Кто бы мог подумать...

      Канария, всё ещё не веря, оглядывает Рин: -Так значит ты смогла выжить. Это хорошо, Киллуа очень скучал по тебе. Ты пришла к нему? -Да, слушай, я практически всё забыла, постарайся, пожалуйста, напомнить мне о нашем знакомстве. -Жаль, что ты многое забыла, — на безразличном лице вдруг заиграла добрая улыбка. — Что ж, попробую помочь… Я твоя ровесница и зовут меня Канария, я ученица дворецкого поместья Золдиков. Раньше вы с Киллуа были очень дружны, он спас тебя от уличных хулиганов. -Да, это я недавно вспомнила… -Мы же с тобой познакомились позже. Когда я в первый раз пришла в поместье Золдик, сразу пошла знакомиться с Киллуа, ведь он моего возраста. Мы поздоровались и он предложил мне яблоко…       Чем больше Канария рассказывала, тем чётче становилось воспоминание: «Рин прячется за большим стволом дерева и видит спину Киллуа, сидящего на одной из веток. На земле, на против него, стоит девочка. У неё коричневые волосы, забранные во множество хвостиков — «колбасок», и тёмная кожа. Незнакомка, одетая в форму дворецкого, улыбается и дружелюбно беседует с мальчишкой. Рин не спешит выходить из укрытия, хотя ей очень любопытно. Но её не раз обижали из-за необычной внешности, не говоря о тех немногих, кто знал о её способностях. Между тем, разговор продолжался. -Меня зовут, Канария, я буду учиться у дворецких. — девочка поклонилась. -Я Киллуа, можешь без официоза… — он достаёт красное яблоко. — Будешь? -Нет, спасибо… — она с подозрением присмотрелась к фрукту. — А откуда у вас это яблоко?       Паренёк горько вздохнул. -Его принесла моя подруга.       Канария нахмурились: -Вы в ней уверены? Она могла отравить фрукты. -Он же не Белоснежка… — прозвучал обиженный голос Рин. Она вышла из-за дерева и надула губки. В одно мгновение Канария подскочила к ней, но Киллуа тоже оказался рядом и встал между девочками: -Спокойно, это Рин. И я ей доверяю. -Ну, если Вы так говорите… А как она проникла в поместье? -Меня разрешили пускать сюда. -Разрешили? Это как? — девочка слегка наклонила голову. — Ты не из семьи и не прислуга. Тогда… -Ну. Это долгая история. — оборвал её Золдик. — Мне пора в дом. Рин, ты просто так пришла? -Нет, конечно. Я принесла фрукты. — она передаёт корзинку мальчику. Он вертит огрызок яблока в руках, а потом замечает в нутрии него косточку: -А из косточки вырастет яблоня, как у тебя? -Да. Только дерево долго растёт. -Но ты же можешь ему помочь? — Киллуа хитро ухмыльнулся. Рин улыбнулась: -Да. Где ты хочешь его посадить? -Хм… Я знаю. Пойдём.       Он приводит девочек к небольшому окошку прямо около земли. -А что это? — Рин замечает в тёмном подвальном окне с решотками цепи на стенах. -Не важно… — паренёк почему-то замялся и опустился на землю. Он закопал поодаль от окна семечко и кивнул Рин.       Канария в недоумении слушала ребят: -А как она поможет? -Увидишь. — Золдик загадочно хмыкнул и встал с Канарией под дерево. Рин опустилась к горке земли, где было семечко: -Я хочу, чтобы ты выросло большим и красивым деревом, и радовало своими плодами моего друга. — после этого она запела: Что со мною? Что со мною? — Рин улыбается и поднимает тонкие руки. Картины, что на дивный сон похожи, И счастье, что на дивный сон похоже… Но эта грань совсем непрочна: То, что было сном, стать явью может точно. — на лазурном небе собираются сначала облака, а потом тяжёлые и свинцовые тучи. Как белый шум все разговоры стали, И к жизни интереса не осталось, Но имя, что разбередило память, Огонь во мне раздуло опять. — капля за каплей срываются с неба. Стоит лишь о тебе задуматься немного, И нахлынут мои эмоции потоком. Почему каждый раз я мечтам предаюсь, Сама своих фантазий боюсь? — этот дождь совсем не похож на тот, что Киллуа видел из окна поместья. Он был нежным и заботливым, тёплым и тихим. Быть иногда тревога приятной может- Простой ответ мне раньше казался сложным. Хочу постичь эмоций науку, И, надеюсь, мне протянешь в этом руку! Пусть на страницах книг о таком не пишут, Проверить всё поможет лишь опыт личный. Хочу постичь эмоций науку, Ну