Кто бы мог подумать...

— Опять на дирижабле… — Тебе что-то не нравится? — Хватит ворчать, как старый дед! — Председатель Нетеро, можно вас? — Хикари остановила старика на полпути, — у вас есть здесь какая-нибудь комната, где можно потренироваться? — Объясняй понятнее… — пихнула её Рин. — Мы хотим попеть. — А-а-а, понимаю… Да, вон там, прямо, видите дверь? С другой стороны на двери висит гитара, её тоже можно брать… — Огромное спасибо! Пошли быстрее, Хи! — девушки скрылись за дверью. — Какую песню хочешь спеть? — А что ты будешь танцевать? — Я хочу вальс! — Как скажешь… Только дверь открой и окно, так жарко. — Хорошо!       Рин присела около окна. Хикари вытянула руки так, как будто у неё есть партнёр. По волнам ветра я плыву и танцую под солнцем палящим свой вальс. Никогда не забуду, как друг на друга смотрели мы, нежность деля. Беспощадная боль закуёт в цепи мрака, холодной тоски. Обними меня, но только не сломай… Пусть застынет поток секунд… Словами выразить чувства боюсь я. Как же их донести? Обрывается крик на губах. В сетях печали я бьюсь, но тщетно всё. Если знаешь, как разбить этот лёд, скажи, растворяясь во тьме… — за открытую дверь заглянул один участник, потом второй… Вскоре там собралась целая толпа, но никто не произносил ни слова, все тихо слушали песню… Кто-то даже Курапику притащил. С каждым днём тяжелей дышать. Сердца стук отзывается болью в груди. Может быть нет пути назад, но запомним навеки, как мир полыхал. Поверни время вспять и возьми меня за руку ласково вновь… По дороге тьмы отправлюсь в долгий путь, всё запреты отброшу прочь. Словами чувства не выразить. Как же мне выплеснуть их? Обрывается крик на губах… Когда в темнице печали поселилась влюбленная душа? Отзовись, прошу, воспаряя во мглу…       Тут Леорио и заметил, как Курута тихонечко постукивает ногой в такт музыке. Он хитренько улыбнулся и вытолкнул его из толпы. Хикари увидела это «действо» и решила подыграть. Она положила руки ему на плечи. Он вздохнул и начал танцевать… Слезами чувства не выразить. Как же мне выплеснуть их? Обрывается крик на губах… Когда в темнице печали поселилась влюбленная душа? Отзовись, прошу… Словами выразить чувства боюсь я. Как же их донести? Обрывается крик на губах. В сетях печали я бьюсь, но тщетно всё. Если знаешь, как разбить этот лёд, скажи, растворяясь во тьме…       Киллуа и Гон шли по коридору и услышали знакомые голоса: — Леорио, какого черта ты толкнул меня?! — Не понимаю о чём ты.       По коридору зазвенел громкий девичий хохот. — А я смотрю у вас тут весело! — улыбнулся Фрикс и встал рядышком с Рин. — Что случилось? — Хикари оценивающе оглядела Киллуа, — вы и здесь нашли с кем подраться? — Нет, мы играли с Председателем, и Киллуа быстро сдался… — надул губы Гон, — Кстати, ты же пошёл спать? — Мне испортили настроение. — Кто? — Да были там одни… — Были? — Да. — Киллуа. — Что? — Зачем ты всё же это сделал? — не унимался Курута, со смесью недовольства и смущения смотря на Леорио. — Но вы же так чудесно танцевали. — Танцевали?! — прозвучал слаженный «дуэт» из двух мальчишек. — Да, видели бы вы их вальс! И снова тишину огласил весёлый смех. — Это всё, конечно, замечательно, но пора бы и спатеньки, — в очередной раз хихикнула Рин. — Да, — её тут же поддержала Хикари, — всем нужно выспаться… — Кто-то уже последовал твоему совету… — Леорио указал на Гона и Киллуа, которые мирно посапывали, кидая друг на друга руки. Друзья умилительно улыбнулись и выключили свет. *** — Нет… Не… смей… Простите… меня… Я… не смог… — Курапика? — шептала девушка в темноту, чтобы не разбудить остальных. — Нет… А… — Курапика! — Хикари потрясла его за плечи. Он резко сел на кровати, еле сдерживая крик. — Тихо… Тихо… — она провела рукой по трясущейся спине. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. — Прости… Я тебя разбудила… Но ты так ворочался и шептал, что мне стало не по себе. — Нет… Это я должен извиниться. Я первый тебя разбудил… — У меня просто слух слишком острый. Другим же ты не помешал, так что ничего. Что тебе снилось? Кажется, он задумался. Но обстановка располагала к рассказу и он вскоре сдался. Они сели к стене. — Я из клана Курута… Наши глаза становятся алого цвета, когда мы находимся во власти негативных эмоций. Однажды, на нас напала Призрачная Труппа и вырезала всю мою семью… Всех 128 членов моей семьи… Не знаю чудом ли, но я один выжил. Труппа вытащила алые глаза всех их, ценные на Чёрном Рынке… Я решил, что должен отомстить и вернуть глаза своей семьи. С тех пор я ни одну ночь не сплю спокойно… Девушка молчала, но потом все же решила нарушить тишину: — Наш небольшой клан — клан Накадзима, жил на острове, который долго считали необитаемым. Однажды, прибыл человек… Он сказал, что мы должны найти «Белоснежную флейту», якобы только наш клан может её отыскать. Мы отказались… Тогда он и наслал на нас проклятие Волчьей Стаи. С тех пор мы стали оборотнями, все до единого, даже те, кто ранее уехал… Кажется — ну волки и волки, ну неудобно и что с того? Только вот живут такие, как мы, в среднем 5-6 лет. С того момента прошло уже четыре с небольшим года и некоторые из моего клана уже начали умирать… Ирония в том, что именно эта вещь может снять проклятие… Наверное, тот человек этого и ждал… — То есть тебе осталось жить… — Да… Всего ничего, и то если повезёт… Ну, чего раскис — не капуста же! Я найду эту флейту и сыграю на ней! И… — она запнулась, — я не считаю, месть выходом. Для меня она всегда была страшным, чёрным чувством, которое поглощает людей полностью. Как и ненависть… Я боюсь их… — Меня ты тоже боишься? — Нет, я боюсь той непроглядной тьмы твоего сердца, но она манит меня. Нет света без тьмы, и нет тьмы без света, они части одного целого… — Ты думаешь, я должен перестать мстить? Тогда ради чего мне жить? У меня больше никого нет…  — И всё же, ты не один! — Она заметила алый блеск его глаз, — А они и правда восхитительны… Но не думаю, что мы здесь ради них, да и попутчиками нас не назовешь. Мы все здесь спим, как старые друзья, совсем не как соперники… — Кстати про сон… Я… — но он зевнул, закрыл глаза и уснул у Хикари на плече. Она тихо хихикнула. — Мы все сегодня устали… — она ещё раз улыбнулась. Положила свою голову поверх его мягких волос и с удовольствием заснула.