Глава 23. «Взаимопонимание»
16 июля 2017 г., 23:35
Каждому нужно кого-либо любить… Каждому ночью нужна любовь © C.C. Catch «Heaven And Hell»
Проснувшись в объятьях человека, встречи с которым до недавнего времени тщательно избегала, Микаса не сразу поняла, где она находится. Приложив свою голову к мужской груди, она спала на сидевшем на мягком ковре Леви, прислонившемся спиной к расстеленной кровати. Он укутал ее в одеяло и смотрел в окно на восход солнца, нежно поглаживая стройные ноги. Пришел новый день, а значит их ночь подошла к концу, что не особо радовало мужчину. И когда Микаса, уснувшая в его объятиях пару часов назад, начала шевелиться, он не сразу осмелился заглянуть ей в глаза. Как не парадоксально, бесстрашный бандит боялся непредсказуемой реакции строптивой девчонки. Ночь — это магия, чьи чары на утро безвозвратно рассеиваются. Быть может она убежит, или откровенно возненавидит его после всего. Спустя мгновение он все же взглянул в лицо сонной блюстительницы закона, и сердце предательски екнуло. На него смотрели такие же ласковые серебристого оттенка «огни», как и ночью. Ее чувства не изменились. А глазам Микасы предстал тот самый теплый взгляд брюнета, являющийся поистине редким явлением. Леви поцеловал ее в макушку, вдохнув аромат угольного цвета волос, ставший самым желанным из всего обилия запахов их небольшого мира. И когда Микаса в ответ прижалась лицом к его груди, будто ластящийся ручной котенок, мужчина приобнял ее с новой силой, нежно погладив фарфоровую щеку. И мягкая ладонь девушки легла на его руку, проявляя такую же заботу. Им было все равно на весь мир за пределами маленькой комнатки. Микаса впервые за долгое время почувствовала себя слабой, находящейся во власти мужчины, что отдало необыкновенным чувством эйфории и легкости в области живота. Ей никогда так сладко не спалось. И она призналась самой себе, что нисколько не сожалеет, что так беззаветно отдалась Леви. Корить себя муками совести бесполезно. Ничего не изменится. Забыть его она уже никогда не сможет. Леви продолжал с нежностью держать ее в своих объятьях. — Как ты? Не болит ничего? — с привычной беспристрастностью в голосе поинтересовался он. Сначала Микасу это даже задело, но вспомнив о привычках ее «знакомого», и стиль его общения даже с Фарланом и Изабель, поняла, что теплые нотки там все же присутствуют. — Все хорошо… — немного робко ответила девушка. Леви уловил слухом, что она хотела сказать что-то еще, но постеснялась. Немного пребывая в режиме ожидания от прямолинейной сотрудницы полиции очередной крылатой фразы, способной обескуражить любого, он уже хотел осведомиться, что ее беспокоит, но девушка сама поделилась с ним. — Спасибо за доставленное удовольствие, — с полной серьезностью выдала Микаса. Леви чувствовал в этот момент себя бордельской девкой. Не то, чтобы ему не понравилось, ведь его благодарили таким образом первый раз, тем более его строптивица, ставшая женщиной, опять же, по его милости. Прекрасные дамы, которые были удостоены компании Аккермана в их же постели, ибо в свою он не приводил ни одной, благодарили его не словами, а приглашением на повторный визит. Или же дополнительными бесплатными для него услугами. Не говоря уже о репутации, ходившей из одного публичного дома в другой. И немного опешив от подобного заявления милой сердцу особы, он не смог удержаться от удовольствия поиграть слегка на ее нервах. Не ради того, чтобы обидеть, а потому что испытывал чувства, не поддающиеся контролю разума. — Весьма странно благодарить за наказание, — с полной серьезностью и некой строгостью выпалил брюнет. И резко положив ее голову на свои бедра, смотря на нее сверху вниз, добавил. — А если я в следующий раз тебя выпорю за непослушание, ты тоже