Мое проклятье

Ночь. Узкая дорога. Одинокие желтые фары пробивают стену дождя… И ни души вокруг. Светловолосый, высокий парень ходит вокруг заглохшей машины, полностью промокший, пытаясь понять, что же делать с «затопленным» движком. — Антон, — тонкий голос зовет его сквозь шум дождя. — Антон… — Что? — Устало отвечает парень.  — Мы стоим тут уже три часа. Телефон сел. Что я буду делать? — Ир, я прошу тебя. Хватит ныть. Вот я сейчас только об этом и буду думать, что тебе делать, — огрызнулся парень. — Ты уже могла сто раз сходить, посмотреть, может, где есть поселок? — Я? Одна? В Дождь? В лес? Серьезно? — На, — Антон с силой сунул ей в руки телефон. — Звони. Вызывай такси. — А ты? — А я дождусь утра, — ответил он, отворачиваясь. — Ой, Тош, — позвал испуганный голос. Шастун медленно повернулся и последняя ниточка самообладания порвалась. Аккумулятор сдох, погасив все возможные приборы в машине. — Так. Жди здесь такси. А я пошел искать людей, — властно сказал парень. — Здесь? В чужой стране? Ты заблудишься, — заверещала девушка. — Ну, и славно будет. Вот ключи, закроешь. Я больше не могу. И он пошел вперед по дороге. Дождь нещадно хлестал по всему телу, мокрая и холодная одежда неприятно липла ко всему телу. У Антона зуб на зуб перестал попадать, и он уже в сотый раз проклял это чертово путешествие с «любимой» в Чехию. Если бы не переезд из одного города в другой, такого бы не было. И кто мешал девушке взять билеты на поезд — Антон тоже не мог понять. Вдруг, дорога раздвоилась. А парень даже не заметил, как ушел влево. Медленно дорога стала направлением, и теперь он месил кроссовками грязь. Через, наверное, час дождь прекратился, но населенных пунктов так и не было. Вокруг лес становился все гуще, но дорога продолжалась. Выхода не было. Поворачивать назад — значит, сдаться. И вот, на счастье парня, перед ним оказались огромные ворота. «Метров пять высотой», — подумал парень, осторожно толкая заржавевшую створку. Огромный темный сад, а в самой глубине светится пару окон огромного особняка. Надежда появилась где-то внутри раньше, чем здравый смысл, и Шастун чуть ли не побежал к двери дома. Та с прескверным скрипом открылась. — Эй, есть, кто живой? — спросил парень. — Мне просто нужно зарядить аккумулятор для машины. Эй… Простите… — Смотри… — Прошелестело где-то. — Тихо, — послышалось в ответ. — Тут кто-то есть? — Испуганный Антон схватил первое, что попалось под руку. Канделябр. Отлично. — Эй… — Молодой человек, прошу вас. Не стоит так кричать, — уже более отчетливый голос произнес почти над ухом. — Вы кто? — Приняв решение, что отмахиваться канделябром самое оно, спросил Шастун. — Я здесь, поверните голову, — ответили справа. Медленно, словно в кино, Тоша повернул голову туда, куда… просили. И тут же, вскрикнув, выронил из рук позолоченный канделябр, что игриво подмигнул оторопевшему парню. — А у вас сильная хватка, юноша. Крикет? — Увлеченно спросил Канделябр. — Теннис. У меня глюки? — Словно сам себя спросил он. — Нет. И не стоит так переживать. Все же хорошо. Прошу, вы вероятно, простыли. — Люмьер, — послышался еще один голос. — Не думаю. Что хозяин будет в восторге. — А я, — ответил подсвечник. — Не думаю, что хорошо гостю дать замерзнуть и простыть. А Антон стоял, не зная, что с этим делать. Бежать, пока дверь не далеко, или все же дождаться утра… Только… Где? Но мысли о том, что у него уже слишком сильная стадия пневмонии, до такой степени, что бред видится на каждом шагу, уже начали медленно приходить. Но он послушно прошел к камину. Мягкое кресло с высокой спинкой, теплый плед и чай… Глаза начали медленно закрываться под милый трепет «разговаривающих предметов», как вдруг… Сильнейший порыв ветра распахнул двери, и на пороге появилась тень, которую осветил очередной разряд молнии. А спецэффектов добавил раскат грома. У Антона внутри все, что могло, похолодело, ведь на пороге стоял не человек. — Что это? — Грозный голос раскатами прокатился по сводам огромного зала. — Хозяин, это… — Начали оправдываться предметы, но Антон продолжал сидеть, с ужасом наблюдая за тем, как хозяин дома входит в помещение, как за ним тащится огромный, словно в сказках, плащ, а потом оно встало в луч света. И пареньку стало плохо. Перед ним во весь рост стояло чудовище… Человек когда-то, возможно, но сейчас это было нечто. Огромные клыки, вместо рук и ног лапы, с огромными когтями, а на голове, из-под огромной гривы, торчат рога. Сознание юноши не выдержало, и он упал на пол, отключаясь от происходящего.