Глава 14. Все двери однажды открываются
1 февраля 2019 г., 15:51
Очередной отчёт перед советом… У Квай-Гона уже челюсть сводило от этих пассивно-депрессивных лиц и вежливого «Да, магистры». Послать бы всё да уйти вслед за Дуку, но не бросать же Энакина! А с таким учеником далеко не отпустят — по глазам видно, что нет. И ведь терпел же долгие годы, терпел и не вякал, и мысли даже не возникало, чтобы плюнуть на пол зала совета. И не возникло бы, возможно, если бы этот самый совет не требовал от него сливать информацию на своего падавана. Джинн глубоко вздохнул, душа зарождающееся презрение. Не столо так открыто показывать своё «неодобрение» совету, а то найдут себе другого информатора. Хотя, Квай-Гону казалось, что всех, кого могли, магистры уже припахали к этому делу. Стикс? Оби-Ван? Кого ещё там можно добавить в этот список?
Когда-то давно в голове ещё юнлинга укрепилась мысль, что связь учителя и ученика — самое святое, что есть на свете. Это то, на что не мог посягнуть ни самый привилегированный джедай, ни сам канцлер. И сейчас достопочтенные магистры, мудрейшие наставники, «просили» его шпионить за учеником. Собственно, попросили они уже давно, Квай-Гон тогда воздухом чуть не подавился, но пришлось согласиться: так он мог хоть как-то контролировать поступающую совету информацию. Сколько бы других шпионов не следили за Энакином, больше, чем Квай-Гон, они не знали.
— Скайуокер посещает канцлера? — разнёсся по залу холодный голос Винду.
— Редко, — ответил Джинн, — возможно, два или три раза. У него на сон-то едва время остаётся.
— Слышу недовольство в твоём голосе, — проскрипел Йода.
— Моё недовольство вполне обосновано, — ровно произнёс Квай-Гон, не желая провоцировать конфликт, — совет грубо вмешался в процесс обучения. Как мастер я, по понятным причинам, не одобряю ваши действия.
— Это необходимые меры, раз уж Скайуокер избранный!
«Как же это уже осточертело!» — подумал Квай-Гон. Избранный, избранный… Да они все помешались на этой избранности! Если это и так, неужели они действительно думали, что своими действиями смогут повлиять на путь, что уготовила Энакину Сила. Джинн вспомнил их разговор пару часов назад. «Без ситхов не будет равновесия». Если Энакин действительно был избранным, то либо он восстанавливает орден ситхов, либо уничтожает орден джедаев, и ни то, ни другое не сыграет на руку совету. Они будто затачивали топор, который потом занесут над их же головами.
— Да с чего вы вообще взяли это?! — впервые позволил себе повысить голос уставший мастер-джедай. — Кто определяет его избранность? Кому принадлежит пророчество? Ему уже сотни лет, и это такой ненадежный источник. Уже не осталось в живых тех, кто мог бы верно его истолковать!
У магистров перекосило лица. Еще бы — какой-то Квай-Гон посмел бросить тень на святая святых. Но неужели они настолько слепо в него верили, что могли отбросить мозг?
— Надеюсь, это всё, магистры? — Джинну пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы вернуть голосу прежнее спокойствие.
— Можешь идти, — кивнул Винду.
Квай-Гон напряженно поклонился и покинул зал. Только двери закрылись за спиной джедая, как какое-то неопределённое беспокойство кольнуло в груди.
— Энакин, — прошептал он, — во что ты влез?
