Мое проклятье

Утро встретило Антона уже после обеда. Видимо, болезнь брала свое. Парень раскрыл титановые глаза, осматриваясь в надежде, что он окажется в гостинице, рядом Ира, и жизнь — то вроде и не так ужасна, как казалось ночью. Но. Нет. Он до сих пор был в огромном доме с каким-то немного странных хозяином, который… Тут парень, приподнялся на локтях и посмотрел в сторону окна. Ночной визит мужчины напугал его, но теперь он не мог понять, был ли это сон, или тот, правда, приходил и, достаточно хищно, его рассматривал. — Гей он, что ли, — закралась мысль, моментально слетевшая с губ, и в этот момент показавшаяся каким-то несусветным бредом. Подтянувшись на руках, Тоша, облокотился на спинку кровати, осматривая комнату еще раз, насколько это позволял темно — зеленый балдахин. В комнате было достаточно светло, высокие створки окон пропускали достаточно света, чтобы заполнить маленькое пространство. Ничего с ночи не изменилось, разве что, стало не так страшно, что из шкафа кто-то вылезет. Эту своеобразную медитацию прервал душераздирающий стон из недр желудка голодного парня. Определенно, необходимо было поесть. Встав, парень потянулся, так, что хрустнули все позвонки. Нет, чтобы кто не говорил, а так хорошо он давно не спал. Осторожно подойдя к окну, Антон, сквозь тюль увидел Хозяина дома, который не спеша прогуливался по саду, почти в самой дальней его части. Юноша не смог сразу уйти, не рассмотрев своего «нового соседа». Зрение всегда у Шастуна было отменным, и сейчас он мог точно сказать, что это мужчина, старше его самого года на три. Хотя, можно ли, парня двадцати восьми, примерно, лет, назвать мужчиной — Антон сомневался. Смеркалось. Тот держал ровную спину, руки замком были сложены за спиной, темные волосы, забранные в хвост. Брюки и пиджак. — Куда меня занесло? — Тихо спросил, одними губами, словно, сам себя, Антон, продолжая наблюдать за ним. Все это было похоже на несостоявшийся фильм. Сказку. Говорящие предметы, тиран с замашками неформального лидера и этот дом, у черта на рогах. Сюжета лучше и нарочно не придумаешь. Развернувшись, Шастун заметил на стуле свои джинсы и… Не свой джемпер серого цвета. Но, выбор — то был не велик, либо в джинсах и в джемпере, либо в черном нижнем белье. Выбор очевиден. Одевшись, парень босиком, осторожно вышел из комнаты. И тут же чуть не взвизгнул от того, что что-то впилось в голую ступню. Оперевшись о стену, Антон вытащил из ноги кнопку. Обычную кнопку. — Это как вообще? — Удивился он, рассматривая находку, а после, вогнав ее в косяк двери, чтобы в следующий раз не налететь на нее снова. Теперь, спускаясь по крутой лестнице вниз, Тоша внимательно смотрел под ноги. Поплутав по первому этажу и, не сразу отыскав кухню, Тоша уже отчаялся, но за следующим поворотом оказалась именно она, словно на пандусе. Поднявшись, словно на большую ступеньку, Антон удивился количеству пыли на полках и столешницах, и тому, что на сушилке стояла одна тарелка, одна суповая плошка, одна ложка и вилка, и одна кружка и бокал. Но ему было не до брезгливости. Парня мучала жажда. Выхватив из сушилки длинный прозрачный стакан, Шастун осмотрелся в поисках графина с водой, но не найдя оного, подскочил к крану и открыл холодную воду, наполняя тару. Сделав несколько жадных глотков, Тоша в один прием осушил стакан, в блаженстве закрывая глаза. — Сильно, — неожиданный голос заставил парня подпрыгнуть от неожиданности и выпустить из длинных пальцев стакан. Попытки поймать несчастную стеклянную тару не увенчались успехом, и она разбилась о кафельный пол. * — Простите, я… — Попытался найтись Антон, внимательно смотря на человека в маске, и, пытаясь хоть как — то понять, что тот чувствует, думает и хочет сделать. — Я починю. — Как? — Нотки удивления дали Шастуну шанс что-то исправить. — Склею, — ответил на автомате Антон. — Не надо, счастья не будет, — ответил мужчина, наклоняясь и начиная собирать осколки. Только сейчас Шастун заметил, что руки у хозяина дома были в перчатках. Антон опустился на корточки, пытаясь помочь. Но, как назло, он неудачно повернулся и чуть не упал, при этом сжав пару осколков в ладони. — Над раковиной, — грозно сказал мужчина, заметив кровь, и крепко сжав кисть молодого человека, перевел ее в указанном направлении. — Люмьер. — Да, хозяин? — Прискакал подсвечник. — Займись, — приказал он, разворачиваясь и уходя из кухни. Через пару мгновений на втором этаже с грохотом закрылась дверь. — Покажи, — попросил Люмьер. Антон внимательно посмотрел на говорящий предмет декора, до сих пор не особа веря в реальность. — Давай, показывай. Что застыл? — Грозно спросил тот. — А, да, — ответил юноша, раскрыв ладонь. — У-у, стакан? — Да, случайно. — Верю, он умеет подкрадываться незаметно. — Кто? — Арс. — Арс? — Да, Арсений — хозяин этого дома. — А, — протянул Антон. — А он всегда такой? — Какой? — Напыщенный? Злой? Самовлюбленный? — Ты просто его не знаешь, — ответил Люмьер, вынимая осколки. — Не знаю? Даже странно. Он держал меня в подвале. — Слушай… — Антон. — Да, слушай, Антон, ты много не знаешь, и не надо судить о человеке по тому, как он выглядит или как разговаривает. Порой поступки расскажут больше. — Поступки, значит. Хорошо, он запер меня, потом морил голодом, а после, а да, я чуть не умер. — Но он разместил тебя наверху… — И? — Антон, я просто прошу тебя. Дай ему время, — попросил Канделябр, накладывая бинт. — Время? Для чего? — Я не… — попытался вставить тот, но его перебил внезапно появившийся в кухне Арс. — Для того чтобы ты исчез отсюда, — грубо сказал он, подходя к Антону и перевязывая крепче бинт, стараясь не смотреть гостю в глаза. — Исчез? Да я исчез бы отсюда еще три дня назад, если бы вы не закрыли меня в камере, — повысил голос Антон, пытаясь поймать взгляд человека в маске. — Тогда уходи, — ровно, словно как запись на пластинке, ответил Арс, поднимая глаза. У Антона перехватило дыхание от этого взгляда. Темно — синие глубокие глаза с вызовом смотрели на него сквозь прорези в маске. — Уходи, — громче выкрикнул Арс, отталкивая от себя паренька. Антон поспешно выскочил из кухни, как вдруг за его спиной на пол полетала посуда. Он обернулся. Из шкафов летели тарелки, блюдца, чашки, фужеры и стаканы, а следом полетел на пол и пустой ящик. — Дурдом, — выругался Тоша, и, как был, босиком, в джемпере, выскочил на улицу. Сумерки уже накрывали сад и лес, но парень не собирался более оставаться здесь. Толкнув тяжелые створки ворот, Антон побежал по проселочной, песчано — грязевой дороге, просто вперед. Он помнил, что там должна быть дорога. Сумерки сменились темнотой, и парень уже перестал разбирать дорогу, как вдруг вперед показались яркие фары. Шастун от радости начал махать руками, попадая в луч желтого света. И его заметили…