скажешь «спасибо»? — вопрос скорее риторический, но то, с каким оттенком вызова и толикой жесткости он сказал, действительно заставило Микасу впасть в недоумение. И снова она в плену стального цвета глаз. Понимая по выражению лица девчонки, что она через мгновение начнет защищаться от его развязного поведения, пуская в ход все попадающиеся под руку предметы, он прекратил свои игры. — Я шучу. Расслабься, — с той же бесстрастностью сказал мужчина. — Я не буду предпринимать ничего подобного, если ты сама не захочешь, — уже более мягко произнес он, гладя раскиданные по его предплечью бархатные волосы. Но удивлению его не было предела, когда Микаса, немного затейливо прикусив губу, выдала: — Я не против, — и снова скромная, но такая ласковая улыбка была представлена взору мужчины. Сказать, что Леви понравился ее взгляд — ничего не сказать. Резко подняв ее, он усадил обольстительницу на себя, требовательно раздвинув ее бедра, и заглянул немного хищным взглядом в очаровательное лицо. «В тихом омуте много всего припрятано», — не без наслаждения подумал мужчина. — Все-таки развратница, да, Микаса? — нежно скользя по ягодицам девушки, прильнул он теплыми губами к девичьей шее, оставляя влажные поцелуи, пробирающие до мурашек по спине. Полуазиатке это безумно нравилось. Его настойчивость, элегантно перемешанная с чувственностью и теплотой в действиях по отношению к ней. Он не принуждал ее, а умело соблазнял, заставляя самой желать с ним близости. И она безумно этого хотела, всецело доверяя свое тело ему. Притянув для поцелуя мужчину, она страстно впилась в его уста. Но услышав небольшое шипение Аккермана от болезненного прикосновения к нижней губе после ее недавнего пылкого укуса, снова нежно лизнула раненную плоть, извиняясь за вчерашнюю несдержанность. Леви был готов терпеть любую боль, лишь бы иметь возможность любить строптивую девчонку, даря ей истинное удовольствие. Но стиль ее извинения его определенно устраивал. — Мне нужно быть в восемь на построении, — еле выдохнула Микаса, неохотно отрываясь от родных губ во время пылкой прелюдии. — Тогда у нас есть минимум час, — немного подняв таз девушки и усадив на возбужденный орган, прошептал ей на ухо Леви, отчего она испытала неимоверный экстаз, сопровождаемый смущением и возбуждением. И в следующий момент комнату наполнили сладостные стоны двух влюбленных…***
Еле умудрившись нацепить обычную маску отстраненности, девушка вернулась в штаб. И быстро забежав в свою комнату чтобы переодеть рубашку, любезно одолженную мужчиной, так как ее была более не пригодна для ношения, Микаса отправилась в столовую, скорее на поиски друзей. Пока по дороге ее не одернул Марко. — Микаса, Док вызывает в свой кабинет. У нас ЧП, — с серьезным и немного уставшим выражением лица проговорил юноша. Девушка держала себя в руках, но предчувствие чего-то не очень хорошего ее не покидало. Сорочку Леви она надежно спрятала в комнате, и в случае обыска ее не сразу обнаружат. Но нужно быть бдительной. Заглянув в кабинет начальника, Микаса искренне удивилась увиденной картине. — Слушайте, я понимаю, что далеко не все сотрудники полиции отличаются своим усердием, но от ВАС такого непрофессионализма я никак не ожидал, — с нажимом говорил Найл, сидя за столом, опершись головой о ладонь, раздраженно вздыхая. Но увидев Микасу, он немного воодушевился. — О, Аккерман. Хорошо, что ты уже здесь! Полуазиатка отдала честь. Глава Военной полиции отчитывал Конни и Марло. И их вид немного обескуражил девушку. Хотя, виновник был ей весьма известен. — Сэр, можно мне уже одеться, — с небольшим смущением и надеждой пролепетал Конни, стоя в одной футболке и трусах, прикрывая интимную область картонкой. А на ногах — сапоги, так колоритно дополняющие его