***
Йода сгорбившись сидел напротив огромного панорамного окна, на фоне которого казался еще меньше. Мейс Винду смотрел на учителя учителей, ощущая какую-то грусть. Он не обманывал себя: ничто не вечно, а Йода прожил уже достаточно долгую жизнь и имел право уйти наконец на покой. Винду не был единственным, кто это видел, это было заметно: Йода одряхлел буквально за несколько месяцев. И многие жили с этим сосущим чувством тревоги и неопределённости, но все упорно делали вид, что всё в норме. Но орден ждали перемены, которых так боялись, и Винду был бы полнейшим дураком, если бы сказал, что они к ним готовы. Все ждали, что скажет сам Йода, но гранд-магистр молчал, будто оттягивая неизбежное и создавая иллюзию стабильности. — Грустные мысли одолевают, м? — спросил он. — Над орденом нависла туча, — расплывчато ответил Мейс, — вы и сами это знаете. — Возможно, ордену нужно пройти через эту грозу, чтобы сделать глоток свежего воздуха, — сказал Йода. Старый джедай смотрел на панораму города. Винду развернулся к выходу — мастер хотел, чтобы его оставили, он вообще в последнее время не старался поддерживать разговор. «Всё, что должно и могло быть сказано, сказано уже», — подумал Йода. Хотелось тишины, а речей он за свою долгую жизнь уже наслушался. И вот сейчас он смотрел на город огней, который отсюда казался таким прекрасным. Там внизу кипела жизнь… Кто-то пришёл домой, где его ждала семья, а кто-то направил бластер в голову продавца, требуя кредиты, кто-то решил, что завтра признается в своих чувствах, а кто-то прямо сейчас садился на корабль пиратов, чтобы начать новую жизнь. Все они разного пола, возраста, расы, но они просто жили, не думая о судьбе галактики, не думая о Силе и её роли в окружающей их жизни. Йода уж и забыл, когда он сам был так же беззаботен и был ли вообще. Сколько уже лет на его плечах лежала ответственность за орден? Кто бы знал… Тяжелый груз, который бы он никогда не пожелал никому из своих воспитанников, но… он слишком устал, хотелось побыть немного эгоистом, и плевать, что скажут другие. И вот он — преемник! Знал бы Энакин, как рад был ему Йода, но не мог джедай позволить себе поддаться эмоциям. Зато мог начать строгать из этого ценного материала того, кто сменит его в будущем, но, кажется что-то пошло не так. Поторопился. Это Винду ни с того, ни с сего помешался на пророчестве, а Йода просто хотел поскорее сложить с себя обязанности и уйти на покой. Но излишнее давление лишь оттолкнуло мальчика от джедаев еще дальше. Столько мастеров… Йода и сам не понимал, зачем столько, но Мейс аргументировал это тем, что «если нельзя отрезать от Силы, так хоть мозги поставим». Гранд-магистр с иронией подумал, что Энакин сейчас образованнее, чем некоторые члены совета. И весь этот контроль… Джедаев напрягал Энакин. Непонятно почему, но что-то в нём заставляло нервно оборачиваться, и, хотя никто не одобрял слежку Винду за падаваном, магистры не вмешивались, предпочитая наблюдать за процессом. В какой момент это стало таким естественным? Йода уже давно перестал пытаться напомнить совету о простых этических нормах и сейчас просто радовался, что у Скайуокера есть такой неравнодушный мастер, как Квай-Гон Джинн. Пусть он утаивал информацию от магистров, сейчас это вселяло надежду, что еще остались джедаи, верные Силе, а не иерархии. Йода поскреб грудную клетку, чувствуя какую-то тревогу. За свою жизнь он научился доверять своим чувствам. Магистр погрузился в Силу, пытаясь определить, откуда исходит угроза. Тёмный поток полоснул по сознанию, но это был лишь лёгкий «бриз», отголосок. На Корусанте объявился адепт тёмной стороны. Йода не мог понять, кто он и где, но чувствовал от него угрозу. Он уже давно подозревал, что ситхи решили вернуться, и вот один выдал свое присутствие. Что же заставило его раскрыться?***
Если бы кто-нибудь сейчас заглянул в кабинет канцлера в его апартаментах на Республиканской, то поспешил бы скрыться с его глаз. Единственным источником света в комнате служил голостол, из-за чего на и без того мрачном лице Палпатина лежали тени. Мысли ситха были заняты одним белобрысым падаваном. То, что произошло в этом кабинете буквально несколько минут назад… Он и более жестоко наказывал Мола за менее тяжкие проступки, но что-то не давало ему покоя. Палпатин много думал, что именно, а когда понял, расхохотался. Ревность. Дабы не ранить свое самолюбие еще больше, про себя он называл это «чувство собственничества», но как не назови, это была она — самая банальная ревность. Покажите хоть одного ситха, который с радостью бы поделился своей собственностью (а ученики