Глава 26. «Сердце не на месте» Часть 2.
25 июля 2017 г., 02:48
Вступая в Военную полицию, кадет мало задумывается о последствиях, наивно полагая, что ему будет угрожать наименьшая опасность, в сравнении с бесстрашными разведчиками с крыльями свободы за спиной, или находчивыми гвардейцами, несущими свой пост на трех великих стенах.
На деле, сотрудник Лейб-гвардии зачастую рискует своей жизнью намного чаще, расследуя внутристенные преступления, имея возможность в любой момент получить пулю в лоб или нож в сердце. Титаны не научились шантажировать своих врагов или давать им взятки, а вот люди владеют подобными манипуляциями на высшем уровне.
Микаса Аккерман за четыре года на службе в Военной полиции открыла для себя немалое количество подводных камней, но пропустила самый огромный булыжник, чуть не стоивший ей жизни. Ее коллеги ведут двойную игру, заботясь о личной выгоде, а не о благе человечества, которому когда-то клятвенно обещали отдать свои сердца.
Айбрингер всегда вызывал у нее противоречивые чувства, но то, как повернулись в итоге события, и насколько сильно прогнила его личность, стало для нее ошеломительным открытием. Как и еще дюжина ее бывших коллег, так же не терзаемых муками совести.
Микаса всегда отличалась смелостью и зачастую чрезмерным бесстрашием действительно смелая. Однако, когда за ее спиной раздался выстрел, тело предательски содрогнулось от ужаса, и по нему прошлась «горячая волна» страха. Она не чувствовала боли. И не понимала, что происходит. Лишь глаза широко раскрылись, слегка подрагивая, и изо рта вылетел тихий вздох. А в разуме возникло эфемерное желание снова оказаться в объятьях любимого авантюриста, кажущееся в сложившейся ситуации недостижимым.
Но секунду спустя, когда она услышала сзади грохот от падения чего-то грузного, смогла вернуть себе ясность ума. Резко обернувшись, брюнетка лицезрела замертво упавшее тело старшего командира Денниса Айбрингера с пулей в виске. И выглянув из-за дверного проема, увидела фигуру заместителя главы Военной полиции, держащего твердой рукой пистолет, из дула которого все еще исходил еле заметный дымок.
— Ты в порядке, Аккерман? — даже с нотками волнения осведомился он, убирая оружие в кобуру. Именно этот голос окликнул девушку прямо перед выстрелом.
Микаса не сразу сообразила, что произошло. И хаотично оглядывая свежий труп, она пыталась составить из деталей полноценную картину.
Дрейк осмотрел издалека девушку, но, не заметив никаких повреждений, понял, что успел всадить пулю вовремя. Хотя, при любом раскладе, он остался бы в выигрыше, ловко отвадив от себя все подозрения.
Подойдя к телу Айбрингера, мужчина ногой выдернул у того оружие. И слегка нравоучительно посмотрев в лицо растерянной сотрудницы полиции, решил отчитать.
— Вроде бы, профессионал своего дела, а пистолет у преступника при задержании забрать не можем.
— Нет, я… мы с Жаном все конфисковали. Он был безоружен.
— Может, во время задержания он спрятал его, или случайно пистолет выскользнул под диван. Твоя невнимательность чуть не стоила тебе жизни, — специально слегка накручивая произошедшие события, рассуждал Дрейк. — Ладно, не имеет значения. В этот раз тебе повезло, Аккерман. Но не испытывай судьбу напрасно.
Микаса пыталась вспомнить все детали задержания Денниса, но чем больше она думала об этом, тем сильнее сомневалась в собственной памяти.
— Мерзкий предатель, — зло процедил сквозь зубы Гордон. — Вы переловили всех паршивых овец?
— Не знаю, сэр. Наверное… — все еще не веря в свое везение, девушка посмотрела через плечо начальника, и увидела такие родные осколки льда, отдающие завораживающим стальным блеском.
Занимаясь поиском других преступников, авантюрист смог обезвредить еще пятерых злоумышленников, не сильно заботясь об их выживании. Леви не имел представления, что это «честные» сотрудники Лейб-гвардии, иначе, получил бы больше удовольствия от процесса.
