. В этот момент я посмотрел на Квай-Гона будто другими глазами. Он поддержит, когда мне это будет надо, даже если я перейду на тёмную сторону, эта поддержка ощущалась почти физически. Я всегда чувствовал руку Палпатина на своём плече, но иногда было ощущение, что в другой руке он держал нож. С Джинном не так…       — Я знаю про орден достаточно, — буквально прошептал я, — но говорить об этом — небезопасно. Ни для меня, ни для вас. Поэтому давайте не будем поднимать больше эту тему.       — Хорошо, — кивнул Квай-Гон, — но если понадобится, я всегда готов тебя выслушать. Завтра можешь отдохнуть, я поговорю с мастерами.       — Спасибо, — улыбнулся я.

***

      Учитель своё слово сдержал: вот уже два часа, как я должен заниматься у Секуры, но мне никто не звонил, с фонарями не искал, значит всё тип-топ.       Квартира на Республиканской встретила меня холодной пустотой. Все дроиды были отключены, ни мамы, ни отца дома не было, что странно. Ладно, Палпатин — канцлер, но мать то где?       Подожду их здесь, кто-нибудь да появится, и тут хотя бы тихо. Гул спидеров просачивался только во внешние комнаты, и то не сильно, а во внутренних была полнейшая тишина. Я почувствовал странную дрожь в животе от этой тишины, как бывает, когда нервничаешь. В доме было слишком пусто, создавалось ощущение, что я здесь находился незаконно.       Я ходил по комнатам, ища себе занятие, пока не упёрся в закрытую дверь. Это был кабинет. В доме на Набу он тоже был, и туда мне заходить запрещалось. Это было одно из мест, обозначенных отцом, как «личная территория». Заходить туда можно было только по разрешению, стучаться — только по важным делам, а в отсутствие хозяина его лучше вообще стороной обходить.       Все эти правила — одни из многих, вбитых в мою голову, но что-то в голове щелкнуло, и я, пытаясь унять дрожь внутри, будто со стороны смотрел, как моя рука поворачивает ручку и толкает дверь.       Я в ступоре смотрел на стол, стоящий напротив панорамного окна, и не мог пальцем пошевелить. Часть меня рвалась внутрь, толкала вперёд, а другая хотела повернуться и никогда больше не приходить сюда.       Звук сообщения вывел меня из прострации, заставив вздрогнуть. Я достал датапад: сообщение было от Стикса.       «Жду тебя через час»       Я удивленно пялился в экран: в смысле «жду»? Через секунду мозг вспомнил, что мы договаривались о дополнительных занятиях. Видимо, он узнал, что я сегодня свободен и решил не терять времени зря.       «Но у меня сегодня выходной»       «Мне казалось, ты хочешь этим заниматься»       Хочу, но можно не сегодня! Лень, любопытство и здравый смысл решали, кто из них одержит верх в этом нелегком вопросе, в конце концов, я ответил, что приеду. Хотел изучать медицину — иди и учи, нечего тут выпендриваться.       — И что это мы тут делаем? — прозвучал за моей спиной вкрадчивый голос.       Я воровато обернулся: отец стоял сзади и смотрел на меня с какой-то иронией.       — Да вот, соскучился, решил проверить, как вы тут.       — Справляемся, — Палпатин прошёл в кабинет, показав жестом, чтобы я следовал за ним.       — А где мама?       — Я дал ей небольшое дело. Ничего серьезного, так, в архивах покопаться.       — Бумажных, что ли? — спросил я удивленно. — А что, больше некого?       Отец посмотрел на меня, мол, отправил — значит так надо, и я заткнулся. Архивы вроде место спокойное и безопасное. Скучное правда, но это не смертельно.       — А у меня есть кое-что интересное, — я пересказал, что узнал от Квай-Гона про задание Оби-Вана.       — Банковский клан, значит, — Сидиус откинулся в кресле, постукивая пальцами по столу.       — Плэгас же уже был мертв?       — Он мог отдать распоряжения еще давно, — отец устало прикрыл глаза, — поверить не могу, он продолжает портить всем жизнь даже после своей смерти. Подниму его дневники, может, там что-то есть.       Отлично, Дамаск вёл записи, и там может быть что-нибудь интересненькое. Я пока недостаточно окреп, чтобы изучать содержащиеся в заметках Плэгаса техники, но очень любопытно, как далеко он смог дойти в своих экспериментах.       — Смотрю, ваши отношения с Джинном стали ближе, — я непонимающе посмотрел на отца, — это ведь он, можно сказать, пошёл против совета и настоял на том, чтобы сегодня ты был свободен.       — Всё-то ты знаешь.       — И всё-таки кое-что мне бы еще хотелось узнать, — его взгляд потяжелел. — Как много он знает?       Я замер, глядя на него. Врать было бесполезно, как и прикидываться дурачком, а от впивающихся в моё лицо глаз хотелось спрятаться, но отступать было некуда.       — Немного, — осторожно произнёс я, — только то, что мне что-то известно про ситхов, не больше.       — Правда? — его пальцы перестали постукивать по столу, а глаза стали медленно наливаться золотом. — И откуда же?       — Мне пришлось…       Сила мгновенно заполнила комнату, не выходя за её пределы, она начала сгущаться вокруг, воздух почти гудел. Сидиус смотрел на меня ледяным взглядом желтых глаз, его лицо побелело. Сейчас передо мной был уже не канцлер и не приёмный отец. Передо мной сидел владыка ситх.       — Он бы начал копать, — попытался я оправдаться сквозь сжатые зубы, — он и так знал о моей связи с Молом после Набу, я лишь укрепил его доверие и не сказал ничего, что бы тебе навредило или…       Мощный толчок скинул меня на пол, а Сила придавила меня. В глазах мутнилось, не получалось пошевелить и пальцем.       — Ты недоумок, — донесся до меня сквозь какое-то гудение холодный голос Сидиуса, — неужели ты думал, что я не предусмотрел всего?! Джинн был под наблюдением, он искал там, где Я хотел! Даже выйди он на мой след, были десятки вариантов, как его с него увести! И единственное, что могло бы пойти не так, — это ТЫ!       Я почувствовал, как кровь начала нагреваться, а из легких выбило весь воздух. Давление тёмной стороны становилось всё сильнее, сознание расплывалось, и всё, на что я был способен, — это загребать ворс пальцами и пытаться ухватить ртом немного воздуха.       — Мне казалось, что я смог вложить в твой крохотный мозг хоть, что-то. Но что мы имеем в итоге? — спросил Сидиус елейным голосом. — Ты либо идиот…либо предатель. А мне не нужен ни тот, ни другой!       Мощный поток электричества обрушился на моё тело. Сколько раз видел, как-то же самое проделывают с Молом, а теперь сам оказался на его месте. Не было сил даже кричать, поэтому я просто лежал на полу, подергиваясь.       — Ты же понимал, что я всё узнаю? — ситх прекратил свою пытку и обошел меня по кругу. — И что теперь, мне придётся его убить?       Тёмный кокон сгустился вокруг меня сдавливая и лишая воли. Давай, Скайуокер, соберись! Ты же не простой кусок мяса! Действуй!       — Нет, — прорычал я, концентрируя внутри себя Силу.       — Ты что-то сказал?       Я напряг все свои силы, и, наконец, почувствовал, как моя энергия оттеняет давление отца. С трудом удерживая себя на ногах, я наконец поднялся и посмотрел ему в глаза.       — Ты. Не тронешь. Квай-Гона.       — Да неужели? — в его голосе проскользнул сарказм. — Назови хоть одну причину, по которой я не должен убить вас обоих?       — Я много знаю. И я тебе нужен.       — Больно мне нужен союзник, который при первой же возможности выдаст все мои тайны!       — Я не заберу своих слов, — процедил я, стараясь не потерять концентрацию, — это нужно было сделать.       Давление ослабло. Я на нетвердых ногах дошёл до ближайшей опоры и облоктился о неё.       — И ты видимо считаешь, что имел на это право, — холодно произнёс он. — Орден падёт, и ты падёшь вместе с ним, если выберешь не ту сторону, а сейчас, милый мой, ты двигаешься не в том направлении.       — Это произойдет нескоро. А пока Квай-Гон будет жить.       — Ты к нему привязался, — сказал отец, прищурившись, — ты боишься потерять его.       — Возможно и так, — прошептал я, — но подумай: если Джинна не станет, кто займет его место? Магистр Йода в последнее время уж слишком много внимания мне уделяет…       Сидиус прищурился, глядя на меня. Я увидел, как он сжал челюсти. Сейчас было неприятное ощущение, что я стою на тонком льду, и это липкое чувство опасности продирало до костей.       — Второго шанса не будет, — холодно сказал он.       Почувствовав, что меня отпустили, я поспешил покинуть квартиру, чтобы не провоцировать еще больше.       — Энакин, — окликнул меня Сидиус, — ещё раз оступишься или попытаешься меня шантажировать и, поверь мне, я легко смогу сыграть скорбящего отца.