ей, бесспорно, являлись), и Сидиус скажет, что этот ситх — подделка. Связано это с особенностями воспитания или спецификой профессии, но у них на подсознательном уровне заложено своё охранять. Скрипя зубами, он смог отдать Энакина джедаям, ведь знал, что тот все равно принадлежит ему. Ведь парень пускай и маленькими, но уверенными шагами шёл по пути ситха. И Сидиус видел, что он не верил ему беспрекословно, а лишь пытался создать видимость, как он думал, убедительно. Ситху этого было достаточно: доверие в их ордене было редкой штукой, а еще очень глупой. Между ними была связь в Силе, очень прочная, и Сидиусу этого хватало… …пока не увидел какие узы связали его ученика с Квай-Гоном. Хотелось весь их орден наизнанку вывернуть, но пока еще рано. А когда придет время, он будет наблюдать, как Энакин своими руками вырежет всех, считавших его своим братом. Если только… Палпатин устало прикрыл глаза. Скайуокер мог прямо сейчас его уничтожить всего двумя словами, а после того, что произошло, он может стать ближе к джедаям. Ждать пятнадцать лет… Нет. Энакин должен принять сторону сейчас, пока не привязался к этим праведникам. Он станет его тайным оружием, а если нет… Ком пиликнул, оповещая о сообщении. Палпатин открыл файл и пробежал глазами по тексту. «Цель эксперимента…» Сидиус довольно ухмыльнулся. Энакину придется принять его сторону. Ситх погрузился в Силу, устанавливая связь с учеником. Тот чувствовал себя потрепанным, но на ногах держался. Внезапно связь разорвалась. Энакин решил сокрыться? Сидиус нахмурился, глубже погружаясь в Силу. Внутри похолодело: он не сокрылся. Узы были разорваны.***
Первое, что я почувствовал, была тупая боль в кистях. Потом пришла тяжесть во всем теле и опустошенность. Я попытался поднять голову, но осознал, что её надёжно зафиксировали. Я резко раскрыл глаза, но тут же зажмурился от яркого света, отражавшегося от идеально белых стен. Голова начала гудеть, я не чувствовал Силу. Что случилось?! — Вижу наш гость начал приходить в себя, — раздалось со стороны, — полагаю, вам сейчас не очень приятно держать глаза открытыми, мистер Скайуокер. — Доктор Стикс, — прохрипел я, — что происходит? — Ни о чем не беспокойтесь, падаван, — сказал он, — вам это не поможет, а нам только помешает. — Что? Я с трудом разлепил веки: вокруг была куча медицинского оборудования, люди в белых халатах и кислородных масках. Это походило бы на больницу, если бы не одно НО: я был прикован к металлическому креслу, а мои руки… о, Сила! Я с содроганием посмотрел на окровавленные металлические колья, торчащие прямо из моих кистей. — Что это? — Это? — спросил Стикс, кивнув на колья. — Это для безопасности. Нашей в основном, но, в какой-то степени, и вашей. Допустимый урон для ослабления ваших вероятных попыток сопротивления. Я окинул его взглядом. Он ведь и раньше выглядел, как доктор Зло, почему моя интуиция не сказала мне принять меры. Тут я обратил внимание на бирку на его халате: Д-р Джоррен Стикс Уровень доступа: 3 Отдел №3 Но прежде, чем я начал думать, что за «отдел», увидел то, от чего внутри слегка похолодело: …Отдел №3 К.И.Г.А. Это… Черт… Это же те ребята, которые хотели меня убить! И сейчас я в их тайной лаборатории, прикован к стулу! — Вы эксперименты надо мной проводить будете? — спросил я хрипло. — Энакин, — до омерзения ласковым голосом сказал Стикс, — ты и есть эксперимент. Что? Что тут происходит? Стикс отвернулся и пошел в сторону одной из стоек с оборудованием, я дернулся в его сторону, но резкая боль в руках заставила меня вскрикнуть. Ремень на лбу не позволял наклонить голову и посмотреть, но кажется из ран на пол начала течь кровь. Это было чертовски больно, но мне пришлось максимально расслабить руки, чтобы не травмировать их еще больше. Так, это всего лишь боль, Энакин, ты перетерпишь это. Все в комнате замолчали. Все те, кто был в поле моего зрения, перестали переговариваться и теперь смотрели на меня. Смотрели с любопытстсвом и… восхищением? — Вижу, вы недоумеваете, — сказал кто-то сбоку от меня скрипучим голосом. — Простите, совсем забыл, что вы не можете вертеть головой. Передо мной встал парень на вид не старше лет двадцати. Он с каким-то нездоровым интересом рассматривал меня, в то время как я пытался удержать на нём слегка поплывший взгляд. — Очень извиняюсь за этот кошмар, — он указал на мои руки, — сказали, что это необходимо. Хотя мне бы не хотелось ломать вас, как дешевую игрушку. — Потому что я — ваш дорогой эксперимент? — Именно, — широко улыбнулся парень. — Где мы? — В одной из наших тайных лабораторий, — он обвел помещение руками, — звучит, наверно, круто, но на самом деле, мистер Скайуокер, вы не представляете, сколько нужно средств, чтобы сохранить её существование и местоположение в тайне. А ведь у нас таких несколько! Он гордым взглядом окинул комнату, покачиваясь из стороны в сторону. — Нас? Парень, нахмурив брови и слегка надув губы, ткнул пальцем в бирку на своем костюме: Д-р Хайден Стикс Уровень доступа: 2 Отдел №3 К.