Но сердце не унималось, беспокоясь об участи блюстительницы закона, и зачистив выделенную половину особняка, Аккерман снова отправился на поиски очаровательной «служанки». В коридоре он чуть не столкнулся с ее коллегами, ловко завернув в ближайшую комнату, и увидев побитых пленных, узнал почерк лучшей сотрудницы полиции. Значит, он идет в нужном направлении. Однако неожиданный звук выстрела посеял в сердце неконтролируемый страх, вынудивший мужчину рвануть со всех ног в сторону шума.
Леви стоял в проеме, бесшумно приоткрыв дверь, с перебитым и глубоким дыханием. Брови сильно нахмурены, а тело напряжено словно струна. Но когда мужчина поймал теплый и живой девичий взгляд, он убедился, что с Микасой все хорошо. Напряжение немного снизилось, да и морщина между бровей чуть разгладилась, переводя взгляд из сурового в слегка строгий. Девушка прочитала в глазах бандита немой вопрос, нужна ли ей его помощь, но она еле заметно покачала головой.
Послышался звук приближающейся подмоги из сотрудников Лейб-гвардии, и полуазиатка настойчивым взглядом принуждала Аккермана скрыться, пока его не рассекретили. Их переглядка длилась секунды, но Леви не сразу решился оставить дорогую сердцу особу в компании неприятного начальника. Недовольство на лице выдало внутреннюю борьбу мужчины, не скрывшуюся от Микасы, но когда он все же выскользнул за дверь, она успокоилась и немного опустила веки, слегка проведя рукой по лицу от усталости.
Гордон почувствовал чье-то присутствие и рефлекторно обернулся.
— Все в порядке? — осведомился он.
— Да, ребята уже близко, — собрав все оставшиеся силы, выдохнула Микаса.
Она не знала, стоит ли ей словесно благодарить Дрейка за хороший рефлекс и вовремя выпущенную пулю. Хотя, ее все равно будет преследовать дискомфортное чувство неоплаченного долга, пока она не вернет его заместителю главы Военной полиции.
Гордон ощущал ее смятение от сложившейся ситуации. И то, что медлительный Деннис не успел всадить ей пулю в спину, возможно, будет на руку хитроумному полицейскому. Дрейк — человек решительный и весьма находчивый в тех или иных ситуациях. Айбрингер уж точно не являлся ценным сотрудником полиции, однако был единственным, кто знал истинного зачинщика всей заварушки с рэкетом. Так сказать, личные счеты обиженного в детстве мальчика.
Но, раз план мести прогорел, Гордон не планировал быть бравым капитаном, отправляющимся на дно вместе с потонувшим кораблем. И подставив недалекого и меркантильного Денниса, предвкушал суд над собственными подчиненными, чья участь будет совсем не утешительной, на что, собственно, Дрейку плевать с высокой колокольни. А вот немного затуманить разум лучшей сотруднице, обладающей способностью раскусить его истинную натуру, бесценное дополнение к его очередной безнаказанной проделке.
Личная собственность, которую он никому не отдаст.
Ей нравилось подобное грубое обращение. Локти терлись об пол, как и ягодицы, а крестец больно бился о камень, но она не хотела его останавливать. Лишь ощущать каждой клеточкой тела, как он владеет ей.
Когда она уже была на грани, Леви резко остановился, выйдя из нее, показывая тем самым, кто хозяин положения. И рывком развернув девчонку, поставил на колени. Затем настойчиво наклонив ее тело вниз, чему она повиновалась, вынудил облокотиться на руки и непристойно приподнять таз.
Наблюдаемая картина определенно радовала глаза Аккермана. И взяв ремень, он шлепнул по нежной коже, проявляя вовсе не жестокость. Его целью было не наказать или, тем более, принести боль девушке, лишь продлить удовольствие, подарив новые экстравагантные ощущения.
— Микаса, ты ведь плохая девочка, — очередной шлепок ремнем, из-за которого девушка издала неприличный стон, получив приятное ощущение, даже немного ее смутившее. — Не притворяйся, ты ведь непослушная девочка, которой нравится то, что я делаю, не так ли? — снова удар ремнем по ягодице, сопровождающийся звуком сочного шлепка и вздохом девицы. Сотрудница не понимала причин, но ей действительно нравилось то, что он с ней вытворяет.
Опустившись на корточки рядом с ее ухом, Леви обжег его своим страстным дыханием, вымолвив последнее приятным полушепотом.
— Тогда попроси продолжить, — и очередной удар ремнем пришелся на голую упругую мышцу полуазиатки.