***

      Я сидел в кабинете у Стикса и думал, что это какое-то чудо Силы, что я жив. Было это милосердие или холодный расчет, но меня не убили, хоть и дали понять, как близко я подошёл к этой черте.       — Неплохо тебе потрепало, — сказал док, помогая снять рубашку и сканируя меня. — Я должен знать, как и где?       — Не стоит, — прошипел я.       Зрелище было, конечно, аховое: цепь синяков вдоль позвонков, гематомы по всему туловищу, ветвистые узоры от молний, а по заключениям Стикса, ещё и куча внутренних повреждений от них же.       — Долго восстанавливаться?       — Несколько минут, — ответил он, — ты даже не заметишь.       Док показал на кушетку, куда я лёг, а потом встал у изголовья и положил руки мне на виски. Мягкие потоки энергии заструились по телу, расслабляя его и заживляя мелкие раны. По рукам и ногам от кончиков пальцев, по лицу, по груди, по линиям пресса, по позвоночнику…       Внезапно все инстинкты буквально взвыли от опасности. Что на этот раз?! Я попытался оглянуться, в поисках угрозы, но тело парализовало, а в следующую секунду все нити, связывающие меня с Силой будто оборвались. Я оказался отрезан и всё, что мог сделать, это злобно смотреть на Стикса, нависающего надо мной.       — Не волнуйся, — сказал он, — всё скоро закончится.