Чувство, что ставит на колени, или добровольная тирания

      Мужчины могут любить женщину за многое. Одни ценят кроткий нрав и доброту души. Другие преклоняются перед стройностью ног или пышной грудью. Третьи заводятся от одного лишь взгляда непокорных глаз…       Если бы у Кирштайна когда-нибудь поинтересовались, что именно зацепило его в холодной с виду мисс Аккерман, он, округлив глаза, вряд ли смог сказать что-то вразумительное. Скорее, с усилием сглотнув слюну в пересохшем от волнения горле, выдавил бы из себя: «Не знаю… наверное, все».       За семь лет знакомства с Микасой, он так и не осмелился признаться ей в своих чувствах. Хотя, попыток предпринималось великое множество. Увы, каждый раз они разбивались о неприступную невидимую стену перед глазами Аккерман, что не позволяла ей увидеть намерения влюбленного. Даже отсутствие Эрена Йегера рядом с ней не повысило шансы парня.       Однако Кирштайн славился своим упрямством. Именно поэтому он слезно просил своего друга, Марко Ботта, назначить Микасу с ним в паре. И как бы тот не пытался объяснить, что не рационально ставить двух сильнейших полицейских в одной точке наблюдения, Жан стоял на своем. Он действительно стал вторым по навыкам среди сотрудников Военной полиции. Отчасти, именно образ любимой вдохновлял его. И под напором долгих уговоров Марко все-таки сдался…       Они с Микасой сидели в здании напротив хранилища. Взгляд девушки был прикован к окну, дабы наблюдать за происходящим. Но Кирштайн был настроен серьезно и приступил к задуманному.       — Как обстоят дела? — поинтересовался он для вида.       — Пока все спокойно. Но надолго ли, — ответила Аккерман с тенью еле уловимого волнения.       Жан даже удивился. Микаса беспристрастна всегда. Именно этим она и славилась. Но сейчас он готов был поклясться, что она обеспокоена чем-то. Быть может, это его присутствие так повлияло на красавицу?       — Тебя что-то тревожит? — как можно более уверенным, и в тоже время спокойным голосом спросил Кирштайн, добавляя немного басистых ноток для большей брутальности.       В тот момент он представлял себя героем романа — детективом, что прижимает к себе за талию хрупкую и привлекательную свидетельницу по делу, коей является Микаса в облегающем вечернем платье…       Да, в детстве Жан обожал читать произведения с расследованиями, убийствами и красивыми женщинами. Но его фантазию прервали.       — Не то чтобы… хм… не знаю. Какое-то предчувствие. Не бери в голову, — отмахнулась она, переведя взгляд снова на окно.       — Ладно, — не заостряя внимание, пожал плечами Жан, слегка поджав губы от досады.       На этом их содержательная беседа исчерпала себя. Как и решительность нашего героя. Обычно он был весьма разговорчивым, но наедине с любовью всей жизни немел, словно рыба.       — Хотела спросить, ты не знаешь, почему Марко поставил нас в одной паре? — проявила некое любопытство Микаса. — Я доверяю его решениям, но… это не очень рационально.       «И Ботт так же сказал», — подумал Жан, наливаясь пунцовым цветом. Хорошо, что она сейчас не смотрит на него.       Все. Он попался. Теперь либо пан, либо пропал. Он признается. Иначе такой трус ее просто не достоин.       — Микаса, знаешь, ты очень красивая, — начал Жан, чуть приглаживая волосы на затылке от волнения. — Да и я вполне не дурен собой, — без лишней скромности выпалил он. — Мы с тобой два сильнейших полицейских и…       Аккерман действительно была весьма привлекательной. Она иной раз ощущала на себе пожирающие взгляды. Но под ледяным и безразличным взором полуазиатки они быстро остывали.       — Интересно… — задумчиво проговорила она, не отводя глаз от окна.       Жана бросило в жар. Рубашка стала липнуть к вспотевшему телу. Он поправил воротник, что не давал сделать глубокий вдох.       — Микаса, я…       Но не успел Кирштайн сказать заветные слова, как она вскочила и рванула с места, на бегу накидывая УПМ.

