Глава 24. «Страсть к приключениям»
20 июля 2017 г., 00:35
Микаса провела ночь с Леви под звездным небом. Он поведал ей о некоторых своих увлечениях. И показал потайной проход в Подземный город. Но, в основном, он слушал. Слушал о ее новой семье, которую она обрела благодаря им с Фарланом. О сводном брате, мечтающем побороть всех титанов, о друге Армине, перечитавшем огромное количество книг. О ее коллегах из Военной полиции.
Девушка говорила не очень много, порой они просто молчали, но царившая тишина была абсолютно не гнетущей. Полуазиатка лишь слышала стук его сердца, что дарило умиротворение и спокойствие.
Леви принес ей подарок в виде вычищенной формы лейб-гвардейца, «одолженной» им накануне, которая никогда так свежо не пахла. Микаса не упустила возможности припомнить ему случай со своими друзьями, но он мало внимал ее нравоучениям, опрометчиво бросив: «Я же их не убил». И увидев такой полюбившийся хмурый взгляд, быстро пресек все ее возмущения самым действенным способом, чему она была совсем не против.
Расставшись под утро, Микаса погрузилась в рутину рабочих будней, а Леви с Карбо отправились в Подземный город разгребать свои проблемы и ждать следующей встречи со строптивой блюстительницей закона.
Микаса подкинула форму в ближайшем переулке, чтобы Марко с сотрудниками смогли ее как можно скорее найти. Но даже после этого Доук не снизил уровень бдительности в Военном штабе. С одной стороны, это весьма хорошая новость, ведь именно вторжение Леви улучшило их защиту, и в штабе стало безопаснее, чем раньше. Окажись «лазутчиком» кто-нибудь другой, последствия могли бы быть ужасающими. Но с другой стороны, это означало, что и Микаса не сможет увидеться с бандитом, пока не закончится мероприятие в особняке Редстоунов, после благоприятного завершения которого глава Военной полиции обещал ребятам пару дней выходных.
И сейчас, сидя в библиотеке с Жаном, где они заканчивали разработку плана операции, которой занимались на протяжении недели, она осознала, что физически и морально желает лишь одного — отдыха.
— Вроде бы, закончили, — выдохнула Микаса, завершая кропотливую работу несколькими штришками грифеля карандаша. — Завтра с утра идем к Доуку, и если он одобряет, вводим всех в курс дела.
— Думаю, мы вполне можем позволить себе немного расслабиться… Хотя бы нормально поспать, — почесав затылок, проговорил Жан.
Микаса одобряюще кивнула.
— Ты… не против, если я пойду? Может, тебе нужно составить компанию в чем-то? — со странными нотками в голосе поинтересовался он.
— Да нет, ничего не нужно.
«Намеков она вообще не понимает, — с досадой подумал Кирштайн, — …или понимает, но не хочет в открытую отказывать? Господи, уже семь лет прошло, а я не могу задать один единственный вопрос…»
От Микасы не укрылась исходящая от него несобранность. Его терзали думы, и именно сегодня черт дернул ее поинтересоваться о причине.
Жан сделал более глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Ты… необыкновенная. Твоя красота, твоя грация... твое усердие и навыки боя, от которых у меня до сих пор не прошли шишки, — тараторил он под удивленный взгляд коллеги. Она совсем не ожидала подобного. — … ты…ты мне нравишься… очень! И уже давно…
— Жан, я…
— Я люблю тебя, — выпалил Кирштайн заветные слова, пока Микаса снова куда-нибудь не рванула. И слегка зажмурившись вначале, сжав кулаки до бледных костяшек от напряжения, томился в ожидании ответа.
Будучи не самой чуткой в подобных делах Микаса не подозревала о столь глубоких чувствах, томящихся в его душе. Его забота о ней была неоспорима, но ей казалось вполне естественным проявлять участие к товарищам. Пусть и в случае с Жаном выходящее за рамки обычной доброты сослуживца. Оспорить его первоклассные навыки лейб-гвардейца вряд ли удастся. Да и верность дружбе Кирштайн демонстрирует с неподдельным усердием, что априори не подвергнёт сомнению определение «хороший человек», в которое он вписывался по всем параметрам.