образ. — Нет уж, Спрингер! Пусть все полюбуются на этакого грозу преступности! — выпалил Док. На этом моменте Саша и Жан, стоящие поодаль от парочки провинившихся, не сдержали нервный смешок. Марко лишь сглотнул, сдержав порыв накатившего хохота, слегка покашляв. Одна лишь Микаса чуть не покрылась пунцовым цветом от осознания того, что так пылко ночью снимала одежду Конни, «одолженную» бандитом у ее коллеги. И несмотря на все нежные чувства к неоднозначной персоне авантюриста, в данный момент ей хотелось его придушить. Марло, стоявший хмурей грозовой тучи от позора всей ситуации, в которой оказался вместе с несерьезным Спрингером, не мог взглянуть в лицо начальника. — А ты, Фройденберг, что скажешь в свое оправдание? Если это акция, направленная на выбивание дополнительного бюджета для Лейб-гвардии, то попытка не плохая. Но в следующий раз лучше согласовывать ее с начальством, — утренний сарказм из уст Дока был нормой. Но это клеймо на имени Военной полиции ему еще долго придется отмывать. Поэтому он не скупился на колкие слова. — Мы представители Королевской власти. А вы что вытворяете?! Тоже мне, сапожник без сапог, — процедил Командор. Очередные истерические смешки раздались из уст молодых сотрудников Военной полиции. — Ботт, ты уже рассказал Аккерман, где были найдены ее коллеги сегодня утром? — Марко покачал головой в знак отрицания, и Док продолжил. — Наши сердобольные защитники в обнимку прохлаждались в мусорном баке в переулке, пока приятели всю ночь их искали. Конни и Жан дежурили ночью в штабе. И когда Спрингер куда-то пропал, Кирштайн подключил найденных Марко и Сашу в столовой на его поиски. Встретив обеспокоенную Хитч, так же потерявшую на дежурстве Марло, они объединили усилия. И обыскав весь штаб и его округи, уже предполагали самое худшее. Пока под утро один из солдат, вышедших с черного входа покурить, не услышал звук удара, исходящий из прикрытого крышкой мусорного бака, после которого раздавались непонятные стоны. Оказалось, это несчастный Спрингер набил очередную шишку, придя в себя в тесном объекте. Леви не нужны были их никчемные жизни, учитывая, что он прокрался к ним сзади, и его лица они не увидели. Да и проблем с мертвыми сотрудниками полиции ему бы прибавилось. Не говоря о том, что Микаса больше никогда бы не подпустила его, если бы он позволил себе убивать ее коллег направо и налево. Ситуация в целом довольно комична, если не считать всю ее опасность для организации. — Необходимо найти гада, завладевшего формой Военной полиции. Иначе, наша репутация может быть запятнана окончательно. Уж вряд ли, преступник решил просто так устроить маскарад. Обследовать все штабы Лейб-гвардии. Сегодня же проверить каждого сотрудника полиции. Мы должны отыскать эту крысу. Все понятно?! — Так точно, сэр, — хором ответили блюстителя закона, отдав честь. — Ботт, будешь руководить операцией, вся надежда на тебя. Докладываешь все Дрейку, — с серьезностью сказал начальник. — А вы… — гневно посмотрев на провинившихся, — …радуйтесь, что ваши глотки попросту не перерезали. Пять нарядов вне очереди в прачечной, чтобы научились достойно обращаться со своей формой, — последнее было сказано с нескрываемым сарказмом. — И, ради Бога, оденьтесь уже! Свободны! Ребята тяжело вздохнули, в предвкушении сложного дня. И только Микаса думала о близком человеке, понимая, что она совсем ничего не знает о нем и его намерениях. — Кирштайн, Аккерман, останьтесь, — добавил глава полиции. И когда их коллеги вышли, Док продолжил. — Через десять дней в особняке Редстоунов состоится официальный прием. И мы должны обеспечить безопасность данного мероприятия. Граф получал весьма нелицеприятные угрозы в свой адрес. Так что беретесь за дело. Нужно съездить в особняк, поговорить