***

      Династия Рейсс длительное время была весьма богатой и влиятельной на территории всех трех стен. Поэтому глава семьи Род Рейсс считал совсем не зазорным на двадцати пятилетие своей любимой дочери Фриды заказать у умелого ювелира на окраине стены Мария диадему, инкрустированную бриллиантами. Именно этот подарок и находился в хранилище «Брендорбокс»…       И именно за этим сокровищем охотились наши авантюристы, что в течение месяца готовились к ограблению.       Один знакомый в баре как-то сообщил Леви о таком неприлично дорогом заказе. И у бандитов зародился план. Времени на его подготовку было достаточно. Узнав через своих осведомителей точную дату перевозки, преступники сразу предугадали, что временным местом для хранения этого ценного подарка будет хранилище «Брендорбокс», чьим владельцем и является семья Рейсс. Поэтому пробравшись через подкоп из подвала соседнего здания, они без труда забрали диадему прямо из-под носа Военной полиции. Только вот на этом их авантюра не закончилась.       Воспользовавшись официальным выходом из «сокровищницы» Рейссов, дверь которой открывалась изнутри, они, предварительно нацепив себе на рот шейные платки для конспирации, вышли на обозрение блюстителей закона.       Если бы Микаса не смотрела все это время в ночную темноту, наблюдая за охраняемым местом, она вряд ли смогла разглядеть детали, но ее профессиональный подход к работе помог вовремя среагировать. И увидев картину открывающегося хранилища, из которого выходят двое бандитов с УПМ и каким-то бархатным мешочком, сотрудница полиции кинулась предотвращать это дерзкое преступление. Очутившись на улице, заметила остальных членов их незамысловатого отряда, что окружив виновников, приготовились к атаке. Марко и Конни держали под прицелом разбойную парочку. Спустя мгновение рядом с девушкой очутился Жан, также взявший на мушку грабителей.       — Ни с места! Руки вверх! — четко и достаточно громко обратился Ботт к бандитам. — Именем короля вы арестованы!       В следующий момент, в одной из комнат здания, из которого только что вышли Микаса и Жан, раздался непонятный, но весьма громкий хлопок, и воспользовавшись дезориентацией полицейских, бандиты рванули врассыпную. Тот, что был ниже ростом, сбив Марко с ног не хилым ударом всего корпуса, вырвал у него винтовку из рук, треснув бедного Ботта прикладом по лицу для надежности. После чего сбежал, воспользовавшись УПМ. Высокий бандит сотворил подобное со Спрингером.       — Я за коротышкой, ты за длинным, — на бегу крикнула Аккерман своему напарнику.       Она выбрала низкорослого мужчину по нескольким причинам: он сильно ударил Марко; именно у него в руке был бархатный мешочек с украденным; и он явно был опаснее второго. Микаса почувствовала это на интуитивном уровне. Она дорожила своими коллегами и всегда старалась подвергать их наименьшей опасности.       Лязг привода при вылете из ножен. Глухой звук при вколачивании в стену. И погоня началась.       Микаса, накинув капюшон своего плаща, бросилась следом за тенью, что ускользала с награбленным. В темноте было непросто управлять УПМ, да и ее цель была отнюдь не глупа, пытаясь заманить ее в своего рода «ловушки» между домами, чтобы сбросить с хвоста. Но и Аккерман была не промах.       Когда они добрались до стены Шина, преступник взобрался на нее и, зацепившись приводами за край, резко развернулся на сто восемьдесят градусов, сделав несколько выстрелов в сторону Микасы. Пули ее не задели, но вынудили завернуть за дом, теряя злоумышленника из виду.