Спустя секунды вечности его кулаки разжались. Усталость от длительного напряжения взяла своё, вынудив его расслабить руки и раскрыл глаза, в которых читалось волнение и надежда, взывающие к скорейшему ответу.
— Жан, ты мне дорог… как друг. И я уверена, ты будешь счастлив…
Микаса всегда была честна с людьми, и уважала решительность сослуживца, тем более в таком деликатном вопросе. Ее пожелание было искренним. Вводить кого-то в заблуждение ей совсем не хотелось. В разуме пронеслись ранее сокрытые детали всех их встреч, переглядок, и его вечных стычек с Эреном, которые она считала беспричинными. Так вот на что намекал брат, предложив взять с собой Жана в Шиганшину.
Ранее ей и в голову не приходило разглядывать кандидатуру Кирштайна в качестве любовника или кого-то в этом роде. Она вообще никого не рассматривала в подобной роли, пока в ее жизни не появился низкорослый авантюрист. В любом случае ответ неизменен. Быть может, признайся он раньше… но ответа наверняка не может знать никто.
Ее слова подобно лезвию кинжала пробили сердце насквозь, вынудив трепыхаться в предсмертной агонии. Жан готовил себя к подобному, но в душе всегда теплилась надежда на взаимность. До роковых слов.
Он уловил нечто большее в ее словах, увидев четкую привязанность к кому-то конкретному. В разуме всплыло сразу же имя ненавистного братца, вечно стоящего на пути. И когда Микаса уже двинулась к выходу, он не удержался от пропитанной злостью реплики, брошенной ей в спину:
— Это все гребанный Йегер, да?!
Впрочем, разубеждать его она не стала. Не имеет значения. С ее губ сорвалось лишь тихое «Извини», после чего он остался в гордом одиночестве. Жан почувствовал резкую боль за грудиной, в том числе и из-за своей несдержанности, но спустя некоторое время к нему пришло небольшое душевное облегчение.
Больше он не витал в облаках. Больше он не был привязан к лучшей сотруднице полиции…
Наутро они встретились в кабинете Доука. План был успешно одобрен, однако напарники не перекинулись и словом.
«На хер иди» «Я не жених», пока ему совсем не надоело. Несмотря на всю тяжесть, учитывая капризы беременной Магнолии и обострение комплекса «я толстая», вызвавшего у мужчины нервный тик к концу дня, миссия была выполнена.
Изабель была счастлива, любуясь собой в свадебном наряде, а Леви сильно призадумался, хочет ли вообще жениться когда-нибудь. Особенно после пережитого днем.
Также Аккерман пытался найти хоть какие-то зацепки насчет Кенни, но успехом это не увенчалось. Оставался последний вариант — явиться с незапланированным визитом к Рейссам, однако подобное не в его стиле. Намеренно брать в плен кого-то, чтобы выманить худощавого «ковбоя», не было заманчивой идеей. Тем более влиятельного аристократа и хорошего приятеля самого короля, что могло навлечь на них серьезные беды.
Но сегодняшний вечер Леви хотел провести более расслабленно.
— И куда ты намылился? — с ухмылкой обратился Фарлан к приятелю, увидев его тщательную подготовку.
Аккерман, недавно вышедший из душа, застегивал пуговицы на рукавах белоснежной рубашки, надевая дорогие манжеты. Черные брюки, с идеально выглаженными стрелками, кожаные ботинки, вычищенные до блеска. Все сидело как с иголочки.
И подняв глаза на отражение друга в зеркале, мужчина уже хотел что-то сказать, но не успел.
— Можешь, не отвечать. По твоей тщательной подготовке не сложно догадаться, — лукаво улыбнувшись, Черч решил немного подтрунить над приятелем. — Не забудь что-нибудь захватить с барской кухни.
— Непременно, — с тенью сарказма ответил Леви. — Я не знаю, когда вернусь, так что будьте бдительны.
— Да, «мамочка», не беспокойся, спать ляжем вовремя, — Фарлан не уступал в сарказме. Но затем перешел на более серьезную тему. — Ты отыскал вдову доктора Сент?