Микаса верила ему, и знала, что он не сделает ей ничего дурного. Он не преследует целью насилие. Девушка сама хотела, чтобы он продолжил. Она ощущала нестерпимое желание почувствовать его внутри себя. Чтобы он больше не останавливался, даря им обоим чувство обоюдного удовольствия. Разум пребывал в другом измерении, иначе она давно бы уже сбежала, краснея от собственной извращенности. Но сейчас она хочет лишь одного, что перекрывает все угрызения совести.
— Прошу… возьми меня, — томным голосом прошептала она.
Леви понравился такой ответ. И расположившись сзади, он снова резко вошел в нее, затейливо шепнув на ухо «Все, что ты захочешь», отчего Микаса почувствовала, насколько ей хорошо в месте их соприкосновения. Мужчина прекрасно ощущал себя во влажном лоне девушки.
Когда он уже чувствовал подступающую и желанную эйфорию у полуазиатки, схватив ее за волосы и прижав к себе, продолжал набирать скорость, грубо проникая внутрь, даря очередные умопомрачительные эмоции и остроту ощущений под стоны строптивицы.
До его слуха донесся сладостный крик девушки, настолько громкий, что, возможно, его слышали все жители застенья. И он, сделав дополнительное глубокое проникновение, излился в брюнетку, по-прежнему ощущая ее внутреннее содрогание. Пока Леви, по-прежнему прижимая девчонку к себе и оставляя следы своего дыхания на ее шее, впитывал аромат девичьей кожи, возвращая разум на место, Микаса вдыхала свежий ночной воздух, оказывающий отрезвляющий эффект.
Спустя время, они восстановили силы и привели себя в более опрятный и приличный вид. Брюнет сидел, облокотившись о небольшой выступ спиной, и, усадив себе на колени девицу, нежно поцеловал ее в висок и заключил в своих объятьях.
Он боялся, что мог переборщить в порыве страсти, но она уверила его, что ей все понравилось. Правда, говоря это, она слегка покрылась румянцем. Видимо, протрезвела окончательно и осознала всю распутность и несдержанность своих действий, оказавших на мужчину не меньшее влияние.
— Ты можешь исполнить одну мою просьбу? — спокойно обратился он к Микасе. Она взглянула ему в глаза. — Пообещай, что начнешь ценить свою жизнь.
Аккерман надеялся, что хотя бы долг от обещания сможет хоть как-то удержать ее от дополнительных «приключений» с риском для жизни, поисками которых она постоянно занимается, пусть и не осознанно. Он смотрел на нее привычными серо-голубыми глазами, от которых иной раз мороз по коже, чтобы она отнеслась серьезно к его словам.
— Обещаю, — мягко произнесла она.
И прижавшись щекой к груди мужчины, полуазиатка наслаждалась завораживающим ночным небом и воцарившей, приятной для слуха тишиной, нарушаемой разве что шорохом листьев при дуновении ветра.
***
После того, как тело Айбрингера увезли, Микаса с Жаном отчитались по поводу завершившейся операции перед Дрейком, обговорив все тонкости. Завтра начнется глобальный допрос, и через несколько дней будет закрытый суд. Гордон настойчиво приказал ребятам не распространяться по поводу произошедшего, особенно, насчет профессии преступников, так как Лейб-гвардия и так в настоящее время имеет не самую светлую репутацию. Напарникам осталось лишь только кивнуть в знак согласия. Аккерман узнала новость о Марко. Парень еле остался в живых, получив вовремя необходимую помощь и госпитализацию. Доктор сказал, что будущее молодого человека еще не однозначно, но если он сможет продержаться эту ночь, то выкарабкается. И уверив в том, что не встречал таких стойких и борющихся за выживание молодых людей, предсказал положительный исход данного случая. Жан решил, что отправится караулить друга, сказав остальным выспаться и проведать коллегу с утра. Все равно к Ботту раньше никого не допустят. А держать за него кулаки можно и не под дверью палаты. Саша и Конни пытались переубедить Кирштайна, посоветовав так же отдохнуть после тяжелой операции, но молодой человек отказался. Он не сможет ночевать в комнате без закадычного друга, не зная, как его самочувствие наверняка. — Кто-то же должен побыть с ним. Сегодня ночью это буду я, — грустно, но довольно твердо произнес Жан. — А эти мерзавцы, всадившие ему нож, получили по заслугам. Жду