же помоги к загадке подобрать ключи. — девочка медленно опускает руки и дождь заканчивается. Канария напряжённо наблюдает за её действиями. Случайность, что на чудный сон похожа, И встреча, что на чудный сон похожа… Я их и по сей день считаю чудом На грани между явью и сном. — Рин танцует и вскоре ребята замечают маленький зелёный росточек. Он начинает крепнуть и подниматься всё выше и выше. Прошу, не стирай воспоминания эти, Они для меня важней всего на свете. И если мечтам вновь и вновь предаюсь, То накрывает светлая грусть. — перед ними уже стоит деревце, крону которого Рин едва ли может достать. Золдик, как заворожённый смотрит на девочку и дерево. Ты говорил, что нужно забыть тревоги, И за собой по новой повёл дороге. Разумно всё решать я привыкла, Может быть пора довериться инстинктам? С волненьем жду побед и свершений новых, И сердце в небеса воспарить готово, Разумно всё решать я привыкла, Может зря свои держала чувства взаперти? — она раскидывает руки в стороны и на яблоньке расцветают белые цветы. Почему не могу с собой никак совладать? Скажи, почему биенье сердца в груди не в силах унять? — девочка взволновано подносит ладони к груди и закрывает глаза. Быть иногда тревога приятной может- Простой ответ мне раньше казался сложным. Хочу постичь эмоций науку, И, надеюсь, мне протянешь в этом руку! Пусть на страницах книг о таком не пишут, Проверить всё поможет лишь опыт личный. Хочу постичь эмоций науку, Ну же, помоги к загадке подобрать ключи. — на дереве уже зреют яблоки, красные и наливные. Канария в недоумении протирает глаза. Когда смогу Развеять я Сомнения? — Рин протягивает руку и срывает одно из спелых яблок. Что со мною? Что со мною? — девочка поворачивает голову и улыбается Киллуа через плечо. Он радостно машет рукой. Канария тоже смотрит на Рин во все глаза и еле может выговорить: -Это удивительно… Я и не знала, что подобное возможно… -Меня зовут Рин. Мне кажется, мы не с того начали… Надеюсь подружится с тобой. Ученица дворецкого кивает в ответ: -Я Канария. Прости за грубость, меры предосторожности. Киллуа с улыбкой наблюдает за девочками и довольным взглядом одаривает новое дерево. -Господин Киллуа, Вы идёте? -Ну сколько можно… -Ты чего задумалась? — Канария слегка наклоняет голову. -Я вспомнила наше знакомство и то, как я вырастила яблоню. -О да, яблоня стала любимым деревом Киллуа в этом лесу, хоть и находилась рядом с его… камерой. — Она заметно погрустнела. -Камера, да… У меня есть несколько воспоминаний о тёмном подвале и Киллу, сейчас он там? -Да, — девушка проронила блестящую слезу. — Спаси его, прошу.       Рин становиться серьёзной и кивает. Канария обнимает подругу и пропускает её вперёд. -Спасибо, но тебе ведь достанется… — оборачивается Рин. -Это не важно, главное, чтобы Киллу был в порядке. Иди.       Девочка в спешке убегает. Она оббегает деревья, но вскоре понимает, что не знает, куда идти дальше. Останавливается и вздыхает: -Опять я поторопилась…       В этот момент, как спицей её пронзает до боли знакомый голос: -Так, так, так… И что ты тут забыла? Ох, Канария, как же не доглядела… Ну, ничего…       Перед девушкой стояла высокая женщина в пышном платье и непонятным прибором на голове, похожим на очки. — «То ли парень разодетый в девчачье кимоно, то ли девочка… Не понять… Как послушно стоит рядом с мамашей. Угодить пытается… Явно.» -Простите за беспокойство. Я подруга Киллуа, к нему пришла. Могу я его увидеть? -Боюсь, что нет. Мой сын сейчас находиться в добровольном заключении. А тебе он просил передать, что не хочет никого видеть. Уходи, он не в духе. — «Обидно… Хотя я и знаю, что он этого не говорил…» -Я последую Вашему совету, спасибо. До свидания.       Женщина довольно улыбается, кивает и разворачивается: -Пойдём, Каллуто. -Да, мама.       Они скрываются за деревьями. -«Ага, как же. «Последую Вашему совету» — фиговая из меня актриса. Делать мне больше нечего, только вот Киллу тут бросать…»       Рин вздыхает и смотрит в чистое вечернее небо. — «Мда… А дорогу я так и не узнала… Что ж, мы пойдём другим путём…»