— Я положил конверт в почтовый ящик. Надеюсь, им хватит на первое время, — сказал Аккерман.
Как глава банды, Леви занимался и такими неприятными вопросами, как организация похорон и выделение материальной помощи семье верного подчиненного. Так он поступил и в этот раз, отыскав супругу лекаря, о кончине которого и оповестил Тайрон.
— И кто у него?
— Двое сыновей, — бесстрастно проговорил Леви, завязывая вокруг шеи жабо. — Видимо, он давно с ними не жил. Быть может, не закончил бы так плохо под присмотром жены.
Сент обладал золотыми руками, готовый в любой момент подлатать раненных парней из банды Аккермана. Увы, доступ к медикаментам сыграл злую шутку.
— Он не первый врач, страдающий морфинизмом… и не последний. А кончина от передозировки — частое явление, — подметил Черч.
— Хороший мужик был, — сохраняя холод в голосе, Леви не забыл сказать пару добрых слов об усопшем. — Никогда не задавал лишних вопросов.
Фарлан понимающе кивнул.
— Наши пристрастия — это ахиллесова пята. Потерял бдительность, и они словно виселица, стелют дорогу на тот свет, — философски рассуждал блондин. — Это все равно, что ты бы поскользнулся на только что выдраенных полах и сломал шею при падении, — Черч не удержался от колкой шутки.
— Да уж, всем скопом надорвали бы животы со смеху, — «оценил» остроту друга Леви, закатив глаза.
— Твои больные вкусы тебя точно в могилу сведут, — выпалил Фарлан, будучи в хорошем настроении.
Леви нарочито серьезно на него посмотрел, расчесывая идеальный пробор. Но Черч не унимался, и его мысли повело не в том направлении.
— Хм, интересно, а ты уже представлял Микасу во время уборки? Так сказать, соединяя твои любимые пристрастия в симбиозе.
— Фарлан, много болтаешь, — осадил фантазию друга Аккерман.
— Значит, представлял… — тихо заключил высокий мужчина.
Леви отряхнул чистые рукава и, еще раз взглянув в зеркало, остался доволен своим образом.
Аккерман не был сторонником переодеваний, будучи скорее приверженцем идеи «одежда — не лучший женский наряд», как любил говорить Черч. Хотя, он поймал себя на мысли, что посмотрел бы, как Микаса убирается. Есть в этом что-то, задевающее струны его души, и не только… Учитывая, что он не видел ее больше недели.
И, взяв рюкзак с необходимым снаряжением, Леви пожелал другу приятного вечера.
***
В Подземном городе дела шли своим чередом. В течение этого времени, Леви помогал в приготовлении свадьбы, занимаясь организационными вопросами мероприятия, в том числе заменяя подружку невесты для Изабель при выборе свадебного платья. В салоне каждый норовил напомнить «жених не должен видеть платье до свадьбы», на что Аккерман холодно бросал***
Особняк аристократа находился в центре города, в самом богатом районе. Здание красиво освещалось, а на входе охрана тщательно проверяла наличие приглашений у именитых гостей. Шум и скученность людей помогли авантюристу ловко смешаться в толпе, не привлекая лишнее внимание. Оглядев все вокруг, Леви понял, что через главный вход ему не пробраться. Что ж, есть много других способов. Приметив на сидении одной из припаркованных карет черный пиджак, мужчина решил, что данная деталь гардероба отлично дополнит его образ. И накинув его на плечи, двинулся на поиски подходящего прохода в здание. Вечеринки для толстосумов — крайне прибыльное место. Так как сборище богатеньких слишком поздно замечает потерю каких-то материальных ценностей, что на руку опытному преступнику. Сбоку в переулке Леви увидел открытое окно на втором этаже. И проявив талант скалолаза, быстро пробрался в дом, умудрившись не испачкать свой чистенький наряд. Аккуратно оглядываясь по сторонам в поисках знакомого лица, Аккерман уже думал, что ошибся особняком, пока не увидел среди гостей наглую морду заместителя главы Военной полиции, когда-то допрашивающего его с пристрастием. В большом зале