не дождусь суда над оставшимися сволочами. Ворье в погонах, — Кирштайн не скрывал накатившую злость в голосе, и резко сжав руку, не рассчитал силу, отчего стакан с водой лопнул, чуть не порезав его ладонь осколками. Микаса тоже думала отправиться в лазарет, но Жан твердо ее переубедил, попытавшись блеснуть своим остроумием. — Тебе не хватило двух покушений на твою жизнь за вечер. Или нравится, когда тебя спасают? — и, вздохнув от не унимаемого волнения, добавил следующее, адресовав сказанное всей тройке. — Вас не слабо сегодня потрепало, так что восстановите силы. А я, как последний везунчик, возьму эту лямку на себя, — и с грустной, еле уловимой улыбкой, Жан, закинув на плечо куртку Военной полиции, скрылся за входной дверью. Спрингер, получивший хороший удар по черепушке, так же как и Микаса чувствовал головокружение, только его еще и подташнивало. Он решил ослушаться наставления Кирштайна и отправиться проведать Марко, которому не сумел помочь вовремя. Заодно и продемонстрирует собственные ранения, вдруг что-то серьезное. — Ему же будет скучно одному… а вы отдыхайте, девчонки. Встретимся утром, — и улыбнувшись, Конни пустился вслед Жану. Микаса с Сашей переглянулись. И пожав плечами, поняли, что их присутствие лишь увеличит уровень волнения мужского населения их дружной компании. Браус пошла добывать что-нибудь съестное, а полуазиатка, осознав, что ей необходим свежий воздух, вышла на балкон, чтобы переварить недавние события. Вечер весьма богатый на эмоции, причем от самых приятных до вычурно негативных. В целом, операция прошла успешно. Из мирных гостей и хозяев особняка никто не пострадал, а что касается потерь Военной полиции, погибло четверо доблестных сотрудников и еще девять клятвопреступников. Микаса облокотилась руками на перила, вглядываясь в ночную даль. — Тяжелый вечер? — неожиданно услышала она знакомый мужской голос. И обернувшись на источник звука, заметила прижавшегося спиной к стене слева от балконной двери Леви. — Да уж… — только и смогла выдохнуть девушка, осмысливая последние действия. И слегка потерев ноющую шею сзади, поделилась беспокойными мыслями. — Ты ведь знаешь, кто оказался под маской бандитов? Мужчина подошел, встав к ней лицом и облокотившись на перила боком. — Твои «доблестные» коллеги, — сохраняя беспристрастность в голосе, выдал правильный ответ Аккерман. И увидев немного удивленный взгляд серебристых глаз, дополнил. — Я слышал разговор твоих напарников. Микаса опустила глаза. — Как и слышал, что тебя дважды спасали от пули… — не без раздражения тихо добавил Леви. Его задел тот факт, что не он спас девушку, как и бесила мысль о том, что она могла погибнуть сегодня, причем от рук придурка, в подметки ей не годившегося. Аккерман действительно волновался за ее благополучие. И боролся с мыслью схватить девчонку и посадить на цепь в подвале, где ей будет угрожать меньше напастей, пусть и ценой свободы. — Полагаю, принуждать тебя покинуть ряды этой «чудной» организации бессмысленно, — не без иронии и толики беспокойства в голосе закончил мужчина. — Ты же знаешь, что я не могу… — подтвердила его слова девушка. — Кем я буду? Пойду по стопам ушлых коллег? — выдала она первое, что пришло на ум. — Это то, что у меня получается, причем хорошо… Леви хотел ей ответить, кем она может быть, особенно для него, но не стал. Лишь усмехнулся мысли, что из девчонки могла бы получиться отличная преступница. Он бы точно посмотрел, как Микаса грабит банк в своем алом шарфе, очаровывая всех взглядом обворожительных глаз. Она бы определенно была ценным членом его банды, Аккерман же все-таки. Он даже на мгновение приподнял уголки губ, но быстро вернул классическое выражение лица, осознав, что подобная жизнь не для такой нравственной особы. Мужчина понимал ее стремление работать в Лейб-гвардии. И, возможно, даже смирится с этим когда-нибудь. — И вообще, — попыталась она перевести тему. — На балкон мог выйти кто угодно, — с волнением и некой тенью упрека в голосе, подметила Микаса всю опрометчивость поступка авантюриста. — Но вышла именно ты, — без зазрения совести спокойно ответил брюнет, и, осмотрев взглядом