с хозяином и узнать все детали. Затем составить план с подробным описанием мест дислокации каждого сотрудника. План должен быть готов через неделю. Я могу рассчитывать на своих лучших сотрудников? — Да, сэр, — синхронно сказали напарники. — Отлично. Приступайте. Выйдя из кабинета, Жан заметил слегка задумчивый вид девушки. Что-то в ней изменилось. И когда она шла с ним рядом и неожиданно мило улыбнулась, вспоминая что-то, он просто не мог отвести глаз от привлекательной полуазиатки. Воистину, удивительное явление. — Ты очень хорошо выглядишь сегодня, — смог выдавить из себя более-менее ровным голосом Кирштайн, сраженный на повал утренним очарованием Микасы, сопровождаемым румянцем на щеках и блеском в девичьих глазах. — А, — отвлеклась брюнетка. — Спасибо… ты тоже, — и снова наградила Жана той кроткой и милой улыбкой. Девушка не заметила в словах парня какого-то скрытого смысла. Она спала всего несколько часов, туго соображала и думала лишь об авантюристе, заполнившем ее сердце. И несмотря на все хорошее отношение к другу, ее не сильно волновал его внешний вид. Кирштайн же буквально открыл рот, привороженный новым образом своей коллеги.***
Леви, вернувшийся в свою обитель, был встречен верным псом, согласно обряду. Но на сей раз, Карбо учуял знакомый запах, не принадлежащий хозяину, и с интересом обнюхивал своего покровителя. Аккерман тоже ощущал его. Аромат тела девушки, с которой провел незабываемую ночь. И которой уже хотел овладеть вновь. Мужчина думал, что получив желаемое, его жажда женского тела подутихнет, как бывало ранее. Но с Микасой все наоборот. Он хочет не просто любить ее в постели, причем неоднократно. Ему нужно быть с ней, иметь возможность любоваться ей, слышать ее голос. Девчонка уже месяц занимает практически все его мысли, что доставляло мужчине ранее одно лишь мучение, теперь же — искреннее удовольствие. И с неким ликованием посмотрев в глаза Карбо, мол «Она теперь моя», не смог сопротивляться ребяческому чувству конкуренции, почувствовав удовлетворение от того, что приструнил наглую псину, к которой девушка проявляет ласку и заботу. Погладив «проигравшего», он отправился в сторону кухни, дабы порадовать четвероногого друга чем-нибудь съестным в знак утешения, заодно и заварить чай для своих домочадцев. Проснувшись от приятного аромата, Изабель не сразу осознала, кто бродит по их кухне. И пытаясь разбудить нежным поцелуем Фарлана, немного поморщившегося от приставучих рыжих волос любимой, почувствовала приступ утренней тошноты, что заставило со всех ног рвануть в сторону уборной. Черч, чье пробуждение началось весьма мило, сползал с постели уже под звуки недуга своей будущей жены. И заправив постель, пока «мистер чистоплюй» не пришел проверить степень прибранности их спальни, решил пока приготовить Магнолии завтрак, желательно из продуктов, не вызывающих подобных неприятных проявлений со стороны капризного организма будущей матери. — Доброе утро, — с некой живостью в голосе, обернувшись от плиты, сказал Леви спустившемуся другу, — Как Изабель? Еле разлепив сонные глаза с мешками под ними, взлохмаченный, с сухостью во рту, Черч и представить не мог, что встретит друга в хорошем настроении, в буквальном смысле. Видимо, у кого-то была приятная бессонная ночь. — Нормально, — ответил Фарлан. — Я так понимаю, Микаса не проигнорировала твое послание с просьбой о встрече, — с нескрываемым намеком проговорил он, приступая к готовке завтрака для Магнолии. — Ошибаешься, — с некой ухмылкой, сказал Леви, никак не изменившись в лице. Черч оправдал ожидания брюнета. Он в недоумении. — То есть она отказала тебе, прочитав это «пылкое» письмо, над которым ты корпел несколько дней? — с удивлением и дружеской насмешкой, поинтересовался