мероприятие только начиналось, гости налетали на угощение с подносов, разносимых обслуживающим персоналом. Одна из особ предложила Леви шампанское, но недоверчивый брюнет отказался. В непроверенных местах он не пил ничего. Издержки профессии. И пройдя мимо парочки официантов, уронивших поднос и выясняющих отношения, мужчина не признал в них знакомых сотрудников полиции. — Браус, ты опять за свое?! Разуй глаза, или все мозги уже проела, — недовольно выпалил Жан, собирая поваленное на пол угощение. — Это ты влетел в меня! Нужно оглядываться по сторонам, — обиженно буркнула Саша, не готовая к таким обвинениям. — И если вы с Микасой поругались, не значит что нужно срывать злость на других. Жан был багровым от ярости. — Я…да ты… — но не успел парень договорить, как на помощь подоспел Ботт. — Что здесь стряслось? — поинтересовался спокойно Марко, заметив их столкновение из другой части зала. — Да ну вас, — бросил Кирштайн, взяв поднос и отправившись в сторону кухни. Ребята лишь провожали его взглядом. — Он отойдет. Со временем, — как бы извиняясь за неподобающее поведение друга, сказал Ботт. — Я помогу тебе, — добрый взгляд на веснушчатом лице обратился к Саше. Девушка тепло кивнула, успев закинуть себе в рот пару тарталеток. Леви осматривал комнаты одну за другой, но не натолкнулся на искомую особу. Пока при мимолетной оглядке очередного помещения, на этот раз — кухни, не скользнул взглядом по женской фигуре, пребывающей в весьма пикантной позе. Девушка залезла под стол. Ее лица не было видно, и Аккерман, увидев силуэт на коленках сзади, не стал заострять внимание, пока не узнал в очертаниях объект своего поиска. Вернее, не заподозрил. Микаса должна была законспирироваться среди гостей мероприятия. Но «отзывчивый» Гордон Дрейк сказал, что ее внешность слишком примечательная, и ее могут узнать. Поэтому лучше прикинуться служанкой, дабы на ней не заостряли внимание посетители, среди которых могут оказаться злоумышленники. И находясь на кухне, она уронила тарелку с фруктами, которую должны в скором времени подать гостям. Будучи человеком честным, она не смогла закрыть глаза на свои проделки, и полезла под стол собирать укатившиеся угощения, совершенно не предполагая, какой эффект может оказать ее действие на случайного зрителя. — Черт, ну куда же… — тихо выругалась она, пытаясь достать апельсин, являющийся деликатесом в их краях. Леви некоторое время любовался этой картиной, не выдавая своего присутствия. Его радовало, что именно он стал зрителем данного «шоу», а не какой-нибудь другой обладатель «Y» хромосомы. Что не говори, но Аккерман — собственник до мозга костей. Он все не мог отделаться от навязчивой мысли шлепнуть ее по мягкому месту, так выигрышно выделяющемуся в подобном положении. Но вспомнив тяжелую руку Микасы, понял, что в ответ последует звонкая пощечина. — Работаешь, не покладая рук, — до слуха дошел знакомый голос с нотками нескрываемого сарказма, повергнувший ее в легкий шок. С одной стороны, ей было крайне неловко, что кто-то наблюдает подобное действие, с другой — что это именно он, чье присутствие является весьма неожиданным. И взяв наконец-то злосчастный апельсин в руки, Микаса с достоинством попыталась выползти из-под стола, раз уж провалиться со стыда у нее физически не получится. Пока она проводила данные манипуляции, Леви двинулся к ней. И посмотрев с некой ухмылкой сверху вниз, подал руку. От него не скрылось смущение девушки, что всегда придавало ей особое очарование. Она наградила его своей ласковой улыбкой, и в глазах читалась радость, вызванная их встречей. Он осознал, как сильно ему не хватало ее все это время. По-хозяйски оглядев девчонку с ног до головы, Аккерман признал ее образ довольно занятным. И чертовски хорошо сидящим на ней. Микаса выглядела весьма прилично. Черная юбка до колен, рукава в три