И.Г.А. — Кто вы такие? — прошипел я. — Корпорация исследований генетических аномалий, — оттарабанил «Хайден Стикс», — звучит грубо, но основатели над названием не особо заморачивались. Куда важней была идея. Я — генетический эксперимент? Мозг пытался переварить это и дать хоть сколько логичное объяснение происходящему, но соображал он сейчас откровенно туго, а боль только ухудшала положение. Они буквально прибили меня к стулу, чтобы я не вырвался, а если бы и вырвался, то не смог бы нанести серьёзный ущерб. Они молодцы, я бы сейчас не смог дать отпор даже самому отстающему юнлингу. — Что вы со мной сделаете? — Ничего, о чем бы тебе следовало беспокоиться, — да ладно, — скоро ты и думать не будешь о старых проблемах. — И почему же? — напряженно спросил я. Что-то мне подсказывало, что сейчас случится что-то плохое. Очень плохое. — Ты просто не вспомнишь о них! — воскликнул восторженно парень. — Полная перепрошивка! Кто-то скажет, что перепрограммировать можно только компьютер, я скажу — бред! Наш мозг и есть компьютер, просто более сложный, — он подошел ближе и начал гладить меня по голове, от чего я дернулся, вызвав новый приступ боли в руках. — Новая жизнь, новые воспоминания… Многие об этом только и мечтают. — Зачем? — Чтобы ты больше не сбежал из-под нашего надзора, разумеется! — улыбнулся Стикс-младший. — Генетика, как и всё во вселенной, подчиняется определённым законам, но некоторые ещё не раскрыты. Угадаешь, над чем именно работает третий отдел? — Сила? — предположил я. — Мидихлорианы, — поправил он. — У одарённых рождаются неодаренные дети, у неодаренных — одаренные. Джедаи считают это случайностью — волей Силы. Но ведь всё в природе не случайно. Ты только подумай: сколько разумных живёт в этой галактике и из них не больше двух миллионов имеют достаточный уровень мидихлориан, чтобы вступить в контакт с Силой! Не больше двух миллионов уникальных созданий, способных на невероятные вещи! — Вы хотите научиться создавать одарённых? — Мы уже научились, — пожал он плечами. Видимо в моих глазах, что-то проскользнуло, потому что он воскликнул, замахав руками, — о, нет, это не ты! Цель твоего создания была несколько иной! Все одаренные, созданные в лабораторных условиях, имели различный уровень мидихлориан. Было несколько клонов-женщин, в каждом опыте изменялся один фактор, потенциально влияющий на содержание мидихлориан в крови, а чтобы результат было стопроцентно не случайным, в итоге должен был получиться ребенок, с ненормально высокой концентрацией, — он указал руками на меня, мол, как видишь, получилось. — Но твоя мать исчезла ещё до того, как ты успел родиться. Не оставив ни следа. — Вы бы могли повторить эксперимент. — О, мы повторили! Но, — он развел руками, — потерпели полный провал. Не пойми неправильно, нам нужно, чтобы ты чувствовал себя комфортно, повышенный уровень стресса может повлиять на результаты. Он еще потоптался вокруг меня с мечтательной улыбкой, а потом отошел, громко восклицая, почему еще все не готово. Я осознавал, что надо что-то делать, но не мог и пальцем пошевелить, в голове был туман: видимо, мне что-то вкололи. Локти и ноги были крепко зафиксированы ремнями, которые напоминали ту броню — Сила была для меня заблокирована. Сидиус учил меня обходить блокираторы. Не очень успешно, это в принципе не так-то и просто, но сейчас пришловремя вспомнить его уроки. Краем глаза я видел, как Стикс-старший начал набирать что-то в шприц рядом с моим креслом. Нужно найти брешь в ремне. Отмеряет дозу. Отрешись от боли и сосредоточься. Подходит справа и берет меня за плечо. — Черт! — что-то сбоку прогромыхало, и меня полоснуло чем-то острым по руке. — Ты что творишь?! — Тут куча проводов, — недовольно проворчал Стикс-младший, поднимаясь с пола, — зачем тут столько проводов? — Я сломал иглу из-за тебя! — воскликнул старший. Он отошёл к небольшому столику, чтобы заменить иглу, но уже через минуту вернулся. Давай же. Игла входит в мое плечо, и какая-то непонятная жидкость начинает растекаться по моей крови. Остались секунды, нельзя же вот так просто сгинуть! — Увидимся через несколько минут, — услышал я скрипучий голос На краю сознания мелькнула тень. Я в надежде ухватился за нее, прежде чем кануть в темноту.