строптивицу, был слегка расстроен ее привычным образом сотрудницы Лейб-гвардии. — Ты переоделась. Жаль. Предыдущий наряд был лучше, — все в том же беспристрастном тоне. Леви знал, что даже если девушка будет в драном мешке, он с такой же охотой сдерет его с нее в порыве страсти. Но удовольствие от легкого задирания девчонки не было сравнимо ни с чем. И поймав любимую скромную улыбку на фарфоровом лице, был в очередной раз заворожен шармом полуазиатки, чей образ прекрасно дополняла угольная прядь, небрежно падающая на лицо. Он аккуратно потянул за нее, нежно притронувшись костяшками пальцев к ее щеке. И Микаса только сейчас заметила порез под бровью мужчины. — Тебя ранили? — с волнением и нотками заботы, она ласково дотронулась до его лица, слегка погладив. — Всего лишь царапина, — отмахнулся Леви. Он даже не заметил, хотя нож прошел довольно близко к его глазу. Аккерман получал столько ранений за свою жизнь, что уже и не припомнит все. Но заботливые действия и выражающий беспокойство взгляд девушки тронули его сердце. Ему нравилась ее реакция. И он будет совсем не против, если Микаса захочет его пожалеть, любым способом, каким сочтет нужным. Разумеется, подобное он позволит только ей. Микаса знала, кто спас Марко от неминуемой гибели и перебил большинство преступников. Догадаться было не трудно. Учитывая элегантный и неповторимый стиль авантюриста. И она была ему очень благодарна за все, что он успел сделать для нее. С ним ей спокойно. Несмотря на всю нестабильность и ветреность его профессии, Леви не только создает впечатление надежного человека, но и не в первый раз оправдывает данную репутацию в ее глазах. Она знает, что может на него положиться. Правда, его образ, на который она обратила внимание только сейчас, ее обескуражил. И заметив удивление во взгляде, которым блюстительница закона его окинула, Аккерман пытался объяснить ей. — Испачкался кровью. Не своей, — на всякий случай уточнил он. — Пришлось переодеться, — с нотками презрения к грязной одежде, выдал Леви. На нем были черные облегающие брюки и такого же цвета водолазка без ворота, что отлично поможет при желании мужчины скрыться в тени зданий. Но самым важным было другое. — Зачем тебе привод? — непонимающе посмотрела она на него. — Я ведь преступник. И сегодня у меня намечается грандиозная кража, — с полной серьезностью в голосе, сохраняя холод, выдал Леви, переведя непроницаемый взгляд на сотрудницу полиции. Она напряглась. Неисправимый человек. Неужто он пришел сюда в поисках легкого заработка, стремясь наживиться на богатом аристократе. Немного потомив ее волнительным ожиданием, Леви резко подхватил девушку на руки. И бросив ей «Мы ведь уже делали подобное», запрыгнул на каменный выступ на балконе, ловко удерживая равновесие. Микаса не ожидала подобного действия от него. Брюнетка прекрасно помнила свой первый полет на УПМ вместе с бандитом. Она даже не успела возразить мужчине, объяснив, что уже не та маленькая девочка, да и ее вес значительно увеличился с того раза, что может создать непреодолимые трудности. Но она лишь заворожено посмотрела на него и наткнулась на глаза с блеском стали, отдающие некими хитрыми огоньками. — Держись крепче, — бросил он, взглянув вперед, и, резко выпустив трос, сделал шаг в неизвестность. Леви пришел на мероприятие с одной единственной целью — «похитить» строптивую блюстительницу закона. И с «пойманным трофеем», он отправился в задуманное место, наслаждаясь чувством эйфории от полета и близостью девчонки, прижимающейся к нему так же крепко, как десять лет назад… Браус, вернувшись со съестными угощениями для подруги, увидела лишь тень на балконе, быстро исчезающую в сумраке города.***