четверти, красивый белый фартучек, завязанный на поясе ровным бантом, с бретелями, прошитыми кружевом, придающими дополнительный шарм. Волосы были красиво заколоты немного в строгом стиле, открывая элегантные линии скул девичьего лица. Леви никогда раньше не видел ее в платье, что добавило эффекта. Про себя мужчина проклинал друга за проницательность и бурную фантазию. Ибо почувствовал на собственном организме весь эффект этого образа, предсказанного Черчем. — Дурацкие фрукты, — пробурчала Микаса себе под нос, отряхивая и отдергивая юбку. Леви не сводил с нее глаз. И уже положив на стройную талию руки, хотел притянуть ее для поцелуя, но она быстро изменилась в лице, будто ее что-то осенило, и приставив ладони к мужской груди, не дала ему сделать задуманное. — Только не говори, что это ты шантажируешь Редстоунов, — обеспокоенно посмотрела она в стального цвета глаза. Даже если бы Леви и был тем самым преступником, не факт, что он смог бы признаться Микасе, но в этот раз он действительно не был замешан. — Нет, — спокойно ответил он. — Я здесь по другой причине, — его серо-голубые глаза отдавали теплом. Девушка знала, что он не врет. По крайней мере, очень надеялась на это. И расслабив руки, позволила Аккерману притянуть себя к сухим устам. Он крепко обнял ее и, оторвавшись от нежных губ, вкусил запах фарфоровой кожи. — Я скучал по тебе, — выдохнул у самого уха мужчина. — Я тоже, — пролепетала тихо Микаса, тая в его объятьях. Леви немного отстранился, и от блюстительницы закона не скрылись дьявольские огоньки, пляшущие в его глазах. Он прижал ее к столу. Рука скользнула под юбку, очерчивая линию бедра. Девушка пыталась его утихомирить. — Не сейчас. Я же на задании, — пытаясь сохранять серьезность в голосе, объяснялась полуазиатка. Леви поцеловал ее в шею. — Мероприятие только недавно началось. Твоего отсутствия никто не заметит, — словно искуситель, Аккерман давал понять девушке, чего хочет, причем здесь и сейчас. Еще больше его возбуждало ее сопротивление. — Но как же… — сотрудница Лейб-гвардии отдергивала его руку, пытаясь хоть как-то отстраниться. Она желала его. Но долг на первом месте. — Я обещаю, что помогу тебе переловить всех преступников… но после, — с недвусмысленным намеком, Леви вовсю хозяйничал рукой под юбкой. — И потом, — шепотом добавил он ей на ухо. — Ты сама виновата, — имея в виду ее затейливый наряд, выпалил Аккерман, закидывая девушку на плечо. Кухня не лучшее место, где можно остаться тет-а-тет. Микаса могла бы его остановить, если бы хотела… И когда они только скрылись за дверью, в помещение с другого конца зашел заведенный Жан, стремящийся снова заполнить поднос чем-нибудь съестным, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей. Зайди он немного раньше, катастрофы было бы не избежать.***
Войдя в одну из гостевых комнат, расположенную в пустом коридоре, Леви защелкнул дверь. Находясь в поисках дорогой сердцу особы, изначально в его планах не было ничего подобного, по крайней мере, сразу же. Но раз появилась возможность, зачем останавливать себя. — Леви… — сотрудница полиции уже закрыла глаза от удовольствия, но пыталась бороться из последних сил, когда бандит усадил ее на стол, раздвинув ноги. — А если нас здесь найдут… — Не найдут, — уверил брюнет, не намереваясь отвлекаться от такого желанного процесса. Мужчина понимал, что поступает опрометчиво. Он всегда придерживался мнения сохранять холодность ума и контролировать свои желания. Хотя, такого рода безрассудные действия он совершает лишь под чарами обольстительной полуазиатки, пьянящей его без капли алкоголя. Только с ней он может позволить себе расслабиться, не думать ни о чем. Он хотел ощутить это чувство свободы вновь. Аккерман настойчиво целовал ее шею, пока руки задирали юбку донельзя. И когда его взору предстали красивые чулки на подвязках, все