блондин. Леви посмотрел на него леденящим взглядом. Сегодня он может позволить приятелю такие шуточки. Черч предлагал Аккерману написать о своих чувствах, но практичный бандит решил, что он все скажет при встрече. Незачем доверять такое куску пергамента. Низкорослый мужчина поставил чашку горячего чая перед носом друга. — Тогда где же ты был всю ночь? — сгорая от любопытства, выпытывал приятель. — Думаю, приглашение на свадьбу от нас ты мисс Аккерман передал. — Нет, — отпив только сваренный напиток, держа чашку в своей привычной манере, Леви как бы невзначай добавил. — Я скажу ей при следующей встрече. Черч так же попробовал приятный на вкус чай, не скрывая улыбки, выражающей некое поздравление в адрес брюнета с его долгожданной победой. — Нам нужно кое-что обсудить, — выдал Леви. Он рассказал о визите Кенни. И о том, что его нужно разыскать и устранить до того, как это сделает сам «ковбой» по отношению к ним. Леви делился с приятелем историей о своем «временном опекуне», научившем правилам жизни в Подземном городе, и о его «победах» в виде перерезанных глоток врагов. Аккермана мучило предчувствие чего-то плохого, что скоро неожиданно нагрянет. Поэтому нужно как можно быстрее избавляться от своих врагов. Никого из банды он на разведку направить не может, так как если Кенни его схватит, они все покойники. — Если этот Кенни сейчас работает на полицию, вероятно, Микаса сможет тебе помочь? — предложил блондин. У Леви была такая мысль. Но подвергать опасности девушку он не собирается. Она и так для него многое сделала. К тому же, после признания в чувствах и близости, она может неправильно понять мужчину, если он попросить ее шпионить для него. Зная ее нрав, она явно напридумывает себе невесть что, решив, что он просто воспользовался ей в своих корыстных целях. — Я не стану ее в это впутывать, — бросил Аккерман другу. — Хочешь ты того, или нет, но она уже впутана. Леви понимал, что в словах друга есть истина. Но признавать этого не хотел. — Будь предельно осторожен. Не доверяй никому, кроме меня. Всю информацию передаем друг другу лично, без посредников. Так что, всегда носи при себе оружие. Любой, кто не входит в банду, представляет угрозу. — Понял, босс, — согласился Фарлан. — Может, вам с Изабель стоит переехать в дом? — Крыша еще не доделана, да и в целом там пока не особо приспособленные условия для проживания…эм, беременной. Леви понимающе кивнул. Черч уже потихоньку привыкает к новому положению суженной. Хотя, пока не особо видит себя в роли отца. Аккерман хотел что-то добавить для небольшого подбадривания друга, но Карбо неожиданно залаял, подбегая к входной двери, после чего послышался стук. Тайрон принес очередные вести для главы банды.***
Леви с Микасой договорились встретиться следующим вечером возле того же дуба, к которому строптивица отказалась приходить в первый раз. У нее была мысль поступить так снова, вспомнив обещание брюнета, но она поняла, что неугомонный авантюрист не остановится ни перед чем, чтобы добраться до нее. А с новым положением чрезвычайной угрозы в штабе Лейб-гвардии и увеличением количества охраны, ни к чему хорошему это не приведет. Когда девушка пришла с элегантным опозданием в десять минут, Карбо радостно приветствовал полуазиатку своим лаем. Он носился с высунутым набок языком по траве, гоняясь за любой живностью, в страхе уносящей от него ноги или другие части тела. Микаса никогда не видела такого счастливого животного. — Я знал, что ты ему обрадуешься, — возле самого уха услышала она знакомый голос, пробирающий до приятного покалывания по телу. И в следующий момент, Леви взял ее на руки, и, поцеловав в губы, понес вглубь леса. — Идем. Девушка была слегка ошарашена таким поведением, но ему было все равно. Да и когда