***

      Леви бросил винтовку, что отобрал у полицейского, и бархатный мешочек вниз с внутренней стороны стены и рывком спрыгнул с каменного сооружения с другой стороны. Таким действием он пытался скрыться от погони в темноте. По логике вещей его преследователь должен отправиться вниз и забрать похищенное сокровище, пока Аккерман оставался в подвешенном состоянии на наружной части стены, не шевелясь, дабы не раскрыть свою незамысловатую конспирацию.       Но в следующий момент, он увидел грациозный силуэт, что одним движением перерезал его тросы. Брюнет начал падать, но вовремя сориентировался, и, вернув равновесие с помощью газового баллона, умудрился спланировать на землю. Его привод стал бесполезен.       «Что за… с каких пор придурки из полиции так владеют УПМ?» — подумал Леви.       Но и здесь его преследователь в темном плаще поспел вовремя, и рядом с ним очутилась фигура полицейского, что так мастерски не дал ему убежать.       «Ладно, тебе же хуже, изворотливый гаденыш».       Уже готовый навалять виновнику несостоявшегося побега, Леви, приглядевшись, осознал, что этот силуэт женский. Да и капюшон, что уже небрежно лежал на плечах, не закрывал лицо преследователя, позволив увидеть в лунном свете тонкие черты лица и коротко подстриженные, чуть выше плеч, темные волосы. Пусть Аккерман и бандит с большой дороги, но некоторые свойства джентльмена в нем все-таки есть, и драться с женщиной для него не комильфо. Нужно как-то припугнуть девчонку и обездвижить, чтобы не помешала спокойно умотать, пока не пришла подмога.       Леви смотрел на нее своим как можно более пугающим взглядом с прищуром, от которого у любого холодок по спине пройдет. Однако в полумраке от мужчины не ускользнул тот факт, что она даже бровью не повела от его «убийственного взгляда».       Винтовки у девицы не было, и Аккерман решил поступить по-мужски — «дать деру».       — Стоять! — услышал громкий женский голос Леви. — Именем закона, вы арестованы! — жестко и вполне серьезно проговорила сотрудница Военной полиции.       Особа оказалась весьма настойчивой и была намерена схватить преступника.       «Не нужно, девочка. Даже не пытайся», — увидев ее готовность действовать, поймал себя на мысли Леви.       В следующий момент она сделала выпад в его сторону, намереваясь сбить его с толку с помощью оглушающего удара по уху. Но он блокировал ее удар. Тогда она пустила в дело второй, целясь попасть в солнечное сплетение, но и тут Аккерман предугадал ее действия и поймал ее кулак своей ладонью. Он по-прежнему пытался избежать драки со слабым полом, но надоедливая девица не спешила униматься.       Резко вырвав руку, она пустила в дело свои нижние конечности, но жестким движением Леви схватил ее ногу, что не успела долететь до его лица. Это даже стало забавлять его. Воспользовавшись ее неустойчивым положением на одной ноге, он одним движением развернул сотрудницу полиции к себе спиной, и скрестив ее руки на груди, полностью обездвижил.       «Что ты предпримешь дальше?» — только и вертелось в голове Леви, испытывающего довольно противоречивые ощущения.       Почувствовав власть над ее телом, он поймал себя на мысли, что ему это даже нравится. Весьма тесное «общение» их тел начало сказываться на его организме весьма непристойным, но вполне физиологичным явлением, что на мгновение даже сбило с толку. Это было опрометчиво.       В следующий момент Леви получил сильный удар затылком в челюсть, затем она больно наступила каблуком сапога на его ногу и нанесла не хилый приемчик ниже пояса, в буквальном смысле, отозвавшийся неприятным ощущением в хорошо наполнившемся кровью органе. Ему пришлось ослабить хватку, и полицейская выбралась.       Несмотря на всю болезненность направленного на него действия, особенно по весьма уязвимому месту, Леви не показал своей слабости. Он знает — сам виноват, что отвлекся. И раздражение от навязчивости девчонки начало в нем нарастать с довольно быстрой скоростью.

***

      О силе ударов лучшего сотрудника Военной полиции ее коллеги знали не понаслышке. Учитывая тот факт, что часто именно они, в особенности Жан, Марко и Марло, выступали в качестве груши для битья. Если мотивы первого были понятны без слов, то ахиллесовой пятой двух других были их безотказность и даже некий альтруизм. Спрингер же, не обладающий подобного рода качествами, невзирая на все уважение к Микасе, не жаждал набить синяки на тренировках с ней, больше уделяя время подготовкам с Сашей.       И сейчас, встретившись лицом к лицу с потенциальным врагом, она была намерена применить все отработанные навыки.       Коротышка был весьма не прост. Она на собственном теле испытала его ловкость и силу, очутившись в «железном» захвате. Черты лица преступника скрывал платок, и только глаза с неким прищуром блестели сталью под лунным светом. С таким опасным человеком сражаться достаточно трудно. Но и Микаса не лыком шита.       Она снова напала первой, и поток сокрушительный ударов хлынул на грабителя. Какие-то он успевал блокировать, какие-то нет, но в челюсть мужчина умудрился получить еще несколько раз. Однако сотруднице полиции казалось, что ему как об стенку горох, будто он и боли не чувствует. Пока рывком он не схватил ее за бедро и не опрокинул через себя на землю. Микаса на мгновение растерялась, когда он зажал точку на ее шее, что вызвало сначала боль, а затем она почувствовала резкую слабость в теле. Этим и воспользовался грабитель в целях своего побега…       Той ночью из хранилища «Брендорбокс» пропала не только «сверкающая» диадема, но и несколько денежных мешков, которые благополучно были вынесены через подкоп, пока решительные сотрудники Лейб-гвардии гнались за своей приманкой. А бархатный мешочек, что так небрежно был «потерян» при погоне, внутри содержал лишь лошадиную подкову… Военная полиция облажалась по полной.