границы дозволенного были сразу же стерты. Дополнительную остроту процессу добавляли кобура с огнестрельным оружием на бедре и ее любимый кинжал. Оставшись довольным подготовленностью обворожительной особы, он аккуратно разоружил ее на время. Леви потянулся к девичьим трусикам с твердым намерением снять их, но Микаса смущенно убрала его руки. — Нас услышат… — виновато выдыхала она, понимая, что сама безумно этого хотела все время, что они не виделись. — Тогда мы будем вести себя тихо, — завораживая ее взглядом серо-голубых глаз, он прошептал ей в губы. — Да, Микаса? Она не могла больше сопротивляться. Она не хотела больше сопротивляться. Ей нравилось, что он делает и как он это делает. И что их в любой момент могут обнаружить. Лучшая сотрудница полиции никогда не совершала ничего подобного в таких условиях. Ее положительным ответом стал страстный поцелуй в губы. В пылком порыве она развязала жабо и расстегнула верхние пуговицы его рубашки. В этот раз она действовала более умело, довольно быстро оголив мужской торс. Леви чувствовал себя псом, сорвавшимся с цепи. Он зубами потянулся к краю трусов, намереваясь таким образом снять белье, что у него успешно получилось. Аккерман не был любителем оральных ласк, по крайней мере, со своей стороны, будучи человеком довольно брезгливым, но здесь он сам желал этого. Жаждал доставить ей удовольствие, попробовать ее на вкус. Он начал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедер, постепенно подходя к сокровенному месту. И когда его язык прильнул к наиболее чувствительным и нежным зонам, Микаса еле сдержала громкий стон, снизив его до минимально возможного звучания. Леви понравилось, что она не до конца может контролировать себя от его действий, и, взглянув в ее смущенное лицо с ликованием, продолжил начатое. Девушка нырнула ладонями в его волосы, сминая их в своих руках, пробуждая желание в мужчине овладеть ей еще больше. От осознания своей распутности она возбуждалась сильнее. Аккерман делал все весьма умело, ей только оставалось покусывать губы, пытаясь сдерживать свое наслаждение. И когда брюнет почувствовал содрогание, знаменующее о получении удовольствия, резко приподнявшись, он притянул девичьи губы к себе, еще больше вгоняя в краску партнершу. — Иди-ка сюда, — слегка в приказном тоне, как умеет только он, сказал мужчина, стаскивая ее с мебели и разворачивая к себе спиной. Микаса почувствовала, как край стола упирается ей в живот. Леви жестко прижал ее и без зазрения совести задрал юбку, оголив стройные ягодицы. И оставив на них пару мокрых дорожек языком и легких укусов, сильнее раздвинул ее ноги для удобства. Она имела небольшой опыт в интимной сфере, приобретенный с наглым авантюристом. Но в подобной позе они еще не пробовали. Ей нравилось видеть его лицо, смотреть в глаза, наполненные желанием и лаской одновременно, что придавало им нехарактерную теплоту, и топить свои стоны в страстном поцелуе. Поэтому она пыталась возразить подобному предложению. — Не бойся. Тебе понравится, — развязывая платье на спине, успокаивал ее Аккерман. И лизнув ее ушко, Леви обдал его своим горячим дыханием. — Ты же хочешь этого. Оголив плечи полуазиатки, брюнет нежно покусывал их, параллельно занимаясь ремнем на брюках. Он ласково поглаживал внутреннюю сторону бедра и уже предвкушал ощущение эйфории. Микаса знала, что он не обидит ее и не оскорбит своими действиями. Услышав звук расстегивания молнии, она немного содрогнулась, воображая дальнейшее событие. Леви не стал мучить их обоих томительными ожиданиями. Он резко вошел возбужденной плотью в ее лоно до конца, и, услышав стон из уст любимой, зажал ей рот, чтобы она не выдала их местоположение. Данное действие понравилось обоим. Он немного стянул платье вверху. Рукава сползли на локтевые сгибы, а грудь и спина оголились. И скользя