Леви притащил их на стену Шина. Путешествие было непростым, да и тросы не особо рассчитаны на вес более ста килограммов, но авантюриста это не остановило. За десять лет он мастерски отточил навыки управления приводом, что помогло ему выпутаться из любых «шатких» ситуаций, даже с Микасой на руках. Целыми и невредимыми добравшись до задуманного места, они расположились на каменном выступе, смотря в сторону территории стены Роза, куда открывался чудный вид под светом мириады звезд. — Ты когда-нибудь был за стеной Роза? — тихо спросила Микаса. Она сидела перед Леви, прижимаясь спиной к его груди, и грелась в его объятьях. Он нежно обнимал ее, вдыхая запах угольного цвета волос. — Нет, — с еле уловимым оттенком сожаления, выдохнул мужчина. Затем провел носом по ее щеке, слегка щекоча, что вызвало девичью улыбку, и положил подбородок ей на плечо, устремив взгляд туда же, куда и она. — Мы с Фарланом и Изабель планировали объездить все города в пределах трех стен, — поделился брюнет. — Но не довелось. Микаса чувствовала досаду в его голосе. И слегка утешительно погладив его по голове, что искренне умилило мужчину, спросила. — Почему? Леви мог бы назвать много причин. Самой основной являлось отсутствие «наземного» гражданства. Да и деньги, пропитание, не говоря о том, что их лица красуются на столбах с надписью «Разыскиваются». Вместо этого, он холодно ответил, чтобы не грузить девчонку. — Не позволили обстоятельства. Аккерман бы хотел отправиться в путешествие именно с ней. Подарить ей возможность вкусить весь мир, не только в стенах, но и за ними. Дать ей все, чего она заслуживает. Несмотря на относительную безопасность человечества, их будущее полно тайн и разного рода рисков. А смерть подстерегает на каждом шагу. Именно поэтому Леви наслаждался каждой минутой, проведенной с девушкой. Микаса так же переполнялась неведомыми ранее ощущениями, которые обретала благодаря хмурому авантюристу. Однако Леви крайне не вовремя решил спросить о том, что терзало его весь вечер. — Что было нужно мерзкой пепельнице от тебя? — имея ввиду Дрейка, спросил Аккерман. Микаса не сразу поняла, кого он имеет в виду. Но нотки раздражения в голосе от нее не скрылись. — Он мой начальник, — холодно ответила Микаса. — Лишь просил доложить об обстоятельстве дел. — А у вас в Военной полиции все начальники распускают руки с сотрудницами, — зло выдал Леви. Значит, он видел этот не самый лицеприятный момент. Но реакция авантюриста на данные действия навеяла на определенные мысли. — Ты… ревнуешь? — не до конца веря в свои слова, вымолвила Микаса. — Вовсе нет, — с еле заметными нотками раздражения отмахнулся Леви. — Просто держись от него подальше. Он старался сохранять эмоции под контролем, но девушка за период общения с ним научилась улавливать оттенки его голоса, тем более с ней он был менее скрытным. Микаса и не думала униматься. Она продолжала «пилить» его, утверждая, что он ревнует, и что в этом нет никакого смысла. А он, в свою очередь, отказывался подтверждать ее догадку, пока из его уст опрометчиво не вылетела следующая фраза. — Я же сказал, что нет. Много чести. Леви добавил в слова излишнюю порцию яда, и осознал, что погорячился уже после произнесения слов. Ревность — разрушающее душу чувство. Мужчина понимал это. Он ощущал фибрами души: от Дрейка веет опасностью. Для бесстрашного бандита подобное - просто нонсенс. Но Аккерман чуял скрытую от глаз угрозу тому, что дорого авантюристу, и стремился это защитить. Заместитель главы Военной полиции не внушал никакого доверия ему. Микаса была права. Ему лишь нужно было признать бьющий по его самомнению факт. Но вместо этого, он обидел ее в сердцах. Ту, что перевернула его жизнь с ног до головы, появившись чуть больше месяца назад в рутинных событиях его существования. Блюстительница закона откровенно бесила его своей настойчивостью и упрямством, отказываясь слушать, но одновременно привораживала своим внутренним миром и очарованием. И в его голове всплыло простое объяснение, дающее ответы на все его опрометчивые и несдержанные действия вперемешку с поистине огромным терпением к строптивице. Он любит ее. Не имея возможности определить, когда именно зародилось это чувство, мужчине стало казаться, что он любил ее всегда. Не было никого до нее. И никого не будет в его сердце после. Леви не умел извиняться словесно, гордость не позволяла, или скорее гордыня. Но действия никто не отменял. И не слушая обидные в его адрес слова из общего жужжания заведенной не на шутку молодой особы, настойчиво притянул ее к себе, заглушив все возмущения чувственным