***

— Арс, что ты творишь? — Спросил Люмьер. — Это бесполезно, — ответил тот, сидя на полу в кухне, среди осколков. — Да почему ты так решил? Он же видит тебя первый раз. — Ты видишь меня в сотый раз, и? Эффект, по — моему, не особо меняется? Нет? — Арс, это другое. — Да, это еще почему? — Он молодой. — И что? — Арсений. Ты должен его догнать. — Зачем? — Выдохнул парень, смотря в потолок. — Он босиком… — И что? — И в одном джемпере… — Ты думаешь, кто тут будет? — Арс, к тому же, он — иностранец, — неугомонно клонил в одном направлении Канделябр. — Не думаю, что его Русский лепет, кто-то из «этих» будет слушать. Ты только подумай. Он выйдет из леса, встанет на дороге и что? — Я не думаю… — Вот именно, что ты об этом не думаешь. А так и будет, поверь мне. Тем более эта дорога идет не только к нам. Там есть еще элитный поселок, через десять километров по дороге. Представь сейчас, что кто-то едет по дороге, этот мальчик, в надежде, что ему помогут, начинает махать руками. И дальше… Джемпер поднимается, джинсы с низкой посадкой, он еще и босиком, и без куртки. Кто он? Как ты думаешь, что сделает золотая молодежь… Они просто затолкают его в машину и изнасилуют, как обычную проститутку. — Хорошо, я довезу его до города. Где мои ключи?