одной рукой по возбужденным соскам, вторую мужчина опустил со рта к девичьей шее, заставляя распутно запрокинуть голову назад. Он настойчиво притягивал девушку к себе, прижимаясь к оголенной спине торсом. — Не смей кричать, — шептал ей на ухо Леви в привычной форме приказа, сводящей девушку с ума. Ей нравилось подчиняться ему. Его настойчивость и ее некая беспомощность перед ним. Он не злоупотреблял своей властью над ней. Микаса очень хорошо ощущала его внутри, что приносило неимоверное чувство экстаза. Она поняла, что отдавалась бы так Леви при любой возможности. Где и когда он этого захочет, она будет его. И только его. Она не кричала, лишь одними губами произносила заветное имя, иногда шумно и немного прерывисто дыша, когда он двигался в ней, умело меняя темп. — Умница, — ласково прошептал Леви на ухо в таком же положении, оставшись довольным ее повиновением. — Послушная девочка. Мужчина скользнул пальцами ко рту, и Микаса в порыве страсти аккуратно схватила их зубами. Несмотря на некоторую грубость в общении, Аккерман был нежен с ней. Он терял голову, снова и снова проникая в жаркое лоно девушки, но не смел позволять себе сделать ей больно или неприятно. Он хотел видеть ее лицо, ее сладостное томление от невозможности кричать в голос. Резко развернув строптивицу лицом к себе, бандит прижал ее к ближайшей стенке, закинув стройные ноги на себя, и наслаждался минутами их уединения. Они оба наслаждались. Мужчина буквально дышал ей, смакуя и ощущая каждую частичку ее тела. Леви осознал, что ему не было так хорошо ни с кем до Микасы. Лица предыдущих партнерш по постельным утехам безвозвратно растворились в недрах памяти. Он видел лишь такие чарующие серые глаза, тонкие розовые губы и коротко подстриженные волосы цвета вороньего крыла. Когда они добились обоюдной эйфории в завершении акта любви, Аккерман продолжал держать девушку на руках, после того как излился, щекоча ее шею шумным и теплым дыханием. Полуазиатка прижимала его к себе, целуя и гладя непослушные мужские волосы, проявляя всю девичью ласку и заботу, накопленную за девятнадцать лет своей жизни. Леви аккуратно поставил ее на ноги, поцеловав нежно в губы. Он не смог сдержаться от колкой фразы, припомнив их первое совместное утро. — Не забудь сказать «спасибо», — с нескрываемым намерением ее смутить шепнул он на ушко. Ему нравились ее прямолинейность и некая наивность. И увидев, как зарделась Микаса, он добавил краски, отдернув юбку и вложив в ее руку стянутое зубами нижнее белье. Уж слишком она милая в таком состоянии. Как истинный джентльмен брюнет помог девушке снова приобрести опрятный вид, не забыв вернуть оружие на место. Что ж, теперь его черед выполнять условия «сделки». Раз обещал помочь, нужно держать слово. Хотя, Аккерман понимал, что думал в тот момент совсем не головой. Выходя из комнаты, Леви был крайне обескуражен поведением возлюбленной, захлопнувшей дверь прямо перед его носом. Он негодовал, чем успел ей насолить. Пока мгновение спустя, не осознал причину. Заметь Микаса на несколько секунд позже приближающийся силуэт, деваться было бы некуда. Но фортуна упрямо продолжала им улыбаться. — Где ты была? — осведомилась обеспокоенная Саша, обнаружив потерянную коллегу в коридоре. — Мы тебя искали. — Я убирала комнату, как и положено служанке, — пыталась оправдаться Аккерман, мол для конспирации. И когда Браус зачем-то потянулась к двери, полуазиатка настойчиво дернула за ручку, плотно ее закрыв. — Там уже чисто. — Понятно… Идем, тебя хотел видеть Дрейк, — удивившись немного взволнованному поведению напарницы, сказала шатенка. Микаса нахмурила брови. «Явно поглумиться хочет», — подумала она. Но ничего не поделаешь. Раз начальник вызывает, она обязана подчиниться. Нацепив в очередной раз маску отстраненности, девушка зашагала за Браус в сторону главного зала…