она у него на руках, разница в росте не имеет значение. — Я принесла тебе рубашку, — скромно сказала Микаса, когда он поставил ее на ноги, и, наткнувшись на еле уловимое удивление в глазах, проявляющееся лишь вздернутой бровью, добавила, — Я…я не могу хранить ее в штабе. Если найдут…возникнут вопросы. — Она не понимала, почему голос так предательски дрожит, когда она смотрит на него. Но собраться совсем не получается. — Хорошо, — без лишних вопросов произнёс Леви, забирая из рук предлагаемый предмет. Он привел ее на красивую поляну. Солнце было лишь красной полоской на горизонте, готовой скрыться через некоторое время окончательно, ознаменовав царство ночи. Леви нравились звезды. Он даже читал о них специальную литературу, которую смог найти. И ему хотелось поделиться своими увлечениями с Микасой. Как и показать ей потайной проход, на случай, если она все же захочет составить ему компанию в Подземном городе. Микаса понимала, что обязана спросить. Нужно это сделать, пока он не увлек ее в очередную авантюру страсти. И когда он, положив ее на траву, уже хотел нежно прильнуть к губам, она успела чуть отстраниться, не дав ему совершить задуманное. Леви это задело, но скорее как элемент ее неповиновения, за которое он обещал наказать, что отозвалось предвкушением желаемого. Но увидев в лице Микасы замешательство, серьезно обеспокоился. — Что тебя тревожит? — пытался вытянуть он причины ее волнения. Микаса приподнялась и не сразу осмелилась посмотреть на него. — Я ведь…ничего не знаю о тебе. Леви сел с ней рядом, аккуратно взяв за руку. — Но ведь это не так, — он бережно размотал с ее шеи красный шарф и положил рядом. — Самое важное ты знаешь, — голос мужчины был обычным, ровным и спокойным. — Скажи обо мне три любых факта, — говоря это, он осторожно расстегивал ее рубашку, нежно поцеловав шею. Микаса соскучилась по его прикосновениям. Она доверяла ему свое тело всецело, но разум отказывался так просто капитулировать под власть бандита, не получив достаточно информации. — Леви… — закрыв глаза от удовольствия, выдала девушка. Он поцеловал ее запястье. — Мое имя, — констатировал он. — Следующий факт, — ровным голосом выпалил мужчина, проведя ладонью по бедру девушки снизу вверх, прильнув носом к грациозной шее. — Тебе нравится чистота… не только внешне, но и внутренняя, душевная… такие качествами, как честь… благородство… — продолжала полуазиатка, пытаясь сопротивляться ласкам бандита. — Все верно, — скользнув рукой в декольте рубашки, Леви был доволен, что она мыслит не поверхностно. — Особенно твоя душа, — шепнул он на самое ушко, смакуя каждое слово, чтобы сбить девушку с толку окончательно. — А что еще? — У тебя большое сердце, как когда-то сказала Изабель. Леви остановился. Он совсем не ожидал такого. — А что думаешь ты? — со свойственной ему серьезностью, осведомился Аккерман. — Сначала я не поверила… но теперь знаю, что это правда, — ласково взглянув на него, она провела ладонью от мужского пресса выше и остановилась на груди в области мышцы, качающей кровь. — Я слышала его ночью… Только большое сердце может так громко биться … ведь оно бьется за двоих… за тебя… — увидев обескураженные серо-голубые глаза, взяв его руку, она приложила ее к собственной груди, — … и за меня. Леви никогда бы не подумал, что ее слова смогут так глубоко проникнуть ему в душу. Он нежно поцеловал ее, заключив в теплых объятьях, и потянул за собой на мягкую траву наблюдать звездное небо. «Оно бьется ради тебя», — прижимая Микасу, понял он для себя истину. Она верила ему всецело. И никаких доказательств ей больше не нужно. Она узнает все, что необходимо. Со временем. Как и он постепенно будет познавать бездонный «омут» души полуазиатки, в который уже готов нырнуть с головой…