поцелуем, требовательно запуская руку под ее рубашку. Микаса не сопротивлялась, а наоборот охотно отвечала ему, направив всю энергию от своего возмущения в нужное русло. Она чувствовала его возбуждение, его желание овладеть ей. Если это всего лишь сон, то она хочет спать вечно, ощущая его прикосновения на себе. Учитывая, что брюнет позаботился и о романтическом ужине, находчиво захватив его «на вынос» из особняка, вместе с бутылкой дорогого вина, Микаса была сытой и слегка пьяной. Хотя, сначала так же высказала свой протест против этого. Но убедительно сказанные слова авантюриста «Мы честно заработали» вместе с выраженным чувством голода уняли возмущение девчонки. Леви мог ожидать многое, но что она, позабыв о всех разногласиях, в порыве страсти повалит его на спину, резво забравшись сверху, вызвало приятное удивление. Как и то, что она делала после, умело срывая ремни с мужчины. Микаса искренне хотела доставить Аккерману удовольствие. И думала, что самым действенным и приятным будет именно ее ласка, перемешанная с похотливыми желаниями. Алкоголь помог слегка притупить смущение и излишнюю скромность, что возымело свой эффект. Леви решил не останавливать ее, тем более от такого приятного для него процесса. Ему было любопытно, что же она предпримет дальше, так как данное действие для нее будет впервые. Когда Микаса игриво целовала и облизывала его мускулистый живот, устремляясь ниже, мужчина предпринял титанический труд, чтобы собраться с мыслями и обратиться к девушке. — Ты не обязана мне ничем, — без особого энтузиазма выдал мужчина, понимая, какую глупость совершает, отговаривая девчонку. Она оторвалась и посмотрела на него игривыми серыми искорками с умело состроенными бровями, придающими ее лицу еще большее обаяние. И вызывающими в мужчине большее возбуждение. — Не нужно, если ты не готова, — спокойно сказал он, как никогда удерживая в цепях свои истинные эмоции. Он не хотел торопиться. Незачем принуждать ее. — Но я хочу, — выдохнула ему в губы девушка. Это все, что нужно было услышать мужчине. Он осведомился, ему ответили. Раз все обоюдно, он может не сдерживать свои желания. Микаса уже была готова подарить Леви новые ощущения, слегка прикусив губу, что выглядело настолько эротично, насколько вообще было возможно, но мужчина успел аккуратно отдернуть ее за волосы. — Только без зубов, — его голос был с интересным сочетанием просьбы и приказа. Микаса прильнула влажным языком к головке, и Леви позабыл обо всем. Мужчина никогда в своей жизни не мог бы представить, что такое не самое сложное действие не только подарит ему неимоверное чувство восторга и удовольствия, но и полностью подчинит себе, заставив отдаться своим эмоциям. И вначале весьма робкие движения девичьего ротика, постепенно стали более настойчивыми, заставляя уже чуть ли не смущаться самого мужчину. Навыки ее умелого языка оправдали все его ожидания. Она получала извращенное удовольствие, когда Леви, держа ее за волосы, слегка в грубой форме принуждал двигать ртом в нужном направлении. И когда он, почувствовав, что уже не в силах сдерживаться, оторвал девчонку от себя, страстно впившись в ее влажные губы, бессовестно хозяйничая своим языком, и повалил на спину. Резко стянув штаны строптивицы и одним рывком разорвав трусики, он грубо вошел в нее без предварительных ласк и прелюдий. Не до конца подготовленная к такому действию, девушка испытывала более чувствительно болезненное ощущение от его проникновения, но при всем этом, ей понравилось не меньше, чем обычно, принося чувство неконтролируемого удовольствия. Нависая над ней сверху, Леви неистово имел ее, вжимая в холодный камень стены Шина. Плевать на грязь, плевать на пыль, лишь чувство собственного удовлетворения. Сейчас он владел ей для себя, поддаваясь животному инстинкту, и таким образом выпуская накопившиеся эмоции, включая приступ ревности к мерзкому начальнику из полиции. Она его, и только его.
Примечания:
Так, глава подкорректирована. Планируется всего тридцать глав. Может, чуть больше, если я, как обычно, растяну на десять страниц-_\( но по -другому и не можем:D) Надеюсь